Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Об основании уголовной ответственности и его законодательном определении
Научные статьи
14.09.10 14:10

вернуться

  
ЕврАзЮж № 8 (27) 2010
Уголовное право
Редин М.П.
Об основании уголовной ответственности и его законодательном определении
В статье анализируются точки зрения ученых относительно законодательного определения основания уголовной ответственности; устанавливаются необходимые и достаточные условия ее возникновения. Автором разработана новая редакция ст. 8 УК РФ, а также предлагается включить в него новую статью о понятии состава определенного вида преступления.
                                                                                                                                                                           
Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) устанавливает основание уголовной ответственности, увязывая его с совершением деяния, содержащего все признаки состава преступления, но определения понятия самого состава преступления не содержит.
«Определение оснований  ответственности в уголовном праве – основополагающий принципиальный вопрос. Это та самая юридическая точка опоры, которая может стать здесь основой законности или беззакония», -  констатирует И.П. Малахов .
А А.М. Трухин, как бы развивая доводы И.П. Малахова, правильно утверждает о том, что «от того, как будет законодательно определено основание уголовной ответственности, будет зависеть и сама уголовная ответственность субъектов уголовного права. Поскольку основу содержания уголовной ответственности составляет уголовное наказание, постольку основанию уголовной ответственности должно быть уделено особое внимание» .
Еще более веско о значении оснований уголовной ответственности писал В.Н. Кудрявцев: «Вопрос об основаниях ответственности является не только нравственным и юридическим, но и принципиальным политическим» .
Однако отметим, мы в корне не согласны с утверждением глубокоуважаемого академика В.Н. Кудрявцева о том, что вопрос об основаниях уголовной ответственности является «принципиальным политическим». Такое утверждение ассоциируется у нас со столь же непригодными и противопоказанными в демократическом правовом государстве атрибутами как «уголовно-правовая политика», «суверенная демократия» и пр. Впрочем, критический анализ названных атрибутов – тема отдельного, самостоятельного и обстоятельного исследования.
Статьей 8 УК РФ установлено: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом» .
В преддверии принятия нового УК РФ высказывались мнения о неприемлемости этой формулировки. Так, И.П. Малахов писал: «Советское уголовное право, стоящее на материалистических позициях, первичным, основой признает деяние человека, вторичным, производным – результат как последствие преступления либо преступных деяний ряда лиц. Соответственно, только выраженный вовне акт общественно опасного поведения человека признается единственным основанием его уголовной ответственности» .
Налицо, по нашему мнению, некоторая  тавтологичность и неточность такого утверждения автора. Во-первых, понятие «преступное деяние» включает в себя как «общественно опасные действия (бездействие)», так и «наступившие общественно опасные последствия». Такое утверждение прямо следует из формулировок статей 5 «Принцип вины» и 14 «Понятие преступления» УК РФ.  Во-вторых, несколько забегая вперед, отметим, что «акт общественно опасного поведения человека» непременно должен содержать все признаки состава определенного вида преступления,  предусмотренного УК РФ.
Ряд исследователей также утверждали, что «основанием уголовной ответственности является сам факт совершения лицом конкретного преступления, предусмотренного соответствующей статьей Уголовного кодекса» .
Мы полагаем, законодатель обоснованно не воспринял указанные предложения. И вот почему. «Исходной предпосылкой для возникновения правоотношения выступает закон. Уже в нем заложена формальная возможность возникновения правоотношения. Для реализации ее в действительность нет основного условия – юридического факта. С ним закон связывает реальную возможность правоотношения» . Следовательно, для возникновения уголовного правоотношения по привлечению лица к уголовной ответственности, необходимы: 1) состав определенного вида преступления, предусмотренного УК РФ (уголовно-правовая норма) и 2) совершение лицом деяния, содержащего все признаки указанного состава определенного вида преступления (юридический факт).
Однако И.Я. Гонтарь утверждает о неудачности определения основания уголовной ответственности в Уголовном кодексе 1996 года  и, воспроизведя текст ст. 8 УК РФ, задается риторичным вопросом: «что же является в конечном итоге основанием уголовной ответственности: деяние, состав преступления или предусмотренность в уголовном законе?» .
И сам же на поставленный вопрос отвечает, предлагая, по его мнению, более точное и правильное определение: «Основанием уголовной ответственности является соответствие признаков совершенного лицом общественно опасного деяния их описанию в настоящем Кодексе» .
Категорически возражает против употребления в законодательном определении основания уголовной ответственности понятия «состав преступления» А.П. Козлов, эгоцентрично и живописно утверждая, что «… состав преступления – абсолютно неопределенная теоретически надуманная категория. Не понятно, почему законодатель не закрепил в ст. 8 УК абсолютно понятную и точную формулу: “Основанием уголовной ответственности является совершение преступления”, базирующуюся на опять-таки имеющемся в законе определении последнего (ч. 1 ст. 14), вместо существующей сегодня неуклюжей фразы, опирающейся на пустоту, на условность» .
А далее автор приходит к окончательному выводу о том, что «… состав преступления – пятое колесо в телеге, абсолютно ненужная категория» .
«Основанием уголовной ответственности выступает не состав преступления, а деяние, содержащее признаки преступления» , - утверждает М.Ю. Дворецкий.
Предложенные И.Я. Гонтарь, А.П. Козловым, М.Ю. Дворецким  определения основания уголовной ответственности по изложенным выше доводам также не могут быть, по нашему мнению,  признаны более точными и правильными.
Вместе с тем, И.Я. Гонтарь отмечает то, что в УК РФ определение основания уголовной ответственности является «труднодоступным пониманию» .
А. Бойко считает, что «… в ст. 8 УК должна содержаться оговорка, касающаяся неоконченных преступлений, так как строгое толкование текста данной статьи в его нынешней редакции выявляет прямое ее противоречие с ч. 3 ст. 29 УК»  (а так ли это? – курсив наш. – М.Р.).
А.М. Трухин полагает, что «в принципе такое определение (содержащееся в ст. 8 УК РФ. – курсив наш. - М.Р.) можно признать правильным, если правильно его понимать» .
Однако последний автор, толкуя законодательное определение основания уголовной ответственности, неразрывно связывает применение диспозиции определенного вида преступления с его санкцией, принципом справедливости, с общими началами назначения наказания, назначением наказания лицу за совершенное преступление, категоризацией преступлений .
Поэтому А.М. Трухин в итоге предлагает свое определение основания уголовной ответственности в уголовном законе: «совершение лицом преступления конкретного вида и тяжести» .
С таким определением не представляется возможным согласиться, поскольку в данном случае А.М. Трухин неосновательно смешивает разные понятия: «основание уголовной ответственности», «наказуемость преступлений», «назначение наказания за совершение преступлений», «уголовная ответственность».
В русле уже указанного мнения А. Бойко находятся выводы и предложения А.А. Швыркина, М.Ю. Дворецкого.
Так, первый ученый пришел к категоричному выводу о том, что «… в отечественном уголовном законодательстве нет единой нормы-дефинии, исчерпывающе определяющей все основания уголовной ответственности, а в науке возникла ситуация когда многие исследователи считают основание, названное в ст. 8 УК РФ единственным (Никулин С.И., Игнатов А.Н., Чистяков А.А. и др.) . Несовершенство отечественного уголовного закона и научной теории подтверждается вариантом, который находим в ст. 10 УК Республики Беларусь “Преступление как основание уголовной ответственности”, где сказано, что основанием уголовной ответственности является совершение виновно запрещенного уголовным законом деяния в виде:
1)    оконченного преступления;
2)    приготовления к совершению преступления;
3)    покушения на совершение преступления;
4)    соучастия в совершении преступления » .
Второй ученый утверждает, что «… требуется изменить редакцию ст. 8 (Основание уголовной ответственности) УК РФ. Она должна состоять их трех частей. Первая часть должна регламентировать основание уголовной ответственности за преступление оконченное, вторая – за неоконченное преступление, третья за преступление, совершенное в соучастии.
Представляется примерное содержание названной статьи.
Статья 8. Основание уголовной ответственности
1. Основанием уголовной ответственности лица за оконченное преступление является совершенное им деяние, содержащее все признаки преступления, предусмотренные нормами Общей и Особенной частей настоящего Кодекса.
2. Основанием уголовной ответственности лица за неоконченное преступление является совершенное им деяние, содержащее часть признаков оконченного преступления, предусмотренных нормами Общей и Особенной частей, и образующих приготовление к преступлению или покушение на совершение преступления.
3. Основанием уголовной ответственности лица за соучастие в преступлении является совершенное им деяние, содержащее признаки оконченного преступления, предусмотренное нормами Общей и Особенной частей, и образующее организацию совершения преступления, подстрекательство к совершению преступления, пособничество к совершению преступления.
Представленная трактовка основания уголовной ответственности требует внести необходимые изменения в нормы Общей и Особенной частей, которые ныне оперируют фразой «состав преступления» .
Полагаем, что по целому ряду причин законодательные  новеллы, предлагаемые А.А. Швыркиным, М.Ю. Дворецким не могут быть приняты.
Прежде всего, куда «подевались» преступления, совершенные по неосторожности?
Полагаем, что законодательное определение оконченного преступления не отвечает основным положениям учения о стадиях осуществления преступного намерения .
Определение оконченного преступления дано в ст. 29 «Оконченное и неоконченное преступление» главы 6 «Неоконченное преступление» УК РФ. Поэтому прежде чем перейти к юридическому анализу этого определения, необходимо ответить на ряд вопросов, касающихся места расположения указанной нормы в системе Общей части УК РФ, названия главы 6, соотношения оконченного и неоконченного преступлений и др.
Мы полагаем, что законодатель правильно определил место расположения главы 6 в системе Общей части УК РФ. Преступления по степени их завершенности (оконченное и неоконченное преступления) являются разновидностью преступлений, совершаемых с прямым умыслом, а потому логично расположение главы 6 после главы 5 «Вина».
Что же касается названия главы 6 «Неоконченное преступление», то мы полагаем, что эта глава должна называться «Преступления по степени завершенности и их наказуемость». Во-первых, содержание норм, включенных в эту главу, шире ее названия, так как ст. 29 имеет наименование «Оконченное и неоконченное преступления», а в ее части первой дано определение оконченного преступления. Во-вторых, не включение законодателем в название главы 6 оконченного преступления, совпадение формулировок определения понятия оконченного преступления (ч. 1 ст. 29 УК РФ) и основания уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ) обусловили неправильность определения понятия оконченного преступления по существу. И привели, по нашему мнению, к распространению понятия оконченного преступления на преступления, совершаемые не только с прямым умыслом, но и на преступления, совершаемые с косвенным умыслом и по неосторожности. Видимо поэтому, например, Н.К. Семернева пишет: «С субъективной стороны приготовление и покушение возможны только с прямым умыслом на совершение конкретного преступления. Оконченное преступление может совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом» . И.Я. Козаченко, комментируя ст. 29 УК РФ, поясняет, что «Неоконченное преступление предполагает наличие только прямого умысла. Оконченное преступление может быть совершено как с умыслом (прямым или косвенным), так и по неосторожности» . Сходную позицию занимает А.В. Наумов. Он утверждает, что «в соответствии со ст. 29 УК РФ все совершенные преступления делятся на оконченные и неоконченные» .
Авторы учебного пособия по Общей части уголовного права утверждают, что в «УК все составы преступлений, как с умышленной, так и с неосторожной формами вины, сформулированы как оконченные преступления» .
А.П. Козлов утверждает, что все преступления являются оконченными, кроме неоконченной преступной деятельности; что неосторожное преступление также может быть завершено вплоть до наступления преступного результата; что неосторожные преступления криминально значимы, как правило, при наступлении вреда, именно это доказывает возможность признания их оконченными . Более того, этот автор стадиям развития преступления при наличии косвенного умысла и неосторожности посвятил целый параграф монографии .
Мы же полагаем, что оконченными могут быть лишь преступления, совершаемые с прямым умыслом. Ведь если предположить существование оконченных преступлений, совершаемых с косвенным умыслом либо по неосторожности, то тогда должны существовать и неоконченные преступления, совершаемые с косвенным умыслом либо по неосторожности. Такой вывод следует из дихотомического деления понятия в формальной логике. Однако таковые (названные оконченные и неоконченные) преступления уголовному праву неизвестны. А коль скоро эти преступления не могут являться оконченными, то они также не могут иметь стадий осуществления преступного намерения.
Следовательно, об оконченных либо неоконченных преступлениях можно и нужно говорить применительно только к преступлениям, совершаемым с прямым умыслом. По изложенным соображениям, мы не можем согласиться с предложением А.И. Ситниковой об исключении из названия ст. 29 УК РФ упоминания об оконченном преступлении и, соответственно, об изъятии из УК РФ дефинитивной нормы (ч. 1 ст. 29 УК РФ), в которой дано определение оконченного преступления .
Однако, например, Н.Ф. Кузнецова пишет, что «… действие или бездействие без общественно опасных последствий наличествует в покушении на преступление» . Из этого автор делает вывод: «понятие же преступления в ч. 1 ст. 14 УК имеет в виду оконченное преступление» .
В таком случае получается, что неоконченное преступление (приготовление к исполнению тяжкого либо особо тяжкого преступления, покушение на исполнение преступления) не является преступлением. Хотя эти виды неоконченных деяний признаны Уголовным кодексом преступлениями ( ч. 2 ст. 29, ч. 2 ст. 30 УК РФ), и их совершение, бесспорно, является основанием уголовной ответственности (ст. 8 УК РФ).
Очевидно, что причиненные деянием общественно опасные последствия, как и создание угрозы их причинения, охватываются таким его признаком (свойством), как общественная опасность. Сама Н.Ф. Кузнецова на следующей странице правильно утверждает: «общественная опасность, вредоносность деяния выражаются в причинении либо создании угрозы причинения ущерба охраняемым Кодексом интересам» .
Таким образом, под понятие преступления ( ч. 1 ст. 14 УК РФ) подпадают как умышленные, так и неосторожные преступления.
В свою очередь, преступления, совершаемые с прямым умыслом, делятся на оконченные и неоконченные (приготовление к исполнению тяжкого либо особо тяжкого преступления, покушение на исполнение преступления).
Итак, только преступления, совершаемые с прямым умыслом, делятся на оконченные и неоконченные преступления.
Кроме того, подавляющее большинство ученых - В.М. Чхиквадзе , Н.Д. Дурманов , А.А. Пионтковский , А.И. Санталов , Н.С. Алексеев, В.Г. Смирнов, М.Д. Шаргородский , В.Н. Кудрявцев , Я.М. Брайнин , В.Д. Иванов , В.С. Прохоров , Т.Д. Устинова , С.И. Никулин , многие другие придерживаются мнения о том, что в неоконченных преступлениях всегда имеются составы приготовления к определенному преступлению либо покушения на определенное преступление, признаки которых определяются диспозициями норм Особенной части и положениями статей Общей части Уголовного кодекса, в частности, определяющих приготовление к преступлению и покушение на преступление. Так, например, В.С. Прохоров пришел к выводу о том, что «приготовление, покушение, ...образуют самостоятельные, предусмотренные законом составы преступлений. Различные составы преступления, в которых выражается конкретное преступное деяние, – разные формы одного и того же содержания. Определение в нормах Общей части уголовного законодательства (ст.ст. 15 и 17 Основ) ряда общих признаков, образующих в их сочетании с признаками составов преступлений, предусмотренных в Особенной части, самостоятельные составы преступлений, является способом конструирования законодателем составов преступлений» .
Вывод В.С. Прохорова считаем необходимым дополнить следующими аргументами.
Первый: неоконченное преступление (приготовление к исполнению преступления, покушение на исполнение преступления) охватывается понятием преступления (ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 29 УК РФ).
Второй: законодатель в формулировке ст. 8 УК РФ использовал выражение «предусмотренного настоящим Кодексом» (а не «предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса»).
Третий: законодатель в   ч. 3 ст. 29 УК РФ установил, что уголовная ответственность за неоконченное преступление наступает по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за оконченное преступление, со ссылкой на ст. 30 УК РФ.
Поэтому положение ст. 8 УК РФ равным образом относится как к оконченному, так и к неоконченному преступлению.
Следовательно, основанием уголовной ответственности за неоконченное преступление является совершение деяния, содержащего все признаки состава приготовления к исполнению тяжкого или особо тяжкого преступления либо состава покушения на исполнение преступления любой тяжести, предусмотренное Особенной частью УК РФ.
Аналогично обстоит дело и с соучастием в преступлении.
Вместе с тем, как нам представляется, М.П. Журавлев высказал правильное мнение о необходимости при определении оснований уголовной ответственности использовать более четкие формулировки .
Исходя из изложенного, считаем необходимым уточнить законодательное определение основания уголовной ответственности следующим образом: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава определенного вида преступления, предусмотренного настоящим Кодексом».
Кроме того, считаем необходимым дополнить УК РФ новой статьей под наименованием «Понятие состава определенного вида преступления», следующей за статьей 14 «Понятие преступления», в которой дать законодательное определение состава определенного вида преступления .


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика