Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Типы усыновления в странах общего права: от традиционнoй модели к современным вариантам
Научные статьи
29.12.10 15:33

вернуться

 
ЕврАзЮж № 12 (31) 2010
Семейное право
Татаринцева Е.А.
Типы усыновления в странах общего права: от традиционнoй модели к современным вариантам
В статье исследуется законодательная эволюция типов усыновления в странах общего права на примере США, Великобритании и Австралии – стран, где усыновление сегодня является приоритетной формой семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и где наряду с сохраняющимися традиционными типами усыновления наиболее полно представлены его современные варианты. Анализируются причины появления новых типов усыновления; дается их классификация и проводится сравнительно-правовой анализ типов усыновления в этих странах; особое внимание уделено международному усыновлению как доминирующему современному типу усыновления.

         Сегодня институт усыновления претерпевает значительные изменения, связанные с переходом от довольно закрытых обществ с четко определенными границами, структурой и порядком социальных отношений ко все более изменяющемуся космополитическому обществу, где наряду с традиционными семьями возникают изменчивые малые семейные союзы, временные по своей природе, которые вряд ли можно усилить как наличием обширной родственной сети, так и общественными связями, а также сложные смешанные семейные союзы с иными типами внутренней структуры. Поэтому как традиционные, так и современные типы усыновления, во многом отражая характеристики воздействия общественных отношений на семейную жизнь, нуждаются в дальнейшем исследовании с точки зрения наилучшего удовлетворения интересов детей, оставшихся без попечения родителей и остро нуждающихся в семейном устройстве. Особый интерес в этом отношении вызывает законодательная эволюция типов усыновлений, наблюдаемая в странах общего права, прежде всего в США, Великобритании и Австралии, где сегодня усыновление признано приоритетной формой устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и где наряду с сохраняющимися традиционными типами усыновления наиболее полно представлены его современные варианты.

       Исторически усыновление означало создание традиционной нуклеарной семьи, которая бы выглядела естественно, и поэтому преследовало цель обеспечить ребенком бесплодную супружескую пару, не связанную с ним кровнородственными отношениями, который бы максимально походил на своих усыновителей. Усыновление всегда являлось сферой частного семейного права и «закрытым» процессом, основывавшимся на взаимной договоренности сторон, где, как правило, при помощи добровольного общества по усыновлению, предоставлявшего гарантии по сохранению тайны усыновления, усыновлялся здоровый младенец, подобранный в соответствии с характеристиками будущих усыновителей, такими как раса, социальное происхождение, физическое и генетическое сходство, религиозные верования.

       Требования выдвигались и по отношению к будущим усыновителям: так, в США в 1950–1970-х гг. агентства по усыновлению предпочитали супружеские пары детородного возраста, которые были хорошо образованы, финансово состоятельны и могли обеспечить ребенка всем необходимым для жизни.

       Правовое регулирование института усыновления осуществлялось в четком соответствии с потребностями общественного развития: законодательство  предусматривало основания для лишения биологических родителей их прав; обеспечивало средства для узаконения детей; охраняло тайну усыновления. Практика конфиденциального усыновления подкреплялась выдачей нового свидетельства о рождении с измененными данными об имени ребенка и дате его рождения, что изначально не предполагало доступа усыновленного ребенка или третьих лиц к информации, дающей возможность  установить личность ребенка. Усыновление, сохраняя тайну предыдущей жизни ребенка и прекращая отношения ребенка  с его биологическими родителями, создавало правовую фикцию. Почти до 60-х гг. XX столетия на упоминание о том, что ребенок был усыновлен, накладывалось табу.

       Таким образом, традиционные типы усыновления, отражая патриархальные ценности ушедшей эпохи, преимущественно поддерживали социально приемлемые стандарты, в основе которых лежал семейный союз, основанный на браке.

       В США, Великобритании, Австралии наибольший рост числа усыновлений, наблюдавшийся в 50–60 е гг. XX столетия, обусловленный именно этими превалирующими социальными ценностями, вызвал значительное число отказов одиноких матерей от своих родительских прав в отношении новорожденных и усыновление этих детей множеством бесплодных супружеских пар. Незамужние одинокие матери испытывали колоссальное давление со стороны общества. Социальное пятно «незаконнорожденности» и неблагоприятные правовые последствия в имущественных и наследственных правах представляли собой весьма серьезное обременение для ребенка незамужней матери, которая испытывала естественное желание избежать их по отношению к своему ребенку. Агентства по усыновлению поощряли незамужних матерей рассматривать отказ от своих родительских прав на ребенка как разумное решение ответственного родителя, действующего в защиту интересов будущего своего ребенка.

      Послевоенный «бум беременности» послужил изменению классового состава незамужних матерей. Если до Второй мировой войны «незаконнорожденные» дети в основном появлялись у состоящих в браке или разведенных женщин из среды рабочего класса, которые обычно отказывались от своих прав, как правило, в отношении детей старшего возраста по экономическим причинам, то после войны это явление стало общим для молодых белых женщин из среднего класса американского общества. Таким образом, с конца 50-х до середины 70-х гг. XX столетия социальное пятно позора и материальные трудности, сопутствующие роли одинокого родителя, сделали усыновление наиболее вероятным выбором для многих незамужних матерей как в Англии, так и в США.

      Достигнув своего пика в конце 60-х гг. XX столетия, число усыновлений в этих странах стало неуклонно снижаться вследствие общего уменьшения количества новорожденных детей, подлежащих усыновлению. Так, если в Великобритании между 1927 и 1968 гг. наблюдался устойчивый рост ежегодных усыновлений, который в 1968 г. достиг своего пика – 24 831 чел.,  то впоследствии число усыновлений каждый год стало регулярно снижаться и в 1998 г. составило всего лишь 4387 чел.  В 2009 г. в Англии и Уэльсе было зафиксировано самое низкое с 1998 г. число усыновлений – 4614, из которых 80 % детей, переданных на усыновление, было рождено вне брака.  В США число неродственных усыновлений устойчиво росло начиная с 1951 г., когда было усыновлено 33800 детей, до своего пика в 1971 г. – 89200 детей, после чего количество усыновлений стало снижаться, составив в 1974 г. 49700 усыновлений, и до 1986 г. число неродственных усыновлений внутри страны приблизительно оставалось на уровне 50000 в год. Аналогичная тенденция наблюдалась в США и в отношении родственных усыновлений: в 1951 г. их было 38200, в 1982 г. – 91141 усыновление, однако к 1986 г. это число значительно сократилось, составив 52931 усыновление.

       Причины общего снижения числа усыновлений были связаны, прежде всего, с изменением позиции законодателей по вопросу о незаконнорожденных детях, сделавшей возможным создание условий, при которых одинокие матери хотели и могли остаться родителем своего ребенка. В результате этого женщины, не состоящие в браке, получили возможность самостоятельно воспитывать своих детей, которых прежде отдавали на усыновление, получать государственные пособия, трудоустраиваться, в то время как их ребенок в дневное время находился под присмотром.  Снижение числа усыновлений объяснялось также общим ростом благосостояния населения и предоставлением более широких социальных льгот; развитием сети государственных служб, необходимых для выполнения и поддержки роли родителей; применением и широким распространением более эффективных методов контрацепции и либерализацией законодательства об абортах;  а к началу 90-х гг. XX столетия  – возможностью заключения частных соглашений о суррогатном материнстве и развитием вспомогательных репродуктивных технологий,  ставших реальной альтернативой усыновлению для бездетных пар. Еще одной причиной снижения усыновлений, характерной в частности для США, явилось уменьшение числа потенциальных усыновителей, которые отказывались усыновлять новорожденных с диагнозом СПИД или подвергшихся в пренатальном периоде воздействию наркотиков или алкоголя.

      В результате традиционный тип усыновления, рассматриваемый как усыновление новорожденных здоровых младенцев третьими лицами, основанное на добровольном отказе от своих детей их биологическими родителями, осуществляемое внутри страны, стал быстро исчезать, и сегодня, по мнению большинства ученых, он не имеет будущего и отмирает.  Так, например, в США судом ежегодно одобряются от 130 до 150 тыс. усыновлений, однако не более 35 % из них соответствуют традиционной модели.

     Указанные процессы привели к возникновению новых типов усыновления на национальном уровне и дали мощный толчок развитию международного усыновления, создав тем самым предпосылки для новой интерпретации института усыновления и объяснения его функций.

       Сегодня одной из наиболее распространенных классификаций современных типов усыновления, предлагаемых зарубежными авторами,  является их классификация по субъектному составу, включающая в себя: 1) «внутрисемейное» или родственное усыновление, т. е. усыновление ребенка его отчимом (мачехой) и усыновление ребенка его родственниками – бабушками, дедушками, братьями, сестрами, дядями и тетями – независимо от того, являются они полнородными или неполнородными; 2) неродственное усыновление, понимаемое как усыновление третьей стороной, не имеющей кровнородственных связей с ребенком, осуществляемое, как правило, посредством государственных или частных агентств, которое включает в себя ряд достаточно различных групп, а также международное усыновление, представляющее собой отдельный тип усыновления, но фактически являющееся формой усыновления ребенка третьей стороной.

       Усыновление ребенка отчимом или мачехой получило широкое развитие в 60–70-х гг. XX столетия, составив к 80-м гг. 70 % от общего числа всех усыновлений. Появлению нового типа «семейного» усыновления на национальном уровне способствовал высокий уровень разводов и такой же высокий уровень вступления родителей, имеющих детей, в повторный брак. Привлекательность усыновления как способа, благодаря которому супруг родителя, ежедневно осуществлявший заботу о ребенке, но при этом не имевший по отношению к нему родительских прав, мог приобрести их, учитывая права наследования, способствовало его распространению. Так, в Великобритании на момент действия Закона об усыновлении 1976 г. почти 50 % заявлений об усыновлении подавались отчимами или мачехами. Сегодня, согласно Закону об усыновлении и детях 2002 г., исходя из того, что брак становится менее популярным и менее прочным, а родительские соглашения более изменчивыми, вынесение приказа об усыновлении рассматривается английскими законодателями как полезное полномочие суда, осуществляемое с целью укрепления преобразованного семейного союза, исключающего предшествующие и ставшие неудобными отношения.  Вместе с тем, для отчимов и мачех альтернативой усыновлению могут служить соглашения о родительской ответственности, заключаемые между ними и родителем, имеющим ребенка от предыдущих отношений.  В Австралии усыновление отчимами и мачехами в 2008/09 гг. составило 64 % от общего числа всех усыновлений.  В США более половины всех усыновлений также осуществляются мачехами или отчимами, как правило, в отношении детей старшего возраста.  В некоторых штатах, например в Арканзасе, Аляске, Монтане, Нью-Мехико, Северной Дакоте, Огайо и Висконсине, если после смерти супруга другой родитель вступает в повторный брак, то они оба усыновляют ребенка от первого брака, с тем, чтобы продолжились правовые отношения между пасынком (падчерицей) и семьей умершего биологического родителя (бабушкой и дедушкой). 

      Усыновление ребенка членами его расширенной семьи, относящееся к традиционным типам «внутрисемейного» или, в буквальном смысле, родственному усыновлению, получило свое новое развитие вследствие всё возрастающего количества родителей, лишенных родительских прав. Если в США данная практика первоначально ассоциировалась с афро-американской культурой, то сейчас она широко распространяется государственными агентствами по усыновлению детей, поскольку минимально разрушает чувство принадлежности ребенка к своей семье, классу, культуре, родине. Недавний и значительный рост родственных усыновлений в США является прямым следствием злоупотребления родителями наркотическими веществами, в частности роста кокаиновой зависимости. Так, если в 2003 г. число родственных усыновлений составляло 23 %, или 11563 усыновлений, то к 2009 г. их число составило 32 %, или 17300 усыновлений.

     В Великобритании законодательная политика в середине 70-х гг. XX столетия оказывала сопротивление родственному усыновлению по причине боязни потенциального искажения семейных отношений из-за сокрытия правды о происхождении ребенка (например, усыновление ребенка его дедушкой), одновременно не предусматривая способов, посредством которых родственники ребенка или лица, долгое время заботившиеся о нем, могли приобрести правовой статус, не разрывая при этом связи ребенка с его биологической семьей. Сегодня, как и в США, родственное усыновление рассматривается одним из наилучших способов сохранения ребенком его индивидуальности.

      Усыновление детей третьей стороной относится, как правило, к сфере государственных и частных агентств по усыновлению и включает в себя: усыновление детей с особыми потребностями, в том числе детей, неполноценных в умственном или физическом отношении; усыновление детей, находящихся на государственном попечении; усыновление однополыми парами;  международные и межрасовые усыновления.

     Уменьшение числа доступных для усыновления здоровых от природы младенцев в США, Великобритании и других странах общего права привело к расширению точек зрения на усыновление и появлению нового типа усыновления – усыновления детей с «особыми потребностями». Если раньше дети, испытывающие серьезные проблемы со здоровьем или имеющие особые потребности, могли быть переданы только в систему долговременного государственного попечения, то сегодня, благодаря достижениям медицины, все больше детей со сложными врожденными заболеваниями выживают, и интенсивное лечение таких детей способствует развитию их способностей выше «средних».

      Все это с учетом новых реалий «рынка» усыновления, высокого уровня оказываемых социальными службами органов местного самоуправления услуг в виде продолжающегося после усыновления предоставления медицинской, психологической, материальной помощи родителям, усыновившим таких детей, профессиональной экспертизы по подбору усыновителей и усыновленных, тщательной предварительной подготовки усыновителей для устройства детей такой категории в семью способствует успешному усыновлению детей, в том числе неполноценных в умственном и физическом отношении. Так, в штате Квинслэнд Австралии в начале 80-х гг. XX столетия с целью содействия таким усыновлениям был основан союз Особых Потребностей, а в 1985 г. в Новом Южном Уэльсе добровольное общество «Барнадос» основало Центр «Найди семью», который занимался исключительно поиском мест для помещения детей с особыми потребностями.

      Следует отметить, что содержание понятия «дети с особыми потребностями» различается в зависимости от страны. В Великобритании это узкая категория детей, которые испытывают трудности в обучении. В США и Австралии ребенок с «особыми потребностями» – это ребенок, который по определению государства находится в особом состоянии, таком как возраст, принадлежность к группе национальных меньшинств (в Австралии это еще и дети аборигенов), наличие большого количества братьев и сестер, а также ребенок с психическими, эмоциональными, поведенческими или физическими недостатками, которые не дают возможности поместить его на усыновление без оказания специальной помощи. Ухудшающаяся ситуация, когда в системе государственного попечения резко возросло число таких детей, заставила законодателей США принять в 1997 г. Закон об усыновлении и безопасных семьях. Этот закон значительно увеличил размер денежных средств, выплачиваемых детям с особыми потребностями,  и одновременно предусмотрел в штатах систему «стимулирующих платежей для усыновления», посредством которой из бюджета штата за каждое последующее усыновление сверх установленной квоты стали выплачиваться денежные премии, а также развил положения о службах, оказывающих поддержку после усыновления. При этом новый подход был введен в действие законодательством штатов на всей территории США. Следует отметить, что уровень усыновления детей с особыми потребностями в США намного выше, чем в Великобритании и других европейских странах,  а в Австралии в последние годы число детей с особыми потребностями, подлежащих усыновлению, снизилось  по причине, как предполагается,  увеличения количества специалистов в приемных семьях, осуществляющих уход за такими детьми.

       Неудачная семейная жизнь родителей ребенка, не всегда завершаемая вступлением в повторный брак, увеличивала количество случаев жестокого обращения с детьми, которое становилось общераспространенным явлением и влекло за собой рост числа детей, передаваемых на государственное попечение. 80–90-е гг. XX столетия стали периодом, когда особое значение профессионалами в США, Великобритании и Австралии придавалось воссоединению семьи, и поэтому приоритетным по отношению к другим формам устройства, включая усыновление, считалось воспитание в приемной семье тех детей, которые подверглись жестокому обращению в семье или остались без попечения родителей. Существенное увеличение количества таких детей объяснялось «безуспешностью общественных программ по предоставлению адекватной поддержки психически больным, не способным к обучению, страдающим наркотической зависимостью детям, включая детей эмигрантов…».  Большинство из этих детей передавалось на воспитание в приемные семьи: в конце 70-х гг. прошлого столетия в Великобритании их количество достигло 100 тыс. (8 детей на каждую тысячу человек); в 2007 г. количество детей в приемных семьях составляло 71 % от общего количества всех детей, переданных на государственное попечение; в целом было подсчитано, что каждые двое из трех детей в Великобритании, переданных на попечение государства, воспитывались в приемной семье.  В США в период 1985–1995 гг. количество детей, оставшихся без попечения родителей и перемещенных в замещающие семьи, выросло почти в два раза: с 276 тыс. чел. до 494 тыс. чел., или на 72 %.  Эта тенденция проявилась в первую очередь по отношению к детям младшего и среднего возраста, когда возраст их поступления на государственное попечение уменьшился с 12,6 лет в 1982 г. до 8 лет в 1999 г.

       Вместе с тем, в этот период наиболее очевидно проявилась и неэффективность системы государственного попечения о детях, оставшихся без попечения родителей: неудовлетворительная работа государственных агентств, осуществляющих опеку над такими детьми по обеспечению их благосостояния, стала предметом административных разбирательств.  Громкие общественные скандалы в сочетании с огромными расходами на государственное  попечение детей, в основе которого лежал принцип, что опека приемной семьи лучше, чем усыновление ребенка, привели к интенсивным научным исследованиям в области детской педагогики и психологии. В качестве ключевой концепции в практике воспитания детей была принята необходимость сбалансированного психосоциального развития ребенка, основой которого выступала физическая и эмоциональная связь между ребенком и заботящимся о нем лицом.  Наибольшее влияние на изменение традиционных взглядов в отношении законодательной политики и практики попечения детей оказала «теория привязанности»,  доказавшая, что будущее психологическое здоровье каждого ребенка находится в зависимости от его опыта близких, интимных отношений с заботящимся о нем взрослым в критический период становления в раннем возрасте. Это и послужило основной причиной стратегических изменений в профессиональной позиции по отношению к процессу усыновления, когда за основу было принято положение, что в случае невозможности реабилитации ребенка и его семьи именно усыновление, а не воспитание в приемной семье, будет обеспечивать долговременный полезный результат для таких детей. Таким образом, к концу 70-х гг. XX столетия перенос акцента с социально-экономической модели семьи на психосоциальную модель семейных отношений способствовал изменению практики усыновления, в результате чего был изменен подход к выбору усыновителей и ребенка. Это повлекло серьезные изменения и в международном праве, когда признание ребенка самостоятельным субъектом права и обеспечение его наилучших интересов было поставлено во главу угла Конвенции о правах ребенка 1989 г. Начальной точкой отсчета стал ребенок. Соответствие будущих усыновителей начало измеряться соответствием их характеристик потребностям ребенка независимо от физического сходства между ними.

       В США в 1980 г. был создан Национальный Совет по усыновлению, целью которого являлось содействие усыновлению как позитивному выбору, предоставление и распространение информации об усыновлении, осуществление мониторинга и исследований в области усыновления, а также выработка и продвижение наилучших стандартов усыновления. Признав на государственном уровне «направление в опеку» ошибочным, законодательное регулирование  в странах общего права стало осуществляться в направлении усыновления детей, воспитывающихся в приемных семьях, их приемными родителями, в результате чего одним их основных типов национального усыновления сегодня является усыновление детей, находящихся на государственном попечении. Согласно системе базы данных AFCARS, «число ежегодно усыновляемых детей резко возросло: с 37 тыс. чел. в 1998 г. до 53 тыс. в 2002 г.».  В 2009 г. в США были достигнуты самые высокие показатели с 2002 г. по усыновлению данной категории –57 тыс. детей.  При этом половина всех детей в США, находящихся на государственном попечении, усыновляется своими приемными родителями, 86 % из которых получают субсидии после усыновления.

        По сравнению с другими странами общего права отличительной характеристикой усыновления в Австралии является довольно низкий уровень усыновления детей, находящихся на попечении государства. Это является результатом  законодательной политики, придающей особое значение воссоединению семьи, нежели полному прекращению отношений при усыновлении, осуществляемом без согласия родителей, что больше соответствует политике таких европейских стран, как Франция и Швеция. Если сегодня ежегодный процент усыновления детей, находящихся на государственном попечении, находится на уровне 6,6 % в США и 3,8 % в Великобритании, то в Австралии он составляет лишь 0,8 %.  Естественным следствием такой политики является признание того, что соглашение о поддержании контактов между ребенком, находящимся на попечении, и семьей его происхождения оказывается решающим для их успешного воссоединения.

        Еще одним современным типом усыновления, вызвавшим, пожалуй, наиболее острые дискуссии, стало усыновление ребенка однополыми усыновителями.

         Английский Закон об усыновлении 1976 г. не регулировал усыновление однополыми парами, это даже не входило в намерения законодателей, поскольку семья, состоящая из лиц одного пола, не подпадала под правовое определение «семьи».  Однако при этом существовала возможность усыновления одиноким лицом: ранние законодательные запреты на усыновление девочки одиноким совершеннолетним мужчиной были сняты. Исследования, проведенные американскими учеными Дж.Стэйси и Т.Библарц в начале нового столетия, позволили сделать вывод о том, что «сексуальная ориентация родителей сама про себе не способна измерить результаты качества детско-родительских отношений, или душевное здоровье детей, или социальную установку; не существует и очевидных оснований для рассмотрения сексуальной ориентации родителей как противоречащих «наилучшим интересам» ребенка. Фактически детям, живущим в семье однополых родителей, больше приходится бороться с определенной степенью социальной стигмы, распространяющей подобные отношения на этих детей, что предполагает необходимость реабилитационного процесса в их семьях».  Анализ судебных решений, произведенный другими авторами,  также показал, что ребенок, воспитывающийся однополыми парами, не является обделенным по сравнению с детьми из обычных семей. Это привело к тому, что сегодня в Великобритании главным при подаче заявления об усыновлении является соответствие заявителей тесту на благосостояние, а их сексуальная ориентация мало учитывается при рассмотрении дела. Так, например, в решении по делу AMT (Known as AC) (Petitioners for authority to adopt SR) (1997) суд вынес приказ об усыновлении трехлетнего мальчика мужчиной-гомосексуалистом, состоящим в долговременных отношениях со своим партнером того же пола. А в деле Re W (Adoption: Homosexual Adopter) (1997) биологическая мать ребенка безуспешно оспаривала решение органов местного самоуправления о предварительном помещении на усыновление ее ребенка к двум женщинам-лесбиянкам, которые намеревались впоследствии его усыновить. Эти судебные решения, которые привели практику усыновления в соответствие с реальностями современной семейной жизни, подготовили основания для законодательных изменений, сняв вопрос о негативном влиянии данного типа семейных отношений на развитие усыновленного ребенка. Английский Закон о гражданском партнерстве 2004 г., узаконивший отношения между лицами одного и того же пола – гражданскими партнерами,  законодательно закрепил право лица, состоящего в зарегистрированных партнерских отношениях с лицом того же пола, на усыновление ребенка. Вместе с тем следует отметить, что такой тип усыновления до сих пор не является в Великобритании профессионально и социально приемлемым.
В Австралии законодательство об усыновлении не способствует и не препятствует усыновлению однополыми парами; в законодательных актах ничего не говорится об этом. В частности, определение «родитель» в ст. 60H Закона о семейном праве 1975 г. с внесенными изменениями в 1996 г. не принимает во внимание возможности использования донорской спермы отца. Австралийский Закон об усыновлении 2000 г. уравнял положение однополых пар с другими заявителями, наделив их правом быть усыновителями с условием выполнения ими требования о трехлетнем периоде совместного проживания. Признавая отсутствие законодательных положений, специально адресованных для таких заявителей, Австралийская Столичная Территория ввела законодательные изменения в начале 2004 г., разрешив усыновление однополым парам.

      В США в отличие от Великобритании и Австралии количество однополых пар, решающих усыновить ребенка, постоянно растет. По оценкам Института Урбанизации США в 2005 г. насчитывалось более 60 тыс. семей однополых усыновителей, что делает неизбежным их влияние на процесс усыновления. Согласно данным Института Усыновления Дональдсона в 1999–2000 гг. 60 % государственных и частных агентств подтвердили, что принимали заявления от будущих усыновителей независимо от их сексуальной ориентации. По крайней мере 40 % этих агентств помещали детей на усыновление к однополым парам.

        Согласно руководящему решению по делу Baehr v. Lewin (1993)  усыновление однополыми парами может быть одобрено судом большинства штатов, если оно соответствует интересам благосостояния ребенка. В некоторых штатах существуют законодательные процедуры, разрешающие однополым парам усыновлять биологического или усыновленного ребенка другого партнера; обычно это женские пары, в которых одним из партнеров является биологическая мать, родившая ребенка путем искусственного оплодотворения спермой донора или ранее усыновившая ребенка как одинокое лицо. Однако в некоторых штатах, например, в  Колорадо и Небраска, апелляционные суды отказывают в усыновлении вторым однополым родителем.

        Сокращение возможностей усыновления из национальных источников привело к развитию международного усыновления, принявшего массовый характер еще в начале 70-х гг. XX столетия, когда в США и страны Западной Европы хлынул поток детей из Южной Кореи, а затем и из других стран третьего мира, в частности из Филиппин и Южной Америки в скандинавские страны.

        Следует отметить, что усыновление ребенка из иностранного государства гражданами, постоянно проживающими или домицилированными в другой юрисдикции, усыновившими ребенка в его собственной стране или в своей собственной стране, не относится ни к современному, ни к необычному феномену. Но именно сегодня международное усыновление проявляет себя как доминирующий тип усыновления. Если в 1992 г. в США было произведено 6472 тыс. таких усыновлений, составивших приблизительно 8,9 % от общего числа всех усыновлений; то уже в 2004 г. число международных усыновлений достигло своего пика, увеличившись почти в три раза и составив 22 884 тыс.  К 2005 г. число детей из международных источников составило 22739 тыс. сирот, из которых, согласно данным Государственного Департамента США, были усыновлены из Китая 7906 тыс. чел.; из России – 4639 тыс. чел.; Гватемалы – 3783 тыс. чел.; Южной Кореи – 1630 тыс. чел.; Украины – 821 чел.; Казахстана – 755 чел.; Эфиопии – 441 ребенок.  В 2006 г. произошел первый спад усыновления детей из-за рубежа, было усыновлено 20679 тыс. детей, что на 10 % меньше по сравнению с 2005 г.,  однако США по-прежнему остается лидером в области международного усыновления.

        Сегодня в связи с ратификацией США Гаагской Конвенции о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления 1993 г. (далее – Гаагская Конвенция 1993 г.), действующей для США с апреля 2008 г., изменены иммиграционные законы для конвенционных усыновлений: больше не применяется определение сироты, которое ранее могло изменяться с тем, чтобы облегчить въезд ребенка в США.

        Для Великобритании поток детей из иностранных государств также становится все более заметной характеристикой современного усыновления; хотя число таких усыновлений в этой стране растет довольно медленно (приблизительно 300 усыновлений в год). На фоне всеобщего упадка усыновления внутри страны международное усыновление становится все более значительным. В результате  ратификации Великобританией Гаагской Конвенции 1993 г. был принят Закон об усыновлении (Международные аспекты) 1999 г., в большей части положения Конвенции были инкорпорированы в Закон об усыновлении и детях 2002 г. Однако по сравнению с США, где ежегодно усыновляется более 120 тыс. детей, международное усыновление в Великобритании имеет ряд особенностей: англичане как нация с высоким уровнем консерватизма по-прежнему отдают предпочтение усыновлению новорожденных детей и детей, находящихся на государственном попечении; большое влияние на английских усыновителей оказывают расовые предубеждения (белые усыновители намерены скорее усыновлять детей из России, Румынии и стран Восточной Европы, нежели детей из Африки); возможности усыновления с иностранным элементом зависят от принадлежности усыновителей к социальному классу (международное усыновление является дорогим).

          В Австралии начало усыновлению детей, рожденных за ее пределами, было положено «воздушным мостом» – переброской на самолете 300 сирот  из Вьетнама в середине 70-х гг. XX столетия. Число усыновлений с иностранным элементом достигло своего пика в 1988/89 гг., составив 420 чел., после чего стало устойчиво снижаться, так, в 1992/93 гг. было усыновлено только 227 детей из-за рубежа.  За последние 25 лет количество международных усыновлений в Австралии выросло в три раза и стало доминирующим типом усыновления, составив в 2008/09 гг. 61 % от общего числа всех усыновлений по сравнению с 10 % в 1984/85 гг.  Почти три четверти всех международных усыновлений в 2008/09 гг. было произведено в отношении детей их Китая (23 %), Южной Кореи (17 %), Филиппин (17 %) и Эфиопии (14 %). Подавляющее большинство этих детей составили дети до 5 лет (88 %), 37 % из которых были новорожденные до 1 года.  Несмотря на это и в отличие от таких стран, как Великобритания и США, в Австралии возраст детей, усыновленных из-за рубежа, выше, чем возраст детей, которые усыновляются внутри страны (за исключением усыновлений в повторном браке). Это может объясняться тем фактом, что усыновление ребенка из другой страны – процесс более длительный и более дорогой, чем усыновление ребенка в Австралии. Понижению среднего возраста детей для национальных усыновлений по сравнению с Англией и США способствует и тот факт, что усыновляется не так много австралийских детей, находящихся на государственном попечении.

          Поскольку международное усыновление зачастую является межрасовым, оно может вызывать вопросы у детей, воспитывающихся в окружении иностранной этничности, по поводу их происхождения. В Англии и Уэльсе проводится взвешенная политика межрасовых усыновлений – вопрос о межрасовом усыновлении решается в зависимости от того, в какой степени такое усыновление отвечает интересам ребенка.  В Циркуляре органов местного самоуправления «Усыновление – Достижение правильного баланса», хотя и не рассматриваются вопросы международного усыновления, однако указывается, что достижение расового и культурного соответствия должно осуществляться исходя из наилучших интересов ребенка.

        Межрасовое усыновление в США по сравнению с другими странами имеет острую политическую окраску.  Согласно Докладу Института усыновления Э.Дональдсона институт межрасового усыновления неадекватно удовлетворяет потребности многих афро-американских детей и других детей национальных меньшинств в замещающей семье и  требует прекращения политики, направленной на отсрочку или отказ в помещении ребенка в приемную семью или на усыновление по признакам расы, цвета кожи или национального происхождения, как это предусмотрено Законом о многонациональном помещении 1994 г. и  Законом о малом бизнесе и защите работы 1996 г.

        Несмотря на то, что дети афро-американцев больше всего представлены в системе государственного попечения США,  существует недостаток афро-американских приемных родителей и усыновителей.

        Таким образом, учитывая продолжающийся на национальном уровне спад усыновлений в странах общего права, следует ожидать расширения сферы международного усыновления как доминирующего современного типа усыновления, как в отношении стран, ратифицировавших Гаагскую Конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления  1993 г., так и в отношении «неконвенционных» стран-доноров, и, прежде всего, Российской Федерации. Это ставит перед Россией новые задачи по обеспечению приоритета национального усыновления и защиты прав детей – граждан РФ, чья судьба во многом зависит от стратегически верного курса, выбранного государством, от уровня поддержки лиц, усыновивших ребенка, от создания благоприятных условий для нравственно здоровых российских семей, способных и готовых усыновлять детей, оставшихся без попечения своих родителей.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика