Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер



вернуться

 
ЕврАзЮж № 1 (32) 2010
Криминалистика
Кучин О.С.
О криминалистической классификации преступлений в сфере обращения ценностей
В данной статье автор обосновывает вывод о возникновении криминалистического вида преступлений – преступления в сфере обращения ценностей, ограниченных в гражданском обороте, проводит анализ представленного им исследования, которое должно повлиять на активизацию выявления и расследования данного вида преступлений.

dining room furniture    
Рассмотрение проблематики выявления и расследования незаконного оборота ценностей, является неполным без выяснения видов совершаемых при этом преступлений и оценки их общественной опасности. Возникшая потребность решения данной задачи предопределила основные направления научного поиска с целью получения ответов на следующие взаимосвязанные вопросы:

1. Какова социальная значимость ценностей, как охраняемого правом блага, взятого в качестве обобщенного целого, отраженного в единой модели?
2. Каковы виды преступлений в сфере обращения ценностей и интенсивность их совершения?
3. В чем именно состоит общественная опасность данных деяний?
4. Чем обусловлена возможность и необходимость применения уголовно-правовой ответственности за их совершение?

       Прежде чем изложить развернутые ответы на поставленные вопросы, приведем несколько весьма важных исходных суждений.

       Природные запасы драгоценных металлов и природных драгоценных камней в недрах Российской Федерации распределены весьма неравномерно, а главное – они ограничены и невосполнимы. Тем не менее, все последние годы их разработка осуществляется большими темпами. Так, например, доля России в мировой добыче алмазов составляет около 20%, платины – 14,5%, золота – 7% . Если не принимать во внимание относительно небольшие потери, возникающие при их переработке и использовании, то можно констатировать, что совокупный объем не только этих, но и других ценностей на протяжении многих лет остается практически неизменным. В этом проявляется отличие драгоценных металлов и природных драгоценных камней от иных видов полезных ископаемых, которые либо полностью уничтожаются в процессе потребления (нефть, газ, уголь и др.), либо свободно перераспределяются в силу своей значительной распространенности в природе (цветные и черные металлы).

       Обеспечение надлежащего обращения ценностей, является одним из наиболее действенных инструментов финансовой политики государства. Он служит делу безопасного функционирования российской экономики, посредством сохранения, пераспределения и наращивания национальных золотовалютных резервов, чей оптимальный объем, по некоторым оценкам, «… должен быть вдвое больше нынешнего их объема».

      Автор разделяет эту точку зрения, поскольку рассматриваем сбережение и пополнение российских запасов драгоценных металлов и драгоценных камней, в качестве стратегически важного мероприятия государственного масштаба. Целесообразность его осуществления подтверждается, в частности, тем, что финансовые риски, связанные с девальвацией этих ценностей, по наблюдениям экономистов, всегда были небольшими . Но, здесь возникает резонный вопрос: какие задачи в сфере борьбы с незаконным оборотом ценностей, должны решаться с учетом существующей необходимости планомерного продвижения к этой стратегически важной цели?

       Результаты исследования свидетельствуют о том, что достижение данной цели в значительной мере обусловлено наличием взаимосвязанных уголовно-правовых запретов, призванных обеспечивать охрану ценностей от разного рода преступных посягательств. Соответственно этому, реализация в рамках правоохранительной деятельности уголовной ответственности за их нарушение, рассматривается нами как один из наиболее эффективных способов охраны ценностей не только как собственности, но и как компонента окружающей среды (т.е. природного ресурса).

    Потенциальная возможность реализации данного способа базируется на стабильности конституционного, уголовного, уголовно-процессуального, административного, международного, экологического, горного и некоторых иных отраслей российского законодательства, на взаимосвязи их норм и институтов, а также на реально достигнутом балансе экономических, социальных и экологических интересов. Соответственно этому, исследование проблематики выявления и расследования незаконного оборота ценностей, возможностей и механизма реализации при этом уголовной ответственности, должно предполагать поиск ответов на вопросы: за что, при каких условиях, кого именно и как подвергать уголовному преследованию? Вместе с тем, невозможность, в частности, четко описать в материалах уголовного дела суть противоправного поведения подозреваемого (обвиняемого), структурировать его отрицательное воздействие на существующий порядок законного обращения ценностей во всех его проявлениях, влечет за собой отказ от применения к нему норм российского уголовного закона.

       Изучение научной литературы уголовно-правовой тематики  убеждает в том, что основанием уголовной ответственности за незаконный оборот ценностей должен выступать конкретный факт, получивший уголовно-правовую оценку, т.е. только то правонарушение, что выражено в той или иной норме закона и смоделировано в ней для обоснования принятия решения о привлечении к уголовной ответственности. В свою очередь, такое решение непременно должно основываться на конкретном факте (фактах) преступного нарушения действующих правил обращения ценностей, т.е. иметь свое основание. Такое основание требуется не столько для наполнения процесса выявления и расследования незаконного оборота ценностей реальным содержанием, сколько для установления наличия (отсутствия) самой возможности целенаправленного осуществления уголовного преследования в его неразрывной связи с существующим уголовно-правовым запретом. Выявленные и расследованные факты незаконного оборота ценностей должны быть наделены соответствующим правовым значением и, далее, представлены суду для их юридической оценки в качестве деяния, содержащего состав преступления, предусмотренного конкретной статьей (статьями) УК РФ.

       В связи с этим можно считать, что состав преступления в его общепринятом и соответствующем той или иной статье понимании, является обязательным и необходимым, призванным выполнять разграничительную и гарантийную функции, олицетворяя при этом «нижнюю границу» сферы незаконного оборота ценностей. Иными словами, если, например, не будет обнаружено признаков совершенного в этой сфере преступления, то уголовное преследование станет невозможным в принципе. В то же время, одни лишь признаки того или иного преступления не всегда будут являться достаточным основанием для осуществления уголовного преследования. Следовательно, они не могут олицетворять собой его «верхнюю границу», т. к. не охватывают все, что является юридически значимым в выявленном факте незаконного оборота ценностей.

     Как показало проведенное исследование, уголовно-правовая охрана гражданского оборота ценностей, в том или ином виде осуществлялась на протяжении едва ли не всей истории их осознанного использования человечеством. Причем, практически повсеместно. Несмотря на это, совершенствование как самих уголовно-правовых норм, содержащих в себе признаки составов преступлений, посягающих на законодательно закрепленные отношения по добыче и обращению ценностей, так и практических способов их реализации происходит довольно медленно, на фоне выяснения целого ряда сложных и серьезных вопросов. Значительная их часть относится к анализу существующих возможностей осуществления уголовного преследования, именно за подготовку и совершение преступлений в сфере обращения ценностей, ожидаемым и реальным его результатам (включая возможные негативные последствия), и, наконец, к вопросам о том, каков механизм оптимальной реализации уголовной ответственности именно в этой сфере.

       Научный анализ института уголовной ответственности в литературе уголовно-правовой тематики связан преимущественно с ее моделированием в структуре уголовно-правовых отношений. Однако рассмотрение весьма разнообразных и интересных точек зрения на этот счет в нуждах нашего исследования не будет выглядеть оправданным. Поэтому автор ограничивается лишь воспроизведением классификации понятий уголовной ответственности разработанной А. В. Наумовым. В ней он выделяет три основные позиции:
1)    обязанность лица, совершившего преступление, отвечать за него;
2)    фактическую реализацию обязанности (т.е. санкции уголовно-правовой нормы);
3)    позитивную ответственность.

       Сама же структура уголовной ответственности рассматривается специалистами по традиционной схеме. Как правило, ее содержательная сторона раскрывается либо через перечень уголовно-правовых мер, либо через права государства и обязанности виновного.

       Без дополнительных обоснований автором воспринята позиция Н. А. Зелинской, согласно которой, уголовная ответственность включает четыре элемента:
1) обязанность лица отвечать перед государством;
2) выраженную в приговоре отрицательную оценку деяния и порицание виновного;
3) назначенную судом меру уголовно-правового характера;
4) судимость.

       По вопросу временных границ уголовной ответственности, автор отмечает свою солидарность с мнением Н. Ф. Кузнецовой, предложившей рассматривать ее стадийный характер через призму принятых итоговых процессуальных решений. Исходя из таких критериев, она справедливо утверждает, что уголовная ответственность начинается с момента вступления приговора в законную силу и завершается погашением или снятием судимости.

       Как известно, основанием уголовной ответственности в соответствии со статьей 8 УК РФ признается совершение деяния, содержащего все признаки предусмотренного действующим уголовным законом состава преступления. Предписания данной статьи чрезвычайно важны для полномасштабного исследования затронутых вопросов применения уголовно-правовой ответственности за незаконный оборот ценностей, как минимум по двум причинам. Во-первых, именно реализация или отказ от реализации уголовной ответственности за преступления в сфере обращения ценностей являются легитимными способами действия уголовного закона. Во-вторых, уголовно-правовые запреты этих деяний при проведении диссертационного исследования воспринимались нами, главным образом, по моделям составов данных преступлений, т.к. они содержат в себе преобразованные признаки предметной основы незаконного оборота ценностей, как свершившегося факта, ставшего частью объективной реальности.

      Все сказанное, логично вытекает из задач российского уголовного законодательства, в числе которых значится задача охраны собственности от преступных посягательств. Для ее решения в данном законодательном акте установлены основание и принципы уголовной ответственности, определены какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями в сфере экономики, установлены виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за их совершение.

       Преступления в сфере экономической деятельности, как относительно самостоятельная разновидность преступлений в сфере экономики, объединены законодателем в отдельной главе уголовного закона. Их видовой объект, достаточно прагматично сформулирован Б. В. Волженкиным. По его мнению, в этом качестве выступает «… охраняемая государством система общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности в обществе, ориентированном на развитие рыночной экономики» . Помимо всех прочих, в данную главу законодатель включил нормы, предусматривающие уголовную ответственность за незаконный оборот ценностей.

       Исходя из общности предмета преступного посягательства (драгоценные металлы и природные драгоценные камни, как ценности ограниченные в гражданском оборотое), к их числу автор относит не только статью 191 УК РФ названную законодателем: «Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга», но и статьи 181 и 192 УК РФ, которыми предусмотрена ответственность за нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм и за нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (соответственно). Статья 181 УК РФ включена нами в рассматриваемую группу по той причине, что государственному пробирному клеймению подлежат только изделия из драгоценных металлов, т.е. ценности.

      В работах криминалистической тематики, это, пожалуй, первая попытка комплексного объединения названных статей в единую группу, с целью разработки концептуальных основ групповой методики расследования. Вместе с тем, такое же тройственное объединение преступлений, посягающих на установленный порядок обращения ценностей, мы встретили в одном из диссертационных исследований уголовно-правовых аспектов их незаконного оборота.

      Бланкетный характер диспозиций данных уголовно-правовых норм, предполагает, что, определяя преступность того или иного деяния, дознаватель, следователь, а затем и суд, вынуждены обращаться к довольно большому количеству нормативных правовых актов, регулирующих оборот драгоценных металлов и (или) драгоценных камней. В связи с этим, в деле выявления и расследования действий (бездействия) конкретных лиц, подпадающих под признаки преступлений, предусмотренных этими статьями, большое значение приобретает формирование единого подхода к применению указанных норм сотрудниками правоохранительных органов Российской Федерации, осуществляющими борьбу с экономическими преступлениями вообще, и, с преступлениями в сфере обращения ценностей, в частности.

      Проведенное автором исследование показало, что объем экономических преступлений, все последние годы характеризуется стабильно высокими показателями. Этот факт подтверждается статистическими данными о преступности в Российской Федерации, опубликованными на официальном сайте МВД России.

       Всесторонний анализ и оценка этих сведений охватываются задачами данного исследования, поскольку незаконный оборот ценностей, как познаваемый в его рамках социальный феномен, не может не являться предметом социологического интереса. Здесь он проявляется в целях полномасштабной разработки концептуальных основ новой групповой методики выявления и расследования трех вышеупомянутых преступлений, статистические сведения о которых автор смог получить в Главном информационно-аналитическом центре МВД России (далее - ГИАЦ МВД РФ).

       Что касается общего количества зарегистрированных экономических преступлений, то в 2003 году оно составило 376,8 тыс., в 2004 г. – 402,4 тыс.; в 2005 г. – 437,7 тыс.; в 2006 г. – 489,6 тыс.; в 2007 г. – 459,2 тыс.; в 2008 г. – 448,8 тыс.; в 2009 г. – 428,8 тыс.; за 6 месяцев 2010 г. – 206,3 тыс. Их определенный рост (в период с 2003 по 2006 г.г.), а затем, ярко выраженное постепенное уменьшение их же ежегодных количественных показателей (в период с 2007 по 2010 г.г.), для лучшего восприятия отображены на диаграмме (Диаграмма 1).



 
       Количество преступлений, связанных с незаконным оборотом ценностей, выявленных на территории Российской Федерации в том же временном интервале, было следующим: в 2003 году – 1885 ед. (0,5%); в 2004 г. – 1786 ед. (0,44%); в 2005 г. – 1696 ед. (0,38%); в 2006 г. – 1625 ед. (0,33%); в 2007 г. – 1587 ед. (0,34%); в 2008 г. – 1643 ед. (0,36%); в 2009 г. – 1295 ед. (0,3%); за 6 месяцев 2010 г. – 678 ед. (0,32%).

       Таким образом, всего на территории России в исследуемом периоде, официальной статистикой учтено 12195 преступлений, в сфере обращения ценностей. Обращает на себя внимание тот факт, что их ежегодные процентные показатели в общем количестве экономических преступлений, варьировались в пределах от 0,3% до 0,5%, т.е. были весьма незначительными.



 
          На созданной исходя из этих статистических данных диаграмме, хорошо видно, что в отличие от экономических преступлений вообще, общее количество выявленных преступлений, связанных с незаконным оборотом ценностей, стало уменьшаться значительно раньше (Диаграмма 2). Если выражаться точнее, то за восемь последних лет количество таких преступлений, уменьшилось примерно на одну треть. Только в 2002 году, наблюдалось некоторое увеличение их общего числа (до 2204 ед.), но уже по итогам 2003 года, ранее наметившаяся тенденция их ежегодного незначительного роста в официальной статистике, перестала себя проявлять. Соответственно этому, есть все основания признать, что в 2003 – 2010 г.г. выявление преступлений в сфере обращения ценностей, в общероссийском масштабе постепенно ухудшалось. Исключением здесь можно считать лишь 2008 год, когда наблюдалось увеличение их общего количества (на 56 ед.) в сравнении с предыдущим годом.

       Примерно такое же положение дел с выявлением незаконного оборота ценностей в рассматриваемом периоде, сохранялось на территории регионов, расположенных в Дальневосточном федеральном округе. В их числе: Республика Саха (Якутия); Камчатский край; Приморский край; Хабаровский край; Амурская область; Магаданская область; Сахалинская область; Еврейская автономная область; Корякский автономный округ; Чукотский автономный округ (всего 10 регионов). На территориях названных субъектов Российской Федерации в общей сложности было зарегистрировано более 2-х тыс. преступлений, связанных с незаконным оборотом ценностей. Если сопоставить эту цифру с вышеприведенным аналогичным показателем по всей Российской Федерации, то можно прийти к выводу о том, что из восьми ныне существующих федеральных округов, наибольшее количество преступлений в сфере обращения ценностей, выявляется и регистрируется на территории Дальневосточного федерального округа, т. е. примерно 1/6 их часть.
В масштабах данного округа (впрочем, как и в масштабах всей страны), лидерство в этом плане принадлежит двум субъектам Российской Федерации - Магаданской области и Республике Саха (Якутия). Так, например, в 2009 году, в этих регионах было выявлено 86 и 72 таких преступлений (соответственно). В сумме их общее количество составляет более половины всех преступлений в сфере обращения ценностей, выявленных в течение этого года во всем Дальневосточном федеральном округе.

        Сопоставив вышеприведенные количественные показатели между собой можно констатировать, что при относительно небольшой доле в структуре экономической преступности, преступления, совершаемые в сфере обращения ценностей, стремительным ростом не отличались. Напротив, результаты анализа официально опубликованных статистических данных о преступности в Российской Федерации, свидетельствуют о том, что, начиная с 2003 года, общее количество таких преступлений, постоянно уменьшалось. В этой связи необходимо отметить, что оценочные суждения отдельных исследователей о том, что преступления, совершаемые в сфере обращения ценностей, в структуре экономической преступности, составляют примерно 10% , не находят своего подтверждения. Даже с большой долей условности.

       Если распределить приведенные статистические сведения в зависимости от видов рассматриваемых преступлений на три группы, то можно убедиться в том, что из всех преступлений в сфере обращения ценностей, сотрудникам российских правоохранительных органов чаще других удается выявлять случаи совершения сделок с драгоценными металлами, природными драгоценными камнями либо с жемчугом, в нарушение правил, установленных законодательством Российской Федерации, а равно факты их незаконного хранения, перевозки и пересылки – т. е. преступления, ответственность за которые предусмотрена статьей 191 УК РФ.

      Всего в исследуемом временном периоде на территории Российской Федерации было выявлено более 11,5 тыс. фактов совершения таких преступлений. В масштабе Российской Федерации, их распределение по годам, в сравнении с аналогичными показателями по Дальневосточному федеральному округу было следующим: в 2003 году – 1856 ед. (282 ед.); в 2004 г. – 1754 ед. (318 ед.); в 2005 г. – 1696 ед. (344 ед.); в 2006 г. – 1571 ед. (294 ед.); в 2007 г. – 1529 ед. (290 ед.); в 2008 г. – 1400 ед. (259 ед.); в 2009 г. – 1265 ед. (256 ед.). За 6 месяцев 2010 г. на территории Российской Федерации было выявлено 658 подобных фактов.

      Результаты математического подсчета свидетельствуют: 95,6% – таков средний процентный показатель выявленных преступлений данного вида, в общем количестве зарегистрированных на территории Российской Федерации преступлений, в сфере обращения ценностей, за весь рассматриваемый период.



        Соотношение этих показателей между собой, проиллюстрировано нами в виде диаграммы (Диаграмма 3). На ней хорошо просматривается то, что несмотря на общефедеральную тенденцию к уменьшению общего количества выявляемых фактов незаконного оборота драгоценных металлов, природных драгоценных камней и жемчуга, в отдельно взятом Дальневосточном федеральном округе, количество регистрируемых преступлений, предусмотренных статьей 191 УК РФ, каждый год оставалось, в сущности одним и тем же, т. е. около 300 единиц.



       Что же касается выявления на территории Российской Федерации нарушений правил изготовления и использования государственных пробирных клейм, т. е. преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена статьей 181 УК РФ, то количество ежегодно выявляемых об этом фактов, было в значительной степени меньшим, по сравнению с числом преступлений, квалифицированных по статье 191 УК РФ. Нами выяснено, что в исследуемом периоде их ежегодный количественный показатель никогда не выходил за пределы одной сотни.

         Так, в частности, в 2003 году их было выявлено 28 ед. (1,4%); в 2004 г. – 31 ед. (1,7%); в 2005 г. – 77 ед. (4,3%); в 2006 г. – 50 ед. (3%); в 2007 г. – 55 ед. (3,4%); в 2008 г. – 99 ед. (6%); в 2009 г. – 30 ед. (2,3%); за 6 месяцев 2010 г. – 18 ед. (2,6%). Таким образом, в общей сложности за период с 2003 г. по июнь 2010 г., на территории Российской Федерации было зарегистрировано 388 таких фактов (т. е. в среднем, по 50 фактов в год), а процесс их выявления может быть охарактеризован как эпизодический и весьма неравномерный (Диаграмма 4).



 
        Еще более ярко выраженный эпизодический характер носило, в свою очередь, выявление нарушений правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней, т. е. преступлений, уголовная ответственность за совершение которых предусмотрена статьей 192 УК РФ (Диаграмма 5). Всего в рассматриваемом периоде на территории Российской Федерации было зарегистрировано 156 фактов совершения таких преступлений. Несмотря на то, что в среднем, получается, по 20 выявленных фактов в год, их действительное распределение по годам выглядит совсем иначе. Так, в 2003, 2004 и 2005 годах, в официальной статистике значится только по одному такому факту (0,05%). В 2006 г. – 4 (0,24%); в 2007 г. – 3 (0,19%); в 2008 г. – 144 (8,7%); в 2009 г. – 0; за 6 месяцев 2010 г. – 2 (0,29%).

       С учетом того, что в отдельные годы случаев совершения таких преступлений российскими правоохранителями вообще не выявлялось (2009 г.) или почти не выявлялось (2003 – 2005 г.г.), эти показатели могут быть охарактеризованы как ничтожные. Полагаю, что в силу этого, в каких-либо еще дополнительных оценках они не нуждаются.

     Пытаясь найти объяснение необычно высокому показателю этих преступлений за 2008 год (144 ед.),было установлено, что все выявленные в данном периоде факты их совершения, являлись множественными эпизодами нескольких уголовных дел. Например, зафиксированные в 2008 году, по Республике Саха (Якутия) 17 случаев совершения таких преступлений, оказались эпизодами одного и того же уголовного дела, возбужденного двумя годами раньше в отношении руководителей ООО «Пирит-М» . Всего же на территории Дальневосточного федерального округа с 2003 по 2009 г.г. было зарегистрировано 18 фактов совершения таких преступлений (1 факт – в 2007 г. и 17 фактов – в 2008 г.).

        Как соотносятся между собой количественные показатели выявления на территории Российской Федерации всех трех рассматриваемых нами преступлений, совершенных в сфере обращения ценностей начиная с 2003 и по июнь 2010 г.г., для наглядности воспроиздено на диаграмме (Диаграмма 6).

      По глубокому убеждению автора, в своей совокупности данные показатели свидетельствуют не столько об определенных успехах, достигнутых в борьбе с преступлениями в сфере обращения ценностей, сколько о существовании серьезных проблем в деле их выявления и расследования. Однако, несмотря на то, что применение статей 181, 191 и 192 УК РФ на практике вызывает определенные сложности, органам дознания, дознавателям и следователям приходится руководствоваться именно ими при выявлении и расследовании фактов незаконного оборота ценностей.
 
        Представляется, что приведенные статистические данные лишь отчасти отражают истинное положение дел в сфере борьбы с незаконным оборотом ценностей. Это объясняется высоким уровнем латентности преступлений, входящих в рассматриваемую группу (по некоторым оценкам она достигает 80%)  и территориальной спецификой Российской Федерации. Косвенно это подтверждается еще и тем, что с каждым годом преступники обновляют собственный арсенал способов совершения преступлений в сфере оборота ценностей, с постоянно возрастающей тщательностью хранят, перевозят и скрывают незаконно добытые драгоценные металлы и природные драгоценные камни. Стремясь избежать уголовной ответственности, они прибегают к использованию пробелов и противоречий действующего законодательства (в т. ч. уголовного), наличие которых следует признать вполне закономерным, поскольку за годы своего существования, УК РФ, например, не претерпевал в плане совершенствования анализируемых нами уголовно-правовых запретов, никаких существенных изменений. Причем, невзирая на то, что заслуживающие внимания предложения от специалистов на этот счет поступали неоднократно.

        Полагаю, что в целях устранения возникшего дисбаланса, основания уголовной ответственности за незаконный оборот ценностей должны быть более четко сформулированы в диспозициях статей 181, 191 и 192 УК РФ ( предложения по этому поводу последуют в других работах). Это требуется прежде всего для того, чтобы следственная и судебная практика не испытывала сложностей с введением таких оснований в уголовное судопроизводство в качестве весомых аргументов, призванных обеспечивать законность, обоснованность и мотивированность принимаемых процессуальных решений. Из этого следует, что суд может возложить уголовную ответственность только на лицо, совершившее то или иное преступление, в сфере обращения ценностей и только за то, что оно совершило его при определенных обстоятельствах, что, в свою очередь, требует соответствующего обоснования не только в материально-правовом, но и в уголовно-процессуальном плане.

       Результаты проведенногоисследования свидетельствуют о том, что возможность признания лица виновным в совершении преступления (преступлений) в сфере обращения ценностей, и применения к нему мер уголовной ответственности появляется в ходе досудебного производства по уголовному делу, а затем переходит к суду по решению представителей стороны обвинения. Минуя эту процедуру, суд не сможет рассмотреть уголовное дело о незаконном обороте ценностей по существу и, соответственно, постановить приговор. Однако здесь возникает вопрос сугубо практической направленности, каким в материальном смысле должно быть содержание обвинения в совершении преступления (преступлений) в сфере обращения ценностей? Иначе говоря, что именно должно в него входить, и достаточно ли для его формулирования того, что предусматривается действующим уголовным законодательством в качестве основания уголовной ответственности за это преступление?

      Готовых ответов на эти вопросы в работах специалистов автор не обнаружил, и прежде чем предложить свои, берет на себя смелость утверждать, что специфика уголовной ответственности за незаконный оборот ценностей выражается, прежде всего, в том, что преступления, за которые она применяется, всегда связаны с драгоценными металлами и драгоценными камнями, т.е. ценностями. Эти связи весьма многообразны, но всем им присуща непосредственность, т. е. производность от ценностей, сбережение и пополнение национального запаса которых, является, как было выяснено, ключевой задачей в деле безопасного функционирования российской экономики.

        В поисках дополнительных аргументов подтверждающих этот вывод автор обратился к трудам специалистов . В результате удалось убедиться в том, что в связи с необходимостью решения общей задачи - обеспечения безопасного функционирования российской экономики, - в качестве частных (промежуточных) задач данного этапа общественного развития они называют:
1) накопление государством запаса драгоценных металлов и драгоценных камней достаточного для обеспечения устойчивого функционирования экономики;
2) переориентирование экспорта драгоценных камней с необработанного сырья на ограненные камни и на готовые ювелирные и промышленные изделия;
3) определение и поддержание по всем видам минерального сырья экономически целесообразного уровня добычи полезного ископаемого, а также распределение долей поступающих на внутренний рынок и на экспорт;
4) поддержание геологоразведочных работ на уровне обеспечения безопасного состояния индикаторов соотношения прироста разведанных запасов полезных ископаемых к объемам погашения запасов в недрах;
5) внедрение технологий наиболее рационального использования драгоценных металлов и драгоценных камней в промышленности, а также обеспечение максимально полного извлечения указанных ценностей из вторичного сырья и сокращение их безвозвратных потерь.

       Очевидно, что при формулировании названных задач, исследователями проблематики экономической безопасности принимался во внимание фактор социальной непереносимости незаконного оборота ценностей. Это вполне логично, поскольку общественная опасность этого явления заключается, прежде всего, в том, что в его рамках совершается не какая-то одна отдельно взятая разновидность преступлений, а целый комплекс взаимосвязанных противоправных действий, диапазон которых, как было выяснено, довольно широк.

      Начало незаконного оборота связывается с подготовкой к противоправному завладению ценностями, а его окончание с их сбытом, для обеспечения которого, преступники нередко используют фальшивые государственные пробирные клейма. В итоге, их противоправные действия, влекут за собой причинение значительного материального ущерба. Довольно часто в них просматривается групповой и межрегиональный характер, с непременным соблюдением условий строгой конспирации и принятия мер по сокрытию следов преступления.

         В определенной степени эти выводы подтверждаются результатами произведенного автором опроса. В нем приняли участие 57 следователей и 73 сотрудника оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации, принимавших участие в выявлении и расследовании преступлений, совершаемых в сфере обращения ценностей (всего 130 человек). Так, например, из предложенного списка негативных последствий этих преступлений для экономики страны они выделили:
1) нарушение права собственности на драгоценные металлы и природные драгоценные камни (82%);
2) уменьшение объема государственных золотовалютных резервов (73%);
3) нестабильность гражданского оборота ценностей (48%).
Помимо этого, полученные от них данные свидетельствуют о том, что драгоценные металлы и природные драгоценные камни поступают в незаконный оборот не каким то одним, а самыми разными способами. Наиболее распространенными из них опрошенные посчитали:
1) хищение ценностей на предприятиях в процессе их добычи и переработки (67%);
2) незаконную добычу ценностей из недр (18,5%);
3) извлечение ценностей из отходов производства и потребления (13%).

         Всеми другими способами, по мнению опрошенных, преступники пользуются значительно реже (1,5%).

       Самым распространенным поводом для возбуждения уголовного дела о преступлении, выявленном в сфере обращения ценностей, они назвали рапорт сотрудника правоохранительного органа об обнаружении признаков такого преступления (63%). Намного реже в этом качестве, по мнению опрошенных, фигурируют заявления граждан и организаций, на собственность которых было осуществлено преступное посягательство (34%) и, особенно, явки с повинной (3%).

       Наиболее характерная для начального этапа расследования следственная ситуация характеризуется тем, что преступление совершено при неочевидных обстоятельствах, в распоряжении следователя имеется лишь информация, подтверждающая его направленность на нарушение установленного порядка обращения ценностей. Так считает почти половина опрошенных нами респондентов (47%).

       Свое практически полное единодушие (98%) они смогли продемонстрировать, давая утвердительный ответ на вопрос: «Сталкивались ли Вы с трудностями при выявлении и расследовании преступлений в сфере обращения ценностей?». Здесь не оказалось ни одного человека, который бы с ними вообще никогда не сталкивался. Вместе с тем, несколько респондентов затруднились с точным ответом на этот вопрос (2%).

       Самые большие трудности при расследовании уголовных дел о преступлениях в сфере обращения ценностей, опрошенные связывают с обнаружением и изъятием предмета преступного посягательства (41%), а также с установлением субъекта преступления (36%). Значительно меньше трудностей возникает при доказывании виновности (10%) и, особенно, умысла на совершение преступления в сфере обращения ценностей (4,5%). Отрадно отметить, что определенная (пусть и небольшая) часть респондентов все же ассоциирует сложности выявления и расследования таких преступлений, с существующими недостатками уголовно-правового регулирования (7%).

        Действительно, описывая в статьях УК РФ преступления в сфере обращения ценностей, законодатель весьма неконкретно определяет их объективную сторону и, как следствие, предмет преступного посягательства. Такое положение дел влечет за собой неоднозначное толкование предписаний указанных норм в следственной и судебной практике.

       Например, в статье 181 УК РФ в качестве предмета обозначено лишь государственное пробирное клеймо. При такой постановке вопроса, вне поля зрения законодателем оставлен не только оборот изделий с оттиском фальшивого клейма, но и само клеймо, посредством которого производилось нанесение такого оттиска. Помимо этого в этой статье говорится отнюдь не о незаконном, а о «… несанкционированном изготовлении, сбыте или использовании …» такого клейма. Считаю, что эта законодательная формулировка порождает массу вопросов, однозначные ответы на которые получить весьма проблематично. Например, на такие: «Кто должен, а кто не должен санкционировать все это?»; «В чем именно должно выражаться санкционирование?»; «Как быть, если изготовление, сбыт или использование государственного пробирного клейма были законными по своей сути, но не санкционированными по существу?»; «Подпадают ли под признаки этого преступления, например, действия лидера организованного преступного формирования которое специализируется на сбыте драгоценных металлов, санкционирующего, в прямом смысле этого слова, подделку и незаконное использование государственных пробирных клейм в сфере незаконного обращения ценностей» и т.п.

       В статье 191 УК РФ, напротив, указан чрезмерно широкий круг противоправных деяний, совершаемых в сфере обращения ценностей. Уместно напомнить, что в их числе фигурируют незаконные сделки, а также хранение, перевозка и пересылка драгоценных металлов, природных драгоценных камней либо жемчуга в любом виде, состоянии, исключая ювелирные, бытовые изделия и лом таких изделий. Однако, перечислив в диспозиции данной статьи всевозможные способы незаконного оборота ценностей, законодатель не стал устанавливать минимальный стоимостной либо количественный критерий, позволяющий со всей определенностью идентифицировать изъятые из незаконного оборота драгоценные металлы, драгоценные камни или жемчуг, в качестве предмета преступления. Это, в частности, существенно затрудняет рассмотрение вопроса о малозначительности деяния, по признакам, описанным в части второй статьи 14 УК РФ. Автор убедился в этом, изучая архивные уголовные дела. По трем из них, лица были признаны виновными в незаконном хранении серебра, стоимостью менее одного минимального размера оплаты труда.

        В статье 192 УК РФ, предмет преступления хотя и обусловлен критерием «крупного размера», но при этом остается непонятным срок, в течение которого должна происходить сдача на аффинаж или реализация государству драгоценных металлов и драгоценных камней. Полагаю, что именно в его отсутствии кроется главная причина низкой выявляемости нарушений правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней. Отсутствие такого срока, в частности, не позволяет следователю, а затем и суду полноценно убедиться в том, что уклонение от обязательной сдачи на аффинаж или от обязательной продажи государству ценностей действительно имело место, а осуществление уголовного преследования того или иного лица, за допущенное в связи с этим нарушение, является вполне законным.

         Потенциальная и фактическая нереализованность данной нормы также связывается нами с тем, что при ее формулировании законодатель использовал весьма неопределенные с точки зрения юридической техники понятия. Речь, в частности, идет о так называемых «поднятых» и «найденных» драгоценных металлах и драгоценных камнях. Что кроется за характеристиками подобного рода, видимо, должны решать сами участники уголовного судопроизводства.

       Полагаю, что с учетом бланкетного характера рассмотренных уголовно-правовых норм и выявленных  недостатков, они нуждаются во внесении в их текст определенных изменений и дополнений. Причем, их внесение обязательно должно происходить в неразрывной связи с корректировкой базового федерального закона «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

        Думается, что предлагаемые изменения и дополнения действующей нормативной правовой базы смогут способствовать более результативному применению статей 181, 191 и 192 УК РФ в следственной практике. Соответственно, процесс выявления и расследования незаконного оборота ценностей сможет приобрести новые, пока не в полной мере свойственные ему черты, за счет появления большей определенности, точности и гибкости.

       Считаю, что его определенность должна состоять в том, что следователь, а затем и суд, будут располагать всеми необходимыми возможностями для правильной квалификации каждого выявленного преступления в сфере обращения ценностей. Точность может быть достигнута наличием большого количества вступивших в силу приговоров, определений и постановлений суда. Наконец, его гибкость связывается нами с наличием возможности выявить в этих решениях ошибки, допущенные не только в ходе судебного рассмотрения уголовного дела, но и на стадии предварительного расследования.

        Проект измененной и дополненной статьи 191 УК РФ при проведении  исследования нами уже разработан и опубликован в одной из монографических работ автора . Разрабатывая его, автор стремился устранить все выявленные в действующей редакции этой статьи недостатки.

      В предложенном  проекте учтен, в частности, минимальный «порог» уголовной ответственности по этой статье. Считаю, что он должен быть обозначен суммой не менее 25 тыс. рублей и четко оговорен в примечании к статье 191 УК РФ.

     Здесь же в примечании, должны быть оговорены еще два важных момента:
1) минимальная стоимость драгоценных металлов, природных драгоценных камней, жемчуга или уникальных янтарных образований, для определения факта совершения деяния в крупном размере;
2) указание на возможность освобождения лица, незаконно хранившего у себя драгоценные металлы, природные драгоценные камни, жемчуг или уникальные янтарные образования, от уголовной ответственности, за их незаконное хранение, перевозку или сбыт, если оно добровольно заявило об этом и решило сдать указанные ценности государству.

         Несомненным достоинством предложенного проекта статьи 191 УК РФ является то, в случае его реализации, субъектами уголовной ответственности за незаконный оборот ценностей, смогут являться практически все его участники. В их числе:
1) организаторы совершения преступлений в сфере обращения ценностей;
2) руководители предприятий (учреждений, организаций), способствовавшие совершению преступлений в сфере обращения ценностей;
3) лидеры организованных преступных групп, совершающих преступления в сфере обращения ценностей и их пособники;
4) лица, непосредственно совершающие преступления в сфере обращения ценностей.

        Такой подход следует признать удачным, поскольку с его помощью максимально точно охарактеризована криминальная суть незаконного оборота ценностей вообще, являющегося по своей природе специфической разновидностью хищения, организовываемого и совершаемого преимущественно на профессиональной основе. Соответственно этому, субъективная сторона совершаемых при этом преступлений характеризуется виной исключительно в форме прямого умысла, чем подчеркивается, что каждый их организатор и исполнитель осознает общественную опасность своих действий и отсутствие каких-либо прав на изъятые из обращения драгоценные металлы, природные драгоценные камни, жемчуг или уникальные янтарные образования. Иными словами, каждый из них в таких случаях всегда предвидит неизбежность наступления вредных последствий в виде нарушения имущественных прав и желает их наступления.

       Что же касается редакции статей 181 и 192 УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за нарушение правил обращения государственных пробирных клейм и за нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (соответственно), то ее обновленные проекты также разрабатываются.

        Исходя из того, что родовым объектом данных преступлений являются отношения в сфере оборота ценностей, а видовым - драгоценные металлы и природные драгоценные камни, автор считает необходимым, в частности, отразить в диспозиции статьи 192 УК РФ указание на нарушение сроков сдачи на аффинаж или продажи государству добытых из недр или полученных из вторичного сырья драгоценных металлов и драгоценных камней. Сами же сроки, нарушение которых должно влечь за собой наступление уголовной ответственности, должны быть определены в Федеральном законе «О драгоценных металлах и драгоценных камнях». Принимая во внимание соображения связанные преимущественно с необходимостью предупреждения попадания ценностей в незаконный оборот, полагаю, что такой срок не должен быть более одного месяца.

        По поводу указания о «… поднятых и найденных …» драгоценных металлах и драгоценных камнях, которое имеет место быть в действующей редакции этой статьи, позиция автора заключается в том, что оно является надуманным и, в силу этого, абсолютно неопределенным. В частности, это умозаключение подтверждается тем, что в изученных уголовных делах, автор ни разу не встретил достоверных сведений о том, что ценности, обнаруженные и изъятые при их расследовании, действительно были где-либо найдены или подняты обвиняемыми.

       Изменение и дополнение действующей редакции статьи 181 УК РФ, на мой взгляд, требует коренного обновления ее структуры. Это должно иметь место, во-первых, за счет формального разделения по разным частям действий по подделке и использованию государственного пробирного клейма и действий, связанных с его незаконным изготовлением и сбытом, а во-вторых, за счет введения в эту статью уголовной ответственности за реализацию изделий из драгоценного металла с поддельными оттисками государственного пробирного клейма.

        Полагаю, что значимость предложенных  изменений и дополнений в статьи 181, 191 и 192 УК РФ для практики выявления и расследования незаконного оборота ценностей выражается, прежде всего, в том, что они смогут придать процессу установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, эффективный и целенаправленный характер.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика