Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


2048 год – станет ли он годом России в Антарктике?
Научные статьи
27.04.11 09:51

вернуться

 
ЕврАзЮж № 4 (35) 2011
Международное право
Копылов С.М.
2048 год – станет ли он годом России в Антарктике?
В статье анализируется современный эколого-правовой статус Антарктики, формируемый, главным образом, международными договорами так называемой Системы Договора об Антарктике, в которую в настоящее время входят Договор об Антарктике 1959 г., Конвенция о сохранении тюленей Антарктики 1972 г., Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики 1980 г., Конвенция по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988 г., Протокол об охране окружающей среды 1991 г. к Договору об Антарктике 1959 г., Соглашение о сохранении альбатросов и буревестников (качурок) 2001 г. С учетом возможного вступления в силу в 2048 г. Конвенции по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988 г. выявляются новые экологические угрозы, которые могут возникнуть для экосистем Антарктики в процессе промышленной разведки и разработки ее минеральных ресурсов, рассматриваются меры международно-правовой защиты, предоставляемые некоторыми действующими специализированными «морскими» конвенциями, а также предлагаются
неотложные шаги, которые необходимо принять государствам – участникам Консультативного Совещания Договора об Антарктике, Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) и Международной морской организации (ИМО) в рассматриваемой области.

      
      Современный эколого-правовой статус Антарктики, как известно, определяет ряд международно-правовых актов, которые в совокупности образуют т.н. Систему Договора об Антарктике . В эту Систему на настоящий момент входят: собственно Договор об Антарктике 1959г., Конвенция о сохранении тюленей Антарктики 1972г., Конвенция о сохране-нии морских живых ресурсов Антарктики 1980г., Конвенция по регулированию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988г., Протокол об охране окружающей среды 1991г. к Договору об Антарктике 1959г., Соглашение о сохра-нении альбатросов и буревестников (качурок) 2001г.  Также к Системе Договора об Антарктике принято относить меры, действующие в рамках Договора об Антарктике и действующие в рамках остальных перечисленных международных договоров.

        При этом оговоримся, что, хотя Соглашение о сохранении альбатросов и буревестников (качурок) 2001г. и включается доктриной в Систему Договора об Антарктике, изначально оно разрабатывалось и принималось в рамках ст. V Боннской конвенции о сохранении мигрирующих видов диких животных 1979г. Однако, в 2003г. на XVI Консультатив-ном Совещании Договора об Антарктике вопрос о сохранении альбатросов и буревестников был поставлен на обсуждение в связи с особо охраняемым районом № 153 «Восточная часть залива Даллманн». Консультативное совещание призвало Стороны Договора об Антарктике, подписавшие, но еще не ратифицировавшие Соглашение о сохранении альбатросов и буревестников, ратифицировать его в самое ближайшее время, а другие Стороны Договора об Антарктике, на территории которых встречаются альбатросы и буревестники, мигрирующие из Антарктики, или Стороны, у кото-рых есть особая заинтересованность в сохранении альбатросов и буревестников в Антарктике, рассмотреть возможность присоединения к международным правовым актам, направленным на сохранение альбатросов и буревестников, и/или осуществления таких актов, включая Соглашение 2001г.

      Как видно из приведенного перечня международно-правовых актов, после принятия Договора об Антарктике 1959г. основное внимание государств-участников Консультативных совещаний было сосредоточено на разработке меж-дународных соглашений, уточняющих и усиливающих именно эколого-правовые аспекты статуса и режима использо-вания Антарктики. И это вполне объяснимо, поскольку на земле нет, пожалуй, более хрупкой и ранимой области в отношении экологического равновесия, чем Антарктика.

       Между тем, вопросы защиты и сохранения экосистем Антарктики в Договоре 1959г. прописаны довольно слабо и в самом общем виде. Лишь 2 статьи (ст. I и V) имеют «экологическую» ориентацию, а ст. IX указывает на охрану и сохра-нение живых ресурсов как на один из вопросов, подлежащих обсуждению на Консультативном Совещании Договора об Антарктике. Объяснение этому, как представляется, кроется в той главной задаче, которую предстояло решить участ-никам Вашингтонской конференции 1959г.: «заморозить» территориальные претензии государств в Антарктике – с чем они и справились успешно, включив в Договор об Антарктике ст. IV.

       Помимо международно-правовых актов Системы Договора об Антарктике сегодня определенную «экологиче-скую» защиту экосистемам Антарктики от негативного воздействия хозяйственной деятельности также предоставляют и некоторые универсальные «морские» конвенции, которые в соответствии со ст. VI Договора об Антарктике сохраняют свое действие в открытом море в пределах регион Антарктики: это, прежде всего, Конвенция по предотвращению за-грязнения моря с судов 1973г. (Конвенция МАРПОЛ 73/78), которая, во-первых, включила Антарктику в список «особых районов», в отношении которых предусматривается специальный режим защиты морской среды, и, во-вторых, в 5 из 6 своих приложений устанавливает правила предотвращения загрязнения вредными жидкими веществами, перевози-мыми наливом, и особые районы в том числе Антарктику (Приложение II) , закрепляет правила предотвращения за-грязнения вредными веществами, перевозимыми морем в упаковке (Приложение III) , определяет правила предотвра-щения загрязнения сточными водами с судов (Приложение IV) , устанавливает правила предотвращения загрязнения мусором с судов и особые требования к удалению мусора в пределах особых районов, в том числе в Антарктике (При-ложение V), содержит правила предотвращения загрязнения воздушной среды с судов, которые ограничивают содер-жание серы в судовом топливе 4,5%, запрещают любой преднамеренный выброс в атмосферу озоноразрушающих ве-ществ и ограничивают выброс окислов азота (Приложение VI).

     Последнее приложение не случайно упоминается здесь в связи с Антарктикой, поскольку именно над Антаркти-кой уже на протяжении нескольких десятилетий образуются озоновые дыры, которые имеют тенденцию множиться.

      Другим не менее важным специализированным универсальным международным соглашением, имеющим отношение к защите экосистем Антарктики, является Международная конвенция о контроле судовых балластных вод и осадков и управлении ими 2004г. Призыв ускорить разработку мер по решению проблемы инвазии чужеродных организмов, внедряющихся в балластную воду (в том числе завершить разработку данной Конвенции), содержался еще в п.34(b) «Плана выполнения решений Всемирной встречи на высшем уровне по устойчивому развитию» (г. Йоханнесбург, 2002г.). Если балластные воды принимают в грузовые танки, то они загрязнены нефтью и нефтепродуктами до концентрации 100 мг/л и выше. В водяном балласте могут содержаться тысячи видов морских организмов, которые мо-гут причинить тяжелый вред природе (в т.ч. особенно хрупким и уязвимым экосистемам Антарктики).

        Наконец, еще одним важным для сохранения экосистем Антарктики международным договором является Международная конвенция о контроле за вредными противообрастающими системами на судах 2001г. (вступила в силу 17.09.2008г.). Международная морская организация (ИМО) установила, что использование красящих веществ, препятст-вующих обрастанию днища судов морскими живыми организмами может представлять серьезную опасность для морских организмов в силу своей токсичности. Конвенция призвана запретить использование оловоорганических веществ в противообрастающих красящих средствах и стать механизмом, препятствующим использованию в будущем любых вредных веществ в таких красящих средствах. Приложение I к Конвенции устанавливает, что с 1 января 2003г. на судах в противообрастающих красящих средствах не должны использоваться оловоорганические вещества, выполняющие роль пестицидов. С 1 января 2008г. корпуса судов не должны быть окрашены противообрастающими красками, содержащими такие вещества, либо противообрастающая система с их содержанием должна быть покрыта дополнительным сло-ем, препятствующим проникновению этих веществ в морскую среду.

         Вместе с Конвенцией ООН по морскому праву 1982г., закрепившей принципы охраны морской среды и управле-ния морскими биологическими ресурсами в условиях плюрализма правовых режимов, и конвенциями, относящимися к осуществлению отдельных частей Конвенции 1982г., названные специализированные международные договоры уже сегодня создают определенный заслон на пути распространения негативных для экосистем последствий хозяйственной деятельности на регион Антарктики. Но!!!, уже не далек тот день, когда может вступить в силу Конвенция по регулиро-ванию освоения минеральных ресурсов Антарктики 1988г. А это означает, что с 14 января 2048г., т.е. через 50 лет после вступления в силу Мадридского протокола об охране окружающей среды к Договору об Антарктике от 4 октября 1991г., новые экологические угрозы, которые сопровождают разведку и разработку минеральных ресурсов морского дна, могут перерасти в Антарктике из сугубо гипотетических в реальные. Для подтверждения сошлемся на аварию на нефтяной платформе компании British Petroleum Deepwater Horizon в Мексиканском заливе в апреле 2010г., которую в средствах массовой информации США «окрестили» «нефтяным Чернобылем».

        Между тем, разработка юридически обязательного режима в отношении освоения минеральных ресурсов Антарк-тики, включающего согласованные средства для определения того, приемлема ли любая такая деятельность, и если да, то на каких условиях, еще не началась, хотя это является conditio sine qua non (необходимым условием) отмены установ-ленного ст. 7 Мадридского протокола запрета на любую деятельность, связанную с минеральными ресурсами, за ис-ключением научных исследований.

       Напомним, что полагая, что для использования антарктических минеральных ресурсов должно быть выработано отдельное соглашение, положения которого базировались бы на основополагающих положениях Договора об Антарк-тике, участники Договора об Антарктике в начале 1980-х гг. приступили к выработке Конвенции по регулированию дея-тельности по освоению антарктических минеральных ресурсов, которая продолжалась в течение 6 лет и завершилась принятием 2 июня 1988г. одноименной Конвенции.

       Она регулирует условия и порядок разработки минеральных ресурсов Антарктики с учетом обеспечения экологи-ческой безопасности в регионе. Сфера ее действия охватывает сам материк Антарктиду, все антарктические острова, включая все шельфовые ледники, к югу от 60° ю.ш., а также морское дно и недра прилегающих прибрежных районов вплоть до внешней границы континентального шельфа (ст. 5).

        Главным органом Конвенции должна стать Комиссия, которая наделяется функциями оценки воздействия на ок-ружающую среду Антарктики деятельности по освоению минеральных ресурсов, установления открытых и закрытых для добычи минеральных ресурсов районов и др. Членство в Комиссии гарантировано странам, являвшимся участни-ками Консультативного Совещания Договора об Антарктике на момент заключения Конвенции. Другие страны-участницы Конвенции могут стать членами Комиссии, если они заняты в Антарктике существенными исследованиями научного и технического характера, связанными с охраной окружающей среды, а также имеющими прямое отношение к принятию решений об использовании антарктических минеральных ресурсов.

       Для каждого открытого района создается Комитет по регулированию освоения минеральных ресурсов Антаркти-ки, который рассматривает заявки на разведку и разработку минеральных ресурсов, выдает разрешения на такую дея-тельность и осуществляет наблюдение и инспекцию над ней.

      Положения Конвенции 1988г. с самого начала вызывали серьезную озабоченность у многих государств за сохранение окружающей среды Антарктики. Одним из наиболее авторитетных проявлений такой позиции явилась резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 43/83, принятая на ее 43-й сессии 7 декабря 1988г., в которой выражается «глубокое сожаление» в связи с принятием Конвенции 1988г.

     В результате уже в 1989г. стало ясно, что Конвенция не имеет шансов, по крайней мере в обозримом будущем, вступить в силу. Поэтому на XI Консультативном Совещании Договора об Антарктике (Париж, 1989г.) было принято решение о срочной выработке всеобъемлющего режима по защите окружающей среды Антарктики и зависящих и свя-занных с ней экосистем.

      Договорное закрепление данный режим получил в Протоколе об охране окружающей среды к Договору об Ан-тарктике, который был одобрен на XI специальном Консультативном Совещании Договора об Антарктике в Мадриде 4 октября 1991г.

      Протокол объявил Антарктику природным заповедником, предназначенным для мира и науки (ст. 2) и некоторы-ми правоведами рассматривается как некий противовес Конвенции 1988г. Как справедливо отметил проф. Д. Видас, новизна Протокола состояла в следующем: впервые был создан всеобъемлющий международный документ по охране окружающей среды, множество рекомендаций Консультативного Совещания Договора об Антарктике были кодифи-цированы и им был придан юридически обязательный характер, а также в Системе Договора об Антарктике появился новый орган: Комитет по окружающей среде.

      Возникает вопрос: какие срочные первоочередные меры для усиления эколого-правового статуса Антарктики должны принять государства-участники Консультативного Совещания Договора об Антарктике и прежде всего Россий-ская Федерация, которая 9 ноября 2010г. Распоряжением Правительства РФ утвердила Стратегию развития деятельно-сти РФ в Антарктике на период до 2020г. и на более отдаленную перспективу ?

1. Несмотря на то, что в прессе Стратегию называют «возвращением России в Антарктику» (хотя Россия из Антарктики никогда и никуда не уходила) в целях этого документа хозяйственная деятельность не упоминается. Отмечена лишь общая необходимость «укрепления экономического потенциала РФ за счет использования имеющихся водных биологических ресурсов Южного океана», и проведения «природоохранных мероприятий, связанных с деятельностью РФ в Антарктике».

      Среди задач, которые предстоит решить России в этой связи, следует выделить такие: оценка водных биологиче-ских ресурсов Антарктики на основе исследований в отношении прогнозирования состояния их запасов для обеспечения экономически эффективного рыбного промысла; проведение научных геолого-геофизических исследований мине-ральных и углеводородных ресурсов континентальных районов Антарктиды и омывающих ее морей; охрана окружаю-щей среды Антарктики.

     Такой научно-исследовательский ракурс данной Стратегии, в основном, определяет и содержание трех намеченных этапов ее реализации (первый этап рассчитан на 2010-2013 гг., второй этап – на 2014-2020 гг., третий этап – на 2020-2030 гг.).

      Можно выразить глубокие сомнения (с точки зрения отсроченных и наиболее широких государственных интере-сов) в целесообразности предлагаемого выбора Россией стратегии неучастия в будущем освоении минеральных ресур-сов антарктического региона, самоустранения ее от раздела «минерально-сырьевого пирога» Антарктики с сохранением российским государством в данном случае лишь «сугубо природоохранной» позиции. Подобная «стратегия», к тому же опирающаяся на т.н. самодостаточность России в отношении сырьевых и энергетических ресурсов (пусть даже с учетом перспектив освоения арктического шельфа), порочна и просто недальновидна как с точки зрения экономической тео-рии, так и теории национальной безопасности, поскольку не учитывает императив диверсификации источников энер-гии и сырья, одинаково распространяющийся как на бедные в сырьевом отношении государства, так и на те страны, которые обладают топливно-энергетическими и сырьевыми ресурсами «в избытке».

2. Дальнейшее развитие эколого-правового статуса Антарктики будет, в значительной степени, осуществляться путем роста и разветвления Системы Договора об Антарктике за счет разработки и принятия новых международных при-родоохранных договоров и соглашений. Лишним подтверждением этому является вступившее в силу в 2004г. Соглаше-ние о сохранении альбатросов и буревестников (качурок).

      В этой связи мы полагаем, что целесообразно было бы созвать специальное Совещание представителей государств-участников Договора 1959г. и документов Системы Договора (они могут не совпадать и по числу, и по представительст-ву соответствующих субъектов) для сквозной сверки всех документов Системы с текстом Договора и документов Систе-мы между собой для своего рода кодификационной работы по приведению их в полное взаимное соответствие.

3. Как известно, регион Антарктики является одним из структурных элементов Программы региональных морей ЮНЕП, которая в настоящее время охватывает 18 регионов и более 140 государств мира. В 13 из этих регионов Про-грамма осуществляется под эгидой ЮНЕП, а в 5, в том числе в Антарктике – в партнерстве с ЮНЕП.

     Суть концепции Программы региональных морей ЮНЕП сводится к тому, что по каждому региону заключается базовое комплексное международное соглашение по борьбе со всеми известными видами загрязнения из всех известных источников загрязнения и принимаются протоколы, отражающие особенности экологической обстановки в том или ином конкретном регионе. При этом в качестве головного партнера по всем таким соглашениям выступает ФАО, которая за годы своего существования неоднократно демонстрировала свои довольно широкие полномочия в решении различных проблем морепользования.

      Ничего подобного в отношении региона Антарктики на сегодняшний день предпринято не было. В этой связи не-обходимо:
во-первых, чтобы в условиях, когда все чаще и чаще в доктрине международного права ставится вопрос о международно-правовом управлении охраной окружающей среды , ЮНЕП стала головной инстанцией и взяла на себя ини-циативу по разработке аналогичного комплекса международно-правовых актов для региона Антарктики;
во-вторых, в целях минимизации рисков, вызванных экстремальными погодными условиями и присутствием айс-бергов, чтобы ИМО приняла добровольные руководящие принципы для морских судов, работающих в полярных водах и юридически обязательный полярный судоходный кодекс.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика