Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Международно-правовые стандарты противодействия коррупции и проблемы обеспечения национальной безопасности России
Научные статьи
27.04.11 09:43

вернуться

 
ЕврАзЮж № 4 (35) 2011
Международное право
Нигматуллин Р.В.
Международно-правовые стандарты противодействия коррупции и проблемы обеспечения национальной безопасности России
Коррупция рассматривается как одна из угроз национальной безопасности России. Исследованы конвенции ООН, Европейского Союза и Совета Европы, определяющие международно-правовые стандарты борьбы с коррупцией. Проведен анализ имплементации антикоррупционных международных норм в российское законодательство, и определены основные тенденции данного процесса.

Новые угрозы, исходящие от преступности  в начале ХХI столетия, требуют от мирового сообщества выработки общих принципов, единой стратегии борьбы с преступлениями, включающей в себя унификацию законодательства, разработку единых критериев квалификации преступлений, имплементацию  международно-правовых норм в нацио-нальное законодательство.

    Одной из серьезнейших угроз, создающей реальную опасность национальной безопасности государств, является коррупция. Мировое сообщество в лице Генеральной Ассамблеи ООН заявило в своей резолюции  A/RES/58/4 от 21 ноября 2003 г., что коррупция порождает угрозу стабильности и безопасности общества, подрывает демократические институты и ценности, этические ценности и справедливость и наносит ущерб устойчивому развитию и правопорядку.

      К сожалению, до сегодняшнего времени в постсоветских государствах сохраняется достаточно высокий уровень совершения коррупционных преступлений. Так, по мнению международной организации Transperency International, Украина занимает пятое, а по данным многих независимых экспертов США четвертое место по показателю коррумпи-рованности чиновников,  по показателю рискованности инвестиций  она занимает едва ли не первое место в мире.

      По словам главы Следственного комитета России А.И. Бастрыкина, несмотря на снижение в России в 2010 г. преступности в целом  на 12%, количество выявленных всеми правоохранительными органами коррупционных деяний возросло на 42% и составило почти 60 тыс. преступлений . Именно поэтому Стратегия национальной безопасности Рос-сийской Федерации до 2020 года рассматривает борьбу с коррупцией как важнейшую составляющую обеспечения государственной и общественной безопасности. Коррупция, в соответствии со Стратегией, определена в числе  главных стратегических рисков и угроз в экономической сфере . В связи с этим противодействие коррупции приобретает характер общегосударственной проблемы, представляющей системную угрозу безопасности Российской Федерации . Ее решение невозможно без учета международных факторов. Зачастую коррупция приобретает международный характер и выражается в разнообразных способах подкупа государственных служащих иностранными компаниями . Это требует многогранного международного сотрудничества государств, включающего в себя совершенствование международно-правовых основ противодействия коррупции и тесных контактов правоохранительных органов.

       Мировое сообщество сформировало систему стандартов борьбы с коррупцией и легализацией доходов, полученных преступным путем. Она закреплена в международно-правовых актах, принятых в рамках ООН и Совета Европы. Многие из этих конвенций  принимались при самом активном участии России и ратифицированы нашей страной. Таким образом, международно-правовые документы в соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ стали составной частью правовой системы нашего государства.

       В настоящий момент основными в комплексе международных антикоррупционных документов являются следующие:
1) Конвенция ООН против коррупции от 31 октября 2003 года (ратифицирована Российской Федерацией 8 марта 2006 года );
2) Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 года (ратифицирована Российской Федерацией 26 апреля 2004 года );
3) Конвенция Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 года (ратифицирована Российской Федерацией 28 мая 2001 года );
4) Конвенция Европейского союза о борьбе с коррупцией, затрагивающей должностных лиц Европейских со-обществ или должностных лиц государств - членов Европейского союза от 26 мая 1997 г.;
5) Конвенция  Организации экономического сотрудничества и развития о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц в международных коммерческих сделках от  21 ноября 1997 г. (Российская Федерация не участвует);
6) Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию от 27 января 1999 года (ратифицирована Российской Федерацией 25 июля 2006 года );
7) Конвенция Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию от  4 ноября 1999 года (Российская Федерация не участвует).

        Основополагающим универсальным международно-правовым документом, регламентирующим борьбу с коррупцией, является Конвенция ООН против коррупции 2003 года. В ней подчеркивается, что «предупреждение и пресе-чение коррупции – это обязанность всех государств» и что «всеобъемлющий и многодисциплинарный подход необходим для эффективного предупреждения коррупции и борьбы с ней». Согласно ст. 3 Конвенции, она применяется к предупреждению, расследованию и  уголовному преследованию за коррупцию и приостановлению операций (замо-раживанию), аресту, конфискации и возвращению доходов от преступлений.

     В качестве уголовно-наказуемых деяний квалифицируются:
1) подкуп национальных публичных должностных лиц, иностранных публичных должностных лиц и должностных лиц международных организаций;
2) хищение, неправомерное присвоение или иное нецелевое использование имущества публичным должностным лицом;
3) злоупотребление влиянием в корыстных целях;
4) злоупотребление служебным положением,
5) подкуп и хищение имущества в частном секторе,
6) отмывание доходов от преступлений и воспрепятствование осуществлению правосудия.

     Конвенция ООН детально регламентирует взаимную правовую помощь, выдачу лиц, совершивших коррупционные преступления, меры по приостановлению (замораживанию) операций, аресту и конфискации доходов от преступлений, включая имущество, оборудование и другие средства, предназначавшиеся для совершения преступлений.

       Многие положения Конвенции ООН по борьбе с коррупцией были ранее закреплены в Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года, принятой после реализации Программы действий по борьбе с коррупцией, принятой Комитетом Министров Совета Европы в ноябре 1996 года. В конвенции обосновывается необходи-мость проведения в первоочередном порядке общей уголовной политики, направленной на защиту общества от коррупции, включая принятие соответствующего законодательства в целях преследования за совершение таких правонарушений.

      Конвенция определяет 13 видов коррупционных преступлений, 10 из которых вполне могут быть сведены к конкретизации двух традиционных проявлений подкупа – взяточничества: получение взятки и дача взятки. 

      Значительный интерес вызывает криминализация «незаконного обогащения», которое означает значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которые оно не может ра-зумным образом обосновать. Именно  этот факт действительности становится объектом пристального внимания средств массовой информации и вызывает законное возмущение граждан.

     Нормы международно-правовых актов допускают  отступление от принципа презумпции невиновности при расследовании фактов незаконного обогащения.  Криминализировать данное деяние предписывает и Конвенция ООН против коррупции 2003 года. Видимо проблема имплементации данной нормы в российское законодательство в ско-ром времени станет в повестку дня. Впервые подобное положение было закреплено в Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г., где государствам-участникам предлагалось перенести бремя доказывания законного происхождения доходов и другой собственности, подлежащих конфискации, на подозреваемых.

       Конфискация имущества и доходов как средство сдерживания коррупционной деятельности предусмотрена Конвенцией Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года. Пункт 3 ст. 19 требует принимать такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для того, чтобы наделить себя правом конфисковывать или иным способом изымать орудие совершения и доходы от уголовных преступлений, квалифицированных в качестве тако-вых в соответствии с Конвенцией или имущества, стоимость которого эквивалентна таким доходам.

       В статье 23 данной Конвенции закреплено требование принятия законодательных и иных мер, которые могут потребоваться, включая меры, допускающие использование специальных следственных действий в соответствии с нацио-нальным законодательством, в целях обеспечения возможностей  для выявления, розыска, замораживания и ареста вещественных доказательств и доходов от коррупции или имущества, стоимость которого эквивалентна таким доходам, на ко-торые распространяются меры, определенные в соответствии с п. 3 ст. 19 Конвенции.

      Конвенция ООН против коррупции 2003 года в ст. 31 также требует принять меры для обеспечения возможно-сти конфискации:
а) доходов от преступлений, признанных таковыми в соответствии с Конвенцией, или имущества, стоимость которого соответствует стоимости таких доходов;
б) имущества, оборудования и других средств, использовавшихся или предназначавшихся для использования при совершении преступлений, признанных таковыми в соответствии с Конвенцией.

      В этой связи хотелось бы отметить, что современная практика применения конфискации в Российской Федерации требует дальнейшего совершенствования этого института.

      Важнейшим этапом в борьбе с коррупцией является возвращение в страну преступно нажитых капиталов, незаконно вывезенных за рубеж. Необходимо учитывать тот факт, что в соответствии с Конвенцией Совета Европы об отмывании, выяв-лении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 года запрашиваемая сторона (т.е. иностранное  для нас государство) имеет право само «распоряжаться любым конфискованным ею имуществом в соответствии со своим внутренним законодательством, если только соответствующие стороны не договорятся об ином».

       Неслучайно, Национальный план противодействия коррупции на 2010-2011 годы, утвержденный Указом Президента РФ от 13 апреля  2010 г. № 460 (последняя редакция), поручает Генеральной прокуратуре РФ совместно с МИДом РФ, Минюстом, ФСБ России проанализировать применение положений гражданского законодательства РФ для возвращения в Россию имущества, полученного преступным путем на территории нашей страны и вывезенного за ее пределы (п.6).

       В качестве одного из путей решения этой проблемы можно было бы рекомендовать заключение Россией двусторонних соглашений о совместном использовании конфискованных доходов от преступлений или имущества. Право-вой основой этого должно стать Типовое двустороннее соглашение о совместном использовании конфискованных доходов от преступлений или имущества, принятое Экономическим и Социальным Советом ООН 22 июля 2005 г. Договоры на основе типового соглашения ЭКОСОС должны заключаться в тех случаях, когда речь идет о конфискации на основе двух конвенций:  Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 года и Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года.

      На необходимость всемерного содействия возвращению активов на основе международных конвенций было ука-зано и в Антикоррупционном плане действий «Группы двадцати», принятом на Саммите «двадцатки» в ноябре 2010 г. 

      Конечным итогом коррупционного преступления является легализация денежных средств или иного имущества, полученных преступным путем в целях их использования в интересах участников преступной деятельности. На уровне меж-дународно-правового документа мировое сообщество впервые закрепило понятие «легализация (отмывание)  преступных доходов» в 1988 году в уже упоминавшейся Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ. Статья 3 конвенции содержит перечень деяний, которые охватываются данным понятием. Некоторые исследователи среди недостатков правового регулирования международного сотрудничества в сфере борьбы с легализа-цией преступных доходов отмечают различие в подходах государств к содержанию самого понятия . Полноценная имплементация норм Конвенции ООН 1988 года в национальное законодательство государств могла бы устранить это противоречие.

        Статья 6 Конвенции  Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 года содержит определение отмывания денег. В соответствии с конвенцией в качестве преступления квалифицируется любое из следующих действий:
а) конверсия или передача имущества, если известно, что имущество является доходом, полученным преступ-ным путем, с целью скрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, замешанному в совершении основного правонарушения, избежать правовых последствий своих деяний;
б) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения или движения имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доход, полученный пре-ступным путем;
в) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, добытым преступным путем;
г) участие или соучастие в любом из правонарушений, определенных настоящей статьей, или в покушении на его совершение, а также помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления.

       Важнейшей формой международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью является правовая помощь и, в частности, выдача (экстрадиция). «Группа двадцати» неоднократно высказывала свое мнение о необходимости содействия в применении Конвенции ООН против коррупции, особенно тех ее положений, которые касаются выдачи, взаимной правовой помощи, и поощрении подписания двусторонних и многосторонних договоров в этой сфере.

        Необходимо признать, что проблема выдачи сложна в силу того, что затрагиваются многие вопросы, входящие во внутреннюю компетенцию государств. Однако она актуальна с точки зрения обеспечения национальной безопасности Рос-сийской Федерации в сфере государственной и общественной безопасности. Коррупция неразрывно связана с организован-ной преступностью, поэтому экстрадиция является одним из важнейших элементов борьбы с широким диапазоном престу-плений и способствует реализации принципа неотвратимости наказания. Как известно, в российском законодательстве вопросы выдачи регламентированы в Конституции РФ (ст.ст. 61, 63), УК РФ, УПК РФ и в ряде законов. Большинство го-сударств мира имеют собственные законы о выдаче. Был такой закон и в  дореволюционной России.  Он был  принят в 1911 году и, по оценке специалистов, соответствует даже современной экстрадиционной практике.

        В конце ХХ века была предпринята попытка подготовить подобный законопроект.  17 апреля 1996 года Государствен-ная Дума РФ приняла Постановление «О заявлении Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации ,,Об ответственности за выдачу иностранным государствам лиц, преследуемых за политические убеждения”» , которое предписывало Комитетам Госдумы подготовить проекты федеральных законов о представлении политического убежища в РФ    и    выдаче лиц, обвиняемых в совершении преступлений, иностранным государствам. Однако эти законы приняты не были.

      В качестве аргумента, подтверждающего  необходимость принятия закона о выдаче, можно вспомнить расследова-ние убийства губернатора Магаданской области В. Цветкова. В конце февраля 2011 года Московским городским судом  трем фигурантам этого дела были  вынесены приговоры. Однако в 2007 году Испания выдала России лицо, подозреваемое в убийстве В. Цветкова, несмотря на неопровержимые доказательства, только после принятия  решения о выдаче на выcшем политическом уровне, на уровне Совета министров Испании. Этому решению предшествовал визит в Мадрид Гене-рального прокурора России Ю. Чайки.

     Принятие закона, детально регламентирующего вопросы выдачи, позволило бы четко сформулировать позицию на-шего государства в этом вопросе, сняло бы ненужные претензии ряда государств и создало условия для оперативного решения вопросов выдачи России бежавших преступников и подозреваемых в совершении преступлений.

        Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г. в ст. 10 вводит понятие «ответст-венность юридических лиц за участие в серьезных преступлениях, к которым причастна организованная преступная группа» . В этой связи хотелось бы отметить тот факт, что Следственным комитетом РФ подготовлен законопроект о введении мер уголовно-правового характера в отношении юридических лиц. По оценке руководителя СК РФ А.И. Бастрыкина, сегодня в России сформировался качественно новый вид преступности – преступность юридических лиц. Преступность юридических лиц связана с корпоративной коррупцией, корпоративной экологической преступностью, финансирова-нием терроризма и организованной преступностью.

       Шаги, предпринятые СК РФ, следует только приветствовать и рассматривать как дополнительные меры по борьбе с распространением организованной преступности и коррупции. Тем более, что введение в России уголовной ответственности юридических лиц было  одной из рекомендаций  международной организации ГРЕКО , на что было обращено внимание и в ходе заседания Совета по противодействию кор-рупции, проведенного под председательством Президента России Д.А. Медведева 13 января 2011 года.

      Как уже отмечалось, Российская Федерация не участвует в Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой от-ветственности за коррупцию от  4 ноября 1999 года. Значение этой конвенции для борьбы с коррупцией неоспоримо, о ее достоинствах и недостатках в юридической литературе написано немало. Следует согласиться с С.О. Бочковым, что гражданско-правовые механизмы ответственности за коррупционные преступления и возмещение причиненного таки-ми преступлениями ущерба являются важным дополнением к административным и уголовным мерам по борьбе с коррупцией.

        Процесс имплементации норм Конвенции о гражданско-правовой ответственности за коррупцию в националь-ное законодательство может быть инициирован уже в этом году. Начало ему положил Указ Президента РФ от 31 июля 2008 г., утвердивший Национальный план противодействия коррупции на 2010–2011 годы.  Он предусматривает пред-ставление до 1 июня 2011 г. в президиум Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию корруп-ции предложений о целесообразности подписания данной конвенции . Возможное подписание конвенции потребует серьезной научной проработки и выработки предложений по внесению изменений в действующее законодательство.

       На наш взгляд, не менее важным в антикоррупционной деятельности государства являются предупредительные меры. В качестве такой действенной меры в системе государственной службы в Российской Федерации могло бы стать  формирование механизмов налогового контроля за соответствием крупных расходов государственных служащих их дохо-дам . Необходимо отметить, что первый шаг в этом направлении уже сделан. В марте 2011 г.  Премьер-министр РФ  В.В. Путин на межрегиональной конференции  партии «Единая Россия» в Брянске  предложил кандидатам от партии в депу-таты Госдумы на парламентских выборах 2011 года представлять декларацию о расходах.

        Вместе с тем необходимо понимать, что для успешной борьбы с коррупцией требуются, наряду с совершенным законодательством, эффективная судебная и правоохранительная системы. В теории и практике борьбы с коррупцией важное место занимает проблема субъекта антикоррупционной деятельности государства, его правового статуса и полномочий. Анализ зарубежной правоприменительной практики показывает, что  многие государства пошли по пути создания единого органа. Так, в Австрии учреждена специальная прокуратура по борьбе с коррупцией; во Франции в 1993 г. создана Центральная служба по предотвращению коррупции, которая является межведомственной, многопро-фильной и специализированной службой при Министерстве юстиции. В Нидерландах борьбой с коррупцией занима-ется специальная полиция. В Китае уже 10 лет существует антикоррупционный комитет в ранге силового ведомства. В Сингапуре, где создана высокоэффективная антикоррупционная система, ее  центральным звеном является Бюро по расследованию коррупционных действий, обладающее политической и функциональной самостоятельностью.

       В нашей стране такого единого органа на сегодняшний день нет. Главным политическим органом, определяющим стратегию и идеологию  борьбы с коррупцией, является Совет при Президенте Российской Федерации по противодейст-вию коррупции, возглавляемый высшим должностным лицом государства.

        Непосредственную борьбу с коррупцией веду органы прокуратуры России, МВД России, ФСБ России, Следственный комитет России и другие государственные органы. Совершенно справедливо в Национальной стратегии по противодействию коррупции ставится задача участия в антикоррупционной работе органов государственной власти всех уровней, органов ме-стного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц.  Включение в полномочия  нескольких правоохранительных структур задач по борьбе с коррупцией не противоречит ст. 36 Конвенции ООН 2003 г. Она предусматривает, что каждое государство-участник обеспечивает, в соответствии с основополагающими принципами своей правовой системы, наличие органа или органов или лиц, специализирующихся на борьбе с коррупцией с помо-щью правоохранительных мер.

       В настоящий момент идет реорганизация правоохранительных структур. В частности, создан Следственный ко-митет Российской Федерации, реформируется МВД России путем преобразования милиции в полицию. Эти изменения сопровождаются антикоррупционными мероприятиями, учитывается зарубежный опыт и требования международных стандартов, предъявляемым к правоохранительным структурам. Так, в Федеральный закон «О полиции» в адаптированном виде включены нормы ряда международных документов: Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, Международного кодекса поведения государственных должностных лиц, Декларации о полиции, Европейско-го кодекса полицейской этики, Всеобщих стандартов борьбы с коррупцией в полицейских ведомствах и органах.

       Таким образом, необходимо отметить, что международно-правовые стандарты противодействия коррупции после-довательно имплементируются в российское законодательство, и его совершенствование идет в строгом соответствии с требо-ваниями международно-правовых актов и международно-правовых обязательств России. На сегодняшний день выполнено большинство из 26 рекомендаций, высказанных ГРЕКО в 2008 году. Россией накоплен определенный опыт  в борьбе с коррупцией. Мировое сообщество оценило его готовностью  обучать своих экспертов в России и включением нашей страны в число учредителей Международной антикоррупционной академии.

       Можно с уверенностью сказать, что все эти меры позволят еще в большей степени укрепить  национальную безо-пасность нашей страны.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика