Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Универсальная юрисдикция и принцип «aut dedere aut judicare» в международной борьбе с морским пиратством
Научные статьи
29.09.11 12:25


вернуться


ЕврАзЮж № 1 (32) 2011
Международное право
Лавлинская А.Н.
Универсальная юрисдикция и принцип «aut dedere aut judicare» в международной борьбе с морским пиратством
Осуществление универсальной юрисдикции в отношении актов пиратства представляет собой один из древнейших обычаев международного права. Во все времена этот принцип должен был служить гарантией того, что ни один из преступников не сможет избежать заслуженного наказания. Как и принцип «aut dedere aut judicare», принцип универсальности получил свое нормативное закрепление в XX веке. Но, несмотря на общепризнанность, применение этих институтов до сих пор связано с целым рядом проблем. На практике существующих нормативных положений оказывается недостаточно не только для конструирования четкого механизма их действия, но и для уяснения подлинного смысла. Представленная статья содержит анализ факторов, снижающих эффективность действия рассматриваемых принципов, а также ряд предложений, направленных на их совершенствование. В статье также дается общее определение понятия «юрисдикция», приводится соотношение различных видов международной юрисдикции, рассматривается проблема конкуренции юрисдикционных требований.

        Статья 105 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. предоставляет любому государству, находящемуся в открытом море или ином месте вне юрисдикции какого бы то ни было государства, право захватить пиратское судно или судно, захваченное посредством пиратских действий, с целью решения вопроса о привлечении к ответственности виновных лиц, а также определения судьбы захваченного пиратами имущества.  Данное правило, получившее свое конвенционное закрепление лишь в XX веке, на протяжении многих веков носит название «универсальной юрисдикции», или принципа универсальности.

     Историю становления данного принципа связывают именно с развитием пиратства. Признавая пиратов hostes humani generis и осознавая, что «корабли пиратов не могут быть терпимы на море вследствие той опасности, которую они представляют для судов всех наций», изначально захватившие государства оставляли за собой право расправляться с морскими разбойниками без суда и следствия независимо от любых обстоятельств. Небезызвестен исторический факт, согласно которому пиратов вплоть до ХIХ века вешали на реях их же кораблей. Постепенно, с отказом от традиций средневековья и дальнейшим развитием международной торговли, в практике межгосударственного общения начало складываться правило, согласно которому пиратский корабль мог быть приведен в гавань любого цивилизованного государства, где его экипаж подлежал суду и применению наказания. Дело о судьбе корабля и награбленного пиратами имущества решал соответствующий призовой суд. Подобный порядок действий должен был служить гарантией того, что ни один из преступников не сможет избежать заслуженного наказания, скрываясь в бескрайних просторах открытого моря.


     Однако на сегодняшний день, несмотря на всеобщее признание рассматриваемого правила в качестве одного из древнейших международных обычаев, проблема практической реализации юрисдикции государств на основе принципа универсальности стоит весьма и весьма остро. Ввиду отсутствия четкой правовой регламентации применения, универсальная юрисдикция не только снижает результативность международной борьбы с пиратством, но во многих случаях выступает фактором, сдерживающим такую борьбу.

    Поиск возможных путей повышения эффективности принципа универсальности целесообразно было бы начать с определения понятия «юрисдикция», а также выявления соотношения универсальной и других видов международной юрисдикции, которую государства на законных основаниях могут осуществлять в отношении актов пиратства.

     Термин «юрисдикция» давно и достаточно прочно вошел в юридический лексикон, однако в международном морском праве его применение не отличается строгой определенностью. Спектр значений данного термина может варьироваться весьма широко - от обозначения ограниченных функциональных прав государства в отдельных категориях морских пространств до отождествления с понятием «суверенитет».

     Вместе с тем, в первоначальном и основном смысле термин «юрисдикция» обозначает право государства осуществлять принуждение вплоть до судебно-исполнительной деятельности в отношении лиц и деяний, имевших место в определенной пространственной сфере. Исходя из этого определения, понятие «юрисдикция» должно отражать взаимосвязь трех аспектов:
 - функциональный аспект определяет круг полномочий, за рамки которого государство не вправе выходить при осуществлении юрисдикции;
 - территориальный аспект связывает возможность осуществления юрисдикции с правовым режимом пространства, в пределах которого предполагается осуществление юрисдикции;
 -  персональный аспект ограничивает юрисдикционные полномочия государства в зависимости от национальной принадлежности лица (или судна), в отношении действий которого предполагается осуществление юрисдикции. 

     В зависимости от смысла, который вкладывается в понятие «юрисдикция», выделяются самые различные основания для классификации:
 - по объему возможно деление юрисдикции на полную и ограниченную;
 - по сфере проявления различают уголовную, гражданскую и административную юрисдикцию;
 - по назначению можно провести различие между материальной и процессуальной юрисдикцией;
 - в зависимости от того, насколько возможным является осуществлении юрисдикции по совокупности составляющих ее аспектов, юрисдикцию иногда подразделяют на предписательную, т.е. декларируемую государством, и исполнительную, т.е. юрисдикцию, которую государство реально может осуществить. 

    Однако наиболее ценной в практическом плане представляется классификация, в основе которой лежит пространственный критерий. По данному основанию выделяют территориальную, экстратерриториальную и универсальную юрисдикцию. Рассмотрим данные виды относительно деятельности государств в уголовной сфере.

    Согласно принципу территориальной юрисдикции, государство обладает юрисдикцией над преступлениями, имевшими место в пределах государственных границ. Этот же принцип предоставляет государству юрисдикцию в отношении событий на судах, зарегистрированных под флагом данного государства, поскольку такие суда рассматриваются как островки государственной территории за пределами ее непосредственных границ.   Принцип территориальной юрисдикции является базовым правилом, основанным на принципе уважения государственного суверенитета. На практике его реализация редко порождает спорные ситуации между государствами.

        Совершенно иная ситуация складывается при применении принципа экстратерриториальности. Данный принцип предоставляет юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных вне пределов территории государства, которое стремится осуществить свою юрисдикцию. Сложность применения этого принципа состоит в том, что зачастую осуществление экстратерриториальной юрисдикции влечет за собой возникновение конкурирующих юрисдикционных требований. А поскольку попытка одного государства осуществить юрисдикцию в отношении лиц или вопросов, подпадающих под юрисдикцию другого государства, может быть расценена как присвоение суверенных полномочий, такие «конфликтующие» требования способны подвергнуть угрозе стабильность международного правопорядка, нанося серьезный ущерб отношениям между государствами, приводя к разрыву дипломатических отношений, торговым ограничениям и вооруженным конфликтам.

      Вследствие этого в международной среде  сложилось правило, согласно которому государство может осуществлять экстратерриториальную юрисдикцию в отношении преступлений только в том случае, если существует явная связь с преступлением, дающая юрисдикционный приоритет перед другими государствами. Согласно сложившейся практике государств, такая связь существует, когда преступление совершено:
а) либо гражданином государства (nationality principle of jurisdiction, или активный личный принцип)  ;
б) либо против гражданина государства (passive personality principle of jurisdiction, или пассивный личный принцип);
в) либо затрагивает жизненно важные интересы государства (protective principle of jurisdiction, или охранительный принцип).

       Охранительный принцип предоставляет юрисдикцию в отношении деяний, совершенных за границей, если вредные последствия таких деяний имеют место на территории данного государства. Для обоснования юрисдикции к данному принципу обращаются достаточно редко, поскольку если та или иная деятельность, осуществляемая вне государственных границ, причиняет непосредственный вред находящимся на этой территории гражданам, то юрисдикция государства их гражданства может быть обоснована через пассивный личный принцип. Но если такая деятельность затрагивает важнейшие интересы государства и / или причиняет значительный ущерб, именно охранительный принцип ложится в обоснование экстратерриториальной юрисдикции.

    Принцип универсальности является уникальным правовым явлением: в отличие от других видов международной юрисдикции, универсальная юрисдикция не исходит из идеи суверенитета или согласия государства, но, напротив, стремится его преодолеть. Сообразно этому, универсальная юрисдикция зачастую определяется как юрисдикция, которую государство может осуществлять даже против воли государств, обладающих территориальной или иными формами юрисдикции. 

    Доктрина универсальной юрисдикции исходит из того, что некоторые преступления настолько опасны для каждого государства в отдельности и мирового правопорядка в целом, что их исполнители не должны избежать ответственности, даже апеллируя к принципу уважения государственного суверенитета и нерушимости границ. 

   На сегодняшний день подавляющее большинство ученых придерживается позиции, согласно которой пиратство является единственным преступлением, в отношении которого сложился международный обычай осуществления универсальной юрисдикции.  Однако, несмотря на то, что универсальная юрисдикция в отношении пиратства существует на протяжении веков, весьма небольшое число уголовных процессов над пиратами – не более 5 за последние 300 лет – было возбуждено на основе принципа универсальности.  Во многом данному обстоятельству способствовало то, что некоторые государства до сих пор не позволяют своим судам осуществлять универсальную юрисдикцию над пиратами. 

    Универсальная юрисдикция в отношении пиратов применяется как в рамках уголовного, так и в рамках гражданского судопроизводства. Когда пиратский корабль захвачен и приведен в порт, где он вместе с имуществом должен быть продан в рамках призовых процедур, пострадавшие от действий пиратов лица могут заявить в данный суд иск о возмещении вреда (за вычетом затрат на организацию торгов). Такие иски могут быть поданы даже тогда, когда между пиратами, захватившим их государством и пострадавшими не существует никакой связи.

     Согласно конвенционному определению, пиратство совершается в местах, не подпадающих под юрисдикцию ни одного из государств. Исходя из этого, некоторые ученые полагают, что универсальная юрисдикция существует исключительно потому, что традиционные юрисдикционные категории не покрывают акты пиратства. Так, открытое мо-ре лежит за пределами территориальной юрисдикции всех государств и не подлежит национальному присвоению. Вместе с тем, морские суда, на которые нападают пираты, зарегистрированы в определенном государстве, а потому находятся под юрисдикцией государства своего флага. Находящиеся на их борту люди являются гражданами того или иного государства, а, следовательно, находятся под его юрисдикцией на основе пассивного личного принципа. Таким образом, место, где совершаются акты пиратства, не делает общие юрисдикционные правила не применимыми к нему.

    Открытое море, напротив, является тем местом, где возможно одновременное пересечение различных видов международной юрисдикции. Потенциально это может привести к следующему развитию событий.

    С одной стороны, сразу несколько государств могут заявить свою юрисдикцию в отношении одного и того же инцидента. При этом она может быть основана как на одних и тех же, так и на различных принципах. В ситуации, когда по чисто формальным основаниям ни одно из юрисдикционных требований не имеет приоритета над другим, разрешение коллизии юрисдикций будет весьма непростой задачей.

      Разрешить данную проблему частично помогает правило, согласно которому государства не могут в одностороннем порядке устанавливать универсальную юрисдикцию. Как правило, универсальная юрисдикция устанавливается или на основе международного обычая, как в отношении пиратства, или на основе универсального международного договора.

     С другой стороны, каждое из обладающих юрисдикцией государств может добровольно отказаться от нее в пользу другого. При этом добросовестное государство будет исходить из того, что юрисдикционное требование иного государства имеет приоритет. Недобросовестное государство будет исходить из целесообразности действий по привлечению преступника к ответственности, а не руководствоваться целью защиты прав своих граждан или выполнения международных обязательств. Но чем бы ни руководствовались государства в такой ситуации, результат будет один: преступники останутся на свободе и продолжат свой преступный промысел.

    Несмотря на то, что тема «Юрисдикция в отношении преступлений, совершенных вне государственной территории» была включена в перечень приоритетных областей для кодификации еще в 1949 году, непосредственно этим вопросом Комиссия международного права еще не занималась. На сегодняшний день данная работа ведется в рамках Шестого комитета Генеральной Ассамблеи ООН. По итогам обращения группы африканских государств и доклада, представленного на рассмотрение на 64 сессии, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой рекомендовала государствам - членам до 30 апреля 2010 года представить информацию и замечания, касающиеся охвата и применения принципа универсальной юрисдикции, включая информацию о соответствующих применимых международных договорах, своих национальных правовых нормах и судебной практике, а также постановила включить в предварительную повестку дня 65 сессии пункт, озаглавленный «Охват и применение принципа универсальной юрисдикции».

    Проблема применения принципа универсальности при отправлении уголовного правосудия объективно и неразрывно связана с темой «Обязательство выдавать или осуществлять судебное преследование (aut dedere aut judicare»)», которую Комиссия международного права в 2005 г. постановила включить в программу своей работы. 

     Впервые обязательство «aut dedere aut judicare» получило свое закрепление в Конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г., статья 7 которой гласит: «Договаривающееся Государство, на территории которого оказывается предполагаемый преступник, если оно не выдает его, обязано, без каких-либо исключений и независимо от того, совершено ли преступление на его территории, передать дело своим компетентным органам для целей уголовного преследования».
Из анализа данной формулы можно заключить следующее:
а) обязательство передать дело для цели уголовного преследования возникает у государства только в случае отказа удовлетворить просьбу о выдаче;
б) в случае отказа удовлетворить просьбу о выдаче, государство обязано принять решение об осуществлении экстратерриториальной юрисдикции.

     В кодифицированном виде данное обязательство содержится в Проекте кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, принятого Комиссией международного права в 1996 году. Статья 9 Проекта гласит следующее: «Без ущерба для юрисдикции международного уголовного суда государство участник, на территории которого обнаружено лицо, подозреваемое в совершении одного из преступлений, предусмотренных в статьях 17, 18, 19 или 20, выдает это лицо или возбуждает против него судебное преследование».

       Таким образом, бесспорным достижением работы Комиссии стало признание существования данного обязательства. Вместе с тем, можно говорить о том, что существенным недостатком такого подхода является ограничение предметной сферы его действия международными преступлениями. В существующем виде принцип, безусловно, не реализует весь заложенный в нем потенциал.

   В качестве необходимого логического заключения к данному исследованию хотелось бы высказать несколько предложений по совершенствованию действия принципа универсальности и выполнения обязательства aut dedere aut judicare в международной борьбе с морским пиратством.

      Принцип универсальной юрисдикции и обязательство «выдать, или осуществить судебное преследование» закреплены в различного уровня международных актах, что a priory должно облегчать их  применение. Однако на практике существующих нормативных положений оказывается недостаточно не только для конструирования механизма их действия, но и для уяснения подлинного смысла. В связи с этим работа Комиссии международного права и Генеральной Ассамблеи ООН по обобщению существующей практики и разработке единых критериев применения на сегодняшний день представляется чрезвычайно актуальной.

     Применительно к принципу «aut dedere aut judicare» в доктрине подчеркивалось, что для определения эффективности системы, основанной на обязательстве «выдать или предать суду», необходимо рассмотреть и разрешить три основополагающие проблемы:
1. Сфера применения этого принципа: в условиях глобального обострения транснациональных угроз наиболее обоснованным  представляется расширение сферы действия данного принципа путем его включения в международные акты, направленные на борьбу с преступлениями международного характера. В первую очередь речь должна идти о морском пиратстве.
2. Происхождение принципа – обычное или договорное: признание за данным принципом статуса обычной нормы международного права, в конечном счете, будет способствовать «универсальности пресечения» преступлений, входящих в предметную сферу принципа.  
3. Иерархия вариантов, предусматриваемых этой нормой: прежде всего, речь должна идти именно об иерар-хии, а не равенстве альтернативных обязательств. Наиболее обоснованной представляется следующая трехступенчатая иерархия:
 - передача дела в компетентный международный судебный орган (данное положение применимо только в отношении международных преступлений);
 - выдача преступника государству, обладающему приоритетом юрисдикционного требования по отношению к выдающему государству. При этом представляется необязательным, чтобы государство самостоятельно изъявило желание осуществить юрисдикцию на основе приоритетного юрисдикционного требования и сделало запрос о выдаче. При отсутствии каких-либо действий со стороны такого государства речь должна идти о понуждении осуществить уголовную юрисдикцию, поскольку данная обязанность государства в любом случае будет основана на выполнении обязательств либо перед своими гражданами, либо перед другими государствами. Вопрос о механизме понуждения должен решаться в рамках международных организаций (например, ИМО или ООН - если говорить применительно к проблеме пиратства) и не может быть предметом дискуссии исключительно двух государств – передающего преступников и отказывающегося их принять;
 - передача дела на рассмотрение компетентного суда государства, во власти которого оказались преступники. Государство будет вправе осуществить свою юрисдикцию в том случае, когда его юрисдикционное требование признано приоритетным, а отказ в выдаче - обоснованным, либо иные требования не рассматривались ввиду их отсутствия со стороны других государств и возражений со стороны государства, осуществившего захват.

     Таким образом, миссия по привлечению виновных лиц к ответственности не должна ложиться тяжким бременем только на то государство, которое произвело задержание. Осуществление обязательств по борьбе с преступления-ми международного характера является совместным, а роли государств должны быть распределены на основе существующих в международном праве принципов.

      В сфере осуществления уголовной юрисдикции на сегодняшний день складывается парадоксальная ситуация. В мировой практике имели место случаи, когда в отношении обычного уголовного преступления сразу несколько государств изъявляли желание осуществить свою юрисдикцию. В то же время, в отношении пиратства - преступления международного характера -  государства отказываются от ее осуществления, ссылаясь на наличие соответствующего права, а не обязанности. Но уходя от осуществления юрисдикции, государства фактически перекладывают обязанность по борьбе с пиратством на государства, суда или граждане которых станут жертвами этих же пиратов в следующий раз. В результате принцип, который задумывался в качестве  гарантии неотвратимости наказания, на практике выступает инструментом, позволяющим государству избежать выполнения своих международных и внутригосударственных обязательств.

      Возможность подобного поведения государств связана, прежде всего, с тем, что сама формулировка статьи 105 Конвенции ООН 1982 г. открывает такую возможность: «В открытом море или ином месте вне юрисдикции какого бы то ни было государства любое государство может захватить пиратское судно…». В подобном виде статья является не более чем декларацией, в то время как должна формулировать  императивную норму. Не претендуя на  безоговорочную полноту и точность, данная статья может быть сформулирована следующим образом: «В открытом море или исключительной экономической зоне какого бы то ни было государства каждое государство обязано захватить пиратское судно или судно, находящееся во власти пиратов, в целях решения вопроса о необходимости привлечения виновных лиц к уголовной ответственности. При отсутствии приоритетных требований об осуществлении юрисдикции со стороны других государств, либо отказе в выдаче подозреваемых, захватившее государство обязано осуществить уголовную юрисдикцию в отношении задержанных самостоятельно». 

    Ключевыми положительными моментами подобной формулировки статьи является то, что:
- во-первых, принцип универсальности получает свое императивное наполнение, а обязательство захватывать пиратов зачисляется в разряд обязательств erga omnes;
 - во-вторых, реализация принципа универсальности подкрепляется принципом «aut dedere aut judiare», гарантируя неотвратимость наказания.

    Вместе с тем, для реализации положений статьи в подобной формулировке необходимо выстроить четкую иерархию юрисдикционных требований (т.е. определить, какой из вышеназванных принципов осуществления юрисдикции будет иметь приоритет), а также разработать механизм разрешения коллизии юрисдикций.

     Согласно основополагающим принципам международного права, территориальная юрисдикция имеет приоритет над другими видами юрисдикций. Поэтому в отношении актов пиратства приоритетным должно признаваться требование государства, на территории которого совершено преступление, т.е. государство флага судна, подвергшегося нападению пиратов. В отношении актов вооруженного грабежа на море такое решении проблемы юрисдикции вообще не должно подвергаться  сомнению.

      Если по каким-либо причинам территориальная юрисдикция не может быть реализована (судно зарегистрировано под «удобным» флагом, юрисдикцию должно осуществить «несостоятельное» государство либо имеет место прямой безоговорочный отказ от осуществления юрисдикции), то приоритетным должно признаваться требование экстратерриториальной юрисдикции. Такой вывод, в частности, может быть обоснован тем, что обязанность государств по защите собственных граждан, а также от собственных граждан, основана на принципе суверенитета. И поскольку международное право гарантирует защиту всех прав, присущих суверенитету, то и отказ государства от осуществления своих суверенных полномочий не должен ущемлять права других государств.

     На последнем месте должно стоять юрисдикционное требование, основанное на принципе универсальности. Данное требование хотя и не имеет никакой связи с преступлением, но выполняет важную функцию по восполнению отказа государств по выполнению суверенных обязательств.

      В условиях неэффективности механизма контроля за исполнением определенных обязательств, принцип целесообразности действий стал своеобразным руководством в деятельности многих государств мира, попирая принцип международного сотрудничества. Однако неосуществление принадлежащей государству юрисдикции ни при каких обстоятельствах не должно расцениваться иначе как нарушение международного обязательства сотрудничать в пресечении актов пиратства. Оно должно неминуемо влечь за собой международную ответственность. Поэтому в целях обеспечения эффективности принципа универсальности в переформулировании нуждается также статья 100 Конвенции ООН 1982 г., которая гласит: «Все государства сотрудничают в максимально возможной степени в пресечении пиратства в открытом море или в любом другом месте за пределами юрисдикции какого либо государства».

    Выпуская в плавание судно, государство флага каждый миг должно помнить: «В целях обеспечения безопасности морского судоходства и развития международной торговли все государства обязаны добросовестно выполнять принадлежащие им обязательства, направленные на пресечение  пиратства». Подобная формулировка статьи в совокупности с действенным механизмом привлечения государств к международной ответственности за уклонение от выполнения международных обязательств должны стать основой международного механизма по борьбе с морским пиратством.

      Применение принципов универсальной юрисдикции и «aut dedere aut judicare» не является панацеей, однако совершенствование данных инструментов должно внести заметный вклад в дело   международной борьбе с пиратством.

polinar.com.ua



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика