Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Усмотрение, произвол, убеждение: лингвистический, доктринальный и законодательный подходы
Научные статьи
05.01.12 13:23

вернуться


 
ЕврАзЮж № 11 (42) 2011
Теория и история государства и права
Шевцов С.Г.
Усмотрение, произвол, убеждение:  лингвистический, доктринальный и законодательный подходы
В настоящей статье автор проводит комплексный анализ дискуссионных понятий усмо­трения, произвола и убеждения. Автор приходит к выводу, что произвол – это абсолютное, ничем не сдерживаемое усмотрение, а усмотрение – это произвол в определенных границах, смысловой оттенок усмотрения выражается именно в наличии границ, а произвола – в их отсутствии, беспределе. Усмотрение субъектов частных отношений необязательно должно основываться на убеждении.
        
          Вопрос о соотношении понятий усмотрения, произвола и убеждения имеет важное теоретико-прикладное значение.

       За пределами балто-славянской группы языков не обнаружено явных родственных образований слова «смотреть», берущего начало от литовских и латышских слов, которые означают соответственно видеть, почувствовать.  В Большом толковом словаре русского языка под редакцией С.А.Кузнецова  и в Толковом словаре русского языка С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой  под усмотрением понимается заключение, мнение, решение. В Большом толковом словаре современного русского языка Д.Н.Ушакова и в словаре Т.Ф.Ефремовой под усмотрением понимается также процесс действия по глаголу усмотреть (в значении прийти к заключению о наличии чего-нибудь в чем-нибудь, установить, признать существующим, счесть что-нибудь чем-нибудь) и действие, решение или склонность действовать, решать по собственному желанию, а не по закону, произвол.  Таким образом, в современном русском языке слово усмотрение не употребляется в значении увиденное, хотя в  этом значении усмотрение употреблялось в российском законодательстве. Например, в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства 1864 года усмотрение судьи или следователя могло быть непосредственным (когда следователь или судья были очевидцами) и собственным (когда им предоставлялось право решать вопрос по своему усмотрению). Согласно статье 297 Устава уголовного судопроизводства 1864 года одним из законных поводов к началу предварительного следствия признавалось непосредственное усмотрение судебного следователя, а в соответствии со статьей 313 судебный следователь приступал к следствию по собственному усмотрению лишь в том случае, когда застигнет совершающееся или только что совершившееся преступное деяние.

        В процессе усмотрения формируется окончательное субъективное мнение (суждение, выражающее оценку, взгляд), заключение (вывод из чего-либо, суждение, сделанное на основании чего-либо), решение (заключение, вывод из чего-либо). Заключение, решение и мнение о предпочтительности варианта в данном случае являются синонимами, но имеют разные смысловые оттенки: мнение – субъективный (например, особое мнение судьи; мнение может быть основано только на ощущениях), заключение – логический, решение – волевой.

       Произвольный согласно толковым словарям русского языка означает «неубедительный, не вытекающий из чего-нибудь с необходимостью, не обязательный для данного случая, необоснованный; ничем не стесняемый, производимый по своей воле»,  а также «свободный».  В словаре Т.Ф.Ефремовой указано, что произвольный означает не только зависящий от воли, но и случайный,  что не совсем правильно, так как случайный – всегда не зависящий от воли. Однако соотношение усмотрения и произвола с волей и свободой требует отдельного рассмотрения. Произвольный толкуется в русском языке также как производимый самовольно, по своему усмотрению, прихоти.  В свою очередь самовольный означает поступающий по своему усмотрению, прихоти, без разрешения, произвольно.  Произвол  ничем не стесняемая воля, собственный выбор, собственное желание,  а если говорят о выборе, то имеются в виду не только отбор, выделение нужного, предпочитаемого, но и результат выбора по чьему-либо усмотрению  (в этом отношении синонимом выбора является решение как избранный путь действий после обдумывания).

     Следовательно, в словарях русского языка произвол и усмотрение рассматриваются как схожие по значению слова, а принятие решения (выбор) по своему усмотрению означает произвольное решение (выбор). Однако если произвол – это всегда ничем не стесняемая воля, то усмотрение может сдерживаться установленными законом рамками или критериями. Поэтому произвол, как правило, имеет антисоциальную окраску.

     Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, а в силу пункта 1 статьи 9 Кодекса граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. В иных законодательных актах Российской Федерации также указывается на недопустимость произвольных действий: никто не может быть произвольно лишен жилища (статья 40 Конституции Российской Федерации), налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными (статья 3 Налогового кодекса Российской Федерации), семейное законодательство исходит из недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации), меры, затрагивающие внешнюю торговлю товарами и вводимые, исходя из национальных интересов, не должны приниматься или применяться способом, являющимся средством произвольной или необоснованной дискриминации государств (часть 2 статьи 32 Федерального закона от 08.12.2003 № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»), не  допускается произвольная замена одних наименований географических объектов другими (пункт 1 статьи 11 Федерального закона от 18.12.1997 № 152-ФЗ «О наименованиях географических объектов»), в качестве основы для определения таможенной стоимости товаров не могут быть использованы произвольные или фиктивные стоимости (пункт 3 статьи 24 Закона РФ от 21.05.1993 № 5003-1 «О таможенном тарифе»). В законодательстве о реабилитации идет речь о том, что за годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства (преамбула Закона РФ от 18.10.1991 № 1761-1 «О реабилитации жертв политических репрессий»), что политика произвола и беззакония, практиковавшаяся на государственном уровне по отношению к репрессированным народам, являлась противоправной (преамбула Закона РСФСР от 26.04.1991 № 1107-1 «О реабилитации репрессированных народов»).

      Вместе с тем в законодательных актах иногда указывается, что заявления или заявки составляются в произвольной форме (пункт 11 статьи 110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», часть 2 статьи 8 Федерального закона от 29.04.2008 № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства»,  часть 1 статьи 6 Федерального закона от 30.11.2010 № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности»), подписи отбираются произвольным образом (статья 23 Федерального закона от 26.11.1996 № 138-ФЗ «Об обеспечении конституционных прав граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы местного самоуправления»).

      Латинские выражения ad arbitrium, ad libitum означают «по своему усмотрению».  Arbitrium означает усмотрение, решение, произвол, право, мнение, критику, волю.  В некоторых словарях arbitrium переводят как арбитражное решение, решение третейского судьи; благоусмотрение, свободное суждение, право (выбора); власть, воля, произвол.  Libitum означает усмотрение, удовольствие, монополию, каприз, желание, выбор, волю.  В другом словаре libitum переводят как прихоть, каприз.

      В английском языке arbitrary означает произвольный; капризный, своевольный; деспотический. В этимологическом словаре английского языка указано, что термин «arbitrary» произошел от старофранцузского arbitraire (XIV в.) или непосредственно от латинского arbitrarius, что означает «в зависимости от воли, неопределенный», и в начале XV в. означал «решающий по собственному усмотрению». Первоначальное значение английского arbitrary к 1640 году перешло к значению «капризный, непостоянный, деспотический».  Arbitrarius означает третейский, посреднический; произвольный; решаемый по благоусмотрению.  Таким образом, arbitrary, изначально обозначающее усмотрение, с течением времени стало обозначать в английском языке произвол, своеволие, самоуправство, а также отсутствие достаточных оснований.

      Усмотрение переводится на современный английский язык как discretion.   (отделение, разделение; разъединение, разграничение; свобода действий, усмотрение, свободный выбор); право усмотрения – discretion, или power of discretion, а прилагательное discretionary как «предоставленный на собственное усмотрение, действующий по собственному усмотрению, дискреционный».  В Большом испанско-русском словаре прилагательное discrecional переведено как дискреционный (о власти); произвольный, зависящий от собственного усмотрения.  В соответствии с Большим юридическим словарем дискреционная власть (от франц. Discretionnaire  зависящий от личного усмотрения) означает предоставление органу или должностному лицу полномочия действовать по собственному усмотрению в рамках закона.  В Словаре иностранных слов, вошедших в состав русского языка, дискреционный (лат. и нов.-лат.) означает совершающийся по личному усмотрению, по произволу, по совести.  В другом юридическом словаре под дискрецией (лат. discretio) понимают один из способов решения экономических проблем, заключающийся в том, что лицо, орган, принимающие решения, действуют в основном по собственному усмотрению в зависимости от своего видения экономических условий их оценки.  Этимологически английское слово «discretion» произошло от английского dyscrecyun, что обозначает внутреннее умение различать, которое в свою очередь образовалось от старофранцузского discrecion или непосредственно от позднелатинского discretionem (именительное discretio), также обозначающих умение различать, полномочие делать различия. Английская фраза at (one's) discretion (по (своему) усмотрению) впервые засвидетельствована в 1570 году в значении  право решать или судить (конец XIV в.); с этого же периода времени рассматриваемый термин используется в английском языке для обозначения возраста, с которого человек считается ответственным за свои поступки (the age of discretion).

     Таким образом, семантический и этимологический анализы усмотрения позволяют прийти к выводу об его сходстве с произволом.

    Вопрос о соотношении правовых категорий усмотрения и произвола до сих пор не получил однозначного разрешения. В условиях существования так называемого полицейского государства термины «произвол» и «усмотрение» рассматривались как синонимы. И только в период становления правовых государств эти явления стали противопоставляться друг другу.  П.И.Люблинский отмечает, что «граждане боятся не усмотрения судьи, а его произвола, они протестуют не против власти судьи определять справедливость в отдельных случаях, а против чрезмерности ее и поставления в зависимость от нее основных прав гражданина».  В то же время П.И.Люблинский указывает на отсутствие единого понимания судейского усмотрения, которое уподобляют то абсолютной власти, то административному произволу. Ученый разграничивает усмотрение и произвол, указывая на наличие внутреннего основания усмотрения в виде правосудной мотивации – мотивов, на которых основывается суждение и в которых выражается оценка судьей правильности, истинности и справедливости обстоятельств, подлежащих рассмотрению.  При произволе правосудная мотивация отсутствует, властный субъект руководствуется случайными и общественно-вредными мотивами, а порой и вовсе слепо осуществляет свои полномочия.  Как считает П.И.Люблинский, при отсутствии правосудной мотивации судейское усмотрение с необходимостью вырождается в произвол, «то есть в деятельность, не покоящуюся ни на каких постоянных основаниях, а вносящую случайность и личный эгоизм в область судебных действий».  По мнению ученого, задача законодателя – довести произвол в усмотрении до минимума посредством усиления действующих и создания новых процессуальных средств, обеспечивающих правосудную мотивацию.  П.И.Люблинский верно обращает внимание на то, что правосудная мотивация, то есть обоснование судьей принятого им решения с позиции целесообразности и справедливости, обеспечивается в том числе личностью самого судьи, его умственным и нравственным уровнем. Кроме того, ученый допускает, что «судья будет применять свою власть, не соображаясь ни с чем, а просто по внезапному побуждению, но тогда можно говорить лишь о полном произволе, а не об усмотрении».  В этом случае вопрос заключается в том, как заставить судью принимать решение не по внезапному побуждению, а по убеждению, для чего можно использовать как процессуальные средства, так и непосредственное закрепление данной обязанности в законе.

     Некоторые ученые отграничивают усмотрение от произвола через определение пределов (границ) усмотрения, исходя из того, что произволом является выход за пределы усмотрения. Так, Е.А.Суханов подчеркивает, что право всегда имеет определенные границы, за пределами которых перерастает в произвол.  На необходимость определения границ судейского усмотрения обращал внимание С.А.Криличевский, задаваясь применительно к искам о доходах и убытках обоснованным вопросом: «Где пролегает граница, отделяющая дозволенное судейское усмотрение… от возбраненного?».

      Профессор И.А.Покровский рассматривает соотношение судейского усмотрения (судейского субъективизма) и произвола в аспекте проблемы определенности права.  Отмечая наличие пороков и пробелов закона, ученый критикует теорию свободного судейского правотворения, «возводящую в принцип неопределенность и неясность права и тем самым заключающую в себе органическую и неустранимую опасность судейского произвола. Принимая в качестве постулата определенность права как неотъемлемое право личности по отношению к обществу и государству, И.А.Покровский вполне оправданно задается вопросом о природе судейского усмотрения: является ли оно благом или злом. Если усмотрение – это благо, для чего тогда ограничивать его, а если оно зло, входящее в противоречие с сущностью права, то как можно предлагать использовать его даже в самом ограниченном виде. В этом случае возникают вопросы и о правовых средствах сдерживания судейского усмотрения от его перерастания в судейский произвол, и о критериях отграничения усмотрения от произвола при освобождении судьи от связанности законом.  Поднимая проблему трансформации усмотрения в произвол, ученый пишет: «С одной стороны, свобода усмотрения судьи позволяла приспособить старое несовершенное право к новым условиям жизни, но с другой – широкая свобода судов приводила к развитию безграничного судейского субъективизма, к самым произвольным решениям и к еще большей неопределенности права».  В другой своей работе ученый приходит к выводу, что, несмотря на некое сформированное в обществе доверие к судьям, все же было бы неразумным ликвидировать законодательство и все вопросы правоприменения оставить на судейские совесть и усмотрение. В ином случае кодифицированный акт гражданского законодательства мог бы состоять из единственной статьи, закрепляющей свободное усмотрение суда.

       Таким образом, можно прийти к выводу о том, что произвол и усмотрение являются синонимами, но имеют разные смысловые оттенки. Когда мы говорим об усмотрении, то предполагаем наличие неких границ, которые должны сдерживать субъекта при осуществлении усмотрения (закон, внутренние ограничители). Говоря же о произволе, мы имеем в виду беспредел, отсутствие каких бы то ни было границ. Можно сказать, что произвол – это абсолютное, ничем не сдерживаемое усмотрение, а усмотрение – это произвол в определенных границах, поскольку семантический анализ свидетельствует о сходстве усмотрения и произвола, но смысловой оттенок усмотрения выражается именно в наличии границ, а произвола – в их отсутствии, беспределе. Законодатель использует в качестве правовой категории термин «усмотрение», имея в виду, что усмотрение должно иметь свои границы. Усмотрение всегда предполагает наличие ограничителей и (или) самоограничителей в виде норм морали, нравственности, совести, правосознания. Данные ограничители могут проявляться и в форме убеждения, то есть внутренней уверенности в правильности принимаемого решения.

      Перейдем к другому дискуссионному вопросу, необходимому для правильного определения усмотрения, –  соотношению усмотрения с убеждением.

      Одно из значений термина убеждение – состояние по значению глагола убедиться, то есть поверить во что-нибудь, получив подтверждения, доказательства, увериться в чем-нибудь.  Например, прийти к убеждению в чьей-нибудь невиновности, согласиться в полном убеждении, что это справедливо, и т. п. Во всех словарях русского языка XVIII и XIX вв. «убедиться» означало «преклониться (перед доводами), удостовериться, увериться». В конце XVIII – начале XIX в. слово «убеждение» употреблялось с оттенком, не нашедшим отражения ни в одном словаре русского языка: в качестве довода, уверения (например: никакие убеждения не действовали; отклонить его от этого намерения словесными убеждениями и доводами). При этом в литературе решения, принятые с пристрастием, вследствие стечения обстоятельств или основанные на силе личных отношений, отличают от решений, принятых по внутреннему убеждению.

      Для усмотрения не требуется проведения логических операций и обоснования доказательствами, хотя это и не исключается. Постижение истины путем непосредственного ее усмотрения, без обоснования с помощью доказательств обозначается в русском языке словом «интуиция» (ср.-век. лат. intuitio, от intueor - пристально смотрю).  Однако ни толковые словари русского языка, ни словарь русских синонимов не называют усмотрение синонимом интуиции и убеждения,  так как усмотреть что-то можно и интуитивно, и по убеждению. Поскольку для усмотрения необязательно наличие прочных оснований и уверенности в правильности сделанного вывода, то усмотреть вину еще не значит убедиться в ее наличии.

     Внутреннее убеждение применительно к оценке доказательств закреплено в процессуальном законодательстве. В силу части 1 статьи 71 АПК РФ и части 1 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

       В оценке доказательств можно выделить три элемента: информационный, логический и психологический. Информационный элемент связан с переработкой и накоплением информации, характеризует оценку доказательств как форму познания, способ приобретения нового знания. Логический элемент представляет оценку доказательств как мыслительную деятельность, осуществляемую в соответствии с основными законами формальной логики и связанную с суждением о ценности доказательственной информации. Психологический элемент связан с формированием внутреннего убеждения познающего субъекта, влиянием его правового сознания и нравственных установок на данный процесс.

     Правосознание и совесть являются ориентирами формирования внутреннего убеждения. Убеждение формируется в результате мыслительной логической деятельности, скрытой от глаз окружающих. Внутреннее убеждение представляет собой тесную связь правовых, этических и психологических составляющих.

      О.Е.Яцишина предлагает следующее понятие убеждения применительно к оценке доказательств в уголовном процессе: «Внутреннее убеждение - это основанное на полученном и оцененном в установленном законом порядке знании об обстоятельствах уголовного дела, нормах нравственности и правовой идеологии психологическое эмоционально-интеллектуальное состояние независимого и самостоятельного субъекта познавательной деятельности, заключающееся в твердой и сознательной уверенности в сделанном единственно правильном умозаключении и принятом на его основе решении, а также готовности осуществлять соответствующую деятельность по его реализации и отстаиванию в целях достижения задач уголовного судопроизводства».

     Внутреннее судейское убеждение вытекает из объективных оснований, порождающих субъективную уверенность судьи в отношении действительности и значения тех фактов, которые подвергнуты исследованию средствами процесса. Как полагает В.Случевский, внутреннее убеждение судьи должно быть продуктом сознательного, критического отношения судьи как к наблюдавшимся им фактам, так и к тому психологическому процессу, при помощи которого он их воспринял и оценил, оно не должно основываться на одном только инстинктивном предчувствии истины: «Уверенность, вытекающая только из одних субъективных ощущений судьи, имеет значение только мнения или предубеждения судьи и не может поэтому быть положена в основание судейского приговора».  Внутреннее убеждение представляется ничем иным, как той степенью вероятности, при которой благоразумный человек считает доказываемый факт достоверным. Необходимость доказательств и обязательность соблюдения правил их оценки ограничивают «начала произвольности действий судьи». Любая логическая ошибка, допущенная при образовании внутреннего судейского убеждения судьи, лишает это убеждение его судебного значения.

       В истории развития законодательства и теории о доказывании и доказательствах выделяется три системы. Для периода судебного произвола было характерным отсутствие каких-либо рамок и границ при вынесении судебного решения, суд решал дело так, как он признавал нужным. Поскольку произвол считается всегда антисоциальным явлением, то на смену названной системе пришла формальная теория доказательств. Сущность формальной системы доказательств заключается в том, что доказательством может служить лишь тот факт, в котором заранее признана законом юридическая достоверность. Судье не предоставлено права по своему субъективному убеждению оценивать факты, они уже оценены самим законодателем. «Таким образом, – как точно отметил М.В.Духовской, - эта теория создавала искусственное убеждение для судьи».  Формальная теория исходит из того, что решение должно быть не произвольным суждением судьи, а подведением жизненного факта под общее положение, установленное законом на основании правоприменительного опыта. Решение не может быть принято «по одному усмотрению, для этого необходима наличность точных доказательств».  Затем на место формальной теории доказательств ставится «свободное судейское убеждение», так как «действительным мерилом оценки может быть только внутреннее убеждение судьи».  Установленные законом правила пользования доказательствами при системе свободной оценки доказательств «не ставят судью в безвыходные рамки, не стесняют его суждения формальными условиями, но только уясняют ему, как пользоваться имеющимся в руках материалом».

       Последняя система оценки и в доктрине, и в законодательстве называется свободной в связи с устранением в законе правил о силе и значении доказательств, то есть суд свободен от заранее установленных формул оценки доказательств. Свободная оценка не значит произвольная. И.Я.Фойницкий называет эту систему оценки «системой свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению и совести судей».  Он полагает, что нельзя смешивать решение дела по системе свободной оценки с «решением его по непосредственному впечатлению» и «решением по произвольному усмотрению».  Оценка доказательств  - это умственная деятельность на основании объективных данных, результатом которой является сомнение или убеждение, а непосредственное впечатление (восприятие) приводит к интуитивной достоверности, не проверенной умственным процессом. Непосредственное восприятие ограничивается принятием отпечатка обстоятельств дела в наших чувствах. «Для того чтобы внутреннее убеждение не переходило в личный произвол, - пишет И.Я.Фойницкий, - закон, не связывая судью легальными правилами, заботится, однако, о выработке его убеждения при условиях и в порядке, которыми обеспечивается, что всякий рассудительный и здравомыслящий человек при тех же данных пришел бы к одинаковому заключению. Правила о таких условиях и порядке имеют высокое значение; ими устанавливается грань между судейской свободой и индивидуальным произволом».

      Свобода оценки доказательств предполагает свободу не только от формализма, но и свободу от внешнего давления на суд. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно высказывался, что статья 17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая называется «Свобода оценки доказательств», предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не содержит каких-либо положений, допускающих возможность произвольной оценки доказательств. Напротив, в данной статье в качестве принципа оценки доказательств закрепляется адресованное судье, присяжным заседателям, прокурору, следователю и дознавателю требование не только исходить из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений. Не предоставляя, таким образом, органам предварительного расследования и суду право произвольного решения вопросов об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, указанное нормативное предписание вместе с тем направлено на исключение какого бы то ни было внешнего воздействия на суд, следователя и других лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, с целью понуждения их к принятию того или иного решения.

      Таким образом, убеждение формируется в результате мыслительной логической деятельности и не может быть основано только на интуитивном предчувствии истины. Усмотрение субъектов частных правоотношений допускает возможность принятия решения с помощью неосознанного чувства интуиции, без обоснования этого решения с помощью доказательств. Выбор способа осуществления права может быть сделан субъектом частных правоотношений как с твердой и сознательной уверенностью в правильности решения (при наличии убеждения), так и без нее. В отличие от произвола усмотрение предполагает наличие границ поведения.

      Система свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению предполагает свободу от заранее установленных формул оценки и от внешнего давления на суд и принципиально не допускает принятия решения по произвольному усмотрению. Судейское усмотрение не может быть основано только на интуиции или неуверенном мнении, поэтому предполагает наличие убеждения судьи в правильности принятого решения. Однако единственным средством, сдерживающим судью от произвола, является система норм, направленных на выработку убеждения.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика