Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Становление уголовной ответственности за имущественные преступления по законодательству России и зарубежных стран (романо-германской и англосаксонской правовых систем)
Научные статьи
07.11.11 12:08

вернуться



ЕврАзЮж № 10 (41) 2011
Уголовное право и криминология
Кравцова Н.Е.
Становление уголовной ответственности за имущественные преступления по законодательству России и зарубежных стран (романо-германской и англосаксонской правовых систем)
Статья посвящена вопросам становления уголовной ответственности за имущественные преступления по законодательству России и зарубежных стран. Автор раскрывает исторические проблемы романо-германской и англосаксонской правовой системы, анализирует ход исторического развития зарубежного законодательства, в котором были отражены имущественные преступления, составы преступлений, содержащие обман и злоупотребление доверием, входящих в различные правовые системы, где предусматривалась уголовная ответственность за имущественные преступления.

              В любом государстве нормы об имущественных преступлениях, наряду с нормами о посягательстве на жизнь и здоровье человека, составляли и составляют основу уголовного законодательства. Эта особенность свойственна как континентальной, так и англо-саксонской системе права. Обращение к опыту зарубежного законотворчества позволяет по-новому посмотреть на российскую правовую систему с учетом опыта других государств. В нынешних условиях, как отмечает Рене Давид, «мир стал един. Мы не можем отгородиться от людей, которые живут в других государствах, других частях земного шара. Необходимое международное взаимодействие требует, чтобы мы открыли наши окна и посмотрели на зарубежное право».  Мы полагаем, что сравнительное нормотворчество по вопросам уголовного права России и других стран позволяет не только увидеть плюсы и минусы нашей уголовно-правовой системы, но, что самое главное, совершенствовать российское уголовное законодательство.

    На сегодняшний день сложились следующие основные системы уголовного права: романо-германская, социалистическая,  англосаксонская и мусульманская. Влияние этих правовых семей велико не только в Европе и Америке, но и в Африке и Азии. В рамках наших научных интересов хотелось бы через призму сравнительных критериев посмотреть на становление уголовной ответственности за имущественные преступления.

       Что касается России, то обращение к нормам древнерусского законодательства показывает дифференцированный подход законодателя к наказуемости корыстных и некорыстных посягательств против собственности, среди которых выделились уничтожение или повреждение какого-либо конкретного вида имущества (такого как оружие, одежда, скот и т. д.), причем в то время совершение подобного рода действий путем поджога каралось наиболее суровыми наказаниями: например, в Русской правде за этот вид преступления полагался поток или разграбление,  в Псковской судной грамоте 1467 г. за кражу церковного имущества, конокрадство и кражу государственного имущества из Кремля полагалась смертная казнь (ст. 8).  Корыстное завладение имуществом охватывалось термином «тятьба», где данное словосочетание указывало на совершение хищения тайно, ненасильственно, и под ним подразумевали всякое тайное и открытое, ненасильственное похищение. Наряду с «тятьбой», а позднее воровством, грабежом, в источниках Древней Руси упоминается о разбое, во времена Русской Правды в более обширном, чем похищение, смысле: как преступление не столько имущественного, сколько личного характера.

     Лишь в середине ХVΙ века (в Судебнике 1550 года) впервые проводится разграничение грабежа и разбоя как соответственно ненасильственного и насильственного преступления.

    Обращаясь к источникам права Германии и Франции как типичным представителей романо-германской правовой системы (европейской), можно отметить следующее. Начало становления уголовной ответственности за имущественные преступления в Германии ярко прослеживается по так называемым «варварским правдам», в которых были записаны многообразные правовые обычаи, устоявшиеся образцы судебных решений германцев. «Варварские правды» дают полное представление о становлении раннефеодального права всей Западной Европы.

    Так, охране права собственности на различные движимые вещи посвящено большинство предписаний Салической правды. В ней со всеми подробностями разбираются случаи кражи крупного рогатого скота, овец, коз, собак, голубей, пчел, свиней и пр.

       Наказуема высоким штрафом (45–63 сол.) была не только кража в пределах дома или двора, но и простое проникновение на территорию виллы после захода солнца. Кража с нападением и истреблением сторожевых собак, увозом на телеге значительной части домашнего имущества влекла за собой штраф в 200 сол., равный вергельду за убийство свободного.

     Салическая правда различала кражи, совершенные свободными и рабами, со взломом, подделкой ключей или без таковых, одного или нескольких животных. Учитывалось также, оставались ли у хозяина другие животные, их возраст и пол, была ли, например, свинья супоросая или нет. Не случайно за Салической правдой закрепилось название «свиной кодекс».

      Вместе с тем, в ней устанавливались наказания и в общей форме, в зависимости от стоимости похищенного имущества или от того, была кража простая или квалифицированная. Соответственно различались три вида краж: на сумму от 2 до 40 динариев, на сумму свыше 40 динариев и кража со взломом или подделкой ключей. Для свободных во всех случаях устанавливался штраф соответственно в 15, 35 и 45 сол., рабы же присуждались в первом случае к возмещению ущерба и 120 ударам плетью, во втором – к кастрации или штрафу, в третьем – к смертной казни. Квалифицирующим признаком при краже была и принадлежность вещи королю, например, кража королевского быка удваивала сумму штрафа в 45 сол. по сравнению с кражей быка у простого франка.
В Баварской правде за любую кражу в общей форме устанавливался штраф, равный девятикратной стоимости вещи (9,1), при этом учитывалось, где похищена вещь. Если «внутри двора, на мельнице, в церкви (вероятно, не церковной утвари) или в мастерской», то штраф равнялся трехкратной стоимости похищенной вещи. Уменьшение штрафа объяснялось тем, что эти «четыре дома... являются общественными помещениями и всегда открыты» (9.2).

      Салической правде были известны и такие преступления, как кража свободных людей (ХХ, 9), кража рабов (ХХ, 10), которая приравнивалась к краже коня или упряжного животного, поджог дома, амбара, риги, разрушение чужого дома, поломка изгороди, самовольное использование чужой вещи.
Баварская правда, списавшая, видимо, дословно эту норму с Законов XII таблиц, разрешала убийство вора, «захваченного на месте во время преступления в ночное время» (9, 4).

      В Аламаннской и Баварской правдах в качестве субъекта преступного посягательства начинает выступать не только король, герцог, их посланцы и пр., но и народ, государство. Каралось, например, смертной казнью и конфискацией имущества приглашение чужого народа для грабежа или содействие «захвату государства врагом» (Баварская правда 2,1).

      В тексте Варварских правд можно видеть термины «кража», «ограбление», «нападение» и «грабежи». При этом проводится различие ответственности за грабеж и за грабеж с нападением и причинением вреда здоровью, последнее деяние наказывается строже – лицу, совершившему это, присуждается выплатить 200 солидов (параграф 6 главы XIV), в то время как неожиданное нападение на свободного человека с целью ограбления наказывалось уплатой 63 солидов.

      Следует отметить также, что все преступления считались грехами, к наиболее тяжким относилось убийство, нарушение клятвы и воровство, в отношении которых установился относительно одинаковый набор норм во всей Западной Европе VI–Х вв.

     В законодательных актах более позднего периода, в частности в «Эдикте короля Теодориха Остготского», мы видим элементы обмана и злоупотребления доверием. В тексте используются термины «выманить хитростью», «мошенничество». Так, п. XXVIII Эдикта гласит: «Никто, ни римлянин, ни варвар, пусть не домогается чужого имущества, если выманит хитростью, то такое незаконное присвоение не имеет силы, несомненно присвоенное обязан возвратить вместе с доходами…»; согласно п. XXXIII, «кто допустит мошенничество сам или, зная о нем, будет использован… карается смертной казнью».

      В XVI в. в средневековой Германии издан закон, получивший название «Каролина», этот закон не содержал четкой системы и последовательного разграничения норм уголовного и уголовно-процессуального права. «Каролина» не классифицировала составы преступления, а лишь перечисляла их, располагая в более или менее однородные группы. По данному закону такие имущественные преступления, как разбой, поджог, подделка монеты относились к государственным преступлениям, наряду с изменой, бунтом.

        Преступления против собственности включали многочисленные виды кражи, в частности, «более тяжелая опасная кража, совершенная путем вторжения или взлома», кража, совершенная в третий раз; недобросовестное распоряжение доверенным имуществом. Специально оговаривались кража в церкви, а также такие виды кражи, которые были характерны для малоимущих слоев населения (плодов и урожая, рыбы, леса).

      Хотя в преамбуле «Каролины» имелось утверждение о равном правосудии для «бедных и богатых», во многих статьях подчеркивалась необходимость при назначении наказания учитывать сословную принадлежность преступника и потерпевшего лица. Так, при определении наказания за кражу судье следовало учитывать стоимость украденного и другие обстоятельства, но «в еще большей степени должно учитывать звание и положение лица, которое совершило кражу» (ст. 160). В статье 158 было предусмотрено, что знатное лицо могло быть подвергнуто за кражу не уголовному, а «гражданско-правовому наказанию».
 
       Однако неимущему было гораздо труднее возместить ущерб. Кроме того, в иных случаях за кражу урожая, рыбы, леса, особенно в ночное время, полагались телесные или иные наказания по усмотрению судей и по местным обычаям. Телесные и членовредительские наказания могли назначаться и за обман.

       Отметим эти же тенденции становления и развития ответственности за корыстные и некорыстные преступления в Римском праве. В частности, Законы XII таблиц признаются источником всего публичного и частного римского права. Анализ данных Законов приводит к выводу, что в Древнем Риме также различали кражу и грабеж, при этом можно увидеть сходные с ранее рассмотренными Законами положения. К примеру, особо отмечается кража в ночное время. За данное деяние, по сути, допускается убийство вора на месте: «Если совершавший в ночное время кражу убит на месте, то пусть убийство его будет считаться правомерным» (Таблица VIII, п. 12). Согласно п. 13 «При свете дня… если сопротивляется с оружием в руках, созови народ». Далее речь идет о ситуации, когда после совершения кражи вор не был пойман с поличным – здесь суд решает спор присуждением двойной стоимости вещи (п. 16). Воры, пойманные в краже с поличным, подлежали телесным наказаниям и выдавались «головой тому, у кого совершена кража».

      В истории французского права нашли свое наиболее полное отражение типические черты средневекового права Западной Европы.

      Важнейшим источником права средневековой Франции, придававшим ему особую пестроту, был обычай. К Х в. во Франции практически перестали действовать Салическая правда и другие варварские обычаи, которые применялись по персональному принципу. На смену им в условиях феодальной раздробленности пришли территориальные правовые обычаи (кутюмы) отдельных регионов, сеньорий и даже общин. В рамках крупных феодальных владений (Нормандия, Анжу, Бретань и др.) они отличались большим разнообразием.

      К числу важных источников права, действовавших в равной мере на территории всей страны, относились также нормы канонического права. Право церкви создавать собственную юридическую систему для внутреннего употребления признавалось в Римской империи и в монархии франков. В уголовном праве Франции четко проявилась и такая специфически средневековая черта, как явное несоответствие тяжести наказания характеру преступления. Она усугублялась произволом королевских судей, особенно злоупотреблявших конфискацией имущества, что вызывало большое недовольство французской буржуазии, передовые идеологи которой подвергли в XVIII в. сокрушительной критике всю систему дореволюционного уголовного права.

      На Юге Франции постепенно важнейшим источником права становилось римское право, которое имело здесь достаточно глубокие исторические корни.

       В IX–XI вв. во Франции в основном продолжала существовать система преступлений и наказаний, восходящая к раннему средневековью. Преступление рассматривалось как действие (частная обида), затрагивающее интересы отдельных лиц, а наказания, которые еще не были отмечены печатью жестокости, сводились, прежде всего, к компенсации за вред, причиненный частным лицам.

      Так, например, одним из наиболее известных памятников права феодальной Франции являются «Кутюмы Бовези», изданные в 1282 году. Это источник обычного права северо-восточной части Франции. Глава 30 «О преступлениях» предусматривала ответственность за кражу, за захват вещи или владения с применением силы и оружия или без таковых. Здесь как раз явно прослеживается несоответствие тяжести наказания характеру преступления. Так, например, согласно параграфу 832 Кутюмов, «кто украдет чужую вещь, тот должен быть повешен, и его имущество конфисковано», такое же наказание назначалось и за поджог дома. Однако за лишение владения или за захват имущества или владения предусматривался штраф 60 су.

       Феодальное право Англии отличалось сложностью, запутанностью, казуистичностью, что было связано с особыми путями его формирования, в частности с тем, что оно не испытало действенного влияния римского права, римской правовой мысли.

      До нормандского завоевания в XI в. основными источниками права в Англии были обычай и королевское законодательство. Провозглашение законов очень рано стало у англосаксонских королей одним из средств поднятия их престижа и удовлетворения материальных притязаний. Первые правовые сборники появились здесь в VI в. В 601–604 гг. в Кенте была провозглашена Правда Этельберта. В VII в. была составлена в Уэссексе Правда Инэ, в IX в. в первом относительно централизованном государстве англосаксов – Правда Альфреда, в XI в. – Законы Кнута. Все эти сборники отразили постепенные процессы социального расслоения, феодализации англосаксонского общества, становление государственности, влияние христианской религии, принятой здесь в начале VII в.

        Нормы средневекового уголовного права Англии как яркой представительницы англо-саксонской правовой системы в значительной степени были созданы судебной практикой. Уголовное статутное право представляло собой среди его источников не что иное, как воспроизведение (полное или в более или менее измененном виде) соответствующих норм «общего права». Сложность порождалась и тем, что преступления и гражданские правонарушения различались не столько по природе противоправных действий, сколько по характеру процесса их рассмотрения. Сложившегося комплекса норм, относящихся к «общей части», английское уголовное право не знало. До XII в. в праве господствовало представление об объективной ответственности. Долгие века английское уголовное право касалось главным образом преступных действий (убийства, разбоя, похищения детей, насилия над женщиной, ночного воровства со взломом), исключая преступное бездействие.

        В средневековом уголовном праве сложилось деление всех преступлений, ставшее традиционным, на три группы: измена (treason), фелония (felony) и мисдиминор (misdimeanour). Первым в XIII в. сложилось понятие фелонии, которая каралась, наряду со смертной казнью, конфискацией имущества. Об этом свидетельствует само слово felony, происходящее от слов fee – феодальное владение и Ion – цена.

         Такие имущественные преступления, как насильственное проникновение в чужое жилище ночью с целью совершения фелонии (burglary), похищение имущества (larceny), относились к числу фелонии наряду с такими тяжкими преступлениями, как тяжкое убийство (murder), простое убийство (manslaughter).

      Мисдиминор развился постепенно из правонарушений, ранее влекущих за собой лишь взыскание причиненного ущерба в гражданском порядке. Со временем включение в эту группу серьезных преступлений, таких как мошенничество, изготовление фальшивых документов, подлог, стирало принципиальные различия между фелонией и мисдиминором.

       Среди имущественных преступлений очень рано в качестве тяжких были признан поджог и насильственное проникновение в чужой дом. Выделение этих фелоний было связано с сакральным отношением англичан к дому как к замку, охраняющему их от вреда («мой дом – моя крепость»). В связи с этим поджог даже самого ветхого жилища карался сожжением самого преступника.

       Ответственность за кражу в уголовном праве Англии была дифференцирована в зависимости от ее разновидности. Так, согласно п. 1 Правды короля Этельберта, «кража имущества Бога и церкви карается двенадцатикратным возмещением…, имущества священника – девятикратным, клирика – трехкратным…».  Кража у свободного человека также наказывалась троекратным возмещением (п. 9).

      Своеобразной была трактовка похищения (larceny) у Брактона, который определял это понятие не как простую кражу, а несколько шире, как «злоумышленное обращение с чужим имуществом против воли собственника, с намерением обратить это имущество в свою собственность». Всякая кража во времена Эдуарда I каралась в качестве фелонии смертной казнью, но при Эдуарде III (XIV в.) отнесение даже мелкой кражи к фелонии стало вызывать протесты, поэтому, оставаясь фелонией, «малая кража» (при стоимости похищенного меньше 12 пенсов) относилась не к фелонии, а к мисдиминору.

     В Правде короля Этельберта упоминается и разбой, так, согласно п. 19, «если же при этом будет учинен разбой, должен уплатить 6 шиллингов».

        В XVII в. в Англии было около 50 видов преступлений, каравшихся смертной казнью. К их числу относились такие виды смертной казни, как сожжение, колесование, четвертование. Крайняя жестокость наказания, слабо поддающегося реформированию, и в будущем была связана с тем же религиозно-моралистическим подходом к преступлению. Несоизмеримость тяжести наказания тяжести преступления заставляла зачастую присяжных или оправдывать заведомого преступника, или, например, оценивать похищенное в заниженном размере.

      В XVIII–XX вв. в уголовном праве Англии сохранялась сложившаяся еще в эпоху средневековья трехчленная структура преступлений: тризн (измена), фелония (тяжкое уголовное преступление), мисдиминор (остальные, главным образом мелкие, преступления).

      Эта традиционная схема лишь пополнилась в XVIII в. новыми видами преступлений. Особенно выросло число деяний, квалифицируемых как фелония и наказуемых по традиции смертной казнью и конфискацией имущества. К концу революции (в 1660 г.) в Англии было около 50 видов преступлений, каравшихся смертной казнью, к началу XIX в. к ним добавилось еще около 150. Этот период характеризуется тем, что обездоленным и трудящимся массам самыми жестокими средствами пытались внушить «уважение» к частной собственности.

      В это время за карманную кражу в церкви, за поджог посевов устанавливалась смертная казнь. К смертной казни приговаривались за посылку письма с фиктивной подписью с целью вымогательства денег, за мелкую кражу (свыше одного шиллинга) и т. д.

      Самостоятельные Законы о краже принимаются в Англии в 1968 и 1978 гг., что еще раз подтверждает сохранившееся особое отношение англичан к праву собственности и его охране.

       Таким образом, анализируя ход исторического развития зарубежного законодательства, в котором были отражены имущественные преступления, составы преступлений, содержащие обман и злоупотребление доверием, мы пришли к выводу, что законодательство всех рассматриваемых нами государств, входящих в различные правовые системы, предусматривало уголовную ответственность за имущественные преступления, начиная с таких древнейших источников права, как «Варварские правды» и др. Система имущественных преступлений включает в себя хищение имущества – кражу, как простую, так и квалифицированную, в частности – совершенную ночью, со взломом; грабеж (ограбление), разбой (грабеж с нападением и причинением вреда здоровью, нападение с применением силы), эти деяния зачастую объединялись одним термином «воровство». Позже среди хищений выделились  мошенничество, растрата, присвоение; к имущественным преступлениям можно отнести также и предусмотренные в законодательных актах уничтожение или повреждение чужого имущества, причинившее различный ущерб собственнику и совершенное различными способами, например, путем поджога.

вклады в банках физических лиц



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика