Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О системе источников международного экологического права, регулирующих сохранение и устойчивое использование биологического разнообразия
Научные статьи
07.09.11 12:55

вернуться

 
ЕврАзЮж № 8 (39) 2011
Международное право
Шайдуллина А.А.
О системе источников международного экологического права, регулирующих сохранение и устойчивое использование биологического разнообразия
В статье анализируются официальные факты и цифры, свидетельствующие о необходимости принятия срочных мер в области сохранения биологического разнообразия. Выстраивается система источников международного экологического права, которые сегодня содействуют обеспечению сохранности биоразнообразия. Рассматриваются основные международные договоры, а также документы т.н. «мягкого права», образующие фундамент современного международного сотрудничества в данной сфере.

 
 Если вы активный путешественник и пользователь интернета, то вам необходим планшет с 3G. Вы можете  купить планшет, вся подробная информация на сайте http://nadiyno.com.ua
Сразу отметим, что в последние годы в доктрине международного экологического права происходит углубленная теоретическая проработка отдельных сторон систематизации нормативного материала, обусловленная специфическими особенностями практики правового регулирования международных экологических отношений.

       Как отмечал в этой связи О.С.Колбасов, «большое внимание уделяется: (а) основаниям и условиям разграничения глобальных и региональных международных эколого-правовых норм; (б) определению взаимосвязи между рамочными и детализирующими их нормами протоколов и иных вспомогательных соглашений; (в) оценке значения рекомендательных норм, так называемых норм мягкого права, создаваемых в особенности при определении принципов, стратегий и вообще долгосрочного планирования в правовом регулировании межгосударственных экологических отношений; (г) пониманию сущности и роли международных экологических стандартов в механизме правового регулирования экологических отношений».

       Как результат, большинством правоведов предлагается различать в сложном процессе международного нормотворчества основные процессы, к которым относятся те способы образования норм, в результате завершения которых появляется международно-правовая норма, и вспомогательные процессы, которые являются определенными стадиями процесса становления международно-правовой нормы, но которые этот процесс не завершают.

    Исходя из этого, в системе источников международного экологического права принято различать основные (международные договоры и международно-правовые обычаи) и вспомогательные (т.н. источники мягкого права и экологические стандарты).

     Опираясь на эти общетеоретические выводы, попытаемся в настоящей статье дать общую характеристику источников международного экологического права, регулирующих сохранение и устойчивое использование биологического разнообразия.

     Приведем достаточно образное определение биологического разнообразия, которое мы находим в вы-шедшей в 2005 г. книге В.И.Данилова-Данильяна, К.С.Лосева, И.Е.Рейфа: «Всю нашу планету, от приполярной тундры до раскаленных песков пустынь, покрывает сплошная пленка жизни, не прерывающаяся ни на высоко-горных плато, ни в кратерах потухших вулканов. Этот непрерывный живой покров - результат длительной эволюции, в процессе которой виды и их сообщества освоили все геоклиматическое разнообразие земных условий за счет высокой дифференциации жизненных форм и сообществ организмов.

     Это то, что называют биоразнообразием,- термин, известный сегодня даже неспециалисту. Именно оно позволяет каждому живому существу с максимальной эффективностью использовать природные ресурсы в пре-делах своего местообитания и своей биологической ниши, которую можно уподобить жизненному амплуа или «профессии» организма».

    В поисках международно-правового определения биологического разнообразия обратимся к Конвенции о биологическом разнообразии 1992 г., ст.2 которой определяет биоразнообразие как «вариабельность живых организмов из всех источников, включая, среди прочего, наземные, морские и иные водные экосистемы и экологические комплексы, частью которых они являются; это понятие включает в себя разнообразие в рамках вида, меж-ду видами и разнообразие экосистем».

      Это определение биоразнообразия, содержащееся в русском аутентичном тексте Конвенции, неоднократно подвергалось справедливой критике отечественными специалистами за употребление слова «вариабельность», содержание которого не раскрывается. На отсутствие слова «вариабельность» в 4-томном «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля, в 2-томном «Российском энциклопедическом словаре» (отв. ред. А.М.Прохоров), отечественных словарях иностранных слов, Словаре русского языка С.И.Ожегова, в русском «Лингвистическом энциклопедическом словаре» указывает, в частности, проф. А.Н.Вылегжанин . По его мнению, при такой транслитерации теряется значение конвенционного термина.

   Если обратиться к английскому тексту Конвенции («Biological diversity» means the variability among living organisms...»), которое выглядит куда яснее, то становится очевидным, что речь здесь должна вестись о многораз-личности живых организмов.

    Поэтому вполне оправданным выглядит вывод проф. А.Н.Вылегжанина, который считает, что «Конвенция 1992 г. характеризует биологическое разнообразие как состояние естественно сложившегося множества видов растительного и животного мира нашей планеты, способность существования такого множества во всем разнообразии, естественном взаимодействии, в том числе и с неживой природой».

      Конвенция 1992 г. поставила перед мировым сообществом общую задачу - сохранение биоразнообразия. Объясняется это, прежде всего, тем, что по официальным данным, каждый час на планете исчезают три вида живых организмов. По самым скромным оценкам, за последние пять столетий с лица Земли исчезло около 900 видов растений и животных. В ближайшем будущем к этому списку могут присоединиться ещё более 10 000 видов живых организмов.

   Это заставило ученых даже начать говорить о наступлении шестого (Плейстоценового) массового вымирания видов - первого в истории вымирания не по естественным причинам, а в результате активности одного биологического вида – человека, – который ежегодно увеличивается в численности на 100 млн. индивидов. При нынешней средней скорости вымирания 40 видов в день необходимо лишь 16 тыс. лет, чтобы исчезло 96% современной биоты - ровно столько, сколько исчезло в период катастрофического Пермского вымирания (приблизительно 250 млн. лет назад).

     Казалось бы, сама объективная реальность выдвигает проблему сохранения биологического разнообразия на передний план международного природоохранного сотрудничества и диктует настоятельную необходимость предприятия срочных мер самого широкого международного охвата для ее разрешения. Однако на деле оказывается, что не всё уж так однозначно.

    Разработка международно-правовых норм, направленных на сохранение биологического разнообразия началась ровно 40 лет назад, когда 2 февраля 1971 г. в Иранском курортном городе Рамсар была принята Конвенция об охране водно-болотных угодий, имеющих международное значение главным образом в качестве местообитание водоплавающих птиц (вступила в силу в декабре 1975 г.). С этого момента международное нормотворчество в рассматриваемой области развивалось по двум основным направлениям: принимались традиционные международные договоры и соглашения универсального, регионального и двустороннего характера, заключались т.н. рамочные международные соглашения и, наконец, вырабатывались документы, которые доктрина международного права относит к источникам т.н. мягкого права. В результате, на сегодняшний день в международном экологическом праве сложилась довольно «пестрая» картина порой несогласованных между собой международных инструментов с различным кругом участников и обладающих различной юридической силой. Это, на наш взгляд, однозначно указывает на наличие определенной фрагментации  в сфере международно-правового обеспечения сохранности биологического разнообразия.

    К этому можно добавить, что в правовой доктрине по данному вопросу сформировались две противоположные точки зрения. Одна группа ученых со ссылкой на проект Международного пакта по окружающей среде и развитию 1995 г. (существует в 4-ой редакции 2010 г.), где в качестве одного из принципов (ст.2) зафиксировано «уважение всех форм жизни», делает вывод о том, что человек «должен охранять не только собственные интересы, но и интересы иных видов» . Другие, продолжая оставаться на началах антропоцентризма, полагают, что «всё живое» на планете лишь в той мере подлежит «уважению», в какой это отвечает интересам человека . И это при том, что, по признанию специалистов, общество и биосфера в своем развитии взаимно детерминируют друг с другом, и этот процесс начался еще в палеолите, хотя ярко выраженные формы обрел со времени неолитической революции и особенно с ее индустриальной фазы. Стало понятным, что безопасность общества, государства и личности не может быть гарантирована, если биосфера, ее биоразнообразие, масса биоты, устойчивость экосистем и естественных циклов и процессов эволюции будет нарушена, и что антропоцентризм уходит в прошлое и чисто социальный подход сменяется социоприродным.

    Схематично систему источников международного экологического права, образующих сегодня нормативную основу международного сотрудничества в области сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия, можно представить следующим образом:
- международные договоры, являющиеся основным источником в силу того, что специфика природоохранения состоит в том, что его эффективность прямо пропорциональна степени точности и детализации международно-правового регулирования. В этой группе источников можно выделить универсальные международные договоры (например, уже упоминавшаяся Рамсарская конвенция от 2 февраля 1971 г., Вашингтонская конвенция о международной торговле видами фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения от 3 марта 1973 г.), региональные международные соглашения (например, Бернская конвенции об охране дикой фауны и флоры и природных сред обитания в Европе от 19 сентября 1979 г., Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики от 20 мая 1980 г., Конвенция о сохранении тюленей Антарктики от 1 июня 1972 г.) и двусторонние договоры (например, Конвенция между США и Канадой по охране перелетных птиц 1916 г., Конвенция между США и Мексикой по охране мигрирующих птиц и охотничье-промысловых млекопитающих животных 1936 г.). Особое место в этой группе источников занимают т.н. рамочные соглашения, которые направлены главным образом на «управление» исчезающими природными ресурсами, а не на выработку общих принципов международного права. Иными словами, такие соглашения носят более прагматичный характер и требуют от государств не заявлять о своей приверженности общим принципам международной защиты окружающей среды, а предпринимать конкретные меры, направленные на восстановление и поддержание того или иного природного ресурса  (например, уже упоминавшаяся Конвенция о биологическом разнообразии от 5 июня 1992 г. и Боннская конвенция о сохранении мигрирующих видов диких животных от 23 июня 1979 г.);
- т.н. источники мягкого международного экологического права, использование которых, названы ли они, к примеру, рекомендациями, руководствами, кодексами или стандартами, по мнению М.Н.Шоу, примечательно как показатель изменения или установления руководящих начал, которые в конечном счете могут стать юридически обязательными нормами. Такие начала важны, их влияние существенно, но сами по себе они не составляют юридических норм . Примерами таких документов в рассматриваемой области могут служить Всемирная стратегия охраны природы от 5 марта 1980 г., Всемирная хартия природы от 28 октября 1982 г., Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия от 23 ноября 1972 г.

   Рассмотрим теперь более подробно наиболее важные, на наш взгляд, международные акты, образующие эти две группы источников.

     Рамсарская конвенция 1971 г. преследует цель выявления и сохранения наиболее ценных водно-болотных угодий (морские заливы, озера, участки долин рек, заболоченные территории) независимо от географического положения, которые по ряду установленных критериев соответствуют статусу угодий, имеющих международное значение.

    Критерии, по которым определяется значимость водно-болотного угодья, подразумевают, что такое угодье должно быть типичным или уникальным для соответствующего региона, иметь особую ценность для под-держания биологического разнообразия и регулярно посещаться большим количеством водоплавающих птиц (20 тыс. птиц или 1% особей популяции одного вида или подвида водоплавающих птиц). Такие места являются рефугиумами специфического биоразнообразия, стабилизаторами климата, а часто и источниками пресной воды. Провозглашение водно-болотного угодья «имеющим международное значение» и включение его в Список Конвенции означают, что государство принимает на себя обязательства осуществлять свою деятельность на дан-ном угодье таким образом, чтобы способствовать сохранению и устойчивому использованию водно-болотного угодья, а также содействовать охране, управлению и рациональному использованию ресурсов мигрирующих водоплавающих птиц.

      С целью совершенствования в Рамсарскую конвенцию дважды вносились поправки: поправки, внесенные Парижским протоколом от 3 декабря 1982 г., и поправки, внесенные в Реджайне (Канада) 28 мая 1987 г. Парижский протокол (вступил в силу в 1986 г.) установил процедуру внесения поправок в текст Конвенции (ст. 10 bis) и утвердил официальные варианты текста Конвенции на арабском, французском, английском, немецком, русском и испанском языках. Реджайнские поправки (вступили в силу 1 мая 1994 г.) представляют собой серию поправок к ст.6 и 7. Эти поправки не затронули основных существенных принципов Конвенции, они определили полномочия Конференции Договаривающихся Сторон, учредили межсессионный Постоянный комитет и сформировали постоянный секретариат и бюджет Конвенции.

    Уникальность Рамсарской конвенции состоит в том, что она основывается на экосистемном подходе. Конвенция нацелена не только на сохранение водоплавающих птиц, но она признает водно-болотные угодья экосистемами, которые имеют исключительно важное значение для сохранения биологического разнообразия и для благосостояния человека.

     В соответствии с Рекомендацией 4.8 Конференции Договаривающихся Сторон (1990 г.) был создан Протокол Монтрё, который ведется как составная часть Рамсарского списка. Угодья, внесенные в Протокол Монтрё, нуждаются в принятии приоритетных природоохранных мер на национальном и международном уровнях и имеют предпочтительное право приглашения Рамсарской консультативной миссии. По состоянию на март 2011 г., в Протоколе Монтрё имелось 51 Рамсарское угодье; 32 угодья, которые были внесены в Протокол Монтрё, были впоследствии исключены из него (хотя одно из таких угодий было внесено в Протокол повторно).

     По состоянию на март 2011 г., 160 государств являлись участниками Конвенции, и 1923 водно-болотных угодий по всему миру общей площадью более 187 млн. га были внесены в Рамсарский список водно-болотных угодий международного значения.

    Вашингтонская конвенция о международной торговле видами фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения 1973 г. (CITES) была разработана Международным союзом охраны природы и природных ресурсов (МСОП) с целью борьбы с нелегальной добычей и незаконной торговлей наиболее уязвимыми объектами живой природы. CITES через регулирование международной торговли, по существу, обеспечивает сохранность более 30 тыс. видов флоры и фауны. С момента вступления Конвенции в силу не исчез в результате торговли ни один вид, находящийся под защитой Конвенции. Неслучайно поэтому многие специалисты предпочитают оценивать Вашингтонскую конвенцию скорее как международный инструмент защиты биоразнообразия, чем международное торговое соглашение.

    Основная цель Конвенции - обеспечить международный контроль над торговлей дикими видами животных и растений, численность которых подорвана или может быть подорвана из-за того, что они являются популярными объектами торговли. Согласно положениям Конвенции, система мер охраны видов, находящихся под угрозой вымирания, распространяется на сферы как внешней, так и внутренней торговли, включает меры строго-го контроля за перемещением через государственные границы видов животных, нуждающихся в особой охране, жесткой правовой регламентации всех операций (включая правила перевозки, размеры клеток, контейнеров и т.д.), усиления ответственности, повышения неотвратимости наказания, а также организацию специальных служб и органов. Торговля этими видами разрешается только в исключительных случаях и по специальным разрешениям, выдаваемым с учетом заключений научных организаций.

     Конвенция имеет три приложения: Приложение I - виды, находящиеся под угрозой вымирания; Приложение II - виды, которые хотя в данное время не находятся обязательно под непосредственной угрозой вымирания, но могут стать таковыми, если торговля образцами таких видов не будет строго урегулирована в целях предотвращения их использования, несовместимого с их выживанием; Приложение III - виды, которые по определению любой Стороны должны подвергнуться регулированию в пределах ее собственной юрисдикции в целях предотвращения или ограничения эксплуатации и которые нуждаются в сотрудничестве других сторон в регулировании торговли. Согласно ст.XI Вашингтонской Конвенции Конференция Cторон каждые два года обсуждает и принимает поправки к Приложениям I, II и III.

    По состоянию на июнь 2011 г., участниками Конвенции являлись 175 государств.

       Бернская конвенции об охране дикой фауны и флоры и природных сред обитания в Европе была принята Советом Европы в 1979 г. (вступила в силу 1 июня 1982 г.). Ее появление было связано с сокращением популяций многих видов животных и растений в результате чрезмерной охоты, рыболовства и неконтролируемого туризма в Европе.

     По состоянию на апрель 2011 г. участниками Бернской конвенции являются все государства-члены Совета Европы (кроме России, Сан-Марино), Европейский Союз, Буркина Фасо, Марокко, Сенегал, Тунис. Статус наблюдателя имеют Алжир, Беларусь, Кабо-Верде, Святой престол, Сан-Марино и Россия, которые Конвенцию не подписали.

       Конвенция направлена на сохранение дикой флоры и фауны и природной среды обитания, поощряет международное сотрудничество, содействует мониторингу и контролю над видами, находящимися под угрозой исчезновения, и уязвимыми видами, оказывает помощь по правовым и научным вопросам.

   В ходе осуществления Бернской конвенции Совет Европы образовал в 1998 г. Изумрудную Сеть особо охраняемых территорий, которая функционирует в рамках 6-ой Экологической программы Европейского Союза (2002-2012 гг.) и центры которой располагаются в государствах-участниках Бернской конвенции и государствах, имеющих статус наблюдателя.

   Конвенция имеет 4 приложения, которые содержат:
I – строго охраняемые виды растений;
II – строго охраняемые виды животных;
III – охраняемые виды животных, эксплуатация которых регулируется в соответствии с требованиями Конвенции;
IV - перечень запрещенных средств и способов добычи, отлова животных и других форм охоты.

     Большинство видов рептилий, амфибий и птиц также включено в указанные приложения.

     Постоянно действующим органом, обеспечивающим контрольно-надзорные, координационные функции, является Постоянная комиссия.

      Конвенция о сохранении тюленей Антарктики была принята в 1972 г. на специально созванной для этих целей в Лондоне международной Конференции (вступила в силу 11 марта 1978 г.).

    Она распространяется на все виды антарктических тюленей, обитающих в воде и на морском льду южнее 60° ю.ш. Согласно Приложению к Конвенции, разрешается отлов только трех видов тюленей в следующих количествах: 170 тыс. крабоедов, 12 тыс. леопардов, 5 тыс. Уэдделла в год для каждого вида. Отлов тюленей Росса, морских слонов и котиков рода Arctocephalus Конвенция запрещает.

   Установлены запретные районы, допустимые сроки охоты и шесть разрешенных зон отлова, каждая из которых в соответствии с п.4 Приложения должна поочередно закрываться на период с 1 сентября по последний день февраля. Конвенция запретила забивать или отлавливать тюленей в трех заповедниках, которые являются районами размножения тюленей или районами, где проводятся долгосрочные научные исследования (п.5 Приложения).

     Независимо от положений Конвенции, любая из договаривающихся сторон может выдавать разрешения на забой или отлов тюленей в ограниченных количествах в соответствии с задачами и принципами Конвенции в следующих целях:
•    для обеспечения жизненно необходимого питания для людей или собак;
•    для проведения научных исследований;
•    для получения образцов для музеев, учебных или культурных учреждений.

     Каждая договаривающаяся сторона в возможно короткий срок сообщает другим договаривающимся сторонам и СКАР  о назначении и содержании всех разрешений, а впоследствии - о количестве тюленей, забитых или отловленных в соответствии с этими разрешениями (ст.4).

    В 1988 г., т.е. через 10 лет после вступления в силу, Конвенция и Приложение к ней были пересмотрены. По состоянию на июнь 2011 г. участниками Конвенции являлись 15 Консультативных Сторон (Австралия, Аргентина, Бельгия, Бразилия, Великобритания, Германия, Италия, Норвегия, Польша, Российская Федерация, США, Франция, Чили, ЮАР, Япония) и одно государство из числа Неконсультативных сторон (Канада).

    Конвенция о сохранении морских живых ресурсов Антарктики была принята в 1980 г. в Канберре (Австралия). Она вступила в силу в 1982 г. и действует в морских районах к югу от линии антарктической конвергенции. Эта Конвенция явилась первым международным договором, закрепившим экосистемный подход к сохранению живых природных ресурсов.

     Статья I (п. 3) Конвенции определяет морскую экосистему Антарктики как «комплекс взаимоотношений морских живых ресурсов Антарктики друг с другом и с окружающей их физической средой» и распространяется на все популяции плавниковых рыб, моллюсков, ракообразных и на другие виды живых организмов, включая птиц, а также тюленей и китов.

     Неслучайно поэтому установленный Конвенцией режим морских биоресурсов, как в отечественной, так и в зарубежной доктрине называется моделью экологического подхода.

    Конвенция учредила специальную Комиссию по сохранению морских живых ресурсов Антарктики, которая способствует проведению исследований и всестороннего изучения морских живых ресурсов Антарктики и антарктической морской экосистемы, собирает данные о состоянии популяций морских живых ресурсов Антарктики, изменениях в них и о факторах, влияющих на распределение, численность и продуктивность вылавливаемых видов и зависящих от них или связанных с ними видов или популяций, обеспечивает сбор статистических данных об уловах и промысловых усилиях, устанавливает потребность в сохранении и анализирует эффективность мер по сохранению, применяет систему наблюдения и инспекции, осуществляет иную деятельность.

     Наиболее важными функциями Комиссии являются: определение количества любого вида, которое может вылавливаться в районе применения Конвенции; определение районов и подрайонов на основе распределения популяций морских живых ресурсов Антарктики и следующее за этим определение количества, которое может вылавливаться из популяций районов и подрайонов; определение охраняемых видов; определение размера, возраста и в соответствующих случаях пола видов, которые могут вылавливаться; определение сезонов, от-крытых и закрытых для промысла; определение открытых и закрытых зон, районов или подрайонов для целей научного изучения или сохранения, включая особые зоны охраны и научного изучения; регулирование промысловых усилий и методов лова, в том числе орудий лова. В целях проверки соблюдения принятых мер на борту судов, ведущих научные исследования или промысел морских живых ресурсов в Антарктике, проводятся наблюдение и инспекция.

    Консультативным органом Комиссии является Научный комитет по сохранению морских живых ресурсов Антарктики.

      Конвенция о биологическом разнообразии была принята в 1992 г. и вступила в силу 29 декабря 1993 г. В Конвенции участвуют 193 государства, США ее не ратифицировали (подписали 4 июня 1993 г.), а Андорра и Святой Престол не только не ратифицировали, но и не подписали ее. В Конвенции подчеркивается, что государства, обладая суверенными правами на свои биологические ресурсы, отвечают за сохранение своего биоразнообразия и устойчивый характер использования биоресурсов.

   Как предусмотрено ст.1 Конвенции, ее исполнением преследуется решение трех задач: 1) «сохранение биологического разнообразия»; 2) «устойчивое использование»; 3) «честное и справедливое распределение выгод, полученных от использования генетических ресурсов». Вторая из указанных в Конвенции задач расшифровывается: «устойчивое использование» означает использование компонентов биологического разнообразия таким образом и такими темпами, которые не приводят в долгосрочной перспективе к истощению биологического разнообразия, тем самым сохраняя его способность удовлетворять потребности нынешнего и будущих поколе-ний и отвечать их чаяниям» (ст.2).

       В ст.3 зафиксирован основополагающий отраслевой принцип международного экологического права, в соответствии с которым государства «несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или под их контролем не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции». По действующему международному праву государство имеет суверенные права на разработку природных ресурсов районов, находящихся за пределами их государственной территории (континентального шельфа и исключительной экономической зоны). Это регламентированное международными нормами суверенное право отличается от права на природные ресурсы в пределах государственной территории, регламентируемого главным образом нормами национального права. В Конвенции 1992 г., однако, эти права уравнены.

     Две статьи - 8 и 9 - посвящены сохранению наземного и морского биоразнообразия, соответственно, in-situ (сохранение экосистем, естественных мест обитания, поддержание и восстановление популяций в их естествен-ной среде) и ex-situ (за пределами естественной среды обитания видов). Причем предусмотренные Конвенцией меры сохранения компонентов биологического разнообразия ex-situ - например, в дельфинариях - квалифицируются как вспомогательные («в целях дополнения мер in-situ» - например, в естественной морской среде) - ст.9.

        В развитие Конвенции о биоразнообразии в 2000 г. был принят Картахенский протокол по биобезопасности (вступил в силу в 2003 г.), а в 2010 г. – Нагойский протокол регулирования доступа к генетическим ресурсам и совместного использования на справедливой и равной основе выгод от их применения.

     Боннская Конвенция о сохранении мигрирующих видов диких животных 1979 г. (вступила в силу 3 ноября 1983 г.)  была разработана в соответствии с Рекомендацией 32 Плана действий, принятого Стокгольмской конференцией ООН по проблемам окружающей человека среды 1972 г. Она открыта для участия любого государства или региональной организации экономической интеграции, и преследует цель сохранения видов диких животных, мигрирующих через государственные границы и вне их, путём разработки и реализации совместных соглашений о запрещении добычи особей находящихся под угрозой исчезновения видов, сохранении их местообитаний и контроле за неблагоприятным воздействием.

     Конвенция рассматривает мигрирующие виды как ресурс, который охраняется и управляется государствами, на территории которых животные проводят определенную часть своего жизненного цикла. Конвенция имеет 2 приложения: Приложение I, которое содержит перечень мигрирующих видов, находящихся под угрозой исчезновения (ст.III) и Приложение II, касающееся мигрирующих видов, которые могут стать предметом Соглашений (ст.IV). По видам Приложения I государства-участники Конвенции должны прилагать максимальные усилия по их защите, сохранению и восстановлению мест их обитания, сокращению препятствий к миграции и контролю за другими факторами, которые могут оказать негативное влияние на данные виды. Что же касается видов Приложения II, то Стороны, являющиеся государствами ареала их обитания, будут прилагать усилия к заключению благоприятных для данных видов Соглашений и должны отдавать приоритет таким видам, статус сохранности которых является неблагоприятным.

      В определенном смысле Боннская конвенция 1979 г. является «рамочной» конвенцией, поскольку развивающие ее соглашения, основные черты и содержание которых определены в ст.V Конвенции, могут варьироваться от договоров, имеющих обязательную силу (называемых Соглашениями), до менее формальных инструментов, таких как Меморандумы о взаимопонимании, и могут быть адаптированы к условиям того или иного региона.

     Первым соглашением с широким кругом участников, принятым в рамках Боннской конвенции, явилось Соглашение о сохранении популяций европейских летучих мышей 1991 г. (вступило в силу в 1994 г.), в котором в настоящее время участвуют 30 европейских государств. Соглашение 1991 г.  направлено на защиту всех 45 видов летучих мышей, известных в Европе. В 1995 г. первое Совещание Сторон приняло План действий, для осуществления которого был образован Консультативный комитет. На том же первом Совещании Сторон был учрежден Секретариат Соглашения, который приступил к работе в 1996 г.

    Что касается Меморандумов о взаимопонимании, то в рамках Боннской конвенции такие документы были приняты по: стерху (сибирскому журавлю) (1993 г.); тонкоклювому кроншнепу (1994 г.); морским черепахам Атлантического побережья Африки (1999 г.); морским черепахам Индийского океана и Юго-Восточной Азии (2001 г.); средне-европейским популяциям дрофы (2001 г.); Бухарскому оленю (2002 г.); водяной славке (2003 г.); запад-но-африканским популяциям Африканского слона (2005 г.); сайгаку (2005 г.); китообразным региона Тихоокеанских островов (2006 г.); Средиземноморскому тюленю монах (2007 г.); дюгони (2007 г.); красноголовому гусю (2006 г.); луговым птицам (2007 г.); ламантинам и малым китообразным западной части Африки и Макаронезии (2008 г.); хищным птицам Африки и Евразии (2008 г.); высоко-андским фламинго (2008 г.); акулам (2010 г.). Всего 18 Меморандумов.

   Органом Конвенции по принятию решений является Конференция Сторон. Для консультаций по науч-ным вопросам первая Конференция Сторон учредила Научный совет.

     Секретариат Конвенции расположен в Бонне, формируется с помощью Программы ООН по окружаю-щей среде (ЮНЕП) и наделен традиционным для такого рода органов набором функций.

    По состоянию на 1 марта 2011 г. сторонами Боннской конвенции являются 114 государств и Европейский Союз. Из государств-участников СНГ сторонами Боннской конвенции являются Армения (2011 г.) Беларусь (2003 г.), Грузия (2000 г.), Казахстан (2006 г.), Молдова (2001 г.), Таджикистан (2001 г.), Узбекистан (1998 г.) и Украина (1999 г.). (С 18 августа 2009 г. Грузия официально завершила членство в СНГ. Тем не менее, она остается участницей более 70 многосторонних соглашений со странами СНГ и выходить из них не собирается. )

      О том, что Боннская конвенция представляет собой «живой», постоянно развивающийся организм, свидетельствует хотя бы тот факт, что вплоть до недавнего времени последним Соглашением этой системы было принято считать Соглашение о сохранении альбатросов и буревестников (качурок) 2001 г. . Однако, в 2007 г. было заключено еще одно соглашение – Соглашение о сохранении горилл и их местообитаний, преследующее цель предотвратить истребление горилл, мясо которых пользуется «повышенным» спросом у местного населения. В настоящее время в Соглашении участвуют 6 государств: Центрально-Африканская Республика, Республика Конго, Демократическая Республика Конго, Габон, Нигерия, Руанда.

     Конвенция об охране всемирного культурного и природного наследия 1972 г. (вступила в силу 17 декабря 1975 г.) была разработана в рамках ЮНЕСКО и принята на 17 сессии ее Генеральной Конференции. Конвенция исходит из того, что «повреждение или исчезновение любых образцов культурной ценности или природной среды представляют собой пагубное обеднение достояния всех народов мира» и что «некоторые ценности культурного и природного наследия представляют исключительный интерес, что требует их сохранения как части все-мирного наследия всего человечества» (преамбула).

   О том, что Конвенция 1972 г. направлена на сохранение биоразнообразия, свидетельствует хотя бы то, как она определяет «природное наследие»: «природные памятники, созданные физическими и биологическими образованиями или группами таких образований, имеющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения эстетики или науки; геологические и физиографические образования и строго ограниченные зоны, представляющие ареал подвергающихся угрозе видов животных и растений, имеющих выдающуюся универсальную ценность с точки зрения науки или сохранения; природные достопримечательные места или строго ограниченные природные зоны, имеющие выдающуюся универсальную ценность с точки зрения науки, сохранения или природной красоты» (ст.2).

     При этом, с точки зрения доктрины международного права, Конвенцию 1972 г. следует квалифицировать как источник «мягкого права», о чем свидетельствуют характерные для такого рода источников обороты и выражения, встречающиеся в тексте Конвенции: «по возможности, стремятся…» (ст.5), «Каждое государство – сторона настоящей Конвенции представляет по мере возможности Комитету всемирного наследия…» (ст.11), «способствуют…» (ст.17), «стремятся, применяя все соответствующие средства…» (ст.27) и т.д.

      Конвенция преследует цель способствовать охране, сохранению, популяризации или восстановлению культурного и природного наследия, «имеющего выдающуюся универсальную ценность», для чего закрепляет ряд базовых принципов международной охраны, основными из которых, на наш взгляд, являются:
- «Полностью уважая суверенитет государств, на территории которых находится культурное и природное наследие…, и не ущемляя прав, предусмотренных национальным законодательством в отношении указанного наследия, государства-стороны настоящей Конвенции признают, что оно является всеобщим наследием, для ох-раны которого все международное сообщество обязано сотрудничать» (п.1 ст.6);
- «Государства-стороны обязуются … в соответствии с положениями настоящей Конвенции оказывать со-действие признанию, охране, сохранению и популяризации культурного и природного наследия…, если об этом попросят государства, на территории которых оно находится» (п.2 ст.6);
- «Каждое государство-сторона настоящей Конвенции обязуется не принимать каких-либо преднамеренных действий, которые могли бы причинить прямо или косвенно ущерб культурному и природному наследию…, расположенному на территории других государств-сторон настоящей Конвенции» (п.3 ст.6).

     При этом международная охрана всемирного культурного и природного наследия в Конвенции определяется как «создание системы международного сотрудничества и помощи для оказания государствам-сторонам Конвенции помощи в усилиях, направленных на сохранение и выявление этого наследия» (ст.7).

   Как справедливо отмечалось в отечественной юридической литературе, объявление или перспектива объявления отдельных уникальных природных объектов частью всемирного наследия переносят вопрос в плоскость международного сотрудничества по их защите. «Внутренние» меры защиты в этом отношении, в случае их принятия, должны быть строго скоординированы с международными. Дублирование или позитивное превышение одних мер над другими здесь возможно и даже полезно. Важно не допускать расхождения в негативную сторону».

      Наличие в Конвенции двух списков культурного и природного наследия - Списка всемирного наследия и Списка всемирного наследия, находящегося под угрозой, - на практике также содействует делу сохранения био-разнообразия.

      Всемирная стратегия охраны природы 1980 г. была разработана в рамках МСОП и предусматривает три фундаментальных направления в деле сохранения биоразнообразия: 1)поддержание важнейших экологических процессов и систем поддержания жизни; 2)сохранение генетического разнообразия; 3)обеспечение устойчивого использования видов и экосистем.

     Термин «генетическое разнообразие» согласно тексту Стратегии означает «генетический материал организмов, от которых зависит функционирование поддерживающих жизнь систем и процессов, с которыми связаны программы искусственного выращивания, необходимые для защиты и улучшения культивируемых растений, одомашненных животных, микроорганизмов, а также научный и медицинский прогресс, технические внедрения и безопасность многих отраслей промышленности, в которых используются живые ресурсы».

      Всемирная хартия природы 1982 г., которая, по нашему убеждению, все еще недостаточно глубоко и всесторонне исследована в отечественной доктрине международного права , представляет собой типичный пример т.н. источника мягкого международного экологического права, развивающий основные положения о биоразнообразии, закрепленные во Всемирной стратегии охраны природы 1980 г. Причем все содержащиеся в ней принципы доктрина международного экологического права относит к принципам-идеям, которые отражают биосферный подход к проблемам сосуществования человека и природы.

     Анализируя принципы Всемирной хартии природы в той части, в которой они касаются сохранения биоразнообразия, заметим, прежде всего, что Генеральная Ассамблея ООН в своих резолюциях неоднократно заявляла «о своей убежденности в том, что те блага, которые можно получить от природы, зависят от сохранения естественных процессов и от разнообразия форм жизни и что эти блага оказываются под угрозой в результате чрезмерной эксплуатации и разрушения природных сред обитания» (Резолюция 35/7 от 30 октября 1980 г.).

     В преамбуле Хартии, являющейся ее неотъемлемой составной частью, для настоящей статьи первостепенное значение имеют следующие три положения:
- «любая форма жизни является уникальной и заслуживает уважения, какой бы ни была ее полезность для человека»;
- «долгосрочные выгоды, которые могут быть получены от природы, зависят от сохранения экологических процессов и систем, существенно важных для поддержания жизни, а также от разнообразия органических форм, которые человек подвергает опасности в результате чрезмерной эксплуатации или разрушения природной среды обитания»;
- «человек должен приобретать знания, необходимые для сохранения и расширения его возможностей по использованию природных ресурсов, сохраняя при этом виды и экосистемы на благо нынешнего и будущих поколений».

    Приведенные положения преамбулы нашли свое развитие в трех принципах Хартии, непосредственно направленных на сохранение биоразнообразия:
Принцип 2: «Генетическая основа жизни на Земле не должна подвергаться опасности; популяция каждой формы жизни, дикой или одомашненной, должна сохраняться по крайней мере на том уровне, который достаточен для обеспечения ее выживания; необходимые для этого среды обитания следует сохранять».
Принцип 4: «Используемые человеком экосистемы и организмы, а также ресурсы суши, моря и атмосферы должны управляться таким образом, чтобы можно было обеспечить и сохранить их оптимальную и постоянную производительность, но без ущерба для целостности экосистем и видов, с которыми они сосуществуют».
Принцип 9: «Использование человеком участков земной поверхности в определенных целях должно осуществляться на плановой основе с надлежащим учетом физических ограничений, биологической продуктивности и разнообразия, а также природной красоты этих участков».

     Даже такой беглый анализ международных документов, регламентирующих область сохранения биологического разнообразия, дает представление о «разнокалиберности» и несогласованности предусмотренных ими мер по координации усилий государств в рассматриваемой сфере. Создаваемые ими институциональные механизмы не скоординированы между собой, объем их полномочий существенно отличается, а государства-участники должны в каждом отдельном случае разрабатывать самостоятельные стратегии и планы поведения.

        В этой ситуации определенный интерес, с точки зрения улучшения сложившегося положения дел, может представлять концепция международного управления (международного экологического управления), которая пользуется повышенным и все возрастающим вниманием в мировой политике и международном праве. Единой международной стратегии в этом плане не существует. Но именно проблематика сохранения биоразнообразия, по нашему убеждению, представляет тот естественный «полигон», на котором целесообразно (и, главное, настоятельно необходимо) опробовать складывающиеся подходы к международному управлению «в нормальных условиях».


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика