Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер



вернуться


 
ЕврАзЮж № 3 (34) 2011
Информационное право
Абдуджалилов А.
Интернет: кризис информационной модели
В статье дается обзор информационной теории Интернет и точек зрения основных представителей этой теории. Изначально Интернет рассматривался как глобальный информационный ресурс, и это было объяснимо теми свойствами, которыми Интернет обладал в то время. По мере роста у Интернет стали появляться иные характеристики, и он обрел свойства самоорганизующейся системы. В рамках информационной модели этим новым свойствам уже нельзя дать правовое определение. Основная причина отставания нормативного осмысления Интернет и непринятия новых законов по право-отношениям в Интернете заключается в застывшей теоретической модели Интернет как информационного ресурса, а не нового экономического пространства. Поэтому в настоящее время наука об Интернете нуждается в смене парадигмы.
   
   Динамику научного познания в науке классического периода определяют развитые теории. В современной правовой науке развитые теории создаются путем последовательного обобщения и синтеза частных теоретических схем и законов. Исходную программу теоретического синтеза задают принятые исследователями идеалы познания и общепринятая правовая парадигма, которая и определяет постановку задач и выбор средств их решения. Такова логика построения развитых теорий в классической науке.  Возникновение нового направления научного исследования предполагает адекватное описание проблемы, непротиворечивое объяснение и аргументированное доказательство выводов. Система организации и построения научного познания должна быть четкой и логически упорядоченной. Новая теория, таким образом, должна дать целостное отображение закономерных и существенных связей определенной области действительности.


        Общепринятой правовой парадигмой теоретических исследований и научного осмысления Интернета сегодня является информационная модель Интернета, в которой абсолютной доминантой является теория информации. Исходя из этой доминанты, современная правовая наука применительно к Интернету «теоретизирует» аналогичным образом. Для исследования выбирается сегмент (электронная торговля, информация, предпринимательская деятельность в сети и пр.), сегмент анализируется с точки зрения классических правовых концептов информационной парадигмы, и как вывод предлагается изменить некоторые теоретические позиции информационного права, а на практике – дополнить внутригосударственные правовые акты либо принять новый правовой акт, регулирующий данный сегмент.  Теоретическую основу диссертационных исследований в области Интернета составляют труды И.Л.Бачило, А.А.Тедеева, А.В.Шамраева, И.М.Рассолова – теоретиков информационного права, а нормативную – законы об информации и сопутствующие им иные нормативные акты. Более детально теория Интернета на сегодня исследована В.А.Копыловым, А.А.Тедеевым, М.С.Дашяном и некоторыми другими,  но опять-таки с точки зрения классической правовой парадигмы, основанной на информационной модели Интернета. В.А.Копылов, например, отмечает: «Поскольку Интернет – это прежде всего среда информационная, то для её исследования в полной мере применима модель информационной сферы. И потому при исследовании этой среды целесообразно опираться на информационный подход, основанный в первую очередь на методах правовой информатики и правовой кибернетики».  Особо следует остановиться на фундаментальном труде И.М.Рассолова «Право и Интернет. Теоретические проблемы», где автор в рамках докторской диссертации проанализировал практически все аспекты интернет-права. Однако при всём этом И.М.Рассолов так и не освободился от парадигмальной установки о доминантной роли информационного права в научной характеристике интернет-права. Определяя интернет-право как  объективно обособившуюся внутри различных отраслей права совокупность взаимосвязанных правовых норм, объединенных общностью регулирования отношений в виртуальном пространстве Интернет, И.М.Рассолов, тем не менее, предлагает рассматривать интернет-право в настоящее время в рамках информационного права.  Амбивалентность дефиниции интернет-права, предложенной И.М.Рассоловым, налицо: если в совокупности правовых норм, объединенных общностью регулирования отношений в виртуальном пространстве, имеются нормы другой отрасли права, например, гражданского (а они имеются в достаточном количестве), то уже в рамках информационного  права рассматривать интернет-право никак нельзя.

      Научный аппарат современной теории Интернета основан на кибернетике – в научный обиход вводится термин «киберпространство», характеризующий метафорическую абстракцию воображаемого виртуального мира внутри компьютеров и компьютерных сетей Интернета.  Термин «киберпространство» (от слов «кибернетика» – греч. kibernetike – наука об общих закономерностях процессов получения, сохранения, передачи и преобразования информации в машинах, и «пространство» – осознанная человеком форма существования фундаментальных параметров бытия – совокупность длины, ширины и высоты), введенный канадским писателем-фантастом Уильямом Гибсоном, в своей основе имеет информационную составляющую.

       Одним из первых термин «киберпространство» в научном аспекте использовал Д.В.Грибанов.  Собственно, научная работа Д.В.Грибанова, хотя и называется «Правовое регулирование кибернетического пространства как совокупности информационных отношений», состоит из двух самостоятельных частей: первая – теоретическое обоснование информационного права, вторая – кибернетическое пространство как объект правового регулирования. Кибернетическое пространство Д.В.Грибанов рассматривает как совокупность информационных отношений и как обособленный объект правового регулирования. По его мнению, кибернетическое пространство состоит из двух автономных частей: технической и информационной, и ведущая роль принадлежит информационной составляющей, а целью существования киберпространства является организация движения потоков информации. Поэтому Д.В.Грибанов считает, что «нормы права, регулирующие кибернетическое пространство, должны входить в систему права как институт комплексной отрасли права – информационного права».

       Научная работа Д.В.Грибанова опубликована в 2003 году. Современные представления о виртуальном пространстве Интернет кардинально отличаются от «совокупности информационных отношений», но, тем не менее, общее представление об «информативности» виртуального пространства всё ещё поддерживается научным сообществом. И.М.Рассолов определяет киберпространство как «сферу социальной деятельности, связанную с оборотом информации во Всемирной информационной паутине, а также в других информационно-коммуникационных сетях».

        Поэтому все современные научно-правовые представления об Интернете – это сведение значений сложных многоуровневых технических систем к достаточно простым правовым концептам путем экстраполяции теории информации к Интернету в целом.

        Но экстраполяция – одна из самых часто встречающихся ошибок в науке. Нельзя делать вывод по всему зданию, изучив, даже очень досконально, только один кирпичик. В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узкодисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиске. Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием.

         Сегодня Интернет является сложной саморегулирующейся системой. Применяя концепты постнеклассической науки, можно сказать, что Интернет – это классический образец самоорганизующейся синергетической системы: он характеризуется нелинейностью, многоуровневой организацией, наличием автономных вериабельных подсистем, массовым вероятностным взаимодействием их элементов, существованием управляющего уровня и обратных связей, обеспечивающих целостность системы. Для освоения такой системы необходимы новые концепты познавательных идеалов, поскольку в информационной теории Интернета произошло накопление аномалий, и среди них появились твердо установленные правовые явления, попытка объяснения которых с позиции принятой информационной парадигмы Интернета привела к парадоксам, необъяснимым в рамках старой парадигмы. Одним из таких парадоксов является парадокс виртуального пространства, который, в частности, привел к постановке проблемы: как же «устроено» виртуальное пространство и каковы его правовые характеристики? Один из разработчиков Интернета С.М.Малахов, изучая гражданско-правовое регулирование отношений в глобальной сети Интернет, обратил внимание на то, что Интернет есть не что иное, как «совокупность систем аппаратного и программного обеспечения, направленного на создание и усовершенствование глубокой, всеохватывающей чувственной иллюзии присутствия в другой – виртуальной среде. Развитие указанной технологии привело к созданию для общества дополнительно к существовавшей ранее физической среде обитания такой среды, как виртуальное пространство». Поэтому С.М.Малахов определил Интернет как «совокупность общественных отношений в виртуальной среде».  Н.А.Дмитрик, исследуя порядок осуществления субъективных гражданских прав в Интернете, выделил такие особенности Интернета, как неопределенность местоположения сторон, сложность идентификации участников отношений, зависимость хостов от провайдеров.  На свойства виртуального пространства, выходящие за рамки принятой информационной модели, указывали и другие исследователи Интернета. С.В.Петровский, например, анализируя проблемы правового регулирования оказания интернет-услуг, неизбежно коснулся проблем виртуальности как совокупности программно-технических средств имитации пространства и поведения в нем субъектов, создания у человека иллюзии нахождения в моделируемом компьютером пространстве.

            Иными словами, определил Петровский, под виртуальностью подразумевается «…трехмерное, генерируемое компьютером имитационное окружение, предъявляемое пользователю в реальном времени его поведения». С данных позиций, утверждает Петровский, компьютерная виртуальная реальность – это «…созданная искусственными средствами аудиовизуальная смысловая среда, которая выдается или принимается субъектом ее воздействия за подлинную или близкую к подлинной»  (особенно зримо эта среда ощущается в компьютерных играх). В этой связи С.В.Петровский обозначил проблему юрисдикции договоров на оказание Интернет-услуг, справедливо указывая на то, что «сложность субъектного состава указанных отношений может заключаться в том, что они часто имеют иностранный элемент, причем пользователь, операторы и владелец сетевого информационного ресурса нередко находятся под юрисдикцией различных государств».

         Другой, не менее важной проблемой определения правовой сущности Интернета является проблема правовых характеристик его составляющих – файла, сайта, домена и компьютерной программы, которая в рамках информационного права своего решения не имеет.

         В самом общем виде файл можно определить как электронный документ. Файловая форма представления электронного документа является той первичной формой, которая может реализовываться как выделенный обособленный объект права в роли электронного документа. Но если содержание файла представляет собой некую информацию, реализация документа осуществляется гражданско-правовыми методами, и коллизии в данном случае полностью не разрешены (например, как придать ему свойства, требуемые для письменного документа).

        Под сайтом принято понимать совокупность гипертекстовых документов в виде html-страниц, или файлов, электронных произведений и программного обеспечения, необходимого для его функционирования как целостного ресурса.  Сайт – это набор файлов и компьютерных программ, которые в совокупности составляют единый первичный элемент Интернета, и правовое положение его определяется гражданско-правовыми методами регулирования электронного документа.

       Под доменом (доменным именем) понимается условное обозначение, служащее для индивидуализации информационных ресурсов, принадлежащих физическим или юридическим  лицам в доменной зоне международной компьютерной сети Интернет.  Доменное имя в сети Интернет выполняет ту же функцию средства индивидуализации, что и наименование, товарный знак. Домен – это обозначение, предназначенное отличать размещенные в сети Интернет информационные массивы одних лиц от аналогичных массивов других лиц. Доменное имя как идентификатор ресурса занимает промежуточное положение между объектом интеллектуальной собственности и товарным знаком. 

       Понятие «компьютерная программа» определяется как набор инструкций или утверждений (команд), которые выражены, установлены или сохранены в любой форме и которые должны использоваться непосредственно или косвенно в компьютере, чтобы вызвать определенный результат (например, активизировать файл, чтобы его содержание отобразилось на экране монитора, или заменить шрифт кириллицы на латинский).  Компьютерная программа, безусловно, является объектом интеллектуальной собственности.

        Иными словами, весь понятийный аппарат и правовое положение всех первичных составляющих Интернета зиждется на положениях гражданского права, и в рамки теории информации они не вписываются. Видимо, по этой причине до сегодняшнего дня ни в одном нормативном акте эти составляющие Интернета не закреплены.

        Помимо этого, имущественно-стоимостные отношения в Интернете, особенно в сфере электронной торговли, в последнее время стали предметом серьезных научных изысканий.  В этих научных работах высказываются мнения о доминирующем положении гражданского, в особенности предпринимательского права в регулировании общественных отношений в Интернете, поскольку возникновение сетевой модели экономики и её правовое регулирование находятся далеко за пределами информационного права. Любопытный факт: по материалам «Forbs», сто миллиардов долларов за 10 последних лет были заработаны именно с использованием интернет-технологий, а совокупный капитал интернет-фирмы «Microsoft» составляет 344 миллиарда долларов. По мнению Билла Гейтса, любой коммуникативный процесс является возможностью сделать бизнес. Вопросы защиты интеллектуальной собственности в Интернете, приведшие к миллиардным искам, и выявившиеся в этом процессе низкие стандарты защиты авторских прав как в России, так и в других странах, сформировались сегодня в отдельную правовую проблему. Н.В.Ведин, отмечая глобальный характер обмена в сети, констатирует, что такой обмен невозможен без особого, «всеобщего» посредника – информационно-коммуникативного комплекса, напоминающего по своей конфигурации паутину с ярко выраженным центром пересечения множества индивидуальных транскаций. Поэтому Н.В.Ведин определяет Интернет как «кооперативное трансакционное поле».  Эти факты – ярчайшее свидетельство того, что практически все отношения в виртуальном пространстве Интернет имеют имущественный либо личный неимущественный характер, направлены на извлечение прибыли (даже в социальных сетях), и предметом регулирования интернет-права можно определить общественные отношения по поводу имущественных и личных неимущественных благ, которые возникают, эволюционируют и прекращаются исключительно внутри виртуального пространства, созданного сетью Интернет.

       Все эти правовые явления привели к нарушению когерентности информационной теории Интернета. Классическая информационная правовая парадигма для построения целостной правовой теории Интернета стала неприменимой, поскольку парадигмальная установка об интернет-праве как о составной части информационного права в современных условиях оказалась не отвечающей не только собственно интернет-реалиям, но и теории Интернета в целом. По этой причине включение таких объектов в процесс научного исследования вызывает резкие перестройки в картинах реальности ведущих областей права. А теоретико-правовое осмысление феномена Интернета определяется необходимостью доктринальной разработки правовых понятий и установления методов, обеспечивающих возможность реализации права в виртуальном мире, который не признает национальных правовых систем и в котором отсутствует какой-либо орган централизованного контроля и принуждения.

       С  развитием науки меняется и стратегия научного поиска. В частности, в современной науке теория создается иными путями, чем в классической. В отличие от классических образцов, в современной науке построение теории начинается с построения её «архитектоники», общей модели, а адекватная теоретическая схема, обеспечивающая её интерпретацию, создается уже после построения этой модели.

        Применительно к Интернету это означает, что необходима общая модель правового осмысления феномена Интернета, поскольку информационная модель Интернета устарела примерно так же, как телеграф по отношению к мобильному телефону. Приведем любопытный пример.

        «Громадное экономическое и культурное значенiе ... и именно въ современномъ его видъ – едва ли нуждается в подробном разъясненiи и доказательствахъ. Быстрота сообщенiя оказываеть огромное влiянiе на весь современный складъ хозяйства и не только народнаго, но и мiрового, давая возможность быстро получать свъдънiя о товарныхъ цънахъ и др. важныхъ экономическихъ явленияхъ и делать соответственныя распоряженiя. Также велико значенiе... и в административномъ отношенiи, т. е. как средство управленiя, въ особенности по отношении къ отдаленным окраинамъ. Наконец, ... является однимъ изъ важнейшихъ орудiй современной прессы, сближая между собою при помощи ея весь культурный мiръ».

         Можно подумать, что в данном случае речь идет об Интернете, поскольку Интернет обладает всеми свойствами, приведенными в цитате. Однако же в данном случае речь идет о техническом устройстве, которое сегодня уже в силу морального устаревания вообще не используется. Цитата взята из «Большой Энциклопедии» 1896 года, и речь идет о телеграфе.

       Следует оговориться, что сам Интернет как феномен больших трудностей при определении правовой характеристики не имеет, хотя споры по этой проблеме ведутся.  Но в рамках данной статьи мы не ставим целью определение правового статуса Интернета как явления. Мы попытаемся проанализировать проблему виртуального пространства Интернет, применив к ней информационную модель.

        Информационная модель Интернета, при всей «удобности» применения, не раскрывает основную, центральную правовую его проблему – проблему виртуального пространства. Без теоретического осмысления виртуального пространства, определения его правовых характеристик, создания парадигмального образца теории виртуального пространства любая теоретическая модель Интернета будет сегментарной.

     Итак, что мы понимаем под виртуальным пространством Интернет?

       Виртуальное пространство – это квазипространство, т. е. мнимая, кажущаяся цельная технологическая среда, созданная с помощью технических средств, которая позволяет субъектам вступать внутри неё в реальные отношения. Это квазипространство является единым, целым, доступным любому специальному техническому устройству на любой точке земного шара. Один компьютер, или смартфон, работающий автономно, еще не создает квазипространство Интернет; оно возникает в результате коммуникативного взаимодействия миллионов локальных компьютеров. И интернет-события воспринимаются не как происходящие в местах, где физически находятся серверы или же участники сети, а в мнимом пространстве, в котором обитают пользователи, администраторы или же создатели сети. Виртуальная реальность – система (или интерфейс), создающая в реальном времени с помощью электронных устройств альтернативную для восприятия действительность, т. е. модель какой-либо реалистической среды, передаваемой человеку через его ощущения. В силу достаточно развитого технического и программного обеспечения отношения внутри этого квазипространства достаточно сложно поддаются цензуре, контролю, запретам, которые особенно характерны в межгосударственных отношениях. По мнению Джона Дилмора, Интернет интерпретирует любую цензуру как техническое препятствие и старается обойти его иным путем.  И информация, и связанные с ней процессы хранения, передачи и обработки – сегодня только сегмент, часть процессов, происходящих в виртуальном пространстве Интернет. Такое естественное определение виртуального пространства как нового экономического пространства и связанные с ним вопросы правового регулирования такого пространства уже выпадают из рамок информационной составляющей Интернета. Поэтому О.А.Степанов предлагает одним из принципов правового регулирования Интернета обозначить принцип единства правового пространства в отношении Интернета. Этот принцип обязывал бы государства не допускать препятствий для свободного перемещения информационно-электронных услуг, если это отрицательно не влияет на обеспечение его безопасности, защиту жизни и здоровья людей, охрану нравственных ценностей общества.

         Правовая характеристика виртуального пространства – одна сторона проблемы. Вторая – правовая природа юридических фактов, возникших в этом пространстве как пространстве экономическом. К примеру, как, какими правовыми инструментами определяется легитимность сделки, совершенной в виртуальном пространстве? Применимо ли право страны пребывания субъекта для любого вида сделок? Как уже было отмечено, в виртуальном пространстве нет никаких границ. Поскольку виртуальное пространство Интернет едино, там нет ни своих, ни чужих, ни иностранцев, ни таможни, ни пограничников, проверяющих въездные визы. Физическое пребывание хоста в другой стране, если он виртуально находится в пространстве Интернет, не дает нам никаких оснований применять к нему санкции за незаконный переход государственной границы. По этой причине покупка программного обеспечения непосредственно у фирмы «Microsoft», находящейся в США, за электронные деньги пользователем Интернета, физически находящимся в России, не проходит таможенное оформление, не подвергается пограничному контролю, налоговому обременению и лицензионным ограничениям. Поэтому вряд ли можно назвать это «обременением иностранным элементом», поскольку «иностранный элемент» в виртуальном пространстве – всего лишь фикция, видимость. Простой вопрос, является ли сделка в виртуальном пространстве Интернет внешнеэкономической сделкой, или же хотя бы можно ли приравнять такую сделку к внешнеэкономической, вызывает целый комплекс правовых нестыковок.

        Изложенное позволяет нам сделать единственно правильный, соответствующий техническим характеристикам квазипространства Интернет вывод: поскольку Интернет является отдельным правовым пространством, для виртуального квазипространства Интернет необходимо единое правовое поле, такое же, как, скажем, для космического пространства. И это правовое поле должно иметь свой самостоятельный правовой режим. Такова «архитектоника», общеправовая модель виртуального пространства Интернет. Безусловно, предлагаемая модель потребует кардинального пересмотра нормативной базы Интернета, разработки новых подходов к правовому регулированию Интернета по принципам международного права. По этим причинам разработка нормативной правовой базы Интернета должна иметь в основной своей массе гражданско-правовую составляющую. Это должен быть единый и упорядоченный с высшим уровнем логической определенности закон, через который регулируется в полном объеме, непосредственно и системно вся сфера общественных отношений в виртуальном пространстве Интернет, и структурально он должен походить на Гражданский кодекс, или, иными словами, «Кодекс Интернет». В одном только законе все проблемы Интернета охватить нельзя. Кроме того, Кодекс Интернет должен содержать основные международно-правовые положения по Интернету, поскольку одна только внутригосударственная нормативная разработка принципов виртуального пространства, как сейчас предлагают многие исследователи информационного права, для такой кодификации недостаточна. Этот тезис вполне адекватно корреспондируется с утверждениями М.Н.Марченко о том, что в условиях глобализации всё более отчетливо проявляются тенденции универсализации и унификации права, углубления взаимосвязи и взаимодействия международного права с региональным и национальным правом, всё более широкого проникновения международного права (через признание государствами международно-правовых стандартов, общепризнанных принципов) в систему регионального и национального права; тенденция формирования наряду с экономической, политической и другими глобальными системами правовой системы планетарного масштаба.

         Попытка дифференциации интернет-права в рамках одного лишь информационного права, таким образом, ведет к сужению области научного познания Интернета. Н.А.Дмитрик подчеркивает, что «решение отдельных вопросов не позволит эффективно регулировать данную сферу общественных отношений в целом; необходим системный подход, опирающийся на единую теоретико-методологическую базу».  В.Б.Наумов, исследуя правоотношения в Интернете, отмечает: «Упрощенно цепочку информационных общественных отношений в терминах можно представить следующим образом: пользователь (потребитель) – информационный ресурс – собственник (владелец ресурса). При этом в существующей общественно-правовой ситуации каждый из элементов находится в сфере юрисдикции определенной страны мира. Понимая, что для каждого элемента цепочки отношения существует свой собственный правовой режим, имеем в общем случае три варианта правового регулирования: регулирование отношений по законодательству страны проживания пользователя, страны местонахождения ресурса и по законодательству страны собственника. На самом же деле приведенная схема весьма условна и не учитывает тот факт, что цепочка информационных общественных отношений, выстраивающаяся в процессе использования Сети, имеет не три, а минимум пять элементов, в число которых входят лица, оказывающие услуги по доступу, размещению и распространению информации в сети Интернет и называемые информационными провайдерами (посредниками). Рассмотренная многомерность информационных общественных отношений вполне закономерно представляет собой источник растущего клубка общественно-правовых противоречий».  Отмеченные В.Б.Наумовым элементы многомерности отношений (к примеру, договорные отношения «потребитель–провайдер», которые носят гражданско-правовой характер) в Интернете выходят за пределы информационной теории, и его концептами не объясняются.

        Информационная теория Интернета дала многое правовой науке. Она выявила основные правовые составляющие Интернета – информация, коммуникация, виртуальное пространство и другие; дала общую правовую характеристику феномена Интернета, определила основные направления научного поиска для его научного познания. Однако для институализации интернет-права в рамках информационной модели этого, думается, недостаточно. Необходимы иные исходные основания для теории интернет-права, поскольку информационная теория Интернета оказалась парадигмально несовместимой с его синергетическими характеристиками, требующими системного подхода к формированию целостной теории Интернета. Системное же рассмотрение Интернета предполагает прежде всего выявление целостности исследуемой системы, анализ в рамках этой целостности свойств составляющих её элементов как внутри себя, так и между системами разной степени сложности. Интеграционные процессы – объединение, взаимопроникновение, синтез наук и научных дисциплин, объединение их методов в единое целое – вот что необходимо для создания истинно научной теории Интернет.

         Есть ещё одна важнейшая проблема, созданная Интернетом, без научной разработки и практического воплощения которой государства ежегодно теряют миллиарды долларов дохода. Это проблема фактической свободы гигантских доходов и оборота капитала внутри Интернета от фискальных органов государств, бюджетные потери которых трудно поддаются подсчету. О том, как сделать транспарентными и доступными для фискальных органов финансовые обороты внутри Интернета, сейчас спорят в основном в научных журналах, так как нормативная база этой проблемы находится на зачаточном уровне, а информационное право в силу специфики предмета регулирования не определяет даже правовых и научных подходов к решению этой проблемы.


          Сегодня интернет-право, выражаясь терминами постнеклассической науки, находится в точке бифуркации – точке раздвоения и неединственности продолжения развития. Экстраполяция норм классической правовой парадигмы на интернет-право и рассмотрение Интернета как стандартного объекта правового регулирования в рамках информационного права не привели к созданию целостной и стройной научной теории виртуального пространства. В настоящее время интернет-право заставляет научное сообщество прибегнуть к иным вариантам научных исследований, поскольку предлагаемые классические познавательные установки для научного осмысления феномена Интернета не дают целостного отображения закономерных и существенных связей интернет-права в рамках публичного, международного или только лишь информационного права. На первый план выступает необходимость системного подхода к проблемам Интернета, исходной позицией которого должна быть задача правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений, складывающихся в виртуальном пространстве Интернет. Поэтому сегодня очень важно придать дальнейшему развитию Интернета теоретически обоснованное и верное направление.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика