Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер



вернуться

  
ЕврАзЮж № 8 (27) 2010
Конституционное право
Чепунов О.И.
К вопросу об институционализации системы власти
В статье сделана попытка осмысления институциональных процессов в системе органов государственной власти. На взгляд автора, институционализацию органов государственной власти следует рассматривать как нормативно-правовую и процедурно-процессуальную регламентацию институтов системы, взаимодействие элементов которой осуществляется на основе традиционных форм историко-правового, временного и социально-культурного контекста. Процесс институционализации органов государственной власти заключается в оформлении государственной власти как эффективной системы институтов, деятельность которых полно и четко регламентирована правовыми нормами.
                                                                                                                                                                           
    Представление об институционализации системы государственной власти возникает в рамках институционально-функциональной теории государственной власти, связанной с функциями органов государственной власти и государственного управления, получающими свое правовое оформление в виде структурного деления власти на ряд элементов - органов, компетенция которых закрепляется конституционно-правовым способом. По мнению Дж. Кемпбелла: «Институции (от лат. Institutum- установление, учреждение)  являются фундаментом общественной жизни. Они состоят из формальных и неформальных правил, механизмов наблюдения (monitoring) и принуждения (enforcement) к их соблюдению, а также систем значений, определяющих контекст, в пределах которого индивиды, корпорации, профсоюзы, национальные государства и другие организации действуют и взаимодействуют друг с другом… Они состоят из формальных и неформальных правил … являются регуляторами, порожденными борьбой и соглашениями (договоренностями)» . М.Вебер представляет «государство» как «политический институт с рационально разработанной «конституцией», рационально разработанным правом и ориентированным на рационально сформированные правила, на «законы», управлением чиновников - специалистов в данной существенной комбинации решающих признаков».

     Особенности институциональной системы проявляются в деятельности органов государственной власти, общественных объединений, поведении социальных групп, характере их взаимодействия . Идеальный образец такого структурного построения, задает классическая теория разделения властей, подразумевающая три ветви власти: законодательную, исполнительную и судебную. Но в общем институциональном понимании следует говорить не о трех «ветвях власти», а об «институциональных компонентах власти», которых может быть и большее число, так как в каждом отдельном обществе превалируют свои взгляды на состав и взаимодействие институциональных как властных, так и иных компонентов.

     Необходимо отметить, что понятие «институционализация» не имеет устоявшегося, общепринятого однозначного толкования, так как изучается и используется в рамках различных сферах социальной, общественной и государственной деятельности. Как научная школа - институционализм предполагает раскрытие двух основных аспектов: института статуса и института процедуры. Эти аспекты органически взаимосвязаны, поскольку, с одной стороны,  правоустановление статуса выражается в полномочиях на выполнение определенных процедур и действий, с другой,  процессуальные регуляторы, регламентирование процедур - представляется как результат реализации статуса.

     Институты в своей совокупности образуют институциональную структуру общества или институциональный общественный комплекс, и задают предпосылки побудительных мотивов человеческого взаимодействия - будь то в политике, праве, социальной сфере или в экономике и активно влияют на функционирование политико-правовой и социально - экономической системы. В составе институтов Д. Норт выделяет три главных составляющих:
а)формальные правила (конституции, законы, административные акты, официально закрепленные нормы права);
б)неформальные ограничения (традиции, обычаи договоры, соглашения, добровольно взятые на себя нормы поведения, неписаные кодексы чести, достоинства, профессионального самосознания и пр.);
в)механизмы принуждения, обеспечивающие соблюдение правил (суды, полиция и т.д.).

    Институциональная структура, которая отождествляется с институциональным порядком - это совокупность взаимосвязанных институтов. С развитием общества нормы поведения меняются, институты трансформируются, институциональные формы совершенствуются, видоизменяются и являются объектом конструирования. Они воспроизводят в обновленном виде основополагающие базовые ценности, образуя институциональную систему конкретного общества, особенности которой проявляются в формах деятельности органов государственной власти и общественных объединений, поведении социальных групп, характере их взаимодействия, что и является важнейшим достижением институционализма в определении поведения различных субъектов в рамках институционального комплекса общества.

     Необходимо отметить, что существуют и иные институциональные тенденции, с одной стороны возникают расхождения между интересами сообщества (в потреблении, общении, защите, воспроизводстве и др.) и интересами конкретных субъектов, реализующих эту потребность для общества (которые могут под видом решения одних задач, осуществлять несколько другие, собственные). С другой стороны, потребность может носить локально массовый или групповой  характер, но по разным причинам не быть признанной как общественно значимая. В результате развиваются «неформальные» - не принятые официально, самостоятельно обеспечивающие свою деятельность и существования институциональные формы в институциональном комплексе общества. Отношения подобного рода воспроизводятся в скрытых (латентных) формах, долгое время могут быть не формализованы, однако на определенных этапах развития общества, «формализуются» т.е. признаются обществом, становятся легитимными. Сочетаемость и сосуществование формальных и неформальных институтов определяет степень их взаимного соответствия как качественная характеристика институционального комплекса государства и общества, что предопределяет выявления способов взаимосвязи между ограничениями обоих типов, в дополнении друг друга, либо же, напротив - находятся в противоречии, и во многих случаях неформальные институты оказывают значительно большее влияние на политическое и социальное поведение и его последствия. Когда институты функционируют эффективно, мы нередко предполагаем, что поведение субъектов определяется формальными правилами, однако в некоторых случаях именно неформальные нормы в основном ответственны за мотивацию и сдерживание, приписываемых формальным правилам.

     Интерес в данном случае сосредотачивается на самом характере взаимодействия формальных и неформальных институтов, переплетении их функций и, как следствие, траектории развития институционального комплекса в целом.

     Благоприятным положением можно считать взаимное дополнение формальных институтов неформальными в институциональном комплексе, в этом случаи следует говорить об его высокой «мобилизационной эффективности», «изменения в формальных правилах согласуются с господствующими неформальными правилами, взаимодействие их стимулов приведёт к снижению трансакционных издержек и освобождению ресурсов для производства благ» . Если же они находятся в конфликте, то уменьшаются потенциальные возможности по достижению поставленных целей.

      Определение специфики и содержания доминирующего в обществе институционального вектора в механизме взаимодействия базовых и комплементарных (от лат. complementum — дополнение) институтов формально-неформального институционального взаимодействия (дополняющего, аккомодационного, конкурентного и замещающего), позволяет осознанно осуществлять институциональное строительство и минимизировать социальные издержки эволюционного развития государства. И наоборот - непонимание институциональной природы, попытки направить социально-политическое развитие государства по несвойственной ему эволюционной траектории усиливает противодействия и рассогласованность институтов, в институциональном комплексе порождая дисбаланс общественных отношений. В истории юридической мысли категория «институт» государственной власти понимается как феномен, призванный обеспечить преемственность системы государственной власти, последовательность нормативного регулирования общественной жизни.

    В сравнительном государственноведении вопрос о том, каким образом неформальные институты обеспечивают подпитку и укрепление формальных институтов - в противоположности их подрыву и искажению, - исследован достаточно слабо. И это послужило в свое время не обоснованному «социально-инженерному  напору» в продвижении радикальной перестройки российского типа сознания в вестернизации и американизации, при объявлении их универсальными линиями прогресса, что и показало в последствии свою несостоятельность.

        Трудно отрицать чрезмерное деструктивное значение неформальных институтов (норм и правил), на этот факт указывает практически любое исследование современных российских проблем. Но в действительности проблема заключается не столько в их рассогласованности, сколько в способе взаимосвязи. Сближение формальных и неформальных институтов – необходимый процесс в институциональных преобразованиях, но в том случае, когда формальные правила замещаются неформальными и встраиваются в неформальные отношения, т.е. происходит их «деформализация» , институциональный прогресс грозит откатом от достигнутого уровня политико-правовой  трансформации общества. Причинами деструктивных институциональных процессов является отсутствие учета равнодействующей ментальности, непрозрачность, противоречивость, быстрые изменения формальных институтов – нормативно-правовых установлений власти, отсутствие или слабость адекватной системы санкций и низкое качество контроля их исполнения, низкий уровень правовой культуры российского общества, теневизация не только экономической деятельности, но и всей социально-политической жизни. Следствием чего является еще большая укорененность неформальных практик и моделей поведения, навыки конструирования сетевых неформальных структур, в том числе коррупционных взаимоотношений. Однако,  институционализацию нельзя определить как заданный процесс прогрессивного поступательного движения, так как учредительная функция в  создании властных институтов далеко не всегда является эффективной. При создании государственных институтов презюмируется их длительное существование, в то же время, гарантий подобного развития нет, в силу различных объективных и субъективных причин в преобладании противоположного вектора неформальных институтов, процесс может пойти иначе и привести к деинституционализации, а то и к ликвидации учрежденных институтов государства и возникновению новых.

      Определение специфики, содержания доминирующего в обществе институционального вектора, как механизма взаимодействия базовых и иных институтов действующих посредством характерных для них институциональных форм, позволяет осознанно осуществлять институциональное строительство и минимизировать социальные издержки эволюционного развития государств посредством «институциональных форм» - законодательных актов, юридических норм, правил и санкций, процедур согласований, традиций, верований и т.д.

     Уникальность состояния институциональной теории в современной России определяется тем, что его отдельные течения не развивались эволюционно в процессе гносеологической (идейной) конкуренции, а были перенесены на отечественную почву фактически в готовом виде в связи с открытием границ и информационного пространства в начале 1990-х годов. Поэтому в нашей стране сейчас образовался не конгломерат институциональных течений, а скорее их достаточно органичный и не эффективный синтез. Этим конкурентным преимуществом современного российского институционализма определяется его миссия стать плацдармом продуктивного синтеза различных «ветвей» единого «древа» институциональной теории реформ . Но при этом использование чужого опыта и переноса его без учета должных научных проработок в погоне за достижением быстрого результата, создает социально-политические конфликты, тем самым создавая высокие трансакционные издержки не позволяющие достичь быстро намеченных целей. Стремление к быстрому импортированию, не имеющего достаточных научных обоснований заимствованного опыта организации властно-правового и политико-институционального пространства, «вживлению» его базовых компонентов в отечественный государственный уклад не прошло бесследно и дало свои результаты как отрицательные, так и положительные. Среди прочего, прежде всего, обнаружилась явная недостаточность «использования явлений и форм» без обращения к их подлинной сущности и специфике явленной в российском многонациональном и полиментальном политико-правовом пространстве.

       Тенденция к глобальной нивелировке исторических и цивилизационных особенностей отечественного государственно-правового пространства, стремление «подвести» его под те или иные политические и идеологические доктрины и формы, в основном европоцентристской сущности, ведут к искажению представлений о многих элементах национальной политической и правовой жизни. Очевидно, что у каждого общества особое восприятие сущности политико-правовых структур и институтов, собственные критерии их оценки, свое понимание природы законов, законности, правопорядка. В этой связи утверждения о якобы «слабом» или «примитивном» российском правосознании, укорененном правовом нигилизме русского общества, перманентном кризисе властных институтов, законности и отсутствии правопорядка в стране, традиционно высокой степени криминализации общества  - следует оценивать критически. Тем более что последние - во многом результат упрощенного, универсалистского подхода, принципиального непонимания подлинных причин имеющих место негативных явлений, именно той (трагичной), далеко зашедшей рассогласованности между ценностно-мотивационной и институциональной сферами, в условиях которой и политико-правовой, и экономический кризисы в обществе неизбежны.

     Очевидно, что каждый политико-правовой порядок в том или ином социально-политическом пространстве уникален, его заимствование всегда связано с переосмыслением традиционных основ бытия, социального мировоззрения и моделей значимого политико-правового поведения, и соответственно, с институциональной перестройкой политической и правовой сферы.

    Однако подобное развитие событий не только неизбежно, но просто необходимо, т.к., попытки применения чужого институционального опыта по большому счету главный вопрос постперестроечной юридико-политической теории и практики в определении «прогрессивных» начал как основы движения национального государства и права.

     Вместе с тем вектор развития российского институционального пространства нацелен на достижение:
-однородности институтов, снижающей степень неопределенности в деятельности субъектов;
-синхронности функционирования институтов, что позволит субъектам повысить степень рациональности своих действий;
-непрерывности в развитии, понимаемой как сохранение преемственности традиций, облегчающих «врастание» в новые нормы и правила.

     Российское государство сегодня – прежде всего, модернизируемая система, ищущая свой путь и новое наполнение содержания непростых и объемных целей развития – создания правового, социального и демократического государства.

     В целях институционального развития системы органов государственной власти и российского общества следует:
-во-первых, учитывать влияние неформальных ментальных правил на последствия деятельности формальных институтов;
-во-вторых, учитывать механизмы создания и разглашение неформальных правил;
-в-третьих, изучить и использовать источники стабильности неформальных институтов и перемен в них:
-в-четвертых, очертить рамки, позволяющие включить неформальные правила в рамки формальных.

     Рациональный учет данных факторов при конструировании институциональных форм должны быть одним из определяющих в системе органов государственной власти.

     Рассуждая о национальной самобытности государственной власти, нам следует признать относительную универсальность общепризнанного эталона правового и социального государства. Однако этот универсализм необходимо корректировать, так как шаблонное схематичное отношение к построению подобия отдельно взятого государства неприемлемо. На прочность институционального комплекса влияет перенос и внедрение в политическое пространство новых заимствованных институтов имеющих сходства формальных и неформальных ограничений, от того насколько эти сходства оказываются выраженными и востребованными в условиях трансплантации. Именно поэтому реформируемая система российской государственной власти, по мнению А.Ю. Мамычева, основывается на синтезе национальных и общечеловеческих традиций, сильной верховной власти, социальной справедливости, свободе личности и политическом плюрализме в рамках традиционной преемственности, что предполагает ориентацию на евразийский проект государства, который наиболее органичен с отечественной правокультурной традицией . Но современные конституционные приоритеты развития системы органов государственной власти основываются на цивилизационной модели, сформированной на духовно-культурных и правовых традициях западноевропейского общества. Отсюда вытекает необходимость определенных решительных шагов в области поиска приемлемых представлений конституционных положений духовно-нравственными основаниями государственной власти, традиционными для отечественного общества. И эти вопросы современного развития российского общества и государственности не могут заменяться или подменяться «чуждым» взглядом на соответствующие явления. Иначе говоря, указанные понятия должны быть формулируемы в традиционной интерпретации.

     Особая роль в формировании государственной идеологии принадлежит Конституции Российской Федерации, « …конституция просто не может не быть идеологическим - в смысле мировоззренческим - документом... каждая конституция закрепляет свою систему общественных ценностей... и нацелена на то, чтобы на ее основе формировались соответствующие воззрения каждого члена общества» . И ее институциональные подстройки будут более эффективны, если учитывать механизмы и принципы генетического воспроизводства «нажитой информации» институциональной структуры в институциональной матрицы которая служат механизмом ее передачи.

     Вводимое понятие институционального вектора фиксирует наше внимание на характере институтов, позволяет выделять те институциональные структуры, которые, сформировавшись как необходимые в силу сочетания материальных, ментальных, территориальных и историко-правовых предпосылок, передаются, воспроизводятся, продолжают свое существование. Их значение состоит в том, что «они определяют содержание и направленность основных политико-правовых и социально-экономических процессов конкретного социума».

      К настоящему времени в России сложилась своеобразный институциональный комплекс - модель, ее особенности таковы: возросший разрыв между формальными и неформальными институтами, слабое государство, теневая экономика, беспорядочное распределение собственности и власти в процессе приватизации и последующего передела собственности, высокий уровень ее адресной концентрации, углубление социальной дифференциации, рост преступности, в том числе и в силу указанных выше факторов, усиление бюрократии, запредельный рост коррупции. 

    Если оставаться в рамках привычных представлений о трех ветвях власти, постоянно возникают трудности с характеристикой реально существующего положения дел в современной России. Вопросы распределения полномочий между Президентом РФ и системой президентской власти, Правительством РФ и системой исполнительной власти, палатами Федерального Собрания, контрольными и судебными органами - центральный вопрос дискуссий по совершенствованию системы государственной власти. Однако разбросанность и конъюнктурность многих предложений в этой области не дает возможности соединить «несоединимое» в рамках единой концепции, что естественно приводит к проблемам институционализации.

    Можно согласиться с мнением, что трансформация политической системы России имеет черты: амбивалентности; незавершённость преобразований, поиск стабильности при доминировании авторитарного тренда, выражающееся в установлении «вертикали власти» и вовлечении центральной власти в экономические и политические процессы на всех уровнях; стабилизация социально-экономической и политической ситуации, преодоление стагнации предыдущего этапа; преобладание «иллюзорности» или «симуляции» в действиях органов власти, в том числе в процессе институционализации . Но «национальные интересы» представляют собой стабильную основу государственного развития и не должны зависить от субъективных интересов любого лидера или узкой группы лиц. По справедливому мнению  И.Д.Хутинаева: «… что лишь институт Президента Российской Федерации в значительной степени соответствует требованиям, предъявляемым к категории «институт государственной власти» … Что же касается других: институтов парламента, институтов исполнительной и судебной власти, то процесс институционализации их государственно-властной практики еще впереди».

     Институциональная система органов государственной власти Российской Федерации типологически неоднородна и образует вектор жесткого корпоративного  институционального развития системы органов государственной власти. Несмотря на то, что системе удалось избежать дивергенции импортированных институтов на первых этапах её функционирования, сегодняшняя стадия развития государственной власти показывает: проникновение традиционных неформальных регуляторов в комплекс формальных правил и процедур становится всё более глубоким, противоречивым и значимым, при этом взаимной институциональной консолидации не происходит, напротив, имеет место либо их параллельное действие, либо, функциональная замена одних другими.

     Процесс институционализации надлежит трактовать скорее как закрепление и утверждение стабильного развития того или иного концептуального подхода, нежели как процесс выработки этой концептуальной теории. На практике, процесс институционализации органов государственной власти заключается в оформлении государственной власти как эффективной системы институтов, деятельность которых полно и четко регламентирована правовыми нормами, а институционализация системы органов государственной власти следует понимать как нормативно-правовая и процедурно-процессуальная регламентация институтов системы и их взаимодействия как ее элементов на основе традиционных форм историко-правового, временного и социально-культурного контекста.

    Проблемам реализации конституционно-правовых положений в развитии институтов государственной власти все более настоятельно говорят о необходимости комплексного, программного решения оптимизации  институтов власти, которые должны быть скорректированы и дополнены духовно-нравственными основаниями государственной властных отношений, традиционным для отечественного общества принципами социально-правового и политического «служения». Это предопределяет необходимость уточнить алгоритм институциональной инфраструктуры системы органов государственной власти Российской Федерации на основе самобытных историко-правовых демократических принципах.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика