Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Методологические аспекты преемственности в праве
Научные статьи
14.09.10 13:35

вернуться


 
ЕврАзЮж № 8 (27) 2010
Теория государства и права
Литвинович Ф.Ф.
Методологические аспекты преемственности в праве
Преемственная связь в праве рассматривается как составляющая методологии права. В статье обосновывается, что преемственность выявляет и аккумулирует правовой материал для индуктивного обобщения, что выступает необходимым условием восхождения от конкретного к абстрактному. Делается вывод о том, что преемственная связь в праве позволяет выявить соответствие выстроенной системы юридических норм права с конкретными историческими условиями их существования и проявления.

Каждое общественное отношение имеет юридическую сторону, эта юридическая составляющая имманентно присуща любому фактическому общественному отношению. Поэтому, не общественное отношение становится правоотношением, потому что оно урегулировано нормой права, а наоборот, юридическая норма (норма права)  и есть юридическая сторона фактического отношения, имманентно ему присущая, но принудительно вычленяемая из него в целях научного изучения, законодательного закрепления или практического применения. Такое понимание развития права – от жизни к норме, а не от нормы к жизни в полной мере вписывается в гегельянскую схему развития, а именно от конкретного фактического общественного отношения к социальной закономерности, далее к формальной закономерности (т.е. к норме) и вновь конкретное фактическое общественное отношение, но уже на новом витке развития, т.е. жизнь, сконструированная с учетом нормативного государственно-властного воздействия.
В этом контексте, несколько по иному представляется категория преемственной связи в праве. Юридически значимые свойства фактического общественного отношения: его основные характеристики, будучи обобщенными индуктивным путем, дают материал для выработки юридических понятий (категорий), последующей их систематизации в юридические конструкции, а в применении к тем или иным сферам человеческой деятельности – в институты и отрасли, которые подлежат законодательному оформлению. В таком понимании преемственная связь в праве представляется  как непрерывный процесс обращения к фактическим общественным отношениям, анализ, «снятие» и индуктивное обобщение их  характеристик, которые могут иметь общественное значение и далее  индуктивное обобщение юридических понятий, сформулированных методом восхождения от конкретного к абстрактному. Юридические понятия системно структурируются в категории и институты, выстроенная система соотносится с конкретно-историческими условиями ее формирования с целью уяснения причинно-следственных связей между условиями и конкретными правовыми категориями, в том числе и для постижения законов развития права (метод восхождения от абстрактного к конкретному).
Преемственная связь в праве выступает одной из важнейших составляющих индуктивного метода познания права. Индуктивные обобщения о фактических человеческих отношениях, действиях, которые влияют на имущественное или социальное положение людей их отдельных групп или всего общества в целом имеют юридическое значение  могут выявляться лишь при регулярной повторяемости, а наблюдаемая неоднократно повторяемость при  отсутствии исключений внушает уверенность в её универсальности и естественно приводит к индуктивному обобщению - предположению, что именно так будет обстоять дело во всех сходных случаях. Для того, чтобы убедиться в повторяемости качества общественного отношения следует неоднократно т.е. вновь и вновь к нему обращаться, именно это неоднократное «снятие»  и возврат к общественному отношению в новых исторических условиях и составляют сущность преемственной связи в праве. Так индуцируется общий взгляд и новое понятие, как бы расшифровывающее «скрытый смысл» снимаемых характеристик общественного отношения, так происходит восхождение от конкретного к абстрактному, закрепляемому в нормах и законах.   
На практике обобщения формулируются на основе «снятия» далеко не всех характеристик общественного отношения поскольку число этих отношений практически необозримо,  а также в силу ограниченности возможностей  субъекта преемственности, такие обобщения будут называться неполной индукцией, однако, познавательный смысл индукции –  абстрагирующая работа мысли, тем не менее, помогает идти вперед и при недостатке «снятий» и  при неполноте характеристик этих «снятий». Понимая преемственную связь как непрерывный процесс обращения к опыту,  принимая во внимание, что принципиально не может быть «абсолютно точного» снятия характеристик общественных отношений, мы приходим к выводу о непрерывности и бесконечности восхождения от конкретного к абстрактному в праве и одновременно о необходимости соотнесения выстроенной системы индуктивных обобщений (юридических категорий, конструкций и институтов)  - с конкретно-историческими условиями их формирования, существования и проявления, с целью постижения законов развития права (метод восхождения от абстрактного к конкретному).
С учетом вышеизложенного, попытаемся по – новому переосмыслить феномен римского права, рецепция которого чаще всего приводится в качестве примера проявления преемственности в праве. Как отмечает В.А.Белов «Все многочисленные объяснения «феномена римского права» могут быть сведены к двум основным направлениям – материальному и методологическому»[1,153]. Сущность материального направления  понимается как рецепция странами средневековой Европы системы институтов и конструкций римского права в основу собственного законодательства, причем сторонники этого направления расходятся лишь во взглядах на глубину рецепции, то есть на степень влияния и проникновения римского права в национальное законодательство. Конечно, последствия рецепции римского права обнаруживаются во всей истории европейского права и до сих пор не утратили своей силы. Однако, у такого материального направления имеются и существенные недостатки и, как отмечал классик Российской цивилистики Г.Ф.Шершеневич «Признание за римским правом значения положительного права имело влияние на теоретическую и практическую юриспруденцию. Научная разработка права не шла далее положений, признанных римским правом, как писанным разумом. Все мировоззрение юриста получило римский отпечаток. Теоретическая ценность придавалась лишь тем принципам, которые согласовывались с римскими источниками. В  практическом отношении это привело к полному игнорированию национальных основ права, которые не получали дальнейшего развития. Рецепция, приучив мысль к постоянному пользованию готовыми положениями, значительно и надолго ослабила самостоятельное творчество в области права. Идеальный правовой порядок был найден, оставалось только раскрыть его смысл.»[2,31].
Сегодня, в первую очередь в связи с кардинальными отличиями уровня развития современных обществ от уровня развития римского общества, понятно, что сколь бы глубоким ни было влияние институтов римского права на юридические конструкции и институты других народов, сколь широким бы ни было их распространение, рано или поздно обнаружатся пределы того и другого.
И в этой связи, логично, что сегодня объяснение феномена римского права должно осуществляться именно в направлении методологическом.
Институты и конструкции римского права сохранили свое значение и влияние до сего дня не потому, что они «безупречно логичны» и «стройны», а лишь постольку поскольку они оказались носителями юридического метода, поскольку в них отразились свойства и приемы римского юридического мышления – инструмента, воистину универсального и интернационального, позволяющего сформулировать алгоритм выявления юридически значимых сторон жизненных отношений каждого общества, времени и народа. Безупречная римская логика и стройность умозаключений необходима для последующего индуктивного обобщения собранного материала. Римские юристы отлично понимали, что ни законодательство ни догма – это не само право, а лишь одни из его многочисленных отражений, причем в силу в силу разнообразных причин – не всегда полное, не всегда четкое и точное.
Опора на знание законов развития права и составляла то отличительное  качество, которое было характерно для деятельности римских юристов, это знание законов развития права и дало римскому праву (вопреки его казуистичности) неоспоримое методологическое преимущество перед правами иных народов.[3,158].
С.А.Муромцев рассматривал римское право как источник не столько практического, сколько научного юридического мышления. «Искусство юридического мышления, присущее в особенной степени римским юристам и отразившееся в составленных ими определениях и решениях, представляется таким качеством, присутствие которого желательно в юриспруденции каждого народа и которое, по мере его распространения, перестает быть исключительно принадлежностью римлян».[4,507].
Таким образом, с позиций сегодняшнего понимания преемственности в праве и рецепции римского права как проявление этой объективной связи в праве, следует сделать вывод о рецепции как о  римском юридическом методе, приложенном к жизненным ситуациям, а о преемственности в праве как о составной части индуктивного метода, выявляющейся в таком отношении настоящего в праве к прошлому, которое реализуется не в одноактном отрицании и снятии, а в цепи многоактных отрицаний и снятий, причем преемственность осуществляется и как позитивное наращивание посредством сохранения, так и негативное наращивание посредством утраты (отрицания). Преемственная связь, выступая важнейшим элементом механизма переходных ситуаций развития права, выражает в этом механизме тот момент, который обусловливает целостность развивающейся системы права не только за счет генетического единства, но и за счет единства связей сосуществования, что находит свое отражение в понятиях «наследование», «заимствование», «рецепция права», с разных сторон, выражающих процесс преемственности в праве. Преемственная связь выявляет и аккумулирует правовой материал для индуктивного обобщения, выступает необходимым условием восхождения от конкретного к абстрактному, преемственная  связь в праве позволяет выявить соответствие выстроенной системы юридических категорий (норм права, институтов права, как всей их совокупности так и каждого элемента в отдельности) с конкретными историческими условиями  их существования и проявления, преемственная связь в праве позволяет установить причинно-следственные связи между этими условиями и правовыми категориями в целях познания законов развития права, тем самым реализуя метод восхождения от абстрактного к конкретному.
В основе метода индукции в практике научного исследования лежит познавательная необходимость общего взгляда на группы однородных фактов, позволяющего объяснять и предсказывать явления природы или  общественной жизни.

          Индуцирование начинается с анализа и сравнения данных наблюдения или эксперимента. При этом, по мере расширения множества этих данных, может выявиться регулярная повторяемость свойств или характеристик исследуемых объектов (общественных отношений). Эта регулярная повторяемость выступает внешним проявлением преемственности в праве и необходимой составной частью индуктивного метода, если характеристики всех общественных отношений, являющихся предметом исследования,  многократно повторяются при отсутствии каких либо исключений, то индуктивное обобщение тривиально и является, лишь кратким отчётом о фактах. Такую индукцию называют полной, или совершенной, и часто рассматривают как дедукцию, т.к. её можно представить схемой дедуктивного умозаключения, что, в частности, делается по отношению к той идеализированной её форме, которая носит название бесконечной индукции.
Правопреемство в субъективных правоотношениях проявляется в таком развитии права, когда возникшие на определённом этапе правоотношения сохраняются и на последующем, сохранение этих правоотношений государство считает целесообразным, санкционируя и сохраняя нормы права, вызвавшие эти отношения. Даже если норма права,    вызвавшая эти отношения, отменена это обстоятельство может и не повлиять на динамику развития правоотношения правопреемства. Отношения правопреемства, имеющие общественное значение, описываются и систематизируются, выступают эмпирической базой для индуктивных обобщений, а с учетом их юридических свойств и характеристик формируются новые юридические понятия, напрямую касающиеся юридически возможного и юридически необходимого поведения субъектов правопреемства.
Таким образом, сохраняя при правопреемстве правоотношение, одновременно сохраняются юридически значимые свойства фактических отношений, которые служат эмпирической базой о фактических человеческих действиях (отношениях), т.е. имеют юридическое значение, а  дальнейшее обобщение их юридических свойств позволяет сформировать юридические понятия и применить их к различным сферам человеческой деятельности. Именно эти понятия, конструкции, институты подлежат законодательному (нормативному) оформлению, именно они и выступают внешней стороной проявления права.
Правопреемство это сохранение правоотношений во времени, а преемственность в праве – это объективная связь, позволяющая неоднократно обращаться к сохранившимся правоотношениям с целью познания новых качеств этих фактических отношений, с целью формирования нового знания о праве.
    Весь мир правовых явлений (правоотношения, субъект права, правовая норма) – лишь различные проявления права. Объективность существования права состоит в его абстрактности, формальности, так как право – абстрактная форма фактических социальных отношений, но при этом  вовсе не отождествление правовых отношений с самими фактическими отношениями. Право существует во всех правовых формах, а не только в одной форме (правовой норме), право существует и в форме правосознания и в форме правоотношения. «И вообще право существует везде, во всех случаях и формах, где соблюдается принцип формального равенства»[5,151].
Особое место в этом ряду принадлежит чрезвычайно широкому понятию «правовая норма», по сути совпадающему с понятием всего действующего официального права. Таким образом, правовая норма подменяется нормой закона, правоотношение – законоотношением, правосознание – законосознанием, правотворчество – законодательством. Такое позитивистское ограничение теории права разработкой догмы права по существу означает подмену собственно научного исследования права его техническим описанием, сведением правоведения к законоведению.
Конечно, изучение, комментирование, классификация источников позитивного права, выявление их нормативного содержания, систематизация этих норм, все то, что традиционно именуется юридической догматикой, представляют собой важную составную часть познания права и знания о действующем праве.[6,66-67].
«Между поколениями законодательства существуют преемственные связи. Для первого характерна  межтиповая преемственность, между советским и российским типами права. Для последующих - внутритиповая преемственность, между стадиями развития российского права. Развитие в этом случае осуществляется не путем демонтажа старой системы права, а совершенствованием  уже созданных основополагающих нормативных правовых актов».[7,8].
Однако, представляется неверной попытка с этих позиций свести понятие преемственности в праве к преемственности в законодательстве, и видеть роль преемственности в праве лишь в «совершенствовании основополагающих нормативных правовых актов».
Понятие категории преемственности в праве значительно шире, чем заимствование, повторение, рецепция норм законов или в целом нормативных актов.
Преемственность в законодательстве  - лишь внешняя форма, проявление преемственности в праве, как право существует во многих правовых формах, а не только в одной форме (норме права), так и преемственность в праве выявляется и в правоотношениях и в правосознании т.е. во всех случаях и формах, где соблюдается принцип формального равенства.
Таким образом, расширительный объем понятия «правовая норма», по сути совпадающее с объемом всего действующего позитивного права  - следствие абсолютизации регулятивных функций государства и утверждения монопольных позиций государственного законотворчества в системе источников права. Вместе с этим в римском праве понятие правила (нормы) носило прямо противоположный смысл. Авторитетное суждение юриста Павла звучит так: «Не из правила (regula) выводится право, но из существующего права должно быть создано правило» (Д.50.17.1).[8,51].
Следуя логике юриста Павла, из существующего права (правоотношений) путем неоднократного обращения к нему,  преемственная связь выявляет и аккумулирует правовой материал для индуктивного обобщения, что выступает необходимым условием восхождения от конкретного к абстрактному, преемственная  связь в праве позволяет выявить соответствие выстроенной системы юридических норм права, с конкретными историческими условиями  их существования и проявления, преемственная связь в праве фокусируется на  причинно-следственных связях между этими условиями и правовыми нормами в целях познания законов развития права, тем самым реализуя метод восхождения от абстрактного к конкретному.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика