Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Место и роль органов государственной власти в переходном механизме России в постсоветский период
Научные статьи
12.01.12 08:49

вернуться

  
ЕврАзЮж № 12 (43) 2011
Право и политика
Румянцев П.А.
Место и роль органов государственной власти  в переходном механизме России в постсоветский период
В статье рассматриваются сформированные в современный переходный период в России системы федеральных и ре­гиональных органов государственной власти. Выясняется их значение и роль в механизме переходного государства. Особое внимание уделяется определению полномочий органов государственной власти, позволяющих контролировать деятельность других органов и ограничивать пределы их власти.

    Механизм переходного государства имеет сложную структуру, которая зависит от постоянно изменяющихся целей и задач, осуществляемых в процессе выполнения соответствующих функций. Их реализация происходит в различных сферах деятельности посредством органов государственной власти. Определение места и роли в переходном государственном механизме органов власти позволяет выявить недостатки в системе государственного управления и наметить пути по их исправлению.

     В юридической литературе существует много различных определений механизма государства, не прекращаются споры о тождественности понятий «механизм государства» и «государственный аппарат».  Однако в большинстве случаев авторы не учитывают динамику этого процесса. Рассмотрение механизма переходного государства только как статического явления представляется несовершенным, поскольку он не является стабильным; государство в период трансформации постоянно развивается, изменяются модели взаимодействия между органами власти, виды и способы осуществления ими деятельности. На наш взгляд, механизм переходного государства – это функционирование и взаимодействие формирующейся в переходный период системы государственных и негосударственных органов и организаций, осуществляющих функции и задачи государства. Такая система призвана поддерживать установленный в обществе порядок, но, учитывая, что основные властные полномочия в России осуществляют органы государственной власти, именно они играют ведущую роль в механизме переходного государства, являясь элементами механизма осуществления государственной власти.

     В юридической науке сложилось три основных признака органа власти – особый способ создания, властные полномочия и определенный порядок деятельности.  Вместе с тем, подобные признаки характерны и для сформированных и функционирующих в современный переходный период различных государственных органов, которые ввиду отсутствия законодательного закрепления понятия органа государственной власти претендуют на его особую роль и место в механизме переходного государства. Отождествление некоторыми учеными понятий государственный орган и орган государственной власти  не способствует определению места и роли последнего в переходном государственном механизме. По нашему мнению, органы государственной власти обладают рядом специфических признаков, отличающих их от государственных органов и определяющих их особое значение: образование государством; самостоятельность; осуществление деятельности в определенных сферах; издание общеобязательных нормативных правовых актов. Орган государственной власти в современный переходный период России – это образованная переходным государством самостоятельная часть государственного механизма, наделенная правом издания общеобязательных норм, осуществляющая в пределах своей компетенции функции и задачи переходного государства от его имени в законодательной, исполнительной и судебной сферах деятельности.

     Сформированные в переходный период в соответствии с Конституцией РФ и другими нормативными правовыми актами  органы государственной власти занимают отдельное место в механизме государства еще и потому, что именно они на основе своей компетенции формируют иные государственные органы, а не наоборот.  Государственные органы имеют фактическую возможность участия в осуществлении государственной власти, но формально к органам государственной власти отнесены быть не могут.

    Роль органов государственной власти в механизме современного переходного российского государства непосредственно связана с разделением власти на три ветви. Это обусловлено необходимостью четкого определения функций, компетенции и ответственности различных органов государственной власти, обеспечения им возможности контролировать друг друга на конституционной основе, эффективной борьбы со злоупотреблениями властью. Ввиду нестабильности политический обстановки в переходный период в стране основной целью разделения властей является предотвращение абсолютизации одной из них и утверждения авторитарного правления. В период трансформации возникает соблазн сосредоточения государственной власти в руках органов или лиц, наделенных особыми или чрезвычайными полномочиями, что можно мотивировать необходимостью осуществления быстрых и решительных преобразований без долгих процедур дискуссий в представительных органах власти и поисков компромиссных решений. Такое игнорирование демократических процедур согласования интересов может быть опасно для переходного государства и привести к возникновению нового механизма «демократического тоталитаризма» для принятия недемократических, авторитарных решений.

     Особенности взаимодействия органов государственной власти в системе разделения властей в переходном государстве неразрывно связаны с выбранной формой правления и государственным режимом. В большинстве стран Восточной Европы утвердилась парламентская система в связи с опасением, что после длительного периода авторитарной власти и из-за слабости демократических институтов сильная президентская власть может привести к новой диктатуре.  В большинстве же стран – бывших республиках СССР в доминирующем положении в структуре государственной власти находится президент. Роли лидера государства уделяется большое значение, имеет место изменение конституции для продления срока пребывания у власти отдельных руководителей. Такое правление носит зачастую авторитарные черты и является своеобразной реставрацией ранее существовавшей формы правления в СССР, характеризующейся повышенной ролью главы государства. Такая же ситуация сформировалась в России, где реализуется сильная власть президента наряду с неопределенностью его места в механизме разделения властей.

      Спецификой переходного государственного механизма является дисбаланс в системе разделения властей. Во многих переходных государствах, в том числе и в России, перекос происходит в сторону исполнительной власти или президента страны. По мнению Н.В.Варламовой, президентские республики больше соответствуют традиции посттоталитарных обществ, а парламент является тормозом преобразований.  Вместе с тем Р.Хербут полагает, что президентский режим обладает слабо выраженными способностями приспособления к кризисным ситуациям, поскольку кризис президентской системы означает и кризис самого политического режима, тогда как кризис парламентской системы еще не означает такового.  При этом многие ученые связывают успех преобразований в переходном государстве не с существованием демократических методов осуществления власти, а наличием авторитарных тенденций. 

      Принцип разделения властей, сменивший принцип демократического централизма, хотя формально был закреплен в Конституции 1978 года, Законом РФ от 21 апреля 1992 г. № 2708-I, в переходный период не всегда осуществлялся в полной мере. В начале переходных процессов продолжали функционировать советские органы, и разделение властей имело больше декларативный характер ввиду наличия у Съезда народных депутатов полномочий по решению любого вопроса, находящегося в ведении РФ. Такое противоречие не способствовало осуществлению эффективного взаимодействия между органами власти и в итоге привело к кризису и вооруженному конфликту осенью 1993 года. Принятие Конституции 1993 года кардинально поменяло расстановку сил и построение системы высших федеральных органов государственной власти России.

    К полномочиям законодательного органа власти – Федерального Собрания РФ – наряду с законотворческой деятельностью конституционная реформа отнесла реализацию и других функций: представительство народа, участие в формировании государственных органов, назначение ряда высших государственных должностных лиц, участие в верховном управлении делами государства. Депутаты и члены Федерального Собрания зачастую пренебрегают предписаниями принципа разделения властей, пытаясь присвоить прерогативы президентской или исполнительной власти, что особенно характерно проявлялось в начале переходного периода. Во многом это объясняется тем, что вопреки конституционной практике, существующей во многих демократических государствах, российский парламент был лишен контроля над исполнением законов и участия в формировании федерального правительства, за исключением назначения его главы.

     В практике зарубежных стран существуют разнообразные формы парламентского контроля: вопросы к правительству и непосредственно к премьер-министру, дебаты по общей политике правительства и отдельным вопросам, интерпелляция, постановка вопроса о недоверии или внесение резолюции порицания, парламентские слушания и расследования, контроль за делегированным законодательством и масса других.  В России в переходный период были законодательно закреплены такие формы парламентского контроля, как получение отчета об исполнении бюджета и заслушивание ежегодных отчетов Правительства РФ; решение вопроса о доверии, недоверии или отказе в доверии Правительству РФ; ответы членов Правительства на вопросы, депутатские запросы и письменные обращения комитетов и комиссий Федерального Собрания,  парламентское расследование.  Специфической формой парламентского контроля можно считать возможность отрешения от должности главы государства. На первый взгляд количество форм парламентского контроля представляется достаточным для исполнения Федеральным собранием контрольных функций, однако большинство из них носит исключительно информативный характер и не несет каких-либо последствий. Это относится и к отчетам Правительства, запросам и обращениям, и к результатам парламентских расследований. К примеру, доклад о результатах расследования причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС фактически дублирует материалы расследования контрольных и следственных органов и представляет практическую ценность только для совершенствования законодательства.

      Характерной особенностью руководства некоторыми органами исполнительной власти в переходный период является определенный дуализм, связанный в первую очередь с большим объемом властных полномочий у главы государства. Президент России, формально не относящийся к исполнительным органам государственной власти, осуществляет прямое руководство некоторыми из них: силовыми министерствами, юстицией, МЧС, МИД, несмотря на то, что возглавляющие их министры входят в состав Правительства РФ. Президент также имеет право отменять постановления и распоряжения Правительства (в случае их противоречия законам и президентским указам) и самостоятельно отправлять его в отставку. Таким образом в начале переходного периода была закреплена главенствующая роль Президента над всей системой исполнительной власти, его позиция находится под защитой подчиненных военных и силовых структур, а степень влияния на Правительство позволяет определять экономическую политику государства.

     Органы судебной власти – суды Российской Федерации – занимают отдельное место в механизме переходного российского государства и, осуществляя правосудие, призваны обеспечивать и поддерживать всю систему правового регулирования общественных отношений, в особенности права и свободы граждан, путем разрешения споров и конфликтов, возникающих в процессе применения законов, других юридических норм.  Так, одной из наиболее важных функций Конституционного суда является разрешение споров о компетенции между органами государственной власти.

     Значение органов государственной власти в переходном государственном механизме представляется не только в том, какое место они занимают и какую роль играют в системе разделения властей, но и каким образом они имеют возможность проводить ограничение власти других органов, что обеспечивается механизмом «сдержек и противовесов», частичным совпадением полномочий трех властей. В переходном государстве система сдержек и противовесов приобретает особую роль, поскольку она предусматривает не только независимость ветвей власти, но и наличие у них полномочий, позволяющих контролировать и ограничивать другие власти, при этом ни одна из них не имеет ни формального, ни фактического верховенства.  Сложившуюся в российском переходном государственном механизме на федеральном уровне модель ограничений можно представить следующим образом:
1) Федеральное Собрание, принимая законы, определяет нормативную базу деятельности всех органов государственной власти; осуществляет парламентский контроль деятельности органов исполнительной власти и может выразить недоверие Правительству; дает согласие на назначение Председателя Правительства и назначает судей Конституционного, Верховного и Высшего Арбитражного судов РФ;
2) Правительство РФ дает обязательные заключения на законопроекты, предусматривающие расходы из федерального бюджета; обладает правом законодательной инициативы; осуществляет финансирование судов из федерального бюджета;
3) Конституционный, Верховный и Высший Арбитражный суды РФ имеют право законодательной инициативы по вопросам их ведения, а также рассматривают дела с участием других органов государственной власти в пределах своей компетенции.

     Наиболее важными вопросами при реализации принципа разделения властей на федеральном уровне в переходный период являются определение роли и места в системе власти и механизме сдержек и противовесов главы государства и государственных органов со специальными полномочиями,  а также сложность и запутанность судебной системы.

     Место главы государства в системе разделения властей конституционно и законодательно не закреплено. После подписания Президентом явно неконституционного Указа № 1400 от 21 сентября 1993 г. о прерывании деятельности Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ и последовавшего вооруженного противостояния двух ветвей власти у политического руководства страны появилась реальная возможность формирования «суперпрезидентской» республики в конституционном порядке. И если статья 121-1 Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 г. определяла Президента России как главу исполнительной власти, то вполне характерный для начала переходного периода передел власти осенью 1993 г. привел к возвышению места и роли главы страны над всеми ветвями власти, поскольку он, осуществляя государственную власть, официально не относится ни к одной из них. Определяя место главы государства в механизме переходного российского государства, необходимо отметить, что институт Президента в России имеет огромное влияние на все органы государственной власти и обладает большими полномочиями, в том числе правом законодательной инициативы, подписания, обнародования и отклонения федеральных законов, роспуска Государственной Думы, отставки и назначения членов правительства, руководства силовыми и иными министерствами, назначения судей федеральных судов и т. д. При этом Президент России не является органом судебной власти, поскольку не осуществляет отправление правосудия. Нам представляется, что главу государства нельзя отнести и к органам законодательной власти. Конституцией РФ предусмотрено право главы государства на издание общеобязательных указов и распоряжений только в случае, если они не противоречат Конституции и федеральным законам (статья 90). Глава государства также имеет право регулировать правоотношение своим нормативным правовым актом в случае его неурегулированости законом, но только при условии, что его действие во времени ограничивается моментом вступления в силу соответствующего законодательного акта.  Полагаем, что в данном случае Президент РФ только временно подменяет законодательный орган власти и постоянно действующим органом законодательной власти не является.

     Можно согласиться с мнением Конституционного суда о том, что Президент Российской Федерации является постоянно действующим органом государственной власти, осуществляющим свои полномочия как единоличный глава государства.  Поскольку исторически и конституционно основные полномочия главы государства сложились в сфере исполнительной власти, условно можно рассматривать институт Президента РФ и как исполнительный орган государственной власти, проводя аналогию с высшими должностными лицами субъектов федерации, большинство из которых возглавляет региональную исполнительную власть. В юридической науке некоторые авторы наряду с тремя ветвями государственной власти выделяют в качестве самостоятельной президентскую власть, определяя ее главенствующей.  Исходя из положения главы государства в переходный период современной России и тех задач и функций, которые он выполняет, мнение об отдельной президентской ветви государственной власти кажется достаточно убедительным. И основанием для этого может служить статья 85 Конституции РФ, устанавливающая возможность использования главой государства согласительных процедур для разрешения разногласий между органами государственной власти.

    Проблемным вопросом современного переходного периода является отсутствие конституционного и законодательного закрепления статуса некоторых государственных органов со специальными полномочиями (Прокуратура РФ, Счетная Палата РФ). Некоторые ученые объединяют их в контрольно-надзорную власть,  хотя в ней отсутствует единство и соподчиненность друг другу. Популярной в научной литературе является позиция о выделении отдельной ветви государственной власти – прокурорской. Сторонники данного подхода определяют прокурорскую власть как «вид государственной власти, осуществляемой в формах прокурорского надзора за соблюдением Конституции РФ и исполнением действующих на территории РФ законов, а также уголовного преследования».  Данный подход кажется справедливым, выделение прокурорской власти позволит усилить важную роль прокуратуры в механизме переходного государства, кроме того, положения о прокуратуре уже закреплены в статье 129 Конституции РФ, находящейся в разделе «Судебная власть», что, правда, не отражает места и природы прокуратуры как государственного органа.

      Значительной проблемой переходного периода в системе разделения властей является сложность и отсутствие единства в судебной системе. Статья 3 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1–ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» закрепляет существование единой судебной системы,  однако на практике можно выделить пять самостоятельных подсистем: Конституционный суд РФ, конституционные (уставные)  суды субъектов федерации, суды общей юрисдикции, арбитражные суды и мировые судьи. Самостоятельность этих подсистем фактически подтверждается тем, что Верховный суд и Высший Арбитражный суд РФ в соответствии с Конституцией РФ имеют право давать разъяснения по вопросам судебной практики, однако разъяснения, которые дает Верховный суд, не являются обязательными для применения арбитражными судами. Так же обстоит дело с разъяснениями Высшего Арбитражного суда РФ для судов общей юрисдикции. Поэтому в целях правильного и единообразного применения законодательства судами общей юрисдикции и арбитражными судами Верховному суду и Высшему Арбитражному суду РФ иногда приходится давать совместные разъяснения по вопросам, требующим разрешения.  Существует справедливое мнение, что отсутствие единства судебной системы ослабляет судебную власть и снижает эффективность ее функционирования.

     Несмотря на конституционно закрепленный принцип разделения властей, в государственном механизме России, как и у большинства переходных государств, наряду с демократическими формами и методами деятельности органов государственной власти сохраняются определенные авторитарные черты: усиление роли главы государства и исполнительной власти, принижение роли парламента, влияние правящей элиты на судебные органы и т. д. В связи с этим можно считать, что государственный механизм нашей страны в переходный период осуществляется полудемократически-полуавторитарно и соединяет в себе различные способы управления. Это и авторитарные методы, учитывая нарушение принципа разделения властей и фактическое доминирование главы государства в политическом процессе, и  социально-демократические, учитывая объем социальных задач, о принятии которых на себя было заявлено государством. В процессе перехода может неоднократно меняться выбор средств и методов курса преобразований. В связи с этим представляется, что для переходного государства не столько важно, каким образом осуществляется взаимодействие органов государственной власти, сколько их возможность решать поставленные на период трансформации цели и задачи.

    В переходный период ввиду двухуровневой организации государственной власти сложилась обособленная от федеральной система органов государственной власти субъектов федерации. Их нельзя рассматривать только как часть государственного механизма отдельного региона, они имеют особое значение и занимают отдельное место, являясь частью механизма всего переходного государства. Признаки федеральных и региональных органов государственной власти во многом схожи: они являются частью механизма государства, наделены собственной компетенцией, осуществляют свою деятельность в законодательной, исполнительной и судебной сферах. Вместе с тем, для механизма переходного государства они имеют различное значение и отличаются по субъекту формирования, степени обязательности принимаемых решений и уровню осуществления государственных функций и задач.

    В начале переходного периода до конституционной реформы 1993 года полномочия и порядок формирования, организации и деятельности некоторых региональных органов власти определялись законами РФ. Последовавшая в результате принятия новой Конституции передача полномочий по формированию системы региональных органов на уровень субъекта федерации повлекла за собой образование достаточно пестрых региональных систем власти, создававшихся исходя из статуса региона и сложившихся исторических традиций.

     На смену советским региональным представительным органам власти – съездам и советам народных депутатов – пришел единственный орган – законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта федерации. Наименования законодательных органов власти весьма разнообразны: губернская (Самарская), областная (Саратовская, Волгоградская) дума; законодательное собрание (Нижегородской области), государственный совет (Республики Татарстан), государственное собрание (Республики Марий Эл) и др. Некоторые регионы (Чеченская республика, Свердловская область) изначально сформировали двухпалатные парламенты, однако характер переходных процессов предусматривает активную деятельность по законотворческому регулированию правоотношений, а двухпалатный парламент этому не способствует ввиду увеличения сроков рассмотрения законопроектов. В итоге двухпалатные парламенты были признаны неэффективными и реорганизованы во всех регионах в однопалатные.

     В начале переходного периода система исполнительных органов власти в регионах устанавливалась во главе с руководителем исполнительной власти и Советом министров (для республик) или с администрацией субъекта федерации. В дальнейшем законодательно было закреплены главенство высшего исполнительного органа государственной власти региона и возможность установления должности высшего должностного лица. В поисках улучшения эффективности деятельности в течение всего переходного периода системы региональных исполнительных органов власти претерпевали систематические изменения и имеют определенные отличия. В основном руководство областями и автономными округами осуществляется губернаторами или главами администраций (Самарская, Ульяновская, Саратовская области), республик – президентами (Татарстан, Башкортостан и др.). Вместе с тем, в последнее время все чаще выдвигаются предложения об унификации наименований высших должностных лиц и законодательных органов субъектов РФ.

    Судебными органами регионального уровня являются достаточно новые институты, сформировавшиеся в переходный период как отдельные подсистемы судебной власти, – конституционные (уставные) суды субъектов федерации и мировые судьи.

     Осуществление органами власти субъектов РФ регионально-государственных функций освобождает от их выполнения федеральные органы власти. При этом ввиду сложившегося в переходный период территориального устройства, исторических традиций, географического положения региональные интересы субъектов РФ имеют определенные отличия. Это обусловливает различные подходы к порядку формирования, организации деятельности и взаимодействия, объему полномочий законодательных, исполнительных органов государственной власти субъектов федерации и конституционных (уставных) судов регионов. Вместе с тем построение системы органов государственной власти во всех субъектах  осуществляется на основе принципа разделения властей.
Механизм сдержек и противовесов при разделении государственной власти на региональном уровне определяется полномочиями соответствующих органов. Одним из его элементов выступает выражение недоверия высшему должностному лицу субъекта и возможность роспуска  им регионального парламента.

       В течение всего переходного периода региональным парламентам, в отличие от федерального, так и не было предоставлено право на самостоятельное отрешение от должности руководителя региона. Выражение ему недоверия как мера конституционной ответственности носит условный характер и может не нести каких-либо последствий, поскольку принятое решение не означает немедленной отставки, а направляется на рассмотрение главе государства. Президент РФ может и не прислушаться к мнению депутатов, как это было в случае с выражением недоверия губернатору Советом народных депутатов Алтайского края. Отсутствие реальной возможности для отрешения от должности главы региона привело в переходный период в регионах с сильной парламентской властью к увеличению полномочий представительного органа по формированию состава правительства, что можно считать определенной компенсацией.

     Хотя исторические прецеденты роспуска регионального парламента в переходный период отсутствуют, глава субъекта РФ имеет такую возможность при наличии отдельных оснований, установленных судом, что немного ограничивает возможности главы региона для прекращения полномочий парламента. Отдельные попытки роспуска, имевшие место, например, в Республике Адыгея в соответствии с Указом Президента Адыгеи от 18 мая 2005 года № 47 «О досрочном роспуске Государственного Совета – Хасэ Республики Адыгея», остались без последствий, поскольку региональный конфликт был урегулирован при помощи федеральных органов власти, и указ о роспуске отменен. Такое решение обусловлено тем, что механизм переходного российского государства включает в себя не только горизонтальные связи органов власти на каждом уровне, но и вертикальное межуровневое взаимодействие, позволяющее использовать согласительные процедуры для принятия выгодного для государственной власти решения.

     Таким образом, в сформировавшемся механизме сдержек и противовесов на региональном уровне в отношении прекращения полномочий органов власти прослеживается некоторый перекос в сторону высшего должностного лица субъекта федерации. Хотя модели организации государственной власти в субъектах РФ отличаются многообразием, как в распределении возможностей, так и в определении форм взаимодействия, фактически все они скопировали федеральную модель. Нестабильность политической обстановки, свойственная переходному периоду, привела к необходимости установления дополнительных гарантий и полномочий глав регионов, по аналогии с расширенными полномочиями главы государства.  Этому способствовала и позиция Конституционного суда РФ, указавшего, что «конституционный принцип единства государственной власти требует, чтобы субъекты Российской Федерации в основном исходили из федеральной схемы взаимоотношений исполнительной и законодательной власти».  Между тем такой подход не учитывает интересы региональной судебной власти.

    Некоторые ученые для устранения имеющегося дисбаланса в сторону исполнительной власти предлагают заменить право главы региона на роспуск парламента правом инициации вопроса о роспуске перед избирателями соответствующего субъекта РФ.  Нам представляется, что целесообразней передать право роспуска регионального парламента по представлению главы региона Президенту РФ, что сбалансирует полномочия законодательных и исполнительных органов региональной власти. Кроме того, осуществление взаимодействия между федеральными и региональными органами власти является неотъемлемой частью механизма переходного государства, и уже законодательно закрепленное правомочие главы государства о возможности роспуска регионального парламента может быть дополнено другими основаниями. Тем самым дисбаланс, возникающий при взаимодействии органов власти субъектов федерации, можно устранять путем передачи части их полномочий на федеральный уровень.

       Право вето высшего должностного лица субъекта также выступает в качестве элемента системы сдержек и противовесов и, по мнению некоторых исследователей, является достаточно продуктивным компонентом, поскольку позволяет связывать разделенную власть друг с другом, способствует поиску компромисса при столкновении позиций различных ветвей власти.  На ранних этапах переходного периода в различных регионах такие столкновения политических интересов происходили систематически, и право вето использовалось достаточно часто. В последние годы ввиду изменения политической системы, при которой кандидатура на должность главы региона предлагается Президенту РФ политической партией, имеющей большинство в региональном парламенте, значительная часть спорных вопросов между двумя ветвями власти стала решаться путем политически-партийного поиска компромисса. Вместе с тем, полномочия главы региона по отклонению закона могут быть уравновешены путем закрепления порядка одобрения закона в ранее принятой редакции и запрета на его повторное отклонение.  Подобные положения призваны оптимизировать порядок сохранения регионального закона, поскольку, с одной стороны, реально функционирует механизм сдержек и противовесов, с другой – предупреждаются и пресекаются случаи произвольного и необоснованного отказа в промульгации закона, в том числе по политическим или субъективным причинам.

     Несмотря на правовое закрепление отдельных элементов механизма сдержек и противовесов в системе государственной власти субъектов, он действует в переходный период неэффективно, поскольку функционирует только на уровне взаимоотношений органов законодательной и исполнительной власти. Это происходит по причине отсутствия конституционных (уставных) судов в некоторых регионах, а также их формального наличия, что не дает полной реализации принципа разделения властей. Участие судебных органов в механизме осуществления государственной власти в период трансформации становится особенно актуальным, поскольку именно судебная власть должна «пресекать произвол других властей, защищать права и свободы как отдельных граждан и их объединений, так и общества в целом».  Поэтому необходимо отметить, что на региональном уровне и институт мировых судей выпадает из механизма сдержек и противовесов. Средства воздействия на мировых судей со стороны органов законодательной и исполнительной власти региона явно несопоставимы с теми легитимными действиями, которые могут противопоставить мировые судьи в ответ на внешнее давление. Выходом из этой ситуации мог бы стать вывод института мировых судей из состава региональных органов судебной власти и отнесение их к федеральным судам общей юрисдикции с соответствующим порядком назначения и обеспечения.  

     Немаловажным фактором в механизме переходного государства является возможность осуществления региональными органами власти контрольных полномочий. Реализация властных полномочий предполагает необходимость проведения контроля, и каждая из ветвей власти несет в себе контрольный потенциал, который можно реализовать только в строго определенных пределах, обусловленных правовой природой государственности и принципа разделения властей.  Процесс контрольной деятельности должен происходить в рамках собственных полномочий, исключая подмену органов других ветвей власти и вмешательство в их компетенцию.

           Несмотря на специфику региональных систем власти, в переходный период в различных субъектах РФ сложились достаточно типичные формы взаимного контроля. Так, например, органы исполнительной власти, осуществляющие свои полномочия в сфере финансов, контролируют правильность исполнения бюджетного законодательства главными распорядителями бюджетных средств, в том числе региональными парламентами, органами конституционной юстиции и службами мировых судей. Судебные органы осуществляют контрольную деятельность в рамках исполнения полномочий по рассмотрению дел о соответствии положений принятых региональными органами власти нормативных правовых актов Конституции (Уставу) субъекта федерации, а также о признании нормативных правовых актов противоречащими законодательству и недействующими. Допустимой формой парламентского контроля являются депутатские запросы и обращения, приглашение должностных лиц органов исполнительной власти на заседания для получения необходимой информации, заслушивание по итогам деятельности.

       Основными недостатками института осуществления контроля региональными органами власти на современном переходном этапе является отсутствие во многих субъектах федерации законодательно установленных мер ответственности должностных лиц за допущенные нарушения. Например, нарушение должностными лицами органов власти сроков предоставления ответов на депутатские запросы и обращения, предусмотренные статьями 11 и 12 Закона Самарской области «О статусе депутата Самарской Губернской Думы», не влечет никаких мер ответственности ввиду их отсутствия.

    Таким образом, в переходный период сложилось такое положение, когда механизм осуществления государственной власти как на федеральном, так и на региональном уровне является несбалансированным с явным перекосом в сторону органов исполнительной власти, Президента РФ и высших должностных лиц субъектов РФ, что может объясняться повышенной ролью личности руководителей на всех уровнях. Переходный государственный механизм требует перераспределения полномочий между органами власти, установления четкого правового механизма реализации контрольных функций и определения места некоторых государственных органов в системе органов государственной власти. 

  Взаимодействие органов государственной власти в переходный период является основополагающим в механизме государства. Неоднозначность процессов трансформации привела к тому, что в течение всего переходного периода происходит поиск оптимальных форм и методов управления. Это сопровождается постоянным изменением в структуре органов государственной власти, созданием новых органов, ликвидацией других. Преобразования в социально-экономической и общественно-политической сферах ставят новые задачи перед органами государственной власти, каждый из которых занимает отдельное место в механизме переходного государства и играет особую роль, обусловленную собственной компетенцией и необходимостью выполнения определенных функций.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика