Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер



вернуться

  
ЕврАзЮж № 9 (28) 2010
Уголовное право
Курманов А.С.
Уголовно-правовая охрана свободы средств массовой информации. Пути совершенствования диспозиции ст.144 УК РФ
Статья посвящена вопросам уголовной ответственности за посягательства на свободу слова и свободу средств массовой информации.
                                                                                         
    Охрана свободы слова и свободы массовой информации берет свои истоки со Всеобщей декларации прав человека, которая закрепила право каждого человека на свободу убеждений и свободное их выражение. В это право по смыслу декларации включается свобода беспрепятственно придерживаться своих убеждений, свобода искать, получать и распространять информацию любыми средствами и независимо от государственных границ.

     В Международном Пакте о гражданских и политических правах (1966 г.) также нашло свое подтверждение право каждого человека на информацию. Однако Пакт не просто пролонгировал данное право, а дал развернутую характеристику способам, с помощью которых лицо может его реализовать, а именно устно, письменно или посредством печати, или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору. Кроме этого, в нем были отмечены обстоятельства, которые позволяют вводить некоторые ограничения данного права (при условии, что они установлены законом и являются необходимыми). Такие ограничения, по мнению его разработчиков, были допустимы в целях охраны прав и репутации других лиц; охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения; недопущения пропаганды войны, а также подстрекательства к дискриминации, вражде или насилию.

     Через три года вышедшая в свет Американская конвенция о правах человека (1969 г.) добавила к указанному перечню еще одно немаловажное основание цензуры, которое можно обозначить как ограничение доступа к информации несовершеннолетних по соображениям моральной защиты детства и юношества. Вместе с тем, Конвенцией запрещалось ограничение свободы массовой информации косвенными методами, такими как злоупотребление правительственным или частным контролем над бумагой, частотами радиопередач, инструментами или оборудованием, используемыми в распространении информации, или любыми иными средствами, направленными на задержку в обмене и распространении идей и мнений.

    Наиболее детально содержание свободы массовой информации раскрывается в Хартии свободы печати,  принятой международным сообществом 16 января 1987 г., которая была изначально создана для защиты именно этого правового института. Хартия провозгласила, что свобода печати обеспечивает свободу народа. Именно поэтому свобода беспрепятственного движения информации внутри страны и поверх государственных границ заслуживает поддержки всех сил, заинтересованных в развитии и защите демократических институтов.

    При характеристике указанной Хартии в юридической литературе отмечается, что она осуждает всякие юридические, технические и тарифные правила органов контроля средств связи, затрудняющие распространение сведений и ограничивающие поток информации, и требует, чтобы любые ограничения на вступление в журналистскую деятельность или занятие ею путем требования, оформления лицензий или иных официальных свидетельств были отменены.

    Как видим, международное сообщество придает огромное значение праву на информацию и свободе массовой информации как одной из важнейших политических составляющих любого демократического общества, поскольку, если в обществе отсутствуют независимые СМИ, существует цензура, а его граждане лишены возможности искать, получать и распространять информацию любым законным способом, то общественно-политическая система такого государства заслуживает самой жесткой критики. Именно на создание действенных механизмов реализации свободы слова и свободы массовой информации ориентируют общепризнанные принципы и нормы международного права страны – участницы межгосударственных соглашений. Естественно, что решить поставленную задачу невозможно без создания эффективной национально-правовой базы, способной регулировать и охранять заявленную область общественных отношений. В этом смысле важная роль принадлежит уголовному законодательству государства, поскольку его защитный механизм при эффективном построении уголовно-правовых норм позволяет выставить надежный заслон на пути преступных посягательств, направленных на ограничение свободы массовой информации.

    Рассматривая в данном контексте Конституцию РФ на предмет ее соответствия общепризнанным принципам и нормам международного права, хочется подчеркнуть, что положения Конституции РФ, согласно которым каждому гарантируется свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, свобода массовой информации и запрет цензуры, полностью отражают идею, выработанную мировым сообществом.

    Однако подобное соответствие не относится к объекту уголовно-правовой охраны состава преступления, предусмотренного ст. 144 УК РФ, установившей уголовную ответственность за нарушение данного права. Это объясняется тем, что диспозиция ст. 144 УК РФ устанавливает ответственность только за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации, тогда как и в Конституции РФ, и в международных источниках речь идет о свободе слова, свободе массовой информации, что предполагает не только беспрепятственную работу журналистов, но и, как было отмечено выше, запрещение цензуры; создание благоприятных условий для функционирования СМИ (включая иностранные); обеспечение доступа к техническим средствам, необходимым для выхода СМИ (например, газетной бумаге, каналам связи, типографскому оборудованию и т. п.) и многое другое, без чего в принципе невозможна работа СМИ, в первую очередь, тех из них, которые являются независимыми. Однако иное воспрепятствование деятельности средств массовой информации, а также ограничение доступа к информации граждан не охватывается диспозицией ст. 144 УК РФ (например, незаконное закрытие журнала, телеканала, запрещение типографиям принимать газету, журнал для печати, изъятие тиража газеты, физическое воспрепятствование лицам, ее распространяющим, уничтожение или повреждение чужого имущества, когда, к примеру, поджигается помещение редакции для того, чтобы уничтожить хранящиеся там документы, материалы, видеозаписи и пр., либо злоумышленники проникают в здание типографии и умышленно выводят из строя печатное оборудование для того, чтобы не допустить выхода готовящегося тиража газеты или журнала и т. д.).

     Получается, чтобы, не нарушая уголовный закон, ограничить свободу массовой информации, надо не воспрепятствовать журналистам при сборе и распространении информации, а, например, под формальным предлогом отказать в регистрации, приостановить или прекратить деятельность любого независимого СМИ, изъять тиражи газет или другие материалы, подготовленные к обнародованию, и т. п. Сказанное позволяет сделать нелицеприятный вывод, что уголовный закон в действующей редакции, защищая профессиональные права журналистов, тем самым только односторонне направлен на реализацию свободы массовой информации, поскольку эта свобода предполагает не только беспрепятственную работу журналистов, но и деятельность других лиц, задействованных в создании и распространении СМИ, а также обратную связь, т. е. возможность ее получения всеми заинтересованными лицами (например, читателями газет, слушателями радио и пр.), чьи права уголовный закон, к сожалению, сегодня не охраняет.

     Учитывая значимость свободы массовой информации в политической и общественной жизни страны, которую трудно преувеличить (достаточно, например, для этого указать, что с ее помощью осуществляется гражданский контроль за деятельностью органов государственной власти, формирование и выражение общественного мнения, информирование населения о событиях, происходящих как в стране, так и за рубежом), необходимо подключить охранительный механизм уголовного права к комплексной охране свободы массовой информации, отсутствие которого в сфере реализации анализируемых прав сегодня позволяет осуществлять произвол и беззаконие. Для того чтобы исправить ситуацию, необходимо закрепить в ст. 144 УК РФ ответственность не только за принуждение журналистов к совершению или отказу от совершения определенных действий, но и за иное незаконное воспрепятствование осуществлению свободы массовой информации.

    В решении поставленной задачи огромный интерес представляет опыт зарубежных стран в уголовно-правовой охране анализируемых свобод. Отметим, что традиционно в странах СНГ наблюдается определенное сходство смежных норм уголовного закона, что характеризуется введением запрета на воспрепятствование профессиональной деятельности журналистов. Например, идентичной ст. 144 УК РФ являются ст. 151 УК Кыргызской Республики, ст. 164 УК Республики Армения и ст. 155 УК Республики Казахстан.

    Вместе с тем, встречаются и иные способы описания объективной стороны рассматриваемого деяния; в качестве такого примера, когда речь идет о недопущении ограничения свободы прессы, а не только деятельности журналистов, можно сослаться на диспозицию ст. 161 УК Аргентины, которая признает преступным любое воспрепятствование свободному распространению книг или газет.

     Определенного решения этой проблемы, на наш взгляд, добились и грузинские законодатели, закрепив, наряду со ст. 154 УК Грузии за незаконное воспрепятствование журналистам в осуществлении ими профессиональной деятельности, также ответственность в ст. 153 УК Грузии за незаконное воспрепятствование осуществлению свободы слова либо права на получение или распространение информации. Правда, в этом случае обязательным условием уголовного преследования выступают либо наступление значительного вреда, либо совершение подобных действий с использованием служебного положения, что, как правило, и имеет место на практике.

     Проведенное сопоставление норм российского уголовного закона с положениями общепризнанных принципов и норм международного права, Конституцией РФ, а также смежными нормами зарубежного уголовного законодательства позволяет высказать предложения по внесению изменений в диспозицию ст. 144 УК РФ с целью повышения эффективности данной нормы, которые, как было отмечено, должны коснуться криминализации иных действий, направленных на ограничение в целом свободы массовой информации. При этом ответственность должна наступать в тех случаях, когда подобные действия совершаются не только в отношении журналистов, но и в отношении иных лиц, которые задействованы в процессе распространения информации или заинтересованы в ее получении.

      Думается, что для оптимизации применения уголовно-правовой нормы в ней следует отразить, что деяние может выражаться в любом незаконном воспрепятствовании осуществлению свободы массовой информации. Отметим, что понятие свободы массовой информации раскрывается в ст. 1 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-I «О средствах массовой информации», где под свободой массовой информации понимается право на поиск, получение, производство или распространение массовой информации, учреждение средств массовой информации, владение, пользование и распоряжение ими, а также изготовление, приобретение, хранение и эксплуатацию технических устройств и оборудования, сырья и материалов, предназначенных для производства и распространения продукции средств массовой информации.

     Однако при этом не следует забывать, что ст. 13.16 КоАП РФ признает наказуемым воспрепятствование осуществляемому на законном основании распространению продукции средства массовой информации либо установление незаконных ограничений на розничную продажу тиража периодического печатного издания. В связи с этим для разграничения сферы действия указанных статей УК РФ и КоАП РФ в диспозиции ст. 144 УК РФ следует подчеркнуть общественно опасный характер воспрепятствования, например, сегодня это подчеркивается тем, что преступление может быть совершено не любым способом, а только путем принуждения потерпевшего. Следовательно, для того, чтобы сохранить преемственность законодателя в этом вопросе, необходимо также сослаться на принудительный характер подобных действий. Например, в законодательстве ряда зарубежных стран прямо отмечается, что незаконное воспрепятствование деятельности журналистов осуществляется посредством: угрозы насилия, уничтожения или повреждения имущества, распространения клеветнических измышлений или иных сведений, которые потерпевший желает сохранить втайне, а равно угрозы ущемления прав и законных интересов (ст. 162 УК Республики Таджикистан); применения насилия или его угрозы, а равно угрозы уничтожения или повреждения имущества, ущемления прав и законных интересов (ст. 198 УК Республики Беларусь); применения насилия или угрозы его применения (ст. 163 УК Азербайджанской Республики) и т. д.

      Однако, учитывая, что нами предлагается криминализировать не только принуждение физических лиц, но и создание препятствий в работе организаций, задействованных в данном процессе, в диспозиции ст. 144 УК РФ следует указать, что подобные действия совершаются с причинением вреда правоохраняемым интересам физического лица или организации, осуществляющих поиск, получение, производство или распространение массовой информации, либо с угрозой причинения такого вреда.

      Следовательно, если в процессе воспрепятствования к лицу применяется насилие, его незаконно лишают свободы, увольняют с работы, понижают размер заработной платы, необоснованно применяют дисциплинарные взыскания, повреждают или уничтожают его имущество либо угрожают совершением указанных действий, в том числе шантажируют (например, под угрозой оглашения порочащих сведений в отношении потерпевшего или его близких и пр.), то в деянии присутствуют признаки преступления и виновный должен подлежать уголовной ответственности. Аналогичная ситуация будет складываться и в тех случаях, когда в качестве потерпевшего выступает организация, вред интересам которой может выражаться в ее принудительной ликвидации или приостановлении деятельности, в отказе в регистрации или перерегистрации, уничтожении имущества (например, оборудования, готового тиража газеты и т. п.), досрочном расторжении договора аренды помещения, отключении коммуникаций (электричества, отопления, водоснабжения и др.) и т. п. либо в угрозе реализовать подобные намерения в отношении такой организации.

     Кроме высказанных предложений по совершенствованию диспозиции анализируемой нормы, как показывает опыт зарубежных стран, а также обстоятельства совершения преступлений рассматриваемого вида, вполне оправданно включить в ч. 2 ст. 144 УК РФ, наряду с существующим (лицо с использованием своего служебного положения) ряд квалифицирующих признаков, наличие которых, на наш взгляд, требует более строгой ответственности. Например, такие как совершение деяния: а) с применением насилия; б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

     Отметим также, что указанные квалифицирующие признаки закрепляются во многих составах преступлений российского уголовного права. Например, в преступлении, предусмотренном ст. 163 УК РФ, где потерпевшего также принуждают к совершению определенных действий, данные квалифицирующие признаки отражены во второй части состава преступления. Полагаем, что их включение в рассматриваемую статью позволит в каждом конкретном случае правильно оценить тяжесть содеянного при посягательстве на анализируемое конституционное право и назначить справедливое наказание виновному. В то же время предлагаемое нововведение позволит снять и спорные вопросы о квалификации по совокупности с преступлениями, которые могут быть совершены в процессе такого воспрепятствования. Следовательно, отражение в ч. 2 ст. 144 УК РФ совершения деяния с применением насилия позволит квалифицировать по данной части преступления, в процессе которых потерпевшему был причинен вред здоровью средней тяжести.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика