Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Военно-силовое противодействие терроризму и экстремизму как одно из направлений обеспечения внутренней безопасности государства
Научные статьи
13.12.10 19:28

вернуться

 
ЕврАзЮж № 11 (30) 2010
Правоохранительная деятельность
Амиров Р.З.
Военно-силовое противодействие терроризму и экстремизму как одно из направлений обеспечения внутренней безопасности государства
Противодействие терроризму и экстремизму требует использования комплекса мер, в том числе и военно-силового характера. Это вынужденная и крайняя мера со стороны государства, когда другие способы защиты конституционного строя и прав гражданского населения исчерпаны. В таких странах, как США и государства Западной Европы, имеется солидная правовая база и организационные основы привлечения вооруженных сил к обеспечению внутренней безопасности, в том числе к борьбе с различными проявлениями терроризма и экстремизма. Особое внимание уделяется вопросам их взаимодействия с правоохранительными органами. Правовое регулирование использования военных структур при обеспечении внутренней безопасности в большинстве государств базируется на концепции необходимости сохранения, поддержания и укрепления внутриполитической стабильности в интересах обеспечения национальной безопасности страны как основы ее существования. Обострение традиционных и возникновение новых внутренних угроз безопасности Российской Федерации потребовало пересмотра роли вооруженных сил в ее обеспечении от полного отрицания внутренних (полицейских) функций до причисления Министерства обороны РФ к субъектам обеспечения внутренней безопасности. Необходимость привлечения вооруженных сил к борьбе с терроризмом и другими внутренними угрозами безопасности Российской Федерации вызвана рядом факторов, в том числе: недостаточностью сил и средств правоохранительных органов в борьбе с терроризмом; незаконными вооруженными формированиями; масштабными массовыми беспорядками, сопровождающимися применением вооруженного насилия. Существует необходимость дальнейшего совершенствования правовых и организационных основ привлечения вооруженных сил к борьбе с терроризмом и экстремизмом.

      
     Исходя из смысла статьи 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской дея-тельности» от 27.07.2006 № 148-ФЗ,  экстремизм может проявляться в разнообразных формах, в том числе в форме  террористической деятельности, массовых беспорядков (в частности, в зонах межнациональных конфликтов). Противодействие подобным проявлениям экстремистской дея-тельности требует использования комплекса мер, в том числе и военно-силового характера.

     В международной практике ввод войск и проведение военных операций той или иной ин-тенсивности в ситуации подавления массовых беспорядков, носящих террористический характер, является не единичной практикой. Это вынужденная и крайняя мера  со стороны центрального правительства, когда другие способы защиты конституционного строя и прав гражданского насе-ления исчерпаны. Однако это вполне распространенная практика в демократических странах, сталкивающихся с организованной подрывной деятельностью, направленной на раскол государ-ства.  Как отмечают зарубежные и российские исследователи, парадокс либеральной демократии состоит в том, что либерально-демократическое государство вынуждено принимать антидемокра-тические меры для противодействия угрозам идеологического и националистического террориз-ма. Необходимо принимать меры во избежание уничтожения ценностей демократии. В этих слу-чаях проблемы обеспечения эффективности будут преобладать над потребностями соблюдения законности.  Вмешательство армии в «гражданскую сферу» формально противоречит основопо-лагающим признакам демократии. Но в данном случае прагматические установки превалируют.  При этом в таких странах, как США и государства Западной Европы, имеются солидная правовая база и организационные основы привлечения вооруженных сил к обеспечению внутренней безо-пасности, в том числе к борьбе с различными проявлениями экстремизма. Особое внимание уде-ляется вопросам их взаимодействия с правоохранительными органами.  В ряде зарубежных стран накоплен определенный опыт участия вооруженных сил в борьбе с терроризмом, создана солид-ная правовая база. В руководящих документах Министерства обороны и Комитета начальников штабов США (Устав армии США FМ 19–15) вооруженный экстремизм и терроризм определяется как «незаконное использование силы или угроза силой, вооруженное насилие над людьми или собственностью для принуждения или устрашения правительства и общества, часто для достиже-ния политических, религиозных или идеологических целей». Общие принципы борьбы и исполь-зования военных структур США во внутригосударственных кризисных ситуациях содержатся в американской Конституции, сводах законов и федеральных законоположений. Их конкретизация дается в ряде актов, прежде всего Президента США, самого Министерства обороны и министерств видов вооруженных сил. Некоторые страны Европы (к примеру, Великобритания) в сфере борьбы с вооруженным экстремизмом и терроризмом также юридически закрепляют нормативное со-держание и механизм использования вооруженных сил в борьбе против терроризма в форме чрезвычайного законодательства. По мнению министра обороны ФРГ, «в настоящее время и в обозримом будущем для территории Германии не имеется угрозы со стороны обычных воору-женных сил». Основную угрозу представляют террористы, в связи с чем необходимо создать ар-мию нового типа, способную вести борьбу с террористами как за рубежом, так и внутри страны, обеспечивать защиту населения и жизненно важной инфраструктуры Германии «от террористи-ческих и асимметричных угроз». «Даже если это по преимуществу является задачей сил безопас-ности, вооруженные силы всегда будут готовы прийти на помощь, если только у них для этого бу-дут иметься необходимые возможности», – отмечает глава военного ведомства. 

       В ряде стран (в частности, Латинской Америки) законодательно запрещено применять ар-мию для борьбы с внутренними угрозами безопасности. В связи с этим главы военных ведомств Аргентины, Боливии, Бразилии, Парагвая, Уругвая, Чили и Эквадора в ходе совместного совеща-ния, проходившего в сентябре 2004 г. в Буэнос-Айресе, отвергли план США по привлечению воо-руженных сил стран Латинской Америки к борьбе с террором. В частности, министр обороны Бразилии отметил: «Бороться с терроризмом должны соответствующие спецслужбы, а не воору-женные силы».  Однако рост преступности вынудил власти пересмотреть свою позицию относи-тельно привлечения армии к обеспечению внутренней безопасности. Так, в связи с серией напа-дений со стороны военизированных бригад наркоторговцев на автобусы и полицейские участки в феврале 2007 г. в штате Рио-де-Жанейро были развернуты подразделения национальных сил безопасности, а губернатор обратился к правительству страны с просьбой использовать для наве-дения порядка не только военную полицию, но и федеральные войска.  При этом в другой стране региона – Мексике необходимость привлечения вооруженных сил к борьбе с терроризмом не вы-зывает сомнений. В том же феврале 2007 г. в связи с возможной угрозой атак террористической организации «Аль-Каида» на объекты нефтедобывающей промышленности Мексики и Венесуэлы к патрулированию акватории Мексиканского залива, где расположены нефтедобывающие плат-формы, были привлечены корабли ВМС, самолеты военной разведки и боевые вертолеты мекси-канских вооруженных сил. В коммюнике МВД Мексики было заявлено: «Безопасность всех объ-ектов нефтедобычи и нефтепереработки, а также нефтепроводов обеспечивается совместными усилиями армии, военно-морских сил и полиции, что внушает уверенность в отражении любого теракта, который может быть предпринят против объектов национальной энергетики».

      Таким образом, правовое регулирование использования военных структур при обеспече-нии внутренней безопасности в большинстве государств базируется на концепции необходимости сохранения, поддержания и укрепления внутриполитической стабильности в интересах обеспече-ния национальной безопасности страны как основы ее существования. При этом к нормативно-законодательной базе предъявляются следующие требования: 1) регулярные воинские формиро-вания привлекаются к урегулированию внутригосударственных конфликтов, особенно на этапе беспорядков, в качестве средства усиления, оказывающего дополнительную помощь гражданским структурам; 2) привлечение и использование регулярных воинских формирований является крайним, чрезвычайным средством при условии, что гражданские структуры, в первую очередь, отвечающие за порядок и стабильность внутри государства, исчерпали свои возможности. В це-лом в зарубежных государствах использование военной силы для обеспечения внутренней безо-пасности может варьироваться от применения специальных военизированных полицейских фор-мирований до непосредственного применения вооруженных сил. Однако вооруженные силы сами по себе не в состоянии ликвидировать внутригосударственный конфликт, порожденный полити-ческими, социальными, этническими и другими противоречиями, а способны лишь создать необ-ходимые предпосылки для нормализации обстановки.

      Обострение традиционных и возникновение новых внутренних угроз безопасности Россий-ской Федерации также потребовало пересмотра роли вооруженных сил в ее обеспечении от пол-ного отрицания внутренних (полицейских) функций (задача армии – борьба исключительно с внешним врагом) до причисления Министерства обороны РФ к  субъектам обеспечения внутрен-ней безопасности. В частности, это нашло отражение в процессе эволюции антитеррористическо-го законодательства, когда более чем десятилетнее участие Вооруженных сил РФ в борьбе с терро-ризмом наконец-то получило правовое закрепление на уровне Федерального закона.  Весь пре-дыдущий период регламентация данной деятельности осуществлялась либо на основании подза-конных актов (что не вполне соответствовало принципу законности), либо на основании исполь-зования аналогии закона и права (что в отношении применения вооруженного насилия видится нам недопустимым).

    Привлечение вооруженных сил к борьбе с терроризмом и другими внутренними угрозами безопасности Российской Федерации вызвано рядом факторов:

     1. Недостаточность сил и средств правоохранительных органов в борьбе с терроризмом, масштабными массовыми беспорядками с применением насилия, средств вооруженной борьбы и т. п.
     2. Отсутствие либо недостаточный уровень подготовки для ведения боевых действий против незаконных вооруженных формирований.

      Отмечается, что в ходе выполнения оперативно-служебных задач отряды милиции вынуждены действовать в боевой обстановке (при обороне объектов, в операциях по ликвидации вооруженных боевиков и т. п.). Однако в силу своего функционального назначения и вооружения силы милиции зачастую оказываются не в состоянии выполнить поставленные перед ними несвойственные им задачи.

    3. Проблемы, связанные с невыполнением служебного долга отдельными сотрудниками ор-ганов внутренних дел ввиду их тесной связи с местным населением (прежде всего, в условиях меж-национальных конфликтов), в то время как военнослужащие такой связи не имеют.

        Так, в период межнациональных конфликтов на территории СССР слушатели учебных за-ведений МВД соответствующей национальности (армяне во время несения службы в Армении, азербайджанцы — в Азербайджане и т. д.) становились объектами целенаправленных провокаций, угроз, оскорблений со стороны местного населения, что негативно сказывалось на качестве несения службы по обеспечению правопорядка. Во время несения службы в Ферганской долине Узбекской ССР у командования сводного батальона возникали проблемы со слушателями – выходцами из ме-стного населения – сыновьями и братьями одной из враждующих сторон.  Аналогичные проблемы возникали и в зонах межнациональных и внутренних вооруженных конфликтов на территории Рос-сийской Федерации. В период осетино-ингушского конфликта имели место факты предательства интересов службы работниками ОВД, попавшими под влияние представителей общественно-политических объединений и их пропаганды. На вопрос «Считаете ли вы возможным для себя принять активное участие в возникшем конфликте в интересах своей национальности?» 21 % оп-рошенных сотрудников ОВД ответили «Да, безусловно», 49 % выбрали ответ «Это зависит от об-становки» и лишь 9 % ответили «Нет, ни в коем случае». Из этого можно сделать вывод, что лич-ный состав территориальных ОВД в зоне межнационального конфликта не всегда может подойти к его разрешению объективно, в интересах закона и безопасности граждан.

      Приведенные причины являются наиболее типичными, но не исчерпывающими не только для Российской Федерации, но и для зарубежных государств, в том числе, имеющих достаточно подготов-ленные и качественно оснащенные полицейские формирования. Так, во время массовых беспоряд-ков во Франции в 2005 г. профсоюз полицейских «Аксьон полис» призвал к введению комендант-ского часа в пригородных зонах, а также потребовал от премьер-министра направить в эти зоны воинские подкрепления. «Ничто другое не способно остановить ту гражданскую войну, которая каждый день охватывает всю большую часть территории страны», – указывалось в заявлении профсоюза полицейских.

      Существует необходимость дальнейшего совершенствования российского законодательства в сфере борьбы с терроризмом и экстремизмом, в том числе военно-силовыми способами. Так, анализируя предложение о возможности введения военного положения не только в случае агрес-сии против России, но и при возникновении вооруженных посягательств на конституционный строй, угрожающих национальной безопасности и территориальной целостности государства, В.В.Устинов отмечает, что подобное расширительное основание представляется избыточным, по-скольку в случае угроз внутреннего порядка вполне адекватными являются меры, предусматри-ваемые режимом чрезвычайного положения. Однако квалификация вторжения террористиче-ских групп с территории другого государства при содействии или очевидном (намеренном) попус-тительстве последнего как агрессии создавала бы четкую правовую основу для использования против соответствующей террористической угрозы режима военного положения, а также между-народно-правовых механизмов самозащиты. Данная точка зрения обосновывается тем, что в кон-тексте Военной доктрины Российской Федерации терроризм как одно из проявлений военной уг-розы адекватен агрессии.  Следует отметить, что применение силы для защиты своих граждан в другом государстве в ряде стран рассматривается как осуществление права на самооборону, по-скольку такое применение для защиты своих граждан не запрещено международным правом и может рассматриваться как осуществляемая в исключительных случаях гуманитарная интервен-ция.  Однако мнения исследователей по данному вопросу неоднозначны, и подобные акции не-которыми авторами квалифицируются как политика государственного терроризма.  При этом еще в 2002 г.  Президентом Российской Федерации была обозначена необходимость внести в ны-не существующую Концепцию национальной безопасности отдельные положения, которые за-крепят право России первой применять свои вооруженные силы в борьбе с террористами.  Безус-ловно, подобные действия могут осуществляться только на основе общепризнанных принципов и норм международного права и соответствующих нормативно-правовых актов, которые должны быть дополнительно разработаны (статья 10 Федерального закона «О противодействии террориз-му» регламентирует данную процедуру лишь частично). В частности, Советом Федерации Феде-рального Собрания РФ было принято Постановление № 219-СФ «Об использовании формирова-ний Вооруженных Сил Российской Федерации и подразделений специального назначения за пре-делами территории Российской Федерации в целях пресечения международной террористической деятельности».  Российский законодатель определяет оборону как систему политических, эко-номических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооруженной защите и вооруженной защиты Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории. Действия вооруженных сепаратистов направлены против территориальной целостности государ-ства, при этом осуществляются они не внешним, а внутренним противником. К формам воору-женной борьбы прибегают и террористы, причем могут складываться ситуации, когда для эффек-тивной борьбы с ними оказывается недостаточно сил и средств правоохранительных органов, и возникает необходимость в осуществлении взаимодействия с Министерством обороны РФ. Таким образом, если исходить из признания наличия не только внешнего, но и внутреннего вооружен-ного противника (который должен быть четко определен), то борьба с определенными внутрен-ними угрозами безопасности, на наш взгляд, может быть отнесена к системе мер по обороне Рос-сийской Федерации. Нам видится целесообразным включить в Федеральный закон «Об оборо-не»  норму, закрепляющую понятие «основные внутренние военные опасности», определенные Военной доктриной Российской Федерации.

       Концепция противодействия терроризму,  утвержденная Президентом Российской Феде-рации 5 октября 2009 года, закрепляет понятие «общегосударственная система противодействия терроризму»; данная система представляет собой совокупность субъектов противодействия тер-роризму и нормативных правовых актов, регулирующих их деятельность по выявлению, преду-преждению (профилактике), пресечению, раскрытию и расследованию террористической дея-тельности, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма. Предупреж-дение терроризма включает такую задачу, как усиление взаимодействия федеральных органов исполнительной власти и укрепление международного сотрудничества в области противодейст-вия терроризму. Основной формой пресечения террористического акта названа контртеррори-стическая операция. В 2000–2001 гг. государствами – участниками Организации Договора о кол-лективной безопасности был принят ряд решений относительно формирования и функциониро-вания Коллективных сил быстрого развертывания Центрально-Азиатского региона коллективной безопасности (КСБР), которые предназначены для использования, в частности, в контртеррори-стических операциях.  На саммите ОДКБ 4 февраля 2009 г. было принято решение о создании Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР), которые будут задействоваться в случае агрессии против стран – членов ОДКБ, а также для борьбы с организованной преступностью, нар-котрафиком и в чрезвычайных ситуациях.

     Условием эффективной организации борьбы с терроризмом Концепция обозначает забла-говременную подготовку сил и средств субъектов противодействия терроризму к пресечению тер-рористического акта в ходе командно-штабных, тактико-специальных, оперативно-тактических учений, организуемых Федеральным оперативным штабом и оперативными штабами в субъектах Российской Федерации. Подобные мероприятия, проводимые на регулярной основе, доказывают эффективность данных форм межведомственного взаимодействия. Так, в Северо-Кавказском ре-гионе с 7 по 13 июля 2006 г. прошли масштабные антитеррористические учения, во время кото-рых отрабатывались вопросы взаимодействия и защиты госграницы с участием соединений и во-инских частей СКВО, регионального пограничного управления ФСБ России по ЮФО и Северо-Кавказского округа внутренних войск МВД России.  14 мая 2008 г. в ходе оперативно-тактического учения на Нижегородской гидроэлектростанции отрабатывались действия по ней-трализации террористов, освобождению заложников, эвакуации большого количества населения из районов возможной экологической катастрофы при совершении теракта. В учениях были за-действованы силы Минобороны, МВД, МЧС, ФСИН, ФСО и ФСБ России, дислоцированные на территории Приволжского и Центрального федеральных округов.  6 мая 2008 г. в Ульяновске прошли антитеррористические учения по предотвращению теракта на волжской дамбе и освобо-ждению заложников, в которых приняли участие более 1,5 тысяч сотрудников правоохранитель-ных органов и военнослужащих областных УФСБ и УВД, местного гарнизона и 31-й гвардейской воздушно-десантной бригады.  С 23 по 26 апреля 2009 г. военно-воздушные силы России прове-ли командно-штабные учения по предотвращению террористических актов в воздухе, в которых приняли участие также оперативные группы МВД, МЧС, ФСБ и других министерств и ведомств.  Руководителями учений дана положительная оценка уровню межведомственного взаимодействия в решении задач проведенных учений. Подводя итоги антитеррористических учений, проходив-ших в Ростовской области в сентябре 2009 г., министр внутренних дел генерал армии Р.Г.Нургалиев отметил, что события последнего времени продемонстрировали необходимость со-вершенствования форм и методов работы силовых структур, их взаимодействия для недопущения активизации террористических проявлений на Северном Кавказе. Только слаженные коллектив-ные действия позволят противостоять террористам.

       Президентом Российской Федерации Д.А.Медведевым на расширенной коллегии Мини-стерства обороны 17 марта 2009 г. было отмечено: «В ряде регионов остается серьезный кон-фликтный потенциал. Сохраняются угрозы, которые несут и локальные кризисы, и международ-ный терроризм. Все это требует качественной модернизации наших вооруженных сил, обретения ими нового перспективного облика».  Современные исследователи отмечают, что уставные доку-менты Вооруженных сил РФ в основном ориентированы на крупномасштабную войну, а во внут-ренних войсках по-прежнему тяготеют к старым способам действий.  При этом в ряде государств (например, в США) действует большое количество многоуровневых уставных документов, регла-ментирующих участие войск в тех или иных внутригосударственных операциях и борьбе с терро-ризмом. Таким образом, существует необходимость дальнейшего совершенствования правовых и организационных основ применения вооруженных сил в борьбе как с внешними, так и внутренними угрозами безопасности, в том числе с различными проявлениями терроризма и экстремизма, с учетом как отечественного, так и зарубежного опыта.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика