Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Тюремное заключение как наказание в Московском государстве XVI–XVII веков по свидетельствам современников-иностранцев
Научные статьи
08.01.12 11:04

вернуться

 
ЕврАзЮж № 11 (42) 2011
Теория и история государства и права
Рожнов А.А.
Тюремное заключение как наказание в Московском государстве  XVI–XVII веков по свидетельствам современников-иностранцев
В статье дается краткая характеристика правового регулирования и практики применения в Московском государстве наказания в виде тюремного заключения на основе сведений, со­держащихся в иностранных сочинениях о России XVI–XVII вв.
        
          Несмотря на то, что тюремное заключение как уголовное наказание было официально, на законодательном уровне введено в России лишь в середине XVI в. – в Судебнике 1550 г.,  фактиче-ски к этому времени оно применялось уже достаточно давно. Об этом можно судить как по отече-ственным историческим источникам,  так и по сочинениям современников-иностранцев о Мос-ковском государстве. О функционировании тюрем в России в первой половине XVI в. говорят ав-стриец Герберштейн и литовец Миколаевич (Михалон Литвин), хотя их сообщения на этот счет крайне малоинформативны. Русские тюрьмы они упоминают лишь вскользь, никак не акценти-руя на них внимание, из чего можно сделать вывод о том, что ничего примечательного тюрьмы из себя не представляли и не бросались в глаза. Впрочем, даже из скупых известий Герберштейна и Михалона Литвина явствует, что уже в этот период, во-первых, тюрьмы существовали не только в Москве, но и в других местах России, а во-вторых, по своей продолжительности тюремное заклю-чение могло быть срочным и пожизненным.

   В дальнейшем с точки зрения сроков лишение свободы в тюрьме подразделялось на пять видов:
1) кратковременное, можно даже сказать «мимолетное», тюремное заключение, выражав-шееся в заточении правонарушителя в темницу на очень непродолжительное время, например, на несколько недель (поляк Маскевич);
2) среднесрочное тюремное заключение, предполагавшее лишение преступника свободы сроком на 1 год (поляк Немоевский, швед Седерберг) , на 2 года (немец Эльшлегель (Олеарий), Седерберг),  на 2–3 года (немец Тектандер);
3) длительное (бессрочное) тюремное заключение (Немоевский),  ярким примером кото-рого может служить 28-летнее пребывание в тюрьме двух религиозных преступников, о котором пишет англичанин Флетчер;
4) пожизненное лишение свободы (Немоевский, курляндец Рейтенфельс),  в результате которого преступник «как бы заживо погребается в могиле» (персиянин дон Хуан Персидский);
5) нахождение «злодея» в тюрьме до тех пор, «пока он не найдет поручителей в своем доб-ром поведении» (англичанин Ченслер).

     Все перечисленные виды тюремного заключения встречаются в русских юридических и иных актах.

      Лишение свободы в тюрьме могло назначаться и в качестве единственного наказания, и в сочетании с другими карательными мерами, например, битьем кнутом (Маскевич, Седерберг),  членовредительством (Олеарий, Седерберг)  или ссылкой (Седерберг).

     В отличие от русских источников в записках иностранцев о России содержится немного сведений о видах тюрем и их устройстве.

       Наряду со светскими тюрьмами в Московском государстве действовали тюрьмы, находив-шиеся в ведении Церкви. При этом их количество, по всей видимости, было довольно велико, по-скольку сириец Павел Алеппский прямо указывает, что тюрьмы, предназначенные «для исправ-ления служителей и крестьян», имеются в каждом монастыре. Из его сообщения также можно сделать вывод о том, что режим в этих узилищах был не менее суровым, чем в обычных светских тюрьмах.  Что касается последних, то они подразделялись на несколько видов, по крайней мере в столице. Об этом можно судить по заявлению Маскевича о том, что в России «для каждого рода преступников есть особенная темница». В качестве примера поляк приводит «бражную» тюрьму, в которой отбывали наказание пьяницы.

      По своему устройству тюрьмы были двух типов. Первый представляли специально обору-дованные деревянные тюрьмы, то есть тюрьмы в строгом смысле слова. Таковыми, в частности, являлись несколько белоозерских «избенок для колодников, которых ссылают в это место обык-новенно на продолжительное или вечное заточение» (Немоевский).  Размер тюрем, их внешний вид и другие характеристики, разумеется, были различными. Скажем, в Архангельске была по-строена «большая тюрьма из крупных тяжелых балок, которые все очень высоки и поставлены стоймя и очень близко друг к другу, с небольшим входом, шириною в две или три балки и до того низким, что нужно ползком проходить сквозь него» (нидерландец Койэтт).  Другая тюрьма, уви-денная нидерландцем де Бруином, была «высока и сделана из брусьев, с отверстием вверху (но внутри с разными прикрытиями) и спереди образует небольшой четвероугольник».  Ко второму типу тюрем относились сооружения и помещения, которые не являлись тюрьмами как таковыми, но были приспособлены для содержания заключенных. Именно эту разновидность темниц, веро-ятно, имели в виду Олеарий и Рейтенфельс, говоря о водворении преступников в «башни» и «су-дилища».

      В силу принципа равенства всех перед законом и судом все тюремные обитатели – пре-ступники, подследственные и пленные – независимо от их происхождения и социального статуса находились в тюрьмах в одинаковых условиях. С явным раздражением и осуждением констатируя тот факт, что в России «все равно, что дворяне, что крестьяне, что высшее, что низшее звание», швед Петрей иллюстрирует его следующим примером: «Один бедный крестьянин отвечал в Мо-скве какому-то дворянину, роптавшему, что темница не прилична для его дворянского звания и что для него должна быть не такая же гадкая, как для других. «Любезный барин, – сказал на это бедный человек, – здесь, вместе с нами, вам не следует быть взыскательным ни в чем: здесь все идет точно так же, как в царстве небесном, где совсем не смотрят на лица: «последний и первый равны по чести».

     И русские историко-правовые документы, и сочинения иностранцев однозначно свиде-тельствуют о том, что «положение узников по справедливости стоит сострадания». Тюремным за-ключенным «не дают ни постелей, ни подушек, а спят они в деревянных засадках, выкопавши для себя берлоги» (австриец Лизек).  Вплоть до конца 1662 г., когда было принято решение о повсе-местной выдаче «тюремным сидельцам» ежедневного казенного «жалованья»,  государство не обеспечивало заключенных-преступников, в отличие от пленных (Немоевский, поляк Обухо-вич),  «кормовыми деньгами», поэтому они питались либо на собственные средства, либо за счет родственников, либо, если «у которых нет сродичей и кормитися нечим», на подаяния (подьячий Посольского приказа середины XVII в. Котошихин).  Впрочем, даже после того, как государство взяло заключенных на содержание, они по-прежнему продолжали просить милостыню, посколь-ку «поденнаго корму» не хватало и заключенные фактически сидели на хлебе и воде (Седер-берг).  Собирали милостыню двояким образом: во-первых, просовывая руки в особые небольшие отверстия в тюремных стенах и прося прохожих подать пропитание, а во-вторых, ходя под охра-ной по улицам. В этом случае заключенные, «которые в малых винах сидят» (Котошихин),  «по-парно прикованы друг к другу железными ошейниками и цепями и несут еще между собою ко-лодку; часто, чтобы они не могли убежать, за ними идет пристав, или стражник, с большою пал-кою, или палицею. В таком виде часто они ходят попарно выпрашивать милостыню и кладут пи-щу, которую им дают, в большой мешок, находящийся у них за плечами» (Койэтт, Лизек).

     Кандалы и колодки налагались на лишенных свободы не только тогда, когда их выпускали из острога для сбора подаяний, но и когда они сидели в тюрьме. Способы оковывания были раз-ными. Если заключенных заковывали поодиночке, то помимо ножных кандалов, которые «были так коротки, что они с трудом могли двигаться» (де Бруин),  им иногда прикрепляли на плечи колодку (Койэтт)  либо «надевали на шею и на ноги тяжелую железную цепь, к коей привешен тяжелый чурбан, которого не в силах стащить и упряжное животное» (Павел Алеппский).  При сковывании попарно каждая пара «сковывается по ногам длинной цепью и тащит на ней поземи гвоздь, которым они на ночь приковываются к колу в тюрьме» (чех Таннер),  либо «правая нога одного сковывается с левой рукой, а левая нога с правой рукой другого, а сзади к ним прикрепля-ется тяжкая свинцовая гиря» (Лизек).

     Для предотвращения побегов наряду с наружной охраной тюрем мог дополнительно осу-ществляться внутренний надзор за заключенными, для чего к ним приставлялись персональные сторожа (де Бруин).

      Учитывая столь суровые условия тюремного заключения, нет ничего удивительного в том, что преступники, долгое время пребывавшие в тюрьме, превращались «в совершенных уродов по волосам, ногтям, цвету лица и проч.» (Флетчер).  Также вполне понятно и то, что едва выдержи-вая тяготы наказания, «колодники» постоянно просили о помиловании, и «от вопля этих несча-стных, ужасно проходить возле места их заключения, особенно когда узнают, что будет проезжать Царь» (Лизек, нидерландец Витсен).

     Просьбы осужденных о помиловании не оставались неуслышанными. По свидетельству че-ха Давида, заключенных выпускали из тюрем трижды в год: 12 человек к Пасхе, еще 12 – к Рожде-ству и столько же ко дню рождения Государя. Помилованные со своей стороны «перед освобож-дением клянутся на кресте, что больше не будут совершать преступлений».  Надо полагать, так поступали в отношении не только московских, но и провинциальных «тюремщиков». Кроме того, поводами для освобождения заключенных служили важные события в жизни страны, например, вступление на престол нового Монарха (немцы Буссов, Бер),  рождение Царевича (Котошихин) , смерть Государя (Рейтенфельс).

     Вообще, царь и монаршая фамилия не оставались равнодушными к судьбе узников. Посе-щение ими тюрем и раздача заключенным милостыни по большим церковным праздникам, в дни торжеств, связанных с бракосочетанием Государя и появлением на свет царских детей, в дни рож-дения членов Царской Семьи были стойкой традицией, нашедшей отражение и в русских доку-ментах, в частности, в сочинении Котошихина,  и в иностранных источниках. Например, расска-зывая о том, как в России празднуют Пасху, Петрей особо подчеркивает, что «сам великий князь встает в этот праздник около 12 часов ночи и ходит по всем темницам и заключениям, где сидят преступники, которых всегда большое число, велит носить за собой несколько сотен яиц, дает ка-ждому заключенному по яйцу и по овчинному тулупу и, не целуясь с ними (Давид, напротив, ут-верждает, что Государь христосовался с заключенными.  – А.Р.), говорит, чтобы они радовались и веровали несомненно, что Христос за грехи всего мира распят, умер и воскрес, потом идет в церковь и приказывает опять запереть и стеречь темницы».  Примечательно, что все иностран-цы, сообщая о посещении тюрем царем и членами его семьи, указывают, что эти визиты имели место ночью (Давид, англичанин Коллинс).

    В завершение характеристики тюремного заключения как наказания отметим, что оно могло быть назначено, пожалуй, за все категории преступлений: религиозные, государственные (политические), воинские, экономические и др. В записках иностранцев о Московском государст-ве упоминаются такие каравшиеся лишением свободы в тюрьме преступные деяния, как, напри-мер, оскорбительные высказывания о предметах культа (датчанин Ульфельдт),  шпионаж (Павел Алеппский),  «нетство», т. е. неявка служилого человека в установленный срок на военный смотр или в поход (Буссов, Бер),  фальшивомонетничество (австриец Мейерберг, Коллинс),  похище-ние женщины и последующее сожительство с ней (Седерберг),  убийство (Флетчер, Тектандер),  незаконные сделки с мехами в Сибири (англичанин Марш)  и др.

     В заключение следует сказать, что сочинения современников-иностранцев о России явля-ются одним из важнейших источников, без изучения которого немыслимо полноценное исследо-вание русского уголовного права. Обращение к нему, с одной стороны, позволяет существенно расширить и углубить представления об уголовном праве «московского» периода, сформирован-ные на основе анализа соответствующих отечественных актов. С другой же стороны, в работах иностранцев, непосредственно побывавших в России или писавших о ней со слов других путеше-ственников, нередко содержатся сведения, которые по тем или иным причинам отсутствуют в рус-ских юридических и исторических документах. Поэтому ознакомление с ними дает возможность получить новые знания о развитии норм и институтов уголовного права в рассматриваемую эпо-ху.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика