Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Механизм чистого развития в системе гибких механизмов Киотского протокола 1997 года
Научные статьи
01.08.11 10:58

вернуться


Копылов М.Н.

Басырова Е.Р.
 
ЕврАзЮж № 7 (38) 2011
Международное право
Копылов М.Н., Басырова Е.Р.
Механизм чистого развития в системе гибких механизмов Киотского протокола 1997 года
В статье анализируются особенности одного из трех гибких механизмов Киотского протокола 1997 г. – Механизма чистого развития (МЧР). Рассматривается ход переговорного процесса, начатого в Копенгагене в 2009 г., по выработке международных договоренностей на посткиотский период для содействия международному сотрудничеству в области, связанной с изменением климата. На базе документов, принятых в Копенгагене в 2009 г. и в Канкуне в 2010 г., делается вывод о том, что из трех гибких механизмов Киотского протокола возможность сохраниться на достаточно отдаленную перспективу имеет только МЧР.

          В 2012 г. истекает срок действия Киотского протокола 1997 г., который предусмотрел ряд конкретных мер, названных в Протоколе гибкими механизмами, способных содействовать целям предотвращения глобального изменения климата. Все предпринимаемые в последние годы попытки выработать и принять юридически обязательный международно-правовой акт, рассчитанный на посткиотский период, пока успехом не увенчались. Сначала с определенным оптимизмом все ожидали итогов работы Копенгагенской конференции ООН по изменению климата, состоявшейся в декабре 2009 г. Тем более что за несколько месяцев до Конференции многие лидеры государств высказались на открытии 64-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН за усиление экологического сотрудничества и создание действительно эффективных контрольных механизмов в этой сфере, а позже поддержали свои позиции на сентябрьском Саммите по проблеме изменения климата. В частности, Президент Франции призвал к учреждению Международной экологической организации, а Президент Украины указал на необходимость принятия Всемирной экологической конституции . Однако информационная война, разразившаяся в ноябре 2009 г. в результате взлома хакерами сайта Центра по изучению климата университета Восточной Англии (East Anglia’s Climate Research Unit)  и выкладывания в Сеть нескольких тысяч документов, касающихся изучения глобального потепления, существенно подорвала уверенность в причастности человека к росту температур в мире. Скандал окрестили «климатгейтом» (cli-mategate) по аналогии со скандалом, разразившимся во время кампании по выборам президента США в 1972 г., который получил название «Уотергейт» (Watergate).
В результате появился 3-х страничный текст копенгагенских договоренностей, не получивших статус официального документа ООН, и переговоры были прерваны . Китай вновь не согласился принять на себя конкретные юридические обязательства, государства Персидского залива не захотели менять свой статус «развивающихся стран», Боливия, Венесуэла, Никарагуа и Куба рассматривали достигнутые договоренности как «проамериканские» и всячески их блокировали и т.д. и т.п.

      Начатый в Копенгагене переговорный процесс был продолжен в Канкуне (Мексика) на Конференции Сторон Рамочной Конвенции об изменении климата (РКИК), которая состоялась в период с 29 ноября по 10 декабря 2010 г. Принятый в Канкуне итоговый документ – это, по существу, реплика Копенгагенской договоренности, расширенная с трех до 30 страниц и имеющая теперь статус решения Конференции Сторон. Он не содержит ни принципиально новых идей, ни прогресса на уровне численных целей (2°С). В то же время в нем нашел закрепление «копенгагенский» подход к проблеме снижения выбросов, в соответствии с которым каждая страна дает свои предложения, а не общая цель делится между всеми. Этот подход получил название «снизу-вверх» и теперь он зафиксирован в документе РКИК ООН.

   Из решений Конференции в Канкуне по вопросам иным, чем снижение выбросов, отметим следующие:
- объявлено об учреждении Зеленого климатического фонда, размер которого, по оценкам специалистов, к 2020 г. может составить 100 млрд. долларов США в год;
- создана новая «Канкунская адаптационная структура» призванная обеспечить лучшее планирование и выполнение адаптационных проектов в развивающихся странах с помощью растущей финансовой и техно-логической поддержки, включая ясный процесс продолжения работы по проблеме потерь и ущерба. Создается Адаптационный комитет, в задачу которого входит оценка и предотвращение рисков, а затем и решение вопросов компенсации ущерба наиболее слабым и уязвимым странам;
- принято решение ускорить действия по сокращению выбросов от сведения и деградации тропических лесов в развивающихся странах  (REDD+) с соответствующей технологической и финансовой поддержкой;
- создается технологический механизм с Технологическим исполнительным комитетом, Центрами передачи климатических технологий и Структурой, призванной усилить технологическую кооперацию по поддержке действий по адаптации и предотвращению;
- принято решение, что специальный форум рассмотрит проблему негативного влияния низкоуглеродных мер одних стран на экономику других, а также предложит практические решения и дальнейшие шаги по данной проблеме;
- принято решение, что рабочая группа, работающая в рамках РКИК, продолжит рассмотрение вопросов доступа стран, входящих в Приложение I к РКИК, и Турции к технологическим и финансовым ресурсам, необходимым для ускорения низкоуглеродного развития этих стран;
- запланировано в 2013-2015 гг. на основе Пятого оценочного доклада Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) пересмотреть поставленные задачи.

    Запланированная на период с 28 ноября по 9 декабря 2011 г. в Дурбане (ЮАР) 17-ая Конференция Сторон РКИК, как предполагается, станет продолжением «дела Канкуна» и еще одним шагом в глобальном процессе решения проблемы антропогенного воздействия на климат, от которого большинство государств не ждет принципиально новых подходов. В этих условиях обращают на себя внимание расхождения во взглядах государств относительно будущего посткиотского документа, которые условно можно разделить на две группы: либо это будет набор решений РКИК ООН, не требующих ратификации, либо это будет протокол (договор, соглашение), требующее ратификации, то есть юридически обязательное.

        А поскольку из повестки дня обсуждений до сих пор не снят вопрос о возможном принятии документа под условным названием «Киото-2», то вполне оправданным, как представляется, будет исследование одного из трех гибких механизмов Киотского протокола – Механизма чистого развития (МЧР) – тем более, что толь-ко ему большинство ученых и специалистов «пророчат» сохранение, в отличие  от двух других: Проектов совместного осуществления (ПСО) и торговли квотами.

       Напомним, что Киотский протокол имеет смысл благодаря введению четких лимитов – «установленных количеств» - на эмиссии парниковых газов в 2008-2012  гг. для всех промышленно развитых стран. Цель соглашения - добиться совокупного сокращения этих эмиссий по крайней мере на 5% по сравнению с уровнем 1990 г. Примерно до такого уровня эмиссии и опустились уже в 1995 г., благодаря падению производства в странах с переходной экономикой. Индивидуальные обязательства о снижении на 5% для всех стран ОЭСР (за исключением, возможно, Австралии) потребовали бы от них больших усилий. Но коллективные обязательства стран Приложения I выполнить значительно легче, причем обязательства стран ОЭСР, например, смягчаются благодаря гибким механизмам, которые служат и для облегчения усилий, и для перераспределения их среди более широкого круга стран.

       Три механизма организационно независимы, у них отдельные системы управления, мониторинга, проверки и т.д.  Однако конечным результатом каждого механизма является определенный объем эмиссии, который может быть прибавлен или вычтен из общего количества эмиссии парниковых газов, разрешенных для той или иной страны Приложения I. Если страна захочет изменить объем своих выбросов, она сможет прибегнуть к любому сочетанию этих трех механизмов, если только стороны не установят определенные ограничения в связи с возможностью «наложения» различных механизмов друг на друга.

       Механизм чистого развития  – установленный ст. 12 Киотского протокола механизм выполнения проектов для сотрудничества между экономически развитыми и развивающимися странами. В соответствии с этим механизмом государства, имеющие количественные обязательства, получат сертифицированные кредиты на сокращение выбросов при финансировании проектов, связанных с сокращением выбросов в государствах, не имеющих количественных обязательств. Сокращения выбросов, достигнутые в результате осуществления таких проектов странами, не имеющими количественных обязательств по Протоколу, могут использоваться развитыми странами в счет выполнения ими своих обязательств по Протоколу.

       Декларируемой целью МЧР является помощь развивающимся странам в достижении устойчивого развития, чтобы таким образом приблизить достижение главной цели РКИК и чтобы помочь «Сторонам, включенным в Приложение I, в обеспечении соблюдения» их обязательств. Программы, осуществляемые для реализации МЧР, должны принести «выгоду» развивающимся странам, создать «сертифицированные сокращения выбросов», которые страны Приложения I могли бы использовать для «соблюдения части их определенных количественных обязательств». Сокращения выбросов следует сертифицировать, исходя из критериев добровольности участия, «реальных, измеримых и долгосрочных преимуществ», ведущих к смягчению последствий изменений климата, а также исходя из критерия дополнительности сокращений («дополни-тельных к любым сокращениям, которые могли бы иметь место в отсутствие сертифицированного вида деятельности по проектам»). МЧР сам по себе не является источником финансирования, но он призван помочь «в организации, по мере необходимости, финансирования сертифицированных видов деятельности по проектам». В МЧР могут непосредственно участвовать как частные, так и государственные юридические лица.

        Согласно Киотскому протоколу, «Стороны, не включенные в Приложение I, пользуются выгодами от осуществления деятельности по проектам, приводящей к сертифицированным сокращениям выбросов», в то время как «Стороны, включенные в Приложение I, могут использовать сертифицированные сокращения выбросов в результате такой деятельности по проектам с целью содействия соблюдению части их определенных количественных обязательств по сокращению и ограничению выбросов». Кроме того, МЧР подчиняется и руководствуется указаниями Конференции Сторон и управляется специальными Исполнительным Советом.

        Важным уточнением ст. 12 является то, что «Сертифицированные сокращения выбросов, достигнутые в период с 2000 года до начала первого периода действия обязательств, могут использоваться для оказания по-мощи в обеспечении соблюдения в первый период действия обязательств».

       МЧР отличается от проектов совместного осуществления (ПСО) двумя существенными чертами . Во-первых, его сила в многостороннем контроле за процессом сокращения выбросов: за ним должен надзирать исполнительный орган, сам процесс «подчиняется и руководствуется указаниями» всех участвующих в Протоколе государств, которые должны на своей первой же конференции после вступления Протокола в силу принять меры для «обеспечения транспарентности, эффективности и подотчетности путем независимой ревизии и проверки деятельности по проектам».

        Второй примечательной чертой МЧР является то, что «часть поступлений от сертифицированных видов деятельности по проектам» должна использоваться для покрытия административных расходов, а также для помощи особенно нуждающимся странам, чтобы те могли покрыть затраты на адаптацию к изменениям климата. Именно этот пункт обеспечил решающую поддержку МЧР, и он стал важным нововведением в отыскании источников финансирования. Это первый опыт конкретного воплощения РКИК в данной сфере.

    Напомним, что ст. 4 РКИК определяет, что промышленно развитые страны, перечисленные в Приложении II должны помогать странам, которые «особенно уязвимы к неблагоприятному воздействию климатических изменений, найти средства для адаптации к этим неблагоприятным воздействиям». Однако, Глобальный экологический фонд (ГЭФ) уполномочен прежде всего заниматься сокращением выбросов, и развернулись долгие дискуссии о том, не включить ли в его компетенцию еще и поддержку адаптации. Конференция в Буэнос-Айресе 1998 г. эту идею не приняла.

       На сегодняшний день в мире подтверждено и готово к реализации около 18 проектов с общим объемом потенциального сокращения парниковых газов 1,67 млн. т СО2-эквивалента в год.

        Дополнительно для потенциальных проектов МЧР в мире подготовлено 49 документов развития, которые пока не прошли подтверждение Исполнительного Совета МЧР. Среди них выделяются следующие типы проектов: перевод станций на другой вид топлива, сжигание метана на свалках, использование энергии воды, использование биотоплива, ветровой энергии, геотермальной энергии, сжигания твердого топлива. Представленные проекты располагаются в Бразилии (большинство), Республике Корея, Индонезии, Панаме, Индии, Коста-Рике, Чили. В среднем каждый проект будет генерировать 75 000 т СО2 в год, и таким образом потенциал проектов МЧР составляет 3 750 000 т СО2 в год. Большая часть этих проектов будет относиться к категории малых проектов (например, строительству установок до 15 МВт), так как затраты на регистрацию намного ниже, чем в крупных проектах. Проекты МЧР имеют существенный недостаток по сравнению с ПСО, который заключается в том, что инвестору предписывается строительство новых установок под ключ, что связано с большими капитальными затратами и более высокой степенью риска, чем в ПСО.

     Однако, если ПСО, как гибкий механизм был создан для содействия экономически эффективному выполнению обязательств стран Приложения I, то, в случае отсутствия таких обязательств в посткиотских договоренностях, будет нечему и содействовать, и, следовательно, будущее ПСО становится весьма неопределенным и туманным. Чего нельзя сказать о МЧР, который создавался для содействия устойчивому развитию развивающихся стран. Будущее МЧР зависит от наличия покупателей сертифицированных сокращений выбросов (ССВ). И даже если будет выпускаться мало единиц ССВ, то и тогда у Адаптационного фонда сохранится возможность получать финансирование в виде добровольных взносов развитых стран. Кстати сказать, Европейский Союз уже принял решение покупать единицы ССВ, но в очень ограниченных объемах и не от любых проектов.

      Что касается позиции Российской Федерации на переговорах относительно будущего, рассчитанного на период с 2013 г. международного документа по борьбе с изменением климата, то она была изложена в письме Национального координатора по РКИК ООН в РФ, Руководителя Росгидромета А.В. Фролова на имя Исполнительного секретаря РКИК ООН от 8 декабря 2010 г. В этом письме позиция России была выражена так: всеобъемлющее, включающее все главные страны – источники выбросов, юридически обязательное соглашение. Свои обязательства по ограничению выбросов Россия «намерена выполнять, участвуя в новом все-объемлющем юридически обязывающем соглашении, разработку которого необходимо завершить до окончания первого периода Киотского протокола».

       Как отметил в своем выступлении на заседании президиума Госсовета РФ по вопросам экологической безопасности 9 июня 2011 г. Президент России Д.А. Медведев, «нам обязательно нужно постараться воспользоваться механизмами, которые заложены в Киотский протокол. Мы на себя взяли очень непростые когда-то обязательства. Значительная часть развивающихся экономик их не взяла: ни Китай, ни Индия, ни Бразилия, американцы не взяли, а мы взяли. По двум причинам, во-первых, потому что проявили сознательность, во-вторых, потому что у нас объемы выбросов в тот момент стали относительно незначительными или несопоставимыми с теми, которые были в советский период. Нам нужно этим воспользоваться. Это значительные средства. А киотский механизм заканчивается. И я вам скажу откровенно, судя по тому, как идут дискуссии в «восьмерке», в «двадцатке», я не уверен, что большинство государств смогут договориться к моменту прекращения деятельности Киотского протокола. И мы тогда ничего не получим или получим то, что получили по целому ряду объектов, их немного».



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика