Баннер
  PERSONA GRATA

И.П. Волк:
Человек высокого полёта.

Интервью с Волком Игорем Петровичем, лётчиком-космонавтом СССР, Героем Советского Союза, Заслуженным лётчиком-испытателем СССР, президентом международной ассоциации «Земля и космонавтика», полковником запаса

Хочу узнать больше!

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Евразийский юридический журнал
Оглавление
О «новой» классовой теории происхождения государства
Теория государства и права
Все страницы

В советской и постсоветской научной среде до сих пор преобладает модифицированная трехвековая схема, в которой «каменный век» разделен на: «палеолит, мезолит и неолит», а за ними следуют «энеолит, бронзовый и железный века». В.М. Массон, М.В. Аникович и С.Н. Кореневский не только вновь и вновь подчеркивают удобство этой схемы для археоло­гической науки, но и предпринимают попытки её усовершен­ствования. В отличие от своих предшественников, М.В. Анико- вич отказывается от чисто спекулятивных параллелей «между периодизацией Моргана-Энгельса и многократно преобразо­ванной "системой трех веков"». Он приходит к знаменательно­му выводу: «В общественно-исторических дисциплинах может быть сколько угодно периодизаций». Несколько иначе к ре­шению данного вопроса подходит С.Н. Кореневский, предло­живший собственную «систему корреляции археологических "веков" и историко-этнологических "эпох"». Но и в этой си­стеме не нашлось места для этнологических схем Э. Сервиса и М. Фрида на том основании, что, по мнению К. Ренфрю и других видных зарубежных археологов, их «очень трудно при­менять в археологической практике». Начало первичной госу­дарственности им относится не к неолиту, а к бронзовому веку, а у народов Евразии - к раннему железному веку .

Спору нет: применять или же не применять ту или иную этнологическую (антропологическую) схему - дело каждого отдельного исследователя, ориентирующегося на теоретико­методологические традиции своей собственной дисциплины. Многим импонирует схема Э. Сервиса, С.Н. Кореневскому же - марксиста Ю.И. Семенова. Проблема заключается в дру­гом - каково бы ни было значение вторичных марксистских схем, сформированных советскими и постсоветскими марк­систами, в юридической литературе очевидно засилье пер­вичных марксистских конструкций. Поэтому в учебниках по теории государства и права значительно меньше новаций, нежели в учебной литературе антропологического и архео­логического характера. В юридических же учебниках теория происхождения государства - это почти всегда сумма старых марксистских постулатов, базирующихся на «Происхождении семьи, частной собственности и государства» Ф. Энгельса, как этого требовала и раньше прежняя государственная идеоло­гия. Эти схемы избавлены от анализа каких-либо эмпириче­ских фактов, каких-либо новых теоретических конструктов, и потому они сохраняют кажущиеся преимущества - простоту и ясность. Давно устаревшие схемы, несомненно, недостаточ­ны сами по себе; поэтому в отдельных учебниках по теории государства и права стали появляться «вторичные схемы», уточняющие и дополняющие схемы первичные, но и они обычно получают поддержку только тогда, когда они вписы­ваются в ставшие уже привычными методологические рамки. Легко предсказать, какие из положений марксистской теории происхождения государства останутся неизменными, а какие будут слегка изменены. В частности, легко изменяемы «вто­ричные схемы», так как они не затрагивают принципиальных основ марксистско-ленинской теории происхождения госу­дарства. Они остаются незыблемыми и тогда, когда подобные «новации» обнаруживают себя в том или ином юридическом учебнике.

Отождествлять доклассовые социальные слои позднепер­вобытного или раннегосударственного общества с исторически первыми классами, которые, как показал еще В. Ленин, могли быть только классами рабов и рабовладельцев - значит противо­речить давней советско-марксистской традиции. Для того чтобы выйти за её рамки, понадобилась смена позиций, в результате которой изменилось само понимание процесса классо-, и, со­ответственно, государствообразования. В нем стали видеть вы­ражение не столько классовых противоположностей, сколько «финальных этапов» неолитической революции. Эта точка зре­ния утвердилась, однако, не во всех разновидностях марксистско- ленинской теории, а лишь в «новой» классовой теории проис­хождения государства А.Б. Венгерова. Сами сторонники «новой» классовой теории отказались от понимания «общественного класса» таким, каким он представлялся В.И. Ленину и его после­дователям. Никто из них более не считает классовые противоре­чия единственной причиной возникновения государства. Никто из них не полагает, что классы и только классы, вступая между собой в борьбу, способны породить государство.

Несомненная заслуга А.Б. Венгерова состоит в том, что он продвигал в юридическую науку один из позитивных результатов второй дискуссии об азиатском способе производ­ства - билинейную схему возникновения классов и государ­ства. В самом кратком виде она была сформулирована еще Ф. Энгельсом в «Анти-Дюринге», но вплоть до конца 70-х гг. прошлого столетия она не находила какой-либо поддерж­ки в юридической литературе. Именно тогда М.И. Байтин, Н.П. Фарберов и П.С. Грацианский пришли к выводу: «В на­стоящее время собран обширный фактический материал, подтверждающий, что образование господствующего класса и возникновение государства шли именно таким образом, как это описано в «Анти-Дюринге». Продолжая эту мысль, авторы отмечают: «В частности, таков был путь возникновения госу­дарства в странах Древнего Востока и Тропической Африки». Но признание определенной специфики восточного пути государствообразования вовсе не стало тогда препятствием для интерпретации данного пути в духе «старой классовой теории». Исходя из ленинского понимания государства как «органа классового господства», они не были готовы вслед за Ф. Энгельсом «признать государством», как это подчеркнуто им в «Анти-Дюринге», «стихийно сложившееся объединение одноплеменных общин». Ибо «в этом государстве» только «в ходе дальнейшего развития появляются классовые различия». По их мнению, в «Происхождении семьи, частной собственно­сти и государства» Ф. Энгельс уточнил эту точку зрения, создав новое понятие «зарождающееся государство». Поэтому необ­ходимо отказаться от отождествления подобных объединений с государствами. Таким образом, несмотря на наметившийся отход от сугубо традиционных взглядов на процесс возникно­вения государства на Востоке, М.И. Байтин, Н.П. Фарберов и П.С. Грацианский остались на позициях «старой» классовой теории происхождения государства.

В отличие от официальной точки зрения - советского ев­ропоцентризма, выдвигавшего на первый план европейский путь государствообразования, А.Б. Венгеров решающее зна­чение придавал не западной, а восточной модели классо- и государствообразования. «Большой Восток» у него не только потеснил Запад в качестве равнозначного объекта научного по­знания, но и вытеснил его на периферию исследовательского процесса. В результате западная модель была сведена А.Б. Вен­геровым к роли уникальной формы государствообразования. Подобная «переполюсовка», когда Запад стал исключением, а Восток - правилом, потребовала соответствующих преоб­разований и причинной схемы. В ходе второй дискуссии об азиатском способе производства не раз звучали предложения ограничить научное значение причинной триады: обществен­ное разделение труда - образование частной собственности - возникновение общественных классов одним лишь Западом. Государства Востока, как считали многие участники дискус­сии, возникли на иной социально-экономической основе - на базе общественного разделения труда. Так, первопричина, которой ранее отводилась роль «первотолчка», своего рода «пускача», который приводил в действие собственно причины возникновения государства - частную собственность и антаго­нистические классы, стала «альфой и омегой» восточного пути возникновения и развития государства. Иначе говоря, в трудах отечественных востоковедов и археологов общественное разде­ление труда оказалось единственной причиной возникновения государства на Востоке, постоянно действующим фактором, выполняющим ту же порождающую роль, что и классовые противоречия у В.И. Ленина и его советских последователей.

А.Б. Венгеров принял эту точку зрения, заменив привычный марксистский термин на неологизм В.Г. Чайлда - «неолитиче­ская революция». Однако после распада Советского Союза и этот неологизм стал выглядеть недостаточно новым. Поэтому А.Б. Венгеров решился дополнить концептуальные построе­ния, выдержанные в духе творческого марксизма, теоретиче­ской новацией - «кризисной теорией».

Именно так - «кризисной теорией» именуется данная те­ория в новейшем учебнике В.К. Самигуллина. Хотя это слово­сочетание встречается и у самого А.Б. Венгерова, но далеко не случайно им самим оно было заключено в кавычки. Тем самым он хотел подчеркнуть мысль о том, что вовсе не экологический кризис, произошедший 10-12 тысяч лет тому назад, является главной причиной возникновения государства. С его точки зрения, «государство. возникает объективно, в итоге неоли­тической революции.». Как о «величайшей в истории» го­ворил об этой «революции» сам В.Г. Чайлд. «Засуха и другие обстоятельства, приводившие к уменьшению дичи, могли за­ставить» охотников степной зоны Афразии «совершенно пере­менить место». «Передвижения», в свою очередь, «приводили к взаимному общению», которое «облегчает распространение новых изобретений и открытий». «Особенно быстро, - пола­гал В.Г. Чайлд, - распространяются изобретения, носящие характер экономической революции». К таковым он относил «переход к. выращиванию злаков», а также «приручению, разведению и отбору животных». Именно так состоялся «пере­ход к производству пищи», который «явился экономической революцией». Небезынтересно, что и А. Тойнби также гово­рил о своего рода экологическом кризисе, когда исследовал действие своего закона «Вызова-и-Ответа» применительно к «частным случаям» - генезису египетской и шумерской ци­вилизаций. Он утверждал: «Исследования археологов дают возможность рассматривать процесс иссушения как вызов, ответом на который стало возникновение цивилизаций». «На вызов засухи, - пояснял историк, - передовые общины ответи­ли. изменением родины и образа жизни». Поэтому не сам по себе экологический кризис, а именно «эта редкая двойная ре­акция означала динамический акт, который. породил древ­неегипетскую и шумерскую цивилизации».

Вместо «двойной реакции» А. Тойнби решающая роль А.Б. Венгеровым отводится общественному разделению тру­да, модифицированному в духе В.Г. Чайлда. Чем же тогда объяснить появление в его учебнике понятия «кризис»? От­вет на этот вопрос сводится к тому, что А.Б. Венгеров стал сознавать неполноту своей концепции. Дело в том, что вся­кой революции, будь то Великая французская буржуазная революция или же «революция» Солона, предшествовал свой кризис. Сам факт использования данного понятия и в рамках «нового классового мышления» говорит еще и том, что афинская форма возникновения государства, охарактери­зованная Энгельсом как «классическая форма», витала перед всяким марксистом, будь то ортодокс или же новатор, витала как предпосылка. Достойно самого пристального внимания хрестоматийное определение состояния общественно-поли­тической жизни Афин, застывших в ожидании реформ Со­лона: «смута была сильная». Это определение под пером позднейших авторов принимает облик «социально-полити­ческого кризиса». Именно это понятие служит начальной точкой отсчета известной схемы: «кризис - тупик - возник­новение политической организации нового типа», как спа­сительный выход из тупиковой ситуации. Иными словами, и «неолитическая революция» рассматривается как своеобраз­ная реакция на «кризис». Поэтому вовсе не разрушительный для всякого общества кризис, а «неолитическая революция» выступает у А.Б. Венгерова тем «перводвигателем», который обеспечивает неизбежный переход человечества к цивилиза­ции и раннеклассовому государству.

Таким образом, наряду с сугубо догматической традици­ей в отечественной юридической науке в начале 80-х годов про­шлого столетия появилось новое научное направление, сразу же попавшее под сильное влияние теоретической археологии и в меньшей степени этнографии. Начало ему было положено трудами А.Б. Венгерова, его сторонников и продолжателей, ко­торые пытались активно осваивать достижения смежных наук. В результате в юридических учебниках появились теоретиче­ские схемы с весьма оригинальными названиями (потестарная теория происхождения государства, функциональная теория, теория специализации и даже кризисная теория). Этим ав­торы учебников и учебных пособий по теории государства и права стремились и стремятся подчеркнуть, что они отмеже­вываются от догматического восприятия всего комплекса про­блем, так или иначе связанных с происхождением государства.

Основная целевая установка А.Б. Венгерова заключалась в том, чтобы максимально приспособить марксистско-ленин­ское учение к требованиям современного научного знания. В процессе переработки и корректировки старых марксист­ских концептуальных положений он опирался на достижения смежных с юриспруденцией наук. Вовлекая в процесс позна­ния новые данные археологии, этнографии и антропологии, А.Б. Венгеров упорно стремился к достижению поставленной цели. В трудах А.Б. Венгерова обнаруживает себя одна из пер­вых попыток тогда еще советской юридической науки переос­мыслить основные вопросы историко-теоретического позна­ния государства. Не случайно они до сих пор сохраняют свое научное значение для тех ученых, которые сегодня прилагают много усилий для создания все новых учебников по теории го­сударства и права. Именно об этом писал А.И. Ковлер, высоко оценивший одну из его статей. В ней «.вновь поставлены во­просы о более активном использовании теорией и историей государства и права достижений археологии и этнографии, о корректировке в этой связи некоторых устоявшихся взглядов на периодизацию первобытной истории, возникновении ран­неклассового государства, о роли внешнего фактора в созда­нии и развитии государственно-правовых институтов.».

Легко заметить, что многие концептуальные положения, содержащиеся в трудах А.Б. Венгерова, появились путем заим­ствований из теоретической археологии. Они постоянно несли в себе отпечаток непосредственного влияния научных изыска­ний теоретиков-археологов. Конечно же, в отличие от своих коллег - ученых-юристов, А.Б. Венгеров более свободно опе­рировал данными археологии и этнографии. Но о полной са­мостоятельности юридико-теоретических исследований в об­ласти изучения происхождения государства от теоретической археологии и этнографии не может быть и речи. В трудах А.Б. Венгерова ранее, чем в работах других ученых-юристов начали развиваться и распространяться междисциплинарные идеи, носители которых не только стремились возвратиться к марк­систским первоисточникам. Одного лишь бережного и тща­тельного изучения работ К. Маркса и Ф. Энгельса стало явно недостаточно. Овладение данными идеями было невозможно без тщательного анализа трудов по теоретической археологии, этнографии и всеобщей истории на предмет выявления в них новых концептуальных положений. Был ли при этом А.Б. Вен­геров первопроходцем, взявшим на себя труд расчистить путь для радикальной перестройки марксистско-ленинской теории происхождения государства? Нет, конечно же. Цель, которую он ставил перед собой, состояла в привлечении новых данных археологии, этнографии и антропологии в процесс познания происхождения государства, который развивался А.Б. Венге­ровым в рамках все той же марксистской, правда, несколько обновленной историко-материалистической парадигмы. По­этому не решительный разрыв с историко-материалистиче­ской теорией происхождения государства, а её адаптация к новой познавательной ситуации, которая сложилась в целом ряде прогрессирующих наук, - вот та главная задача, решению которой он посвятил свои научные статьи и учебники.

Вероятно, А.Б. Венгеров полагал, что те или иные концеп­ции, созданные археологами, если и не были прямо выведе­ны из артефактов, то, во всяком случае, гораздо ближе к ним, нежели сугубо традиционные теоретические представления отечественных историков и теоретиков права. Марксистские убеждения А.Б. Венгерова обеспечили ему возможности ме­тодологических контактов с археологами-теоретиками, чьи научные интересы были прямо связаны с поиском материаль­ных основ эволюции древнейших обществ. На примере работ А.Б. Венгерова мы убеждаемся в том, что существуют разные возможности построения общей теории происхождения госу­дарства. Прежде всего, - это разные методологические подхо­ды к ней, которые не оставались неизменными на протяжении тех немногих десятилетий, отмеченных ростом научного ин­тереса к вопросам, так или иначе связанным с процессом воз­никновения государства.

Для марксистско-ленинской теории происхождения го­сударства центральной является проблема исторического со­отношения классов и государства. С этой точки зрения могут быть выделены три основных направления: классовая, доклас­совая и «промежуточная», симбиотическая теории происхож­дения государства. Иными словами, «новая» классовая теория происхождения государства представляет собой нечто среднее между двумя крайними «полюсами», некий симбиоз классо­вого и доклассового начал. В СССР - идеакратическом государ­стве, прямой отказ от классового подхода был невозможен по идеологическим причинам. Тогда он приравнивался к отказу от марксизма со всеми вытекающими отсюда последствиями. Необходимость укладываться в «прокрустово ложе» догмати­ческого марксизма была тогда обязательна для всех советских ученых, как историков, так и теоретиков. Подобная ситуация порождала глухое недовольство многих советских ученых, од­ним из проявлений которого стало определение того времени: «период талмудизма и предвзятых схем» (Б.А. Рыбаков). Во­преки ожиданиям, порожденным «хрущевской оттепелью», время для «поисковых исследований» не наступило ни в сере­дине 60-х годов прошлого столетия, ни гораздо позже. Хотя примерно тогда же советские юристы были очевидцами вто­рой дискуссии об азиатском способе производства, но если не считать Ю.В. Качановского, который откликнулся монографи­ей, многие положения которой были выдержаны в ортодок­сальном духе, участия в ней они не принимали.

Каким бы ни было отношение советских юристов к дис­куссиям об азиатском способе производства, но их итоги со всей очевидностью продемонстрировали необходимость кар­динальной перестройки всей научной картины древнейших обществ, включая эволюцию их государств, начиная с истоков. Подобная потребность тогда сознавалась и А.Б. Венгеровым. Но с учетом жесткой критики «азиатчиков» предшественни­кам и последователям А.Б. Венгерова теория раннеклассового происхождения государства («новая» классовая теория) виде­лась, как удачный компромисс между старым и новым знани­ем. По сути дела, их исследовательская мысль остановилась на полпути к действительно новому знанию, которое получило наименование «потестарной» теории происхождения государ­ства. На её фоне концепция А.Б. Венгерова представляет собой своего рода «переходную ступень» от собственно классовой те­ории к теории доклассового происхождения государства.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

ПОЗДРАВЛЯЕМ!!!

Татьяну Николаевну Москалькову с избранием Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

ЛУКА Элли - доктор юридических наук, президент Альфабэтикс Дивелопмент энд Инвестмент, Принстон (США). Афины (Греция).



№ 1 (92) 2016
Глубокая деформация Европы: легитимность Европейского Союза после еврокризиса (перевод Должикова А.В.)
Элли Лука – основатель Альфабетикс (www.alphabetics.info), консалтинговой компании, расположенной в Принстоне, Нью-Джерси, работала со странами и компаниями по проблемам международного права. Лука была стипендиатом программы им. Марии Кюри, степендиатом фонда Форда и старшим научным сотрудником в Центре международного права прав человека им. Орвилла Х. Шелла, младшего в Йельской школе права. Тематика публикаций:ядерное оружие, справедливость и право; водное право и политика: управление без границ и международное экологическое право: справедливость, эффективность и мировой порядок.

The Deep Deformation of Europe. The Legitimacy of the European Union after the Euro Crisis by Elli Louka

The Deep Deformation of Europe. Economic Conflict in the European Union by Elli Louka

ЕС Трансформация. Элли Лука. Перевод Должикова

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер

ЧЕРНИЧЕНКО С.В.


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
«Нескончаемая дискуссия о международной правосубъектности индивидов»
Выходит в №1 (92) 2016 Евразийского юридического журнала

Можно отметить, что среди российских специалистов в области международного права чаще появляются сторонники точки зрения, что индивид становится субъектом международного права. Есть мнение, что индивид является субъектом международного права, имеющим «специфический» характер. Существует взгляд, что международное право может регулировать отношения между частными лицами, но это почему-то не превращает их в субъектов международного права. Сформулирована концепция о том, что индивид может быть субъектом только трансграничных отношений, но это не препятствует прямому действию норм международного договора на индивидов. Эти взгляды противоречат тому, что международное право объективно регулирует только межгосударственные отношения.
Баннер
Баннер

Подписаться сейчас!

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2016 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Rambler's Top100