Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Законодательное обеспечение конституционного права на жизнь
Научные статьи
18.08.10 10:56

вернуться

 
ЕврАзЮж № 7 (26) 2010
Конституционное право
Балашов А.В.
Законодательное обеспечение конституционного права на жизнь
Право человека на жизнь неразрывно связано с государством, ведь именно на государство возложена обязанность по надлежащей защите данного права. В статье анализируются международные и внутригосударственные законодательные акты, направленные на защиту права на жизнь, исследуется практика Европейского суда по правам человека, формулируются соответствующие авторские выводы и рекомендации.

 Для тех, кто хочет поддержать свой уровень или совершенствовать свой разговорный английский язык, вся подробная информация на сайте http://poliglott.narod.ru 
    Государственная защита прав и свобод, в частности права на жизнь, является основным  способом защиты во всем правозащитном механизме государства. Это обусловлено рядом объективных причин. Во-первых, государство располагает системой органов, которые обязаны осуществлять деятельность по защите прав и свобод. Во-вторых, государство имеет в своем распоряжении набор эффективных средств не только для защиты и восстановления нарушенных прав и свобод, но и для недопущения подобных нарушений. В-третьих, только акт государственного органа обладает необходимой обязательной силой в отношении всех иных актов. В-четвертых, государство располагает аппаратом принуждения с целью привлечения виновных в нарушении прав и свобод личности к ответственности. Все остальные способы защиты прав и свобод дополняют, но не подменяют государственную защиту.

    Обязательства государства по защите права на жизнь вытекают из положения ст. 2 Конституции РФ, где провозглашено: «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства».

     Однако к вопросу о государственной защите права на жизнь следует подходить с особой точностью. Здесь необходимо хорошо осознавать, что понимается под нарушением права на жизнь. Так, в отечественной правовой науке можно встретить попытки приравнять террористический акт или убийство, совершенное преступником, к нарушению права человека на жизнь, к примеру, Н.В.Тюменева отмечает: «Наиболее грубым нарушением права на жизнь является уголовный и политический терроризм, который сегодня «стал не просто антигосударственным, а приобрел антицивилизационные черты»».  Позволим себе не согласиться с вышесказанным. Как представляется, в случаях, когда право на жизнь рассматривается с такой точки зрения, ошибочно может сложиться мнение, будто право на жизнь в состоянии нарушить преступник. Однако это не так. Например, если обратиться к действующему УК РФ, то террористический акт – это преступление против общественной безопасности, и определяется оно как совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях (ст. 205). Если говорить об убийстве, то это преступление против жизни, и, согласно УК РФ, оно определяется как умышленное причинение смерти другому человеку (ст. 105). Как видим, в указанных статьях даже не встречается формулировка «право на жизнь».

     В то же время некоторые ученые, например В.Ю.Исаева, воспринимают право на жизнь как комплексный межотраслевой институт, реализация которого осуществляется через нормы различных отраслей права (конституционного, административного, уголовного, гражданского, семейного и иных).  Однако с такой точки зрения размывается само понятие и значение права на жизнь. Как нам представляется, право на жизнь является международно-правовым и конституционным институтом, оно носит специальный, целенаправленный характер, и нарушить его может только государство. Конечно, право на жизнь не может функционировать в вакууме, и, лишаясь права на жизнь, человек лишается и самой жизни. Однако законодательная норма «право на жизнь» сама по себе не создает каких-либо предпосылок для надлежащей защиты и обеспечения жизни человека. Как подметил Г.Б.Романовский, «право на жизнь не защищает ни саму жизнь, ни качество жизни. Оно не обязывает государство обеспечивать саму жизнь. Защищается именно право на жизнь, которое предусматривает непосредственно защиту от действий со стороны государства, а не со стороны отдельных лиц».
 
     Специфика данного права состоит в том, что оно является основным, исходным для всех остальных прав и свобод человека и гражданина, именно поэтому право на жизнь должно подлежать особой защите со стороны государства. Однако, несмотря на его формальную закрепленность в Конституции РФ, в современном российском государстве право на жизнь человека слишком часто нарушается. Так, согласно опубликованному Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) докладу «О нарушениях положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод странами» (Violation by Article and by Country 1959–2009),  по состоянию на 31 декабря 2009 года Российская Федерация заняла первое место среди всех стран Совета Европы по числу нарушений ст. 2 Конвенции, нарушив право человека на жизнь 115 раз. Второе место заняла Турция (76 нарушений), третье – Болгария (7 нарушений).

      Особую тревогу вызывает тот факт, что число рассмотренных Европейским судом дел, связанных с нарушением в Российской Федерации права на жизнь, ежегодно увеличивается. По данным Европейского суда по правам человека, в 2005 году Российская Федерация нарушила право человека на жизнь 3 раза, в 2006 году – 6 раз, в 2007 году – 13 раз, в 2008 году – 37 раз, в 2009 году – 56 раз!
Анализ судебной практики показал, что абсолютное большинство жалоб против России составляют так называемые «чеченские» дела, две трети из которых связаны с насильственными исчезновениями, большинство остальных – с внесудебными казнями, неизбирательными обстрелами и бомбежками, а также пытками.  Всего же, по официальным данным, в Чеченской Республике за период с 1994 года по настоящее время без вести пропавшими числятся 4825 человек,  поэтому стоит предположить, что число аналогичных дел, рассмотренных выше, с обвинительными вердиктами против России будет по-прежнему расти.

     В этой связи мы не можем согласиться с И.С.Семеновым в том, что сложившаяся ситуация с многочисленными делами в Европейском суде в отношении России, затрагивающими право на жизнь, не является свидетельством неуважения права на жизнь.  И тем более сложившуюся проблемную ситуацию вряд ли можно объяснить лишь состоянием военного конфликта в Чеченской республике. Как видится, проблема состоит в том, что в целом ситуация с правами человека в России неудовлетворительная, а само право на жизнь – важнейшее среди нерушимых прав человека, нуждающееся в абсолютной защите, все еще гарантировано недостаточно. В этой связи особую актуальность и значимость приобретает разработка четкого механизма государственной защиты права на жизнь. Именно поэтому для уяснения сути этого механизма необходимо исследовать все составляющие его элементы.

    В механизм государственной защиты конституционного права на жизнь входят:
1. Соответствующие нормы международного и конституционного права.
2. Регулируемые нормами права общественные отношения в сфере государственной защиты права на жизнь. Они складываются между индивидом, общественными объединениями, национальными и прочими социальными структурами – с одной стороны, и государством – с другой.

      3. Гарантии права человека на жизнь. Согласно общепринятому мнению, гарантии делятся на общие и специальные (последние еще называют гарантиями правосудия). К общим гарантиям можно отнести такие, как, например, возможность обжалования неправомерных действий и актов, право на международную защиту, на возмещение причиненного вреда, запрет на издание законов, отменяющих или умаляющих конституционное право на жизнь. Специальные гарантии – это право на судебную защиту, на юридическую помощь, презумпция невиновности, гарантии должной подсудности, недействительность незаконно полученных доказательств, запрет обратной силы закона, устанавливающего либо отягчающего ответственность, и т. п.

    4. Институты, непосредственно обеспечивающие реализацию правовых норм и гарантий в области обеспечения и защиты конституционного права на жизнь, а именно:
– судебный механизм, включающий функции, систему и деятельность судов;
– механизм прокурорского надзора;
– механизм Уполномоченного по правам человека;
– механизм защиты прав человека и гражданина, заложенный в природу и компетенцию органов государственной власти, государственного управления, конституционного надзора (в некоторых субъектах РФ) и местного самоуправления.

     Остановимся на законодательном обеспечении права на жизнь. Здесь нельзя забывать, что Конституция РФ признает и гарантирует права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (п. 1 ст. 17). Таким образом, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы и в соответствии с Конституцией РФ занимают приоритетное место в российском законодательстве (п. 4 ст. 15). Именно поэтому должное внимание следует уделить международно-правовым актам, участником которых является Российская Федерация.

      Наиболее важными из них являются: Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 года (ст. 3), Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года (ст. 6, Факультативный Протокол № 2), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (ст. 2 ЕКПЧ, ст. 1 Дополнительного протокола № 6). Остановимся на некоторых из них подробнее.

     Так, первым международным договором, получившим всеобщее признание, является Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года. Статья 3 указанного акта гласит: «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность». Этот документ послужил толчком для включения права на жизнь в более поздние международные договоры.

     Два года спустя, 4 ноября 1950 года была принята Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод, которая является на сегодняшний день одним из важнейших международных договоров в области прав человека. Вопросы, связанные с правом на жизнь, регулируются в ст. 2. Так, п. 1 указанной статьи гласит: «Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание».  Надо сказать, что в отличие от Всеобщей декларации прав человека в п. 1 ст. 2 Конвенции содержится ряд важных гарантий данного права. Во-первых, право на жизнь охраняется законом. Во-вторых, никто не может быть умышленно лишен жизни.

     Пункт 1 ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 года также отмечает: «Право на жизнь есть неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни».

     В то же время следует отметить и другие международные договоры, которые не являются обязательными для России, но непременно заслуживают внимания. Это Американская Конвенция о правах человека, вступившая в силу 18 июля 1978 г. Так, п. 1 статьи 4 «Право на жизнь» указанного акта закрепляет, что «каждый человек имеет право на уважение его жизни. Это право охраняется законом, как правило, с момента зачатия. Никто не может быть произвольно лишен жизни». С нашей точки зрения, эта формулировка статьи положительно отличается от всех остальных и является самой удачной, так как, во-первых, здесь говорится о том, что человек имеет не только право на жизнь, но и право на уважение его жизни. Во-вторых, право на жизнь закрепляется за каждым человеком с момента зачатия.

    Последним принятым международным договором в области защиты прав и свобод человека является Хартия основных прав и свобод Евросоюза от 14 декабря 2007 года. Как и Всеобщая декларация прав человека, п. 1 ст. 2 провозглашает: «Каждый имеет право на жизнь».

    Российская Федерация восприняла общемировую тенденцию по признанию права на жизнь человека, однако в отличие от ряда европейских стран это произошло сравнительно недавно. Так, в нашей стране право на жизнь впервые получило закрепление 22 ноября 1991 года в Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Верховным Советом РСФСР. Затем право на жизнь было отражено в ст. 20 Конституции РФ 1993 г., где зафиксировано: «Каждый имеет право на жизнь».

    Как видим, право на жизнь в ряде международных договоров, а также в Конституции РФ закреплено (точнее провозглашено) лишь декларативно. Однако здесь необходимо хорошо представлять, что, позиционируя право человека на жизнь, Конституция придает ему юридический, то есть общеобязательный характер. Закрепление этого права, как отмечает Б.Л.Железнов, это «фундамент, на котором строится весь конституционный механизм защиты данного права… само по себе закрепление того или иного права есть своеобразная его гарантия».  Но осознание этого факта пришло к творцам конституций не сразу – достаточно вспомнить, что американцам пришлось вслед за Конституцией принять Билль о правах именно потому, что важнейшие нормы гуманитарного права не были включены в первоначальный текст их основного закона.

    Впрочем, полезно обратиться и к истории нашего конституционного законодательства. Так, например, в советских конституциях 1918, 1924, 1936 и 1977 гг. даже не упоминается об естественных, неотчуждаемых правах человека. Исторически сложилось так, что государственные интересы всегда преобладали над личными интересами людей. Они трактовались как что-то более важное, чем интересы простого человека.

     Сегодня современные демократические конституции и, конечно, Конституция РФ уходят от одностороннего понимания отношений между личностью и государством как отношений власти и подчинения. Так, закрепляя права человека и гражданина, конституция РФ понимает их как устойчивую правовую связь между личностью и государством, в силу которой на физическое лицо распространяется юрисдикция государства, при этом лишь в строго установленных законом случаях права человека и гражданина могут быть ограничены. Вместе с тем государство несет установленные законом обязанности перед этим лицом, презюмируя равенство обоих участников правоотношения, то есть государства и физического лица.

     Если же говорить об обязанностях государства по защите человеческой жизни, то, согласно правовой позиции Европейского Суда, обязательства, вытекающие из ст. 2 Европейской конвенции по правам человека, делятся на негативные и позитивные.

     Так, негативные обязательства представляют собой обязанность государства воздерживаться от совершения действий, способных повлечь смерть лиц, находящихся под их юрисдикцией. При этом государство отвечает за действия своих агентов: ими являются представители государственных органов и лица, находящиеся на военной службе. Применение силы агентами государства может быть оправдано только в случаях, когда это абсолютно необходимо для достижения целей, указанных в подпунктах а–с п. 2 статьи 2 Европейской конвенции. Однако даже при наличии законной цели применение силы должно осуществляться строго в соответствии с принципом пропорциональности. Это означает, что при выборе средств и методов, применение которых необходимо для достижения законной цели, государство (его агенты) обязано принимать все возможные меры предосторожности, чтобы избежать случайной гибели граждан или максимально уменьшить риск их гибели.  Критерий соразмерности в значительной степени носит оценочный характер, а потому должен применяться с учетом конкретных обстоятельств дела.

     Позитивные обязательства представляют собой обязанность государства принимать меры, необходимые для защиты жизни лиц, находящихся под его юрисдикцией.  Конкретное содержание позитивного обязательства государства в Конвенции не установлено, а потому определяется Судом путем толкования. Среди позитивных обязательств можно выделить:
– обязанность введения ответственности за деяния, которые связаны с посягательством на человеческую жизнь. Выбор вида ответственности (уголовная, административная, дисциплинарная) зависит от усмотрения государства, однако, по крайней мере, намеренное причинение смерти должно караться в уголовном порядке. Соответствующие уголовно-правовые (и иные) положения должны обеспечиваться государственным аппаратом, созданным для предупреждения, пресечения и наказания указанных преступлений;
– обязанность противодействовать потенциальному насилию (обязанность по предупреждению насилия) не носит, тем не менее, всеобъемлющий характер. В противном случае на государство было бы возложено практически неподъемное и уж действительно чрезмерное бремя (учитывая трудности борьбы с преступлениями в современном мире, органы полиции объективно не способны предвидеть и предупреждать каждый конкретный случай преступного посягательства на человеческую жизнь). Однако в случае, если соответствующим службам государства известно (или должно быть известно) о существовании реальной и непосредственной угрозы человеческой жизни, данные органы обязаны в рамках своих полномочий принять меры, которые, «с разумной точки зрения», способны устранить угрозу человеческой жизни;
– обязанность провести эффективное расследование по факту смерти. Согласно устоявшейся практике Суда, данная обязанность подразумевается в тексте ст. 2 Конвенции.  Гарантия проведения надлежащего расследования особенно важна в тех случаях, когда причинение смерти являлось результатом применения силы агентами государства.

    Надо также отметить, что данные обязательства прямо не закреплены в международных актах. Все они вытекают из решений Европейского суда по правам человека. Более того, перечень обязательств не является исчерпывающим. Учитывая, что обязательства могут не иметь непосредственного нормативного закрепления, именно судебное расследование конкретных дел, касающихся защиты права на жизнь, может привести к выявлению (и, соответственно, реализации на практике) новых обязательств позитивного характера в отношении защиты права граждан на жизнь.

     При обращении к действующим нормам о праве на жизнь возникает вопрос: кто может нарушить это право? В этой связи особенно важным представляется анализ судебной практики Европейского суда по правам человека по оценке статьи 2 Европейской конвенции о правах человека, который к настоящему времени вынес ряд прецедентных постановлений по данной проблеме.

     Так, большой резонанс вызвали в Европейском Суде по правам человека три дела без вести пропавших чеченцев: «Мусаева против Российской Федерации», «Умаров против Российской Федерации», «Ахиядова против Российской Федерации» (Постановление Суда от 03.07.2008 г.). В данных делах истцы утверждали, что их родственники (Магомед и Харон Хумаидовы, Якуб Изнауров и Магомед Умаров) были незаконно задержаны российскими военнослужащими в 2000–2002 годах, и после этого об их судьбе ничего не было слышно. Надо отметить, что российские правоохранительные органы начали расследования происшествий, однако следственные мероприятия не позволили установить ни судьбу родственников потерпевших, ни идентифицировать их похитителей.

     Европейский суд по правам человека, руководствуясь тем, что местные органы правосудия не смогли провести эффективное расследование обстоятельств исчезновения родных и близких заявителей, по всем делам единогласно признал Россию виновной в нарушении ст. 2 (право на жизнь) Конвенции, а также ст. 3 (запрещение пыток и бесчеловечного обращения), ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), ст. 13 (право на правовую защиту), п. 1 ст. 38 (обязательство государства создавать все необходимые условия для эффективного исследования Судом обстоятельств дела). 

    Примечательно, что Суд вынес решение не в отношении военнослужащих, а в отношении самого государства. Данный факт позволяет сделать вывод, что право на жизнь является своеобразным международным стандартом, который направлен защитить человеческую жизнь от неисполнения государством своих позитивных и негативных обязанностей. Таким образом, государственная защита права на жизнь должна быть направлена в первую очередь на защиту человека и его жизни от государственного произвола.

     Итак, выявление вышеуказанных проблем ставит нас перед необходимостью разработать комплекс мер по их разрешению. Нами разработаны следующие рекомендации. Необходимо восполнить существующие пробелы в области обеспечения и защиты права на жизнь, внести соответствующие изменения и дополнения в уже существующие законодательные акты РФ:
1) внести изменения в статью 20 Конституции РФ и представить ее в следующем виде:
«1. Каждый имеет право на жизнь. Никто не может быть произвольно лишен жизни.

2. Обеспечение и защита права на жизнь на всей территории Российской Федерации является приоритетной задачей государства и всех государственных органов. Каждый человек имеет право на уважение его жизни.

3. Смертная казнь отменяется. Никто не может быть приговорен к смертной казни и казнен»;
2) дополнить гл. 16 УК РФ следующей нормой:
«Лишение человека жизни должностным лицом при превышении служебных полномочий»;
3) следует внести изменения в федеральные законы РФ, а также подзаконные акты, регламентирующие применение военными и правоохранительными структурами силы, специальных средств, а также оружия, обеспечив соответствие этих норм международным стандартам в сфере прав человека.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика