Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К вопросу теоретико-криминологического осмысления некоторых аспектов оценочных категорий уголовного закона
Научные статьи
22.10.11 13:42

вернуться


Касьяненко М.А.
Жидкова Т.К.
 
ЕврАзЮж № 9 (40) 2011
Уголовное право и криминология
Касьяненко М.А., Жидкова Т.К.
К вопросу теоретико-криминологического осмысления некоторых аспектов оценочных категорий уголовного закона
Внесенные изменения в уголовный закон требуют их теоретического осмысления для дальнейшей более эффективной возможности использования на практике.

      "Юридическая наука начинается там, где она говорит законодателю НЕТ."
Шаргородский М.Д.:

      В настоящее время всеми признается бесспорным факт масштабного распространения преступной деятельности в организованных ее формах. Только в 2008 г. в Российской Федерации было зарегистрировано 36601 лиц, совершивших преступления в составе организованных групп или преступных сообществ, естественный прирост этой категории лиц составил 5,1%. При этом абсолютное большинство из их числа (34939 чел.) совершили  тяжкие и особо тяжкие преступления (5,7%). Значительная доля из них имеет корыстно-насильственный характер.

       По ст. 210 УК РФ было зарегистрировано 325 фактов организации преступных сообществ (преступных организаций), что ниже аналогичного показателя прошлого года на 3,6%. Анализ статистических данных свидетельствует, что количество лиц - участников ОГ и ПС только за 4 лет (с 2004 г. по 2008 г.) возросло на 11,8%. Притом, что  общее количество выявленных лиц, совершивших преступления за последние 5 лет, возросло на 6,5%

      Но начиная с конца 2009 года наблюдается парадоксальная картина снижения криминальной активности организованных преступных формирований. Так, например  с января по май 2011 года организованными группами или преступными сообществами совершено 6,7 тыс. тяжких и особо тяжких преступлений (35,8%) при этом отмечается, что их удельный вес в общем числе расследованных преступлений этих категорий снизился с 6,2% в январе - мае 2010 года до 4,6%.

        При этом следует, учесть с одной стороны несовершенство системы учета преступности в нашей стране, что было признано Президентом нашей страны , а затем подтверждено и Генеральным прокурором в соответствующем докладе .  А также сравнительно недавно данный факт получил и свое научное обоснование. В начале 2011 года вышло в свет научное издание "Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности" .  Это – результат 10-летнего исследования ученых НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ под руководством профессора Сергея Иншакова. Выводы исследования – сенсационные. Исследователи применили самые разнообразные методы (сопоставление различных статистических данных, математические расчеты, опросы и т.д.) и доказали, что преступность в прошедшее десятилетие не только не снизилась, но постоянно росла. При этом цифры реальной преступности в разы отличаются от регистрируемой.

         Организованная преступная деятельность не стала исключениям. А напротив, бесконтрольность, не учтеноость способствовали лишь увеличению латентности криминальной активности различных организованных преступных формирований в геометрической прогрессии. (Тому свидетельство громкие резонансные дела последнего времени против мафии «Цапка» в Краснодарском крае или дело подмосковных прокуроров, “крышевавших” игорный бизнес.) Учет показателей такой «криминальной» статистики стал одной из причин, что в 2008 Подразделения по борьбе с организованной преступностью — УБОПы — были ликвидированы

         При этом организованная преступность на фоне ее «мнимого» скрываемого снижения не только увеличила свою криминальную активность в разы, но и приобрела новые функционально-криминальные признаки. На фоне тотальной безнаказанности и бесконтрольности. По сути такие проявления следует обозначить как проявления криминального бюрократизма. Под которой правоведы понимают негативный социально-правовой феномен, выступающий в качестве разновидности девиантного поведения, способствующий формированию или сопутствующий преступности и иным явлениям, противоречащим нормам права и морали и заключающийся в противоправной служебной деятельности лиц находящихся на государственной (муниципальной) службе, совершаемых в личных и клановых интересах и противоречащей интересам граждан, общества и государства. В общем виде, по нашему мнению, данный феномен исходя из выше указанного определения имеет тройственную природу  своего криминального проявления в обществе.

       В данном случае нас будет интересовать два аспекта данного феномена непосредственно связанные с организованной преступностью. Это противоправная деятельность чиновничества различного ранга проявляемая как определенно криминально - организованная деятельность, выразившаяся во взяточничестве, поборах, коррумпированности органов власти. Тем самым генерирующая рост организованной преступности в двух указанных выше направлениях, посредством увеличения так называемой «искусственной» латентности их криминальных проявлений, в том числе, выразившуюся, прежде всего в сокрытии информации о преступлениях. И второе направление развития криминального бюрократизма - бюрократия, как разновидность организованной преступной деятельности, т.е. сращивание властных структур и «преступного мира», т.е. легализация последнего.

     Данная форма проявления криминального бюрократизма наиболее активизировалась последнее время об этом свидетельствуют многие специалисты занимающиеся проблемами организованной преступности в нашей стране. Например, как отмечает д.ю.н. проф.В.С. Овчинский то  чем занимались подмосковные прокуроры, — не просто коррупционная система. Эти люди на себе замкнули функции бандитов. Они лично вымогали, лично угрожали, лично приводили бандитов. Никогда не было такого, чтобы зампрокурора Московской области ушел в бега и находился в розыске. Это беспрецедентно.

        В купе причинных обстоятельств способствовавших бесконтрольному увеличению организованной преступной деятельности, кроме ликвидации соответствующих подразделений специализирующихся на борьбе с организованной преступностью одно из первостепенных мест занимала сложившиеся ситуация связанная с уголовно-правовыми приемами и методами определения и описания преступной организации и преступного сообщества, характеристики их признаков и элементов. Это обстоятельство, по сути, предопределило сравнительно недавнее внесение некоторых изменений в УК РФ.

         Данные изменения затронули как институт соучастия, так и ст.210 УК РФ . В свою очередь следует отметить положительный потенциал, то есть определенную «смелость» законодателя в самом факте внесения изменений. Так как институт соучастия в преступлении является одним из самых сложных в теории уголовного права , практически все правоведы уже на протяжении всего периода действия Уголовного кодекса РФ говорили о необходимости внесения поправок в данные нормы общей части УК, но законодатель в данном случае долгое время не решался на это.

         С другой стороны данные изменения, по сути, наверное, вызывают большее количество вопросов к законодателю, чем предполагают ответов.

         Не достаточным в данном случае является и  Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 июня 2010 г. N 12 г О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)  Которое практически через год дало некоторые разъяснения и формулировки по применению статьи 210 УК РФ, в ее новой редакции. При этом изменения внесенные законодателем в 2009 году в нормы затрагивающие институт соучастия до настоящего времени вызывают достаточное количество вопросов. Вызвано это прежде всего тем, что  один оценочный признак «сплоченность» заменен на другой «структурированной» преступной группой, в норму статьи данное понятие ввели, а вот что законодатель под ним понимает, оставили без ответа. И как в свою очередь доказать это структурирование на практике тоже остается под вопросом.

         По сути, действующие нормы УК РФ направленные на противодействие организованной преступной деятельности, то есть затрагивающие институт соучастия с одной стороны и характеризующие организацию преступного сообщества с другой, остались перегруженными оценочными формулировками, причем с определенным «расширительным» потенциалом.

      В ситуации отсутствия законодательного определения понятий как уже достаточное продолжительное время закрепленных в нормах УК например, в виде «организованной преступной деятельности», (понятие «преступной деятельности» упомянуто законодателем лишь в п.2 ч.1 ст.97 УПК РФ, как одно из оснований к избранию меры пресечения), так и новых оценочных понятий в виде «структурирования» и «лица, занимающим высшее положение в преступной иерархии» и разъяснений Пленума Верховного Суда России это не будет способствовать улучшению ситуации с вопросами в правоприменительной практике относительно организованных преступных форм деятельности.

       Поэтому законодателю следовало бы обобщить все теоретические разработки, как науки уголовного права, так и криминологии, так или иначе трактующие данные понятия, а также обратить внимание на международные документы затрагивающие вопросы борьбы с организованными видами преступной деятельности с последующей выработкой единых понятий закрепленных и разъясненных в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда России.

       Так учитывая современные криминальные реалии развития организованных преступных структур, их нацеленность на относительно длительную и «безграничную» преступную деятельность  следовало бы провести криминологический анализ существующих понятий  «преступная деятельность»  с последующей возможностью установления и закрепления в УК РФ дефиниции - "преступная деятельность».

        Под которой на наш взгляд следует понимать структурированную систему мотивированных асоциальных деяний (проявляемых как в форме действий, так и бездействий) с умыслом по приготовлению, покушению, совершению одного или более преступлений, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, с возможностью получения экономической (посредством приумножению преступных доходов) или иной (не материальной) выгоды от данных действий, но в итоге направленных на легализацию полученных доходов.

        В свою очередь некоторые международные документы, а именно Конвенция ООН по борьбе с транснациональной преступностью закрепляет понятие «структурно оформленной группы» «Структурно оформленная группа» означает группу, которая не была случайно образована для немедленного совершения преступления и в которой не обязательно формально определены роли ее членов, оговорен непрерывный характер членства или создана развитая структура.

      Но на наш взгляд с данным определением следует согласиться не в полной мере, так как оно также перегружено оценочноми признаками с одной стороны, а с другой в нем в не достаточной степени учтены криминологические реалии данного преступного обледенения исследование которых может быть положено в основу соответствующих методик и концепций противодействия организованным преступным структурам. На наш взгляд под структурированной организованной группой следует понимать – группу лиц (криминальную страту) с существующими определенными закономерностями мотивации объединения, с распределения ролевых функций, выполняемых в группировке конкретно взятым лицом.

       Под мотивацией объедения в свою очередь мы предлагаем понимать  внутрипсихологические свойства личности, способствующие для ее объединения в асоциальную (криминальную) группу под воздействием признаков социальной идентичности всех членов.

      Например,  лучше друг друга понимают лица, выросшие в одном дворе, закончившие одну школу один класс, работающие в одном коллективе, или же если исходить из посылки уголовно-правовых и криминологических характеристик, лица,  имеющие уголовное прошлое, судимость, ведь наличие общих интересов, локализация в одной группе, коллективе, которые могут изначально и не преследовать  преступные цели,   предполагает выработку некой степени устойчивости (сплоченности) членов группы на основе существующих изначально (например этнических или возрастных) или приобретенных вследствие социальных взаимодействий (трудовая деятельность в одном коллективе, наличие общего уголовного прошлого, судимости) социально идентичных признаков.

       Понятие ролевых функций и ролей достаточно изучено в криминологической науке. По мнению большинства криминологов, организованные преступные формирования, как правило, состоят из руководителей (организаторов), пособников (коррумпированных должностных лиц, в том числе сотрудников правоохранительных органов), исполнителей - специалистов в различных областях профессиональных знаний, исполнителей - боевиков и охранников. Особенностью рядовых участников (исполнителей) организованных преступных формирований является выраженная ориентация на подчинение руководителю (организатору). Для них характерна агрессия, готовность к разрешению конфликтов путем насилия или запугивания, почти воинская дисциплина.

          Поэтому следовало бы обобщить существующие теоретические взгляды по данному вопросу с выработкой классификации «ролей», с последующей возможностью уточнения данной классификации в соответствующем Постановлении Верховного суда РФ, что в свою очередь поможет понять механизм именно структурирования организованной преступной группы.

      А анализ криминологических характеристик личности руководителя (организатора) организованных преступных структур, с последующей обобщающей выработкой единой позиции по понятию, вкладываемому законодателем  в словосочетание «лицо, занимающим высшее положение в преступной иерархии». В данном случае, прежде всего на наш взгляд должны быть обобщены и проанализированы с последующей возможностью классификации криминологические признаки выявляемые в зависимости от содержания и направленности преступной деятельности можно выделить :
а)    руководителей организованных преступных групп (сообществ) в сфере экономики, 80% которых относятся к должностным лицам или к лицам,  выполняющим управленческие функции  на предприятиях,  в учреждениях,   организациях.   Они   ведут  открытый  образ  жизни,   и практически не представляется возможным выявить их причастность к организованной преступности;
б)    руководителей гангстерских структур из числа «воров в законе»,
преступных «авторитетов»;
в) должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов.

       В свою очередь анализ и теоретическое осмысление вновь введенных законодателем «оценочных» категорий криминологического свойства, с последующей возможностью их законодательного определения дает дополнительные возможности развития криминологической науки, с выработкой определенных методик по противодействию одному из  опаснейших криминальных явления современности -= организованной преступной деятельности.  



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика