Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу о новом международном праве
Научные статьи
07.09.11 10:30

вернуться

 
ЕврАзЮж № 8 (39) 2011
Международное право
Байльдинов Е.Т.
К вопросу о новом международном праве
Статья посвящена анализу ряда проблем современного международного права и, в частности, определенной противоречивости его основных принципов. Автор предлагает свое видение решения данных проблем.

     Проблема соотношения основных принципов международного права между собой является сегодня, пожалуй, одной из основных не только доктринальных, но и практических проблем . В последние полтора десятилетия поведение отдельных государств на международной арене и, соответственно, их международно-правовые доктрины, базирующиеся на позициях реализма, вошли в серьезное противоречие с основной доктриной современного международного права, исходящей из равнозначности и равной юридической силы всех основных принципов между собой. В практике международных отношений этих государств мы видим, что принципы уважения прав человека и невмешательства не просто коллидируют между собой: принцип уважения прав человека в системе ОПМП ставится выше принципа невмешательства по своей юридической силе. То же самое можно сказать и о коллизии принципов самоопределения народов и территориальной целостности государств. Сегодня мы находимся в очень сложной и в то же время интересной ситуации дилеммы, когда следует либо признать неравнозначность ОПМП между собой и тогда выстроить соответствующую иерархию между ними и в дальнейшем укреплять на этой основе ООН, либо стать свидетелем постепенной утраты современным международным правом своих правовых характеристик.

     Думается, что международное сообщество все-таки пойдет по первому пути, и этот путь фактически будет означать начало процесса формирования нового международного права. Представляется также, что гуманитарная интервенция в той или иной форме рано или поздно будет легализована, и принципиальным вопросом здесь станет, очевидно, определение и строгая регламентация оснований, субъектов, методов, средств, а также объема такого вмешательства. К такому выводу подводит наличие трех очевидных и взаимообусловленных фактов:
1)    С развалом СССР в явной степени выразилась обусловленность современного международного права интересами наиболее сильных держав, а не интересами международного сообщества в целом.
2)    Нарушение баланса силы в пользу США привело к снижению авторитета международного права: мир стал свидетелем того, что не только известные постоянные члены Совета Безопасности, но и некоторые обычные члены ООН позволяют себе не замечать существования международного права, когда им это становится не выгодно.
3)    Назрела объективная необходимость в реформировании международного права в том направлении, которая позволит обеспечить хотя бы относительную устойчивость общемирового развития. Другими словами, существует потребность в новом международном праве и, соответственно, в более безопасном, более гармоничном и более справедливом миропорядке. Предназначение нового международного права, как представляется, должно состоять не только и не столько в обеспечении баланса интересов большинства государств, сколько в обеспечении наиболее общих интересов всего человечества, каждого жителя Земли. Другими словами, новое международное право должно регулировать отношения между государствами и иными субъектами международного права не только в интересах своих народов, но и в интересах всего человечества в целом.

     Процесс формирования нового международного права, видимо, и будет представлять собой решение вышеуказанной триединой задачи.

     Если следовать по пути признания неравнозначности ОПМП между собой, то тогда необходимо научно обосновать соответствующую иерархию принципов и их взаимное соотношение. Отдельными учеными высказывались ранее мнения о неравнозначности принципов , однако в целом представленные в доктрине различные классификации ОПМП и варианты их систематизации исходят из признания их полного юридического равенства.

     В этой связи хотелось поделиться своими взглядами на возможную иерархию ОПМП, которая могла бы способствовать более устойчивому развитию человечества.

     Предлагаемая ниже классификация (систематизация) основных принципов является своего рода попыткой устранить названный недостаток и выстроить все принципы в строгой юридической иерархии в зависимости от важности каждого принципа для человечества в целом. В основу ее положен базовый, наиболее важный для всего человечества, принцип – принцип уважения прав и основных свобод человека. Представляется, что все остальные принципы должны рассматриваться как производные от него, логически и иерархически вытекающие из него и предыдущих принципов, и поэтому, на наш взгляд, должны обладать юридической силой в строгом соответствии со своим иерархическим положением в предлагаемой системе основных принципов международного права.

     1) Принцип уважения прав и основных свобод человека, на наш взгляд, является наиболее важным, а потому центральным и исходным во всей системе основных принципов международного права. Он затрагивает базу человеческого существования и развития. Все остальные принципы так или иначе производны от принципа уважения прав человека. Без обеспечения права на жизнь и других естественных прав и основных свобод человека невозможно развитие никакой, даже самой элементарной, общественной системы. Каждый человек на Земле должен иметь право на безопасное, свободное, всестороннее и гармоничное развитие в согласии с окружающей природой и другими людьми на основе равных прав и равных возможностей. Более детально минимальный объем основных прав и свобод человека представлен во Всеобщей декларации прав человека, Международных Пактах по правам человека, документах СБСЕ-ОБСЕ, других международно-правовых актах.

     На сегодняшний день принцип уважения прав человека, к сожалению, как уже отмечалось, остается пока лишь декларацией для многих государств-членов ООН. В своем современном правовом содержании он говорит лишь об обязанности уважать права человека, и на практике эту обязанность выполняют в основном только общепризнанные демократические государства. Поэтому уважение к правам человека должно не только декларироваться на бумаге. Права человека должны реально соблюдаться и защищаться, причем не только на национальном, но и на международном уровне. В этой связи, на наш взгляд, необходимо дальнейшее прогрессивное развитие этого принципа. Он должен устанавливать всеобщую обязанность государств не только уважать, но и соблюдать и защищать на своей территории общепризнанные права и основные свободы человека.

     Сказанное, однако, вовсе не означает, что права отдельного человека имеют приоритет над правами народа (национальными правами), суверенными правами государства. Они должны находиться в гармонии между собой. Национальные права должны рассматриваться как совокупные и наиболее общие права каждого члена нации. Поэтому права отдельного индивида не должны противоречить наиболее общим правам всех других людей, совместно проживающих с ним на общем жизненном пространстве. Эти наиболее общие для каждого человека права и есть по сути фундаментальные, международно-признанные права человека. В демократическом правовом государстве национальные права, как правило, полностью совпадают с базовыми правами человека. В этой связи приоритет должны иметь наиболее общие для каждого человека права и интересы, т.е. права общества в целом. Разумеется, что права и интересы отдельного индивида не могут стоять выше прав и интересов всех и каждого, прав и интересов общества, в котором он живет, будь то семья, трудовой коллектив или нация в целом. Поскольку в демократическом правовом государстве правительство выражает и реализует права и интересы всей нации в целом, то, соответственно, права и интересы отдельной личности не должны противоречить национальным (суверенным) правам и интересам как наиболее общим для каждого гражданина страны правам и интересам. В тоталитарных государствах, где национальные права и интересы определяются одной персоной единолично или узким кругом бессменно находящихся у власти людей, возможны не только нарушения прав отдельного человека, но и нации в целом. И исторических примеров тому предостаточно. Всеобщая Декларация прав человека 1948 года также говорит о приоритете общих интересов над индивидуальными. «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». При этом прямо предусматривается возможность ограничения прав только в интересах «общего благосостояния в демократическом обществе» (статья 29).

     2) Принцип равноправия и самоопределения народов следует рассматривать как напрямую вытекающий из принципа уважения прав и основных свобод человека. В этом случае действительно, если все люди на Земле равноправны и свободны в выборе путей своего развития, то и народы, которые эти равноправные и свободные люди формируют, также равноправны и имеют право самостоятельно определять свою судьбу. Эта очевидная логика подчеркивает иерархическую связь и соподчиненность принципа прав человека и принципа равноправия и самоопределения народов. Однако право народов на самоопределение, равно, как и права человека, ограничено правами других народов, совместно проживающих на определенной территории, и оно может быть реализовано только с согласия этих народов. С нашей точки зрения, именно так должен пониматься данный принцип.

     К сожалению, в российской и постсоветской литературе по международному праву нет четкого разделения понятий «народ» и «нация». Общеизвестно, что в постсоветском сознании не только на бытовом, но и на политическом и научном уровнях достаточно прочно укоренился  стереотип, в соответствии с которым под нацией понимается некая этнически однородная общность людей. Устоявшиеся в обиходе словосочетания «межнациональные отношения», «национальная политика», предполагающие соответственно отношения между различными этническими группами и политику титульного этноса по отношению к другим этносам, как раз и отражают этот феномен.

     Понятие «народ» здесь имеет два значения: одно из них подразумевает совокупное население страны, а второе – некую этническую группу в структуре населения страны. Другими словами, с точки зрения человека постсоветской формации (homo postsovieticus), понятия «нация» и «народ» в своем втором значении идентичны. Более того, для обозначения относительно небольшой по численности этнической группы в структуре населения страны используют понятие «народность». Все это значительно усложняет и запутывает детерминацию понятий «нация», «национальность», «народ», «народность», «этнос» и т.д.  

     В современной же западной доктрине международного права под нацией понимается совокупность граждан некоего государства, как правило, вне зависимости от их этнической принадлежности. В этом смысле нация – это самоопределившийся народ, создавший собственное суверенное независимое государство. Если термин «национальность» в «советском» менталитете предполагает принадлежность того или иного индивида к определенной этнической общности, смешивая его с понятием «нация» или «народ» в русском значении этих слов, то в западной культуре это понятие однозначно и четко обозначает принадлежность индивида к определенной нации как совокупности граждан некоего государства, т.е. гражданство индивида. При этом его этническая принадлежность и не предполагается.

     Понятие «народ» (people) в западной культуре имеет три значения. Первое, так же, как и в постсоветском сознании, означает население некоей страны в целом без какой-либо детерминации его этнической принадлежности или этнического состава. Второе значение подразумевает некую этническую общность. Третье же значение имеет несколько расплывчатый смысл – люди в целом как некая совокупность индивидов. Нюанс заключается в том, что для случая самоопределившегося народа понятия nation и people имеют одинаковый смысл, а для случая несамоопределившихся народов или народов в составе полиэтнического населения некоей страны – разный.

     Таким образом, сущность первой части принципа равноправия и самоопределения народов заключается в том, что равноправны между собой как самоопределившиеся, так и не самоопределившиеся народы,  равноправны нации и народы. Эта сущность отражена и в названии принципа.

     Отсюда становится очевидным, как важно учитывать разность менталитетов при интерпретации принципов международного права. Даже  собственно в разных версиях одного и того же понятия, international law и  «международное право», существует разница в отражении его смысла. Русский вариант не совсем корректно отражает сущность этого понятия, передавая его как право между народами. Термин international law («межнациональное» в смысле межгосударственное право) более удачен в интерпретации не только понятия «международное право», но и понятия «нация», имея в виду страну, государство, организованную в государство общность людей. На эту проблему также обращает внимание Лукашук И.И. и другие ученые.

     3) Принцип суверенного равенства государств. Данный принцип необходимо рассматривать как логически вытекающий из предыдущего принципа. Его правовая сущность в таком случае будет заключаться в следующем: если юридически равноправны и свободны все народы, населяющие Планету, то и все государства, которые образовали свободные и равноправные народы, также юридически равноправны и свободны . При этом именно свободные и равноправные народы, формируя через законные выборные процедуры свои государства, наделяют их суверенитетом. С нашей точки зрения, о суверенном равенстве можно говорить лишь в демократическом смысле, т.е. только тогда, когда народы соответствующих государств как источники национальных суверенитетов законным образом наделили свои правительства властными полномочиями. В противном случае такие правительства незаконны, и, следовательно, по отношению к руководимым ими государствам принцип суверенного равенства применяться не может.

     4) Принцип невмешательства во внутренние дела суверенного государства. Нам представляется, что данный принцип следует рассматривать как иерархически вытекающий из принципа суверенного равенства государств, при этом суверенное равенство, как было здесь показано, основано на равенстве народов, а равенство народов, в свою очередь, вытекает из признания прав человека и равноправия всех людей на Земле. Следовательно, каждое суверенное с демократической точки зрения государство обязано признавать, уважать и защищать на своей территории права человека и равноправие людей вне зависимости от их гражданства и этнической принадлежности, а также права других народов и суверенные права других государств, поскольку принцип уважения и защиты прав человека и принцип равноправия и самоопределения народов в предлагаемой системе принципов имеют более высокое иерархическое положение. Отсюда следует несколько иная интерпретация принципа невмешательства, а именно, вмешательство во внутренние дела суверенного государства юридически может быть оправдано только в случаях:
- нарушения этим государством прав человека или его неспособности обеспечить эти права;
- нарушения этим государством прав своего населения или отдельных этнических групп либо его неспособности обеспечить эти права;
- нарушения суверенных прав данного государства со стороны внутренней оппозиции или со стороны других государств.

     При этом вмешательство должно осуществляться только со стороны мирового сообщества в целом в лице ООН, а методы, средства и пределы такого вмешательства должны быть строго регламентированы в ее Уставе.

     Действия государства, систематически нарушающие права человека и права своего народа, не могут быть признаны законными. Только сам народ может делегировать государству право ограничивать себя в правах через законно принятую конституцию и соответствующие ей законы. Поскольку, с демократических позиций, основные права человека первичны и имеют приоритет перед любыми актами, должно быть признано легитимным только такое вмешательство во внутренние дела суверенного государства, которое совершается от имени и с санкции ООН с целью защиты прав человека, прав народа в целом (а также отдельных этнических групп в его составе) или суверенных прав какого-либо государства. С этой точки зрения глава VII Устава ООН, предусматривающая превентивные и принудительные меры, должна быть дополнена, на наш взгляд, этими положениями.

     5) Принцип территориальной целостности государств предлагается рассматривать как иерархически вытекающий из принципа суверенного равенства государств, а также принципа невмешательства. Территория государства может быть изменена каким-либо образом только с согласия нации (народа данного государства) и на основе международного договора с заинтересованными государствами.
     6)  Принцип нерушимости границ следует рассматривать как логическое продолжение предыдущего принципа.
     7) Принцип сотрудничества логически вытекает из всех предыдущих принципов, поэтому его иерархия и место в системе принципов определяется данной правовой логикой. На наш взгляд, юридическая сила данного принципа имеет, безусловно, императивный характер. Однако, как было показано ранее, целый ряд крупных ученых, в том числе и профессор Лукашук И.И., выражают сомнение по поводу его обязательной юридической силы. Более того, отдельные юристы-международники видят в этом принципе не обязанность государств, а их право. Нельзя заставить суверенное государство сотрудничать с кем бы то ни было, если оно не заинтересовано в таком сотрудничестве .          Тем не менее представляется, что принцип сотрудничества следует считать императивной нормой международного права, поскольку названное противоречие разрешается, если применить в исследовании данной проблемы системный подход.

     Необходимость сотрудничества вытекает из естественной потребности любой социальной структуры, в том числе и государства,  развиваться. Совершенно очевидно, что без сотрудничества нет развития. Без сотрудничества мужчины и женщины невозможно построить счастливую семью, без сотрудничества трудового коллектива невозможно развитие организации, без сотрудничества заинтересованных в нем компаний невозможно развитие каждой компании в отдельности. Это – аксиома. Развитие в самом общем смысле этого слова – основная цель любого человека, любого общества, любого государства, любого социального образования. Поэтому для обеспечения развития какой-либо социальной системы структурно входящие в нее подсистемы обязаны сотрудничать между собой, учитывая права и интересы друг друга.

     Если под системой понимать все человечество, то отдельные суверенные государства являются ее подсистемами, и следовательно, обязаны сотрудничать в достижении общечеловеческих целей. Если же речь идет об общих целях отдельных взаимозависимых государств, то под системой необходимо понимать совокупность только тех государств, для которых эти цели являются общими. В этом случае принцип сотрудничества будет являться императивной нормой только для заинтересованных государств, т.е. для государств, образующих «малую» систему.

     Таким образом, принцип сотрудничества необходимо считать императивной нормой для всех взаимозависимых государств. Однако, учитывая тот факт, что мир стал весьма взаимозависимым, то очевидным становится и то, что этот принцип имеет обязательную юридическую силу для всех государств erga omnes.

     8) Принцип Pacta sunt servanda следует рассматривать логически вытекающим из предыдущего принципа. Совершенно справедливым является то обстоятельство, что если государства сотрудничают между собой, то и обязательства, которые они на себя взяли в этом сотрудничестве, должны добросовестно выполняться.
     9) Принцип разрешения споров только мирными средствами также вытекает из предыдущего принципа. Ясно, что при всяком сотрудничестве, всяком взаимодействии могут возникать различные споры, которые могут привести даже и к военным столкновениям. Поэтому императив данного принципа обязывает государства разрешать любые свои споры, возникающие у них с другими государствами или какими –либо иными субъектами общественных отношений, только мирными средствами.
     10) Принцип неприменения военной силы или угрозы силой  целесообразно, на наш взгляд, рассматривать как логически вытекающий из предыдущего: если все споры должны разрешаться исключительно мирными средствами, то применение военной силы или угрозы ее применения, за исключением случаев, предусмотренных Уставом ООН, должно быть строго запрещено.

     Итак, на основе всестороннего исследования основных принципов международного права мы попытались разрешить их внутреннее противоречие, логически обосновать и иерархически выстроить их систему, в которой исходным является принцип уважения прав человека. При противоречии между принципами приоритетом должны пользоваться те принципы, которые находятся выше по своей иерархии. Нам представляется, что в таком систематизированном виде они будут больше способствовать глобальной устойчивости.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика