Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Право на обжалование нормативного правового акта. Право на иск в законодательстве зарубежных стран
Научные статьи
03.03.11 15:36

вернуться


ЕврАзЮж № 2 (33) 2010
Гражданское право и гражданское процессуальное право
Михайлова К.А.
Право на обжалование нормативного правового акта. Право на иск в законодательстве зарубежных стран
Статья посвящена сравнительно-правовому анализу законодательного регулирования и судебной практики по вопросу предоставления частным лицам права на иск по делам об обжаловании нормативных правовых актов. Анализируется и сравнивается законодательство и судебная практика России, США, Великобритании, Франции, Германии.


      
      
При исследовании состава участников дел об обжаловании нормативных правовых актов встает целый ряд проблем. Некоторые из них являются общими для дел, вытекающих из публичных правоотношений, например, процессуальный статус органа, принявшего оспариваемый правовой акт. Часть же характерна именно для рассмотрения дел об оспаривании правовых актов, имеющих нормативный характер. Прежде всего, это вопрос о праве на обращение с соответствующим заявлением. Он включает в себя, по меньшей мере, две проблемы: критерии, по которым за тем или иным лицом признается наличие достаточной заинтересованности в деле, и стадия процесса, на которой суд обязан сделать вывод о наличии или отсутствии у заявителя права на подачу заявления об обжаловании нормативного правового акта и принять соответствующий процессуальный акт.

       Право на оспаривание нормативных правовых актов является одним из элементов конституционного права на судебную защиту, установленного статьей 46 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, в том числе путем обжалования незаконных решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц. Право на обращение в суд и возбуждение процесса об оспаривании нормативного правового акта является необходимым элементом указанного конституционного права.

      Российское законодательство связывает наличие у частного лица права на заявление об обжаловании нормативного правового акта с нарушением прав, свобод и законных интересов заявителя. Так, из содержания ч. 1, 5 ст. 251 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) и ч. 1 ст. 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) следует, что условием наличия указанного права является нарушение оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя. Согласно ст. 131 ГПК РФ в качестве условия допустимости может выступать угроза нарушения интересов заявителя.

    Указанный выше принцип является общим для законодательства многих государств. Однако реализация его в судебной практике различна.

      В Российской Федерации практика применения указанных норм связывает возможность нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя с тем, что именно поведение заявителя должно являться объектом регулирования оспариваемого нормативного правового акта. 

      Это приводит к тому, что во многих случаях частные субъекты лишены возможности защитить свои права в порядке абстрактного нормоконтроля при нарушении их прав ведомственным актом, устанавливающим порядок действий органов исполнительной власти, в частности в отношении порядка рассмотрения заявлений, выдачи разрешений (лицензий) и т. п. Кроме того, права и законные интересы заявителя могут ущемляться нормативным правовым актом, который регулирует правоотношения, тесно связанные с правоотношениями, в которых принимает участие заявитель.

     В российской науке вопрос о субъективном праве на иск является одним из самых спорных, предлагаются различные критерии, применение которых при определении права на иск было бы более удачным. Например, С.В.Никитин предлагает связывать право на оспаривание нормативного правового акта с существованием конкретного административного производства с участием заявителя, в котором применен оспариваемый акт.

      Анализируя зарубежную практику, следует признать, что при схожести законодательных формулировок право на иск частных лиц по делам об обжаловании нормативных правовых актов трактуется более широко, чем в России.

       В § 702 Пятого раздела Свода Законов США указано: «Лицо, несущее правовой ущерб,... либо лицо, которому действием учреждения был причинен вред в смысле соответствующего закона, имеет право на судебную проверку такого действия». Закрепление этого правила стало результатом работы судов по созданию прецедентов и раскрывается в последующих судебных актах. Для США характерно, что функция судов – прежде всего защита частных интересов, и с этим связаны особенности регулирования вопроса о том, кто имеет право обратиться с заявлением об оспаривании нормативного правового  акта. В деле Stark v. Wickard  суд указал, что согласно статье 3 Конституции Конгресс учредил суды для разрешения споров по жалобам о нарушении частных прав, независимо от того, нарушены ли они незаконными действиями частных лиц или превышением административных полномочий. Обращение в суд именуется «иском» или «жалобой» независимо от характера спора. В отличие от иных государств, например, Германии, функцией суда здесь не является защита публичного интереса, в связи с чем практически отсутствуют специальные правила, направленные, в том числе, на охрану  публичного правопорядка (в отличие от стран, где, например, у суда имеются инквизиционные функции или право рассмотреть дело независимо от отказа заинтересованного лица от своих требований).

       Верховный суд США последовательно отрицает эту, по его мнению, несвойственную ему функцию общего надзора за законностью деятельности органов исполнительной власти: «Когда Конгресс принимает акт, уполномочивающий административный орган осуществлять правительственные функции, полномочия таких органов ограничены предоставленными им правами. Это позволяет судам участвовать в правовом принуждении в отношении административных органов только в той мере, какая необходима для защиты оправданных индивидуальных прав от административных действий за пределами предоставленной власти».

      Доктрина процессуальной правоспособности «standing» была разработана, прежде всего, для целей определения частного права на иск.  Процессуальное право на иск основывается на трех условиях.

     Во-первых, истцу должен был быть причинен фактический ущерб – вмешательство в защищенный законом интерес, который должен быть: 1) конкретизирован и подробно описан (Warth v. Seldin;  Sierra Club v. Morton, 1972);  2) действительным или неизбежным, непредполагаемым или гипотетическим (Los Angeles v. Lyons, 1983).

     Во-вторых, должна иметься причинно-следственная связь между вредом и обжалуемым поведением – ущерб должен объективно следовать из обжалуемого действия ответчика и не быть результатом действий третьей стороны, не участвующей в деле (Simon v. Eastern Kentucky Welfare Rights Org, 1976).

     В-третьих, возможность исправления ущерба в случае удовлетворения иска не должна быть чисто спекулятивной.

      Для целей определения требований к субъекту по делам о нормоконтроле особенно важен принцип, согласно которому «индивидуальные права» не означают публичные права, которые законодатель предоставил каждому лицу, составляющему часть общества. Право на иск возникает только тогда, когда у заявителя имеется больший интерес, чем общая заинтересованность в исполнении законов. Его заинтересованность должна касаться его лично, а не принадлежать всем людям в общем (Stark v. Wikard).

      Тем не менее, наличие заинтересованности толкуется достаточно широко. Например, в случае, если обжалуемый акт влечет за собой определенные расходы, налогоплательщик признается заинтересованным в том, на какие цели расходуются его налоговые платежи (Roberts v. Bradfield, 1923).

      Впервые право налогоплательщика на иск, так называемый «Taxpayer standing», было сформулировано в деле Frothingham v. Mellon одновременно с разработкой самого понятия права на иск. Согласно этому подходу любое лицо, которое платит налоги, должно иметь право обратиться с заявлением об обжаловании акта органа, если этот орган распределяет средства таким образом, который налогоплательщик считает неправильным. Однако Верховный суд счел, что эта доктрина – недостаточное основание для иска против правительства США, хотя оно и распределяло средства таким образом, который противоречит Конституции (Flast v. Cohen, 1968).  Суд указал, что поведение федерального правительства слишком отдаленно влияет на конкретного налогоплательщика, чтобы неправильным распределением его платежей ему мог быть причинен ущерб. Более подробно этот подход описан в деле Hein v. Freedom from Religion Foundation.

      В деле DaimlerChrysler Corp. v. Cuno (2006)  суд счел, что эта доктрина – достаточное основание для иска против муниципалитета в федеральном суде.

      В отдельных штатах этот вопрос регулируется по-разному. Во исполнение своего суверенитета штаты могут устанавливать, что является достаточным основанием для обжалования действия штата, и, например, установить ограничения для обращения в суд с заявлением против штата для одного единственного налогоплательщика, предоставив это право только группе.

      Во Флориде налогоплательщик имеет право обратиться с иском, если правительство штата поступает с публичными фондами неконституционно или если действия правительства причиняют налогоплательщику какой-то особый вред, отличный от вреда, причиненного всем другим налогоплательщикам. В Вирджинии действует примерно такое же правило: индивидуальный налогоплательщик вправе обжаловать акт города или иного муниципального образования, где он живет, но не имеет права на иск против органов штата.

      В случае если объектом воздействия нормативного правового акта является сам заявитель, достаточно только доказать, что оспариваемый акт причинил ему вред и что между актом и причинением вреда имеется причинно-следственная связь.

      Сложность представляет возможность обжалования нормативного правового акта, объектом воздействия которого не является сам заявитель, а ущерб, на который он ссылается, причинен действиями третьей стороны, не участвующей в деле, поведение которой и регулируется обжалуемым актом. В таком случае причинно-следственная связь и возможность восстановления нарушенного права зависит от реакции третьих лиц на обжалуемый акт, а иногда и неопределенного круга лиц.  Наличие одного или нескольких необходимых элементов права на иск зависит от свободных действий третьих лиц, не участвующих в деле, реализацию которых суд не в силах предсказать или контролировать. Задача истца – предоставить факты, доказывающие, что такой выбор был или будет сделан таким образом, чтобы возникла искомая причинно-следственная связь или стало возможным возмещение ущерба. Иначе говоря, в таких случаях право на иск не отсутствует, но его доказывание сопряжено с большими сложностями.

     Таким образом, следует подчеркнуть, что, согласно практике США, то, что акт напрямую не регулирует действия заявителя, не является основанием для отказа ему в праве на иск, но и регулирование его поведения таким актом недостаточно для признания такого права. Верховный суд США применяет так называемый «Zone of Interest Test». Подлежит проверке, во-первых, наличие вреда (Federal Election Commission v. Akins, 1998)  и, во-вторых, наличие заинтересованности у лица в области, охраняемой обжалуемым актом (Allen v. Wright, 1984).

       Кроме того, существует такое исключение из описанных выше общих правил, как гражданский иск (civil suit). Так, например, § 1540 (g) Свода законов США предусматривает право любого лица подать гражданский иск от своего собственного имени против любого акта органа исполнительной власти (кроме как в некоторых случаях, тогда, когда он действует в рамках своих дискреционных полномочий) в случае нарушения законодательства, направленного на защиту исчезающих пород животных и растений. Однако по одному из дел Верховный суд был вынужден уточнить, что это правило не касается ситуаций, когда заявитель обжалует акт на основании несоблюдения процедуры его принятия (Публичных слушаний), если их несоблюдение не затронуло его частный конкретный интерес, например, если это не касается отзыва у него лицензии; когда конкретный ущерб был причинен большому количеству людей; когда заинтересованность искусственно создана Конгрессом.

      В Великобритании требования к субъекту обжалования административного акта (standing of sue или locus standi) также и устанавливаются статутным правом, и, в большей части, формулируются судами.

       В основу может быть положено требование Акта о Верховном суде 1981 г. (s31(3)): суд не даст разрешение на подачу жалобы о судебном пересмотре акта заявителю, если не решит, что у заявителя имеется достаточный интерес в отношении того предмета, к которому относится жалоба.

      Критерии признания у заявителя права на иск зависят от стадии процесса. Однако в целом судебной практикой выработан примерно такой же, как и в США, критерий для определения наличия заинтересованности и отграничения лиц, не обладающих правом на иск: это наличие большей заинтересованности, нежели у любого другого члена общества (R v Inspectorate of Pollution, ex parte Greenpeace Ltd (№ 2) (1994).

      Однако если в США требуется подтвердить, что заявителю нанесен вред или существует угроза его нанесения, то в Великобритании критерий заинтересованности размыт в значительно большей степени.

      Судья Шиман отмечает: «Суд должен посмотреть на предмет, в отношении которого заявлен иск, и статут, на основании которого было вынесено решение, и решить, дает ли статут этому индивиду прямо или подразумеваемо большее право или ожидания, чем любому другому гражданину это страны, в том, чтобы решение (из контекста – любой оспариваемый акт. – прим. авт.) было законным» (R v Somerset County Council).

      Там же судья указывает, что не имеет значения, затронуты ли личные права и интересы заявителя. Так, был признан достаточно заинтересованным в деле член местного сообщества, играющий активную роль в общественной жизни, при оспаривании акта планирования территории, который мог причинить вред окружающей среде. При этом он не был заинтересован ни как собственник земли, ни как обладатель личного права, право на иск было признано только потому, что его интерес отличался от интереса, имеющегося в целом у общества.

      Поэтому суды принимают, например, иски налогоплательщиков, недовольных решением администрации, поскольку оно может увеличить налоговое бремя. Таким было в 1955 г. решение Апелляционного суда по делу Prescott v. Birmingham Corp.  По просьбе налогоплательщиков в судах от их имени часто выступает генеральный атторней. Как отметил лорд Диплок, «…было бы большим опущением в нашей системе публичного права, если бы у значимой группы или даже у одного заинтересованного в общественном благе налогоплательщика из-за технических правил о  locus standi отсутствовала бы возможность обратить внимание суда на необходимость защиты закона и обеспечить прекращение неправомерного поведения».

       В упомянутом деле Палата Лордов отказала Национальной Федерации работающих не по найму и малого бизнеса в праве на иск при обжаловании решения Налогового управления о пересмотре некоторых налогов, взимаемых с определенных категорий работников. В Апелляционном суде лорд Деннинг счел, что у Федерации имеется достаточный интерес в деле, поскольку ее члены «имеют истинное основание для жалобы» (1980). Федерация имела права на иск, чтобы обжаловать «исключительно серьезную и широко применимую незаконность акта». Эта формулировка обращает на себя внимание также тем, что указывает на связь между признанием права на иск и возможным успехом дела. То же отмечается и в деле R v Somerset County Council.

     Таким образом, можно отметить следующий критерии, которыми руководствуется суд при разрешении вопроса о наличии права на иск: личность заявителя, степень его заинтересованности, связь между заявителем и сферой деятельности, урегулированной оспариваемым актом, тяжесть нарушения закона оспариваемым актом, вероятность успешного разрешения дела.

      Во Франции понятие истца касается широкого круга лиц, которые могут быть затронуты оспариваемым актом. Однако в отличие от англо-саксонской системы в литературе подчеркивается объективный характер таких жалоб, так как они направлены, прежде всего, на восстановление законности в государстве. Их называют «жалобами публичного порядка».  Более того, в некоторых случаях суд сам может по мотивам публичного порядка проявить инициативу и отменить административный акт, если он исходит от некомпетентного органа или принят вне рамок, предусмотренных законом. В обоих случаях речь идет фактически о превышении администрацией власти.

        При обжаловании нормативных актов основную роль при определении наличия права на иск играет то, кого затрагивает оспариваемый нормативный правовой акт. В тех случаях, когда речь идет о нормативном правовом акте, который распространяется на всех жителей страны, право на иск принадлежит любому из них. Например,  декрет, устанавливающий характерные признаки правонарушения, может быть обжалован любым гражданином, способным поставить под сомнение эти признаки; установление перечня нарушений дорожных правил, зафиксированное соответствующим кодексом, касается большинства населения страны. Кроме того, условия проведения референдума теоретически могут подвергнуться обжалованию со стороны любого из избирателей.

      Лицами, подающими жалобу, могут быть равным образом налогоплательщики. Так, постановление по делу Казановы легло в основу принципиального разрешения обжалуемых налогоплательщиками решений о коммунальном налогообложении. Действие этого постановления было впоследствии распространено на налогоплательщиков провинций и колоний. Но оно не коснулось обязанностей налогоплательщиков по отношению к государственной казне, поскольку все граждане уплачивают в той или иной форме государственные налоги; иначе это граничило бы с формой «народного обвинения».

     В ФРГ право на обжалование нормативного правового акта установлено § 47 Закона об административном судопроизводстве. Им обладает любой гражданин или юридическое лицо, чьи права и интересы затронуты или в скором времени будут нарушены оспариваемым актом. В науке широко отмечается такое явление, как «соседский иск» в немецком административном процессе, представляющий собой средство подключения третьего лица к участию в административном судебном разбирательстве. Однако такое порождение судебной практики неприменимо к абстрактному контролю норм.

       Правом обращения с иском в административный суд обладает только то лицо, права которого нарушены изданным административным актом. Согласно общепринятому мнению (так называемая «теория возможностей») для подачи искового заявления достаточно, чтобы факт нарушения собственных прав лица вытекал из содержания составленного им иска.

      Нарушенным может быть признано субъективное публичное право, т. е. все определенные правопорядком индивидуальные интересы. В первую очередь, имеются в виду те права, которые обозначаются в законе как «субъективные публичные права». Понятие «субъективного публичного права» трактуется, как правило, в соответствии с развитым О.Бюлером учением о «нормативной защите» и объединяет все признанные правопорядком индивидуальные интересы («легитимные интересы», они определяются в итальянском или испанском праве). Ю.Н.Старилов указывает, что для признания субъективного права за лицом не требуется, чтобы правовая норма, в которой содержится субъективное право, включала четко определенное требование или словосочетание «право на... (что-то)». Принципиальное значение заключается в том, чтобы данная правовая норма в соответствии с объективизированной волей законодателя служила не только интересам общественности, но и (обязательно) индивидуума. При этом в правовом споре все зависит от индивидуального интереса того лица, который ссылается на спорную правовую норму. Отграничение правовых норм, которые преследуют цель содействия интересам индивидуума и фактически благоприятствуют ему, может быть чрезвычайно сложным. Во многих правовых сферах, например в области строительного права, часто нельзя определенно сказать, исходя из простого чтения закона, включает ли в себя правовая норма субъективное право. В правовой практике следует принимать в расчет казуистику судов, которые, как правило, проявляют максимум внимания при признании субъективного права.

       Резюмируя вышесказанное, следует отметить следующие общие черты правового регулирования права на иск в иных правовых системах, которые, на наш взгляд, могут быть полезны при формировании российской практики и реформировании законодательства:
– связь между правом на иск и не только фактическим применением оспариваемого нормативного правового акта, но и возможностью его применения в ближайшем будущем;
– вопрос о наличии юридической заинтересованности – вопрос как права, так и факта.

     Этот второй аспект связан напрямую с вопросом о том, на какой стадии рассматривается судом вопрос о наличии права на иск. В соответствии с ч. 1 ст. 134 и ч. 1 ст. 220 ГПК РФ вопрос о наличии права на иск подлежит рассмотрению на стадии принятия заявления и не предполагает оценки доказательств и вообще захода в процесс.

   Именно так трактует указанные положения Верховный Суд Российской Федерации.

      Такой подход встретил противодействие со стороны Конституционного суда РФ, который посчитал такой подход не соответствующим п. 1 ст. 134 ГПК РФ, ч. 1 ст. 246, ч. 1 ст. 251 ГПК РФ, поскольку иначе это означало бы, что судья без участия сторон определяет содержание прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.
 
      Позиция Верховного Суда встречает неоднозначную оценку и среди исследователей. Некоторые авторы полагают, что наличие юридического интереса у субъекта – вопрос материального, а не процессуального права, поэтому отказ в принятии заявления об оспаривании нормативного правового акта по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, нарушает конституционные права заявителя, предусмотренные ст. 46 Конституции РФ.  Другие считают, что наличие у заявителя юридического интереса – обязательное условие права на обращение в суд, поэтому отказ в принятии заявления правомерен.

      Практика зарубежных государств в этой области  весьма отличается от российской. Так, в США по сути нет четкого разделения на процессуальное и материальное право на иск (как нет и жесткого разделения на процессуальное и материальное право как таковое). Наличие у заявителя права на иск подлежит проверке в основном процессе постольку, поскольку оно связано с фактическим причинением лицу вреда и реальной возможностью восстановления его права отменой оспариваемого акта.

       В законодательстве иных государств встречается подход, согласно которому для принятия иска необходимо, чтобы заявителем было указано, какие права, по его мнению, нарушены. Более же подробная проверка проводится в основном процессе. Так, в ФРГ согласно общепринятому мнению (так называемая «теория возможностей») для подачи искового заявления достаточно, чтобы факт нарушения собственных прав лица вытекал из содержания составленного им иска.

       Определенной спецификой обладает регулирование этого вопроса в Великобритании. В октябре 2000 года была произведена реформа, которая ввела трехступенчатый доступ к судебному обжалованию. Теперь процедура состоит из трех этапов: 1) обмен процессуальными документами между сторонами с целью урегулирования спора, на котором прекращается около 60 % всех административных дел; 2) получение разрешения суда на судебном слушании, в рамках которого суд соглашается или не соглашается с тем, что заявленная жалоба может быть обоснована и доказана; 3) основное судебное разбирательство.

    При этом вопрос о достаточности права на иск может подниматься как на стадии получения разрешения суда, так и в основном слушании. Однако критерии для признания наличия у заявителя достаточной заинтересованности на различных этапах процесса применяются различные. В деле R v Monopolies and Mergers Commission, ex parte Argyll Group plc (1986)  был предложен и принят к использованию судом «тест», который подлежит применению для проверки наличия locus standi, впоследствии он же применялся судами в других делах (например, в R v Somerset County Council and ARC Southern Limited ex p Dixon, 1997).

     На первом этапе получения разрешения тест заявителя приведет к отказу, если заявитель не обладает каким бы то ни было интересом и является не более чем «вмешивающимся не в свои дела назойливым человеком». Если же, однако, заявление представляется могущим быть обоснованным, и нет иных препятствий, таких как затягивание дела со стороны заявителя, заявитель может ожидать, что получит разрешение на обжалование, при том, что проверка заинтересованности и права на иск сможет быть предметом рассмотрения на слушании в основном производстве. На этом втором этапе степень заинтересованности заявителя является предметом, который необходимо оценить в соотношении с другими факторами.

      Судья в деле R v Somerset County Council развивает этот подход следующим образом: «В рамках этого тщательно проработанного предложения становится очевидно, что необходимо прояснить следующие элементы: 1. Установленные ограничения на получение разрешения существуют только ввиду крайней необходимости предотвратить злоупотребления; 2. Не иметь какого бы то ни было интереса – не то же самое, что не иметь имущественной или особой личной заинтересованности. Это означает вмешиваться во что-то, что тебя совершенно не касается, иными словами, совать нос не в свои дела; 3. На основном слушании слова «степень заинтересованности заявителя – один из факторов, который следует взвешивать», означают, что могут иметься иные факторы, которые надлежащим образом оказывают влияние на то, имеет ли заявитель достаточный интерес для оспаривания и – что может оказаться совсем другим вопросом – чтобы он был обеспечен определенным средством судебной защиты».

      Итак, отмечая общие черты зарубежной практики по установлению критериев прав на иск, можно выделить следующие черты:
1. Право на иск признается за заинтересованным лицом;
2. Понятие «заинтересованности» трактуется широко и в целом понимается как наличие большей заинтересованности, нежели заинтересованность любого члена общества в поддержании законности;
3. Наличие заинтересованности связывается как с применением оспариваемого акта, так и с возможностью его применения, однако такая возможность должна быть сформирована – существовать в обозримом будущем. Подход к тому, что может являться доказательством существования такой возможности, в различных правовых системах различен;
4. Право на иск определяется не наличием формальных критериев, а фактическими обстоятельствами дела в каждом конкретном случае;
5. Наличие или отсутствие права на иск подлежит оценке в основном процессе.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика