Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Историко-правовой аспект формирования территориальной организации республик Российской Федерации (на примере Республики Башкортостан)
Научные статьи
22.10.11 14:25

вернуться

  
ЕврАзЮж № 9 (40) 2011
Теория и история государства и права
Дильмухаметов С.Р.
Историко-правовой аспект формирования территориальной организации республик Российской Федерации (на примере Республики Башкортостан)
В статье рассмотрены вопросы формирования территориальной организации республик Российской Федерации (на примере Республики Башкортостан).

При рассмотрении проблем современного территориального устройства Российской Федерации, в основном, на первый план выдвигаются проблемы организации власти и управления, взаимоотношений центра и регионов, экономического развития, национальных отношений. Эти вопросы широко освещаются юристами, экономистами, политологами, историками, а в последние десятилетия находят отражение в социологических исследованиях. Например, «исторически обусловленная система размещения производства и его пространственной организации, расселения населения, территориально-административного устройства страны, социально-территориальной структуры общества» рассматривается в социологии как территориальная организация общества . Под социально-территориальной структурой общества, в свою очередь, понимается совокупность разнообразных социально-территориальных общностей, различие которых обусловлено социальной неоднородностью условий жизнедеятельности в различных типах поселений, регионах.

       Формирование социально-территориальной и этно-территориальной структуры российского общества происходило на протяжении многих столетий: по мере постепенного расширения территории Российского государства за счет включения в его состав новых областей с разнообразным населением, природными условиями, разным уровнем общественного производства и общественных отношений. Важным рычагом в создании единой государственной территории было определение правового поля функционирования отдельных территорий в правовом пространстве единого государства.

       Больше века тому назад Ф.Энгельс писал, что одним из первых признаков государства является разделение «подданных государства по территориальным делениям»; а «учреждение публичной власти» поставлено им на второе место . «Исходным пунктом было принято территориальное деление, и гражданам предоставили осуществлять свои общественные права и обязанности там, где они поселялись …», - писал он, и считал такую организацию граждан по месту жительства общепринятой во всех государствах . Однако современные представления о территориальной основе политической власти государства трансформировались. Исследователи процессов глобализации, например, считают, что «политическое пространство, на котором осуществляется эффективное правление и существует подотчетность власти в географическом отношении, больше не совпадает с политической территорией, имеющей четко обозначенные границы. Современные формы политической глобализации предполагают исключение территориального признака из понятия политической власти…»  Однако это, как и высказывание Ф.Энгельса, относится к государствам – субъектам международного права.

         Правовой аспект территориальной организации республик и областей Российской Федерации изучен недостаточно. Как правило, он рассматривается с точки зрения административно-территориальной организации власти и управления или в рамках более абстрактного понятия «правовое пространство», подразумевающего распространение единого законодательства не только на политически организованное географическое пространство, но и на определенное сообщество людей, независимо от места их проживания.

         В порядке постановки проблемы, в данной статье на примере Республики Башкортостан мы попытаемся рассмотреть правовой аспект территориального устройства субъектов Российской Федерации, как части единой политико-правовой системы.

        Данная проблема непосредственно связана с проблемой федерализма. «Федерализм в России обусловлен не только многонациональным составом ее населения, но и огромной территорией страны, – пишет В.Г.Азнагулов. – Это диктует необходимость оптимального сочетания централизации и децентрализации в системе управления» . Следует согласиться с мнением указанного автора о том, что при принятии Конституции Российской Федерации в 1993 году «для сохранения единства и территориальной целостности России, ее правового и экономического пространства необходимо было четко очертить круг полномочий федеральных органов власти, которые с одной стороны должны были обеспечить защиту общегосударственных интересов, с другой – учитывать специфику и интересы каждого субъекта Федерации при разграничении полномочий.

         Специфика развития Башкортостана в составе современной России имеет историко-правовые корни. Она была, в некоторой степени, предопределена в XVI в. условиями добровольного вхождения ее населения в состав Российского государства, то есть, признанием со стороны верховной власти вотчинного права коренного населения на занимаемые им земли, права на сохранение обычаев, языка, культуры, религии.

         По мнению О.Шпенглера в каждой культуре история «большого стиля» начинается с феодального государства. «Государство» существует здесь лишь постольку, поскольку у феодального союза имеются границы, оно расширяется территориально посредством перехода чужих вассалов».  Принятие башкирами российского подданства было, очевидно, переходом биев (высших представителей башкирской аристократии) на службу к более сильному сюзерену — московскому государю, то есть, признанием вассальной зависимости. Каждый бий, наделенный полномочиями выступать от имени всего населения одной или нескольких родоплеменных территорий, принимал подданство лично. При этом территориальный вопрос на первых порах практически не вставал, так как она оставалась в вотчинном владении башкир. Постепенное включение, инкорпорация башкирской территории в состав Российского государства происходило как по мере укрепления политической власти, так и вследствие распространения российской юрисдикции на вновь обретенные земли. Однако и то и другое могло быть осуществлено лишь при условии более или менее четкого определения границ расселения подданных. Эти границы устанавливались на протяжении почти двух столетий: с середины XVI в. до середины XVIII в., пока вся территория, населенная башкирами не оказалась включенной в состав в состав России. Одновременно менялось и правовое положение коренного населения: от свободы в осуществлении своих общественных прав и обязанностей, что оговаривалось специальными указами и правовыми актами, до полного подчинения нормам общероссийского законодательства.

        Ввиду своего пограничного положения Башкирия занимала особое место в политико-административной системе Российского государства: ее внешние административные границы одновременно являлись государственными границами России. После строительства г.Уфы образуется Уфимский уезд и для управления краем назначаются воеводы. В 1719 г. учреждается Уфимская провинция, которая с 1728 г. имела особый статус: уфимский воевода, наряду с губернаторами крупных губерний, непосредственно подчинялся Сенату. Со строительством г.Оренбурга в 1735 г. начался новый передел башкирского края. В 1737 г. из состава Уфимской провинции была выделена Зауральская Башкирия и учреждена Исетская провинция (административный центр – с 1743 г. – в г. Челябинске). В 1744 г. образуется Оренбургская губерния, куда вошли Уфимская и Исетская провинции. В 1782 г. губерния была преобразована в Уфимское наместничество с центром в г.Уфе. Уфимское наместничество, состояло из двух областей: Уфимской и Оренбургской. 15 января 1797 г. наместничество было упразднено и вновь восстановлена Оренбургская губерния с центром в г. Оренбурге. Башкиры оказались на территории нескольких губерний – Оренбургской, Пермской, Вятской и Саратовской, но основная их часть была сосредоточена в Оренбургской губернии. В 1798 г. принадлежавшие башкирам территории (волости), находившиеся внутри Оренбургской губернии, были преобразованы в военно-административные округа – кантоны, а само население было определено в военное сословие, главной обязанностью которого было несение линейной службы. К середине XIX в. Башкирия перестает быть пограничной территорий России. Царское правительство решило, что «воинственность башкир не нужна в обитаемом им крае, составляющим внутреннюю, а не пограничную, область государства». По «Положению о башкирах» от 14 мая 1863 г. они были переведены из военно-служилого сословия в податное сословие. В 1865 г. огромная, трудно управляемая Оренбургская губерния была разделена на две части: Оренбургскую и Уфимскую губернии. Таким образом, был окончательно завершен процесс включения всей территории Башкирии в политико-административную систему Российского государства, и распространения на башкир, низведенных до уровня податного населения, общих норм российского права.

         Бесконечное перекраивание территории Башкирии начиная с XVIII в. было обусловлено интересами самодержавной власти и направлено на постепенное сокращение как территорий здешних губерний, так и этнической территории башкир. Так, крупные административно-территориальные изменения были произведены в 1719, 1728, 1737,1744, 1782, 1797, 1865 годах, зачастую поспешно и необдуманно. Громадное по территории Уфимское наместничество, к примеру, просуществовало всего лишь 15 лет.

          В неконституционном государстве  прецедент для подобных мероприятий создавался отсутствием правового статуса (законодательного закрепления) административно-территориальных границ внутри Российской империи. Так, статья 1 Основных Государственных Законов Российской империи гласила: «Государство Российское едино и нераздельно» , верховная власть на всей территории государства принадлежала императору . Вместе с тем, единоличная власть императора на «единой и нераздельной» территории имело чреватые последствия: падение самодержавия в 1917 г. сделало неизбежным территориальный распад империи.

        Падение царского режима и Февральская революция 1917 г. пробудили движение за самоопределение башкирского народа и создание Башкирской автономной республики в составе России. В июле 1917 г. был создан Башкирский областной совет (шуро), который 15 ноября 1917 г. (по старому стилю) принял постановление о провозглашении Башкирской автономии и созыве учредительного съезда для выработки «основных положений о конституции Башкирии» . В декрете Башкирского областного совета башкирская территория Оренбургской, Уфимской, Самарской и Пермской губерний провозглашалась «автономной частью Российской республики» и «до окончательного установления границ областным учредительным съездом (курултаем), было объявлено о фактическом осуществлении автономного управления Башкирией в пределах пока одной башкирской территории, именно в 44 башкирских волостях Оренбургской губернии, 8 волостях Пермской губернии…»  В дополнительном декрете Башкирского центрального совета называется 42 волости Оренбургской губернии.

       8-20 декабря 1917 г. состоялся Учредительный курултай Автономного Башкортостана. На своем первом заседании утвердил постановление Башкирского областного совета.

        Следует отметить, что Россия еще не была конституционно оформлена в качестве федерации – первая Конституция РСФСР была принята 19 июля 1918 года. Несмотря на это, 14 декабря 1917 года, на курултае Автономного Башкортостана был принят еще один документ, который назывался «Об общероссийской Федерации и отношении Башкурдистана к этой Федерации», в котором подчеркивалось, что «Башкурдистан входит в состав России как один из национально-территориальных штатов», а также что «все штаты федеративной России равны в политических и других правах, так же и Башкурдистан» . Таким образом, территориальный вопрос в Башкирской автономии изначально решался с соблюдением, пусть на местном уровне, общепринятых правовых норм.

           20 марта 1919 г. между башкирским правительством и СНК России было подписано соглашение об образовании БАССР в пределах территории так называемой «Малой Башкирии» . Декретом ВЦИК от 14 июня 1922 г. была образована «Большая Башкирия», которая и составила в основном современную территорию республики, за исключением двух районов, которые в 1934 г. были переданы Челябинской области.

          К этому времени в стране существовали союзные и автономные республики, области (или края), что было закреплено в Конституции СССР 1936 г. «Вплоть до начала 90-х годов, – как пишет С.Н. Лаврентьев, – Башкортостан оставался республикой с ограниченной автономией в составе СССР».

        Распад СССР вновь поставил проблему юридического оформления статуса Башкортостана в пределах существующих административно-территориальных границ. В 1990 г. была принята декларация «О государственном суверенитете Башкирской ССР». В феврале 1992 г. республика получила новое название – Башкортостан.

         В заключение следует отметить, что на примере Республики Башкортостан можно наблюдать процессы формирования современного состояния территориальной организации субъектов Российской Федерации. Особая роль в составе субъектов Российской Федерации принадлежала этническим республикам, специфика организации и существования которых всегда признавалось верховной властью в России. Существенным фактором являлось и стремление их народов к политическому самоопределению.

         И сегодня одной из приоритетных является задача сохранения и качественного развития, сложившихся историко-правовых традиций в вопросах территориальной организации субъектов Российской Федерации.






Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика