Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер



вернуться

 
ЕврАзЮж № 12 (31) 2010
Право и политика
Мухортов В.В.
Глобальный федерализм: вопросы суверенитета
Известно, что глобализация является одним из важнейших факторов, воздействующих на государственный суверенитет, и в то же время фактором эволюции суверенитета. Вместе с тем, сущность суверенитета не меняется, а меняется глубина его понимания и охвата.

      

    Человеческая  цивилизация на современной ступени исторического развития переживает небывалый доселе феномен – глобализацию. Данное явление выступает одной из важнейших проблем современной науки,  серьёзным вопросом практики межгосударственной и международной интеграции.

     В современный период мир стал ареной необычайного разнообразия развивающихся планетарных процессов интеграции  и дезинтеграции. Первые процессы отражают поступательную направленность развития человеческой цивилизации, а вторые – неизбежную тенденцию сепарации и национальной консервации.

    Однако, несмотря на дуализм разнонаправленных процессов, интеграционные процессы, как элементы цепи крупных исторических шагов и скачков, способствующих глобальной социализации человечества, формированию единого мира людей и единой политики, берут верх.

     Процесс глобальной интеграции на стезе формирования единой политической организации (ООН), а также глобальной регионализации (Европейской союз, СНГ) сопровождается мощными «откатами» и «торможениями», но в целом является регулируемым, шарниром и стержневым механизмом которого выступает идея федерализма.

      В политическом плане интеграция – это процесс объединения стран на основе развития устойчивых взаимосвязей и разделения труда между национальными хозяйствами, взаимодействие их воспроизводственных структур (надстроечных явлений) на разных уровнях и в различных формах.

     Интеграцию как процесс возникновения нового целого (глобальной политики) из отдельных элементов (государств) можно рассматривать в качестве одного из механизмов мировой эволюционной интеграции.

    Общей закономерностью процесса глобальной интеграции является усложнение систем – национальных и наднациональных, в основе которого лежит принцип субсидиарности как один из конституитивных принципов (признаков) федерализма. Это обусловлено расширением политического и гуманитарного взаимодействия, международной торговли и факторов производства на основе взаимообусловленности стран и их структур, сочетания общей и специальной дополнительности.

    Региональная интеграция как один из аспектов мировой интеграции представляет для современной политической науки значительный интерес.

      Страны вступают в межгосударственные объединения для достижения целей, которые не могут быть достигнуты самостоятельно. Политическая практика свидетельствует о том, что самодостаточных стран в мире не существует. Эту «полость», как мы считаем, должен занять принцип субсидиарности в разных его проявлениях, в виде объединения на региональном уровне. 

     Региональная интеграция, таким образом, создаёт оптимальные условия для реализации национальных интересов всех государств мирового сообщества при условии сочетания интереса доминирующего лидера и остальных членов интеграционной группировки,  а также региона и глобального сообщества в целом.

     Идею размывания суверенитета такие западные мыслители, как С.Хантингтон, Э.Тоффлер, Ф.Фукуяма и др., обосновывают конструированием концепций стержневого государства, универсального и однородного государства, ускорением перемен в мире информации и других. Высказывание «о закате суверенитета», хотя и в робкой форме, в заслуживающих уважения научных публикациях подхватывают и наши ученые, заявляя, что главным следствием глобализации является «значительное ослабление государственного суверенитета под напором действий иных субъектов современного мирового процесса».

      Не в ослаблении или трансформации суверенитета унитарного или федеративного государства дело, а в негодности привычных, но устаревших и контрпродуктивных методов реализации его функций, более того, в неспособности государственной системы управления к эффективной динамической реакции на вызовы глобализации начала ХХІ в. 

      Само стремление найти научно обоснованные  направления модификации федерализма актуально и востребовано современностью во имя будущего.

     Все эти теоретические модели коренного изменения принципов государства воспринимаются как начало его конца и, надо прямо сказать, направлены на кодирование человеческого сознания в таком ключе.

     Нельзя забывать, что государство имеет тысячелетнюю историю и потенциал свой далеко не истратило. Чтобы государство окончательно исчезло, необходимы, как минимум, следующие условия. Прежде всего, высокий уровень правовой и политической культуры, представляющий слияние профессионального сознания, осуществление политического регулирования исключительно на нравственных началах.

      Любое государствообразующее общество должно уверовать в свою внутреннюю и внешнюю безопасность. Однако продвижение к этому  – процесс отнюдь не десятилетий. До отмирания государства еще далеко, свои возможности оно не исчерпало и исчерпает их, видимо, лишь в постглобалистский период.

    Процесс образования различных цивилизаций, соединенных в единое многополярное мировое сообщество, особой опасности для государства не представляет. Более того, такие глобальные перемены способствуют совершенствованию государства, все более подчиняя его интересам цивилизованного общества, озабоченного благополучием каждого своего члена.

    В условиях глобализации активизируются вызовы, адресованные государству и требующие от него более эффективного функционирования. Государство же без суверенитета на это не способно.

    По мере развития общества и отмирания отдельной личности расширяются и углубляются представления человека о суверенитете, обнаруживая какие-то новые окраски. Но не меняется, подчеркнем еще раз, сущность суверенитета. Он либо есть, либо его нет. Если его качества претерпели коренные изменения, то это уже не суверенитет. В таком случае на смену суверенитету приходит нечто другое, которое должно иметь свое название. То же самое можно сказать о государстве. 

      В мифе о быстрейшем исчезновении государства заинтересованы те, кто уже давно пересмотрел человеческие ценности, архитектуру мирового порядка и стремится построить как можно скорее собственное благополучие на развалинах других государств мировой цивилизации. Не случайно США к концу ХХ века открыто отказались от концепции «ограниченного суверенитета» и провозгласили себя лидерами, наделенными особыми полномочиями. И правильно сделали: «ограниченный суверенитет» не работает в условиях глобализации, он ослабляет даже сильное государство. 

     Факторы, воздействующие на суверенитет, многообразны, сложны и системны. Фактически их можно назвать массированными носителями вызовов глобализации современным государствам.

      Многими в этих условиях овладели растерянность, пессимизм, а иногда и стремление к мировому господству и агрессивность. Отсюда религиозный экстремизм, «десуверенизация» других государств и «экспорт» демократии. Надо отметить, что Запад глобализм начал изучать в 60-х годах прошлого века. Отсюда теории «Стадии экономического роста» У.Ростоу, «Конвергенции, деидеологизации постиндустриального общества» Д.Бэлла и др. Поэтому на западе, и в первую очередь в США, осознали грандиозность и эпохальность процесса глобализации, с учетом которого выстроили довольно  циничную, но весьма прагматичную парадигму миропорядка в условиях глобализации, о которой более полное представление можно получить из книг У Черчилля и З. Бжезинского. 

     Одним из основных принципов демократии считается равноправие и гарантированная защищенность прав и свобод человека. Западные демократии с наибольшим успехом использовали раньше и активно продолжают использовать сейчас права и свободы человека в политических интересах как «мину замедленного действия» против других государств. В своих собственных меркантильных интересах они манипулируют правами и свободами как некими инструментами, с помощью которых ими подрывается целостность одних государств, уничтожаются другие, приводятся в покорность третьи. И достигается это довольно недемократическими методами.

     Об угрозе демократическим ценностям США говорят сами встревоженные американцы и их друзья. Они задаются вопросом: «…не затмевает ли (американская) гегемонистская роль, особенно после 11 сентября, внутренние демократические устои?.. не приведет ли вполне понятная острая реакция США к пересмотру традиционного, очень тонкого баланса между индивидуальными свободами и национальной безопасностью».

       Суверенитет федеративного государства и унитарного государства не отличается в своей основе, но первый имеет более сложную историю и нелегкую перспективу. В условиях перестройки миропорядка с опасностью распада эпизодически  сталкивается Российская Федерация, и не без помощи определенных оппонентов, заинтересованных в «демократизации» нашей страны, завершение которой не исключает «неспровоцированный» отход отдельных наших территорий. О чем, если не об этом, говорят умозаключения автора «Великой шахматной доски»: «Россия несет ответственность за крупнейшую в мире долю недвижимости. Эта доля охватывает 10 часовых поясов. И ее размеры  в 2 раза превышают площадь США или Китая, перекрывая в этом отношении даже расширенную Европу. Следовательно, потеря территории не является главной проблемой для России».  И делается вывод, что для России задачей первостепенной важности является модернизация собственного общества, а не тщетные попытки вернуть былой статус великой державы.

      Одним из важнейших акторов процессов мировой федерализации является СНГ. Содружество занимает заметное место на геополитической карте мира. Однако его роль предопределена степенью влияния на мировые процессы России как основного системообразующего звена в организации.

     В постсоветском политическом поле серьёзную роль играет российский фактор во взаимоотношениях между странами бывшей советской федерации, в которых сказываются разносторонние и разнонаправленные тенденции и проблемы. На них отражаются как положительные приобретения, так и отрицательные результаты строительства новых моделей государственности в постсоветский период. К первым можно отнести обретение странами СНГ независимости, что вызвало процесс особой самоидентификации, причём не только национальной, а также планомерной интеграции в мировые процессы. Ко вторым можно отнести углубляющийся экономический кризис в странах СНГ. Несбывшиеся надежды этих стран относительно свобод и демократии, распад СССР привёли к становлению авторитарных режимов, по методам властвования не сильно отличающихся от советских.

      Геополитическое положение России определяется, исходя из признания многополярности мира, её срединным месторазвитием между востоком и западом, севером и югом. России в новом глобализующемся мире необходим союз с такими государствами, как Китай, Индия, а также странами мусульманского мира, выступающими против прозападной (проамериканской) модели глобализма – либерального глобализма.

     Однако необходимо не столько противостояние отрицательным проявлениям западной модели глобализации, сколько использование конструктивного опыта западного федерализма в целях развития института федерализма в России, а также на уровне СНГ, ибо само по себе противостояние, противоборство – не свойство федерализма.

     Вне зависимости от наличия проблем в постсоветском пространстве СНГ продолжает своё существование. Некоторую активизацию этого процесса доказывает неофициальный саммит стран СНГ (февраль 2008 г.), на котором участвовали все представители государств-членов. В дальнейшем для активизации роли данного межгосударственного образования необходимы решительные шаги в сторону использования института федерализма, инкорпорации в российскую цивилизацию Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Будущее СНГ на новом витке развития будет определяться пониманием наднациональной и надгосударственной роли СНГ, осознанием особой миссии России в региональном объединении и интеграции в глобальные процессы.

      Развитие СНГ – это не только формирование надстроечных явлений над интегрирующимися странами, но евразийский ответ вызову времени – американскому глобализму. Сложной проблемой современного мира являются геополитические процессы, связанные с активизацией США в постсоветском пространстве, проблемы, связанные с управляемыми ею, через различные фонды, так называемыми «оранжевыми», «розовыми» революциями. Альтернативой подобной глобализации может стать постепенное строительство глобального сообщества, основанного на сотрудничестве, взаимопомощи и справедливости, что и составляет суть федерализма.

     Вопреки пессимистическим взглядам, СНГ не является «бракоразводной конторой», а выступает в качестве совершенно естественного интегративного явления, цементирующего евразийские страны на началах федерализма и в направлении устойчивого развития и трансформации в более совершенное образование. В его основу неминуемо должен лечь принцип федерализма. Ибо попытки политической организации данного региона на основе унитаризма привели к катастрофическому распаду Советского государства.

     Россия развивается не в изоляции от проблем и нужд мирового и, прежде всего, постсоветского пространства. Как российская практика накладывает свой отпечаток на процессы в государствах СНГ, так и их внутренние процессы «заставляют» хотя бы на уровне науки корректировать, уточнять, развивать различные аспекты федерализма. Однако последнее делается российскими учеными недостаточно.

     Генезис глобального федерализма происходит перманентно. Это обусловлено непрерывными процессами структурирования систематизации в недрах, во-первых, самих государств (процессы строительства государственного федерализма), во-вторых, в пределах региональных межгосударственных объединений.

     В пределах регионов, в свою очередь, происходят субрегиональные интеграционные процессы, которые, однако, не перекраивают структуру региона, а включаются в его структуру как элемент федеративной системы низшего порядка. Так, например, в пределах СНГ идёт генезис Союзного государства России и Белоруссии, который, однако, не подменяет и не конкурирует с  Содружеством.

     Союз Независимых Государств, в свою очередь, инкорпорируется в  федералистскую структуру Организации Объединенных Наций, которая выступает как целостный комплекс взаимосвязанных элементов (регионов и организаций), которые, выступая системой низшего порядка, одновременно представляют собой элемент системы более высокого порядка.

     Поэтому для выяснения вопроса о том, что такое глобальный федерализм, необходимо, по меньшей мере, ответить на два вопроса: из каких  частей складывается глобальный федерализм и как эти части связаны между собой.

     Отвечая на первый вопрос, следует подчеркнуть, что глобальный федерализм – это целостное образование, состоящее из множества элементов, находящихся между собой в определённой связи, то есть соподчинении, координации, функциональной зависимости.

      Поскольку структура глобального федерализма представляет собой определённую систему, то она включает в себя определённым образом структурированные и взаимообусловленные друг с другом элементы, о которых мы вели речь выше.

      Следует заметить, что состояние единства системы в полной мере ещё не сложилось. Однако процессы федерализации осуществляются в направлении аккумуляции общих целей и задач, происходит поступательное увеличение степени органичности и надпубличности или суперпубличности межгосударственной политики и ее структурных элементов – регионов.

     Одной из важнейших проблем построения глобального федерализма выступает вопрос суверенитета. Она не демонстрируется ежедневно, но проявляется в кризисных ситуациях. В основе данного противоречия в большей степени лежит противоречие между политическим суверенитетом интегрирующихся (федерализующихся элементов) стран и их увеличивающейся зависимостью от региональных лидеров, а также глобальной организацией в целом.

     Проблема также обусловлена тем, что в связи с крахом Вестфальской системы пиетет международного сообщества перед суверенитетом отдельных стран тает на глазах. В настоящее время уже никого не удивляют гуманитарные интервенции, которые осуществляются под эгидой ООН в случаях, когда то или иное государство проводит политику геноцида своего народа. Так было в Руанде, Сомали, Восточном Тиморе и прочее. Поэтому можно предположить, что следующим этапом влияния международного сообщества на конкретную страну может стать интервенция в случае невыполнения государством своих социально-экономических  и иных обязательств перед населением.

    Мы можем сделать прогноз, что в обозримом будущем может возникнуть ситуация, когда цениться будет не суверенитет сам по себе, а способность государства обеспечить своим гражданам условия жизни не  хуже, чем в других странах. Данная тенденция, очевидно, повлияет на обостренное отношение отдельных  политических элит к суверенитету  своих государств.

    Как правило, тревогу за свой суверенитет испытывают соседи России. Это обусловлено историческими причинами: значительная часть истории многих стран СНГ связана с их нахождением в составе России и СССР и её имперскими амбициями.

    В связи с этим актуальность изучения института федерализма на глобальных измерениях возрастает не только с теоретико-познавательных позиций, но и в прикладном плане, поскольку многие предлагавшиеся ранее проекты политико-правовых преобразований созвучны с реалиями сегодняшнего дня и способствуют утверждению принципиально новых федеративных ценностей в режиме политического и идеологического плюрализма.

 



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика