Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

И.В. ЧЕРНОВ:
ЛИНГВОПОЛИТИКА ЕВРАЗИИ: РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНТЕГРАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СТРАН ЕАЭС

Интервью с доцентом кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом исторических наук Черновым Игорем Вячеславовичем

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Исламское право как фактор становления универсальной концепции прав человека
Научные статьи
01.02.12 08:20

вернуться


 
ЕврАзЮж № 12 (43) 2011
Международное право
Магомедов А.М.
Исламское право как фактор становления  универсальной концепции прав человека
В статье рассматривается исламское право прав человека как фактор, влияющий на про­цесс становления универсальной концепции прав человека. Формулирование такой концеп­ции окажет значительное влияние на развитие всего человечества в целом. При этом необ­ходимо учитывать, что универсальная концепция прав человека может быть жизнеспособной только при учете особенностей жизненного уклада и морального императива исламской части человечества. Особое внимание в статье уделяется наиболее сложным аспектам исламского права, таким как: система его источников, иерархия норм исламского права, соотношение исламского и международного права.

      «Философия прав человека – это концепция, объединяющая людей гораздо крепче, чем любое другое существовавшее доселе мировоззрение».

     Идея прав человека как таковая признается всеми государствами. Что касается универсализма в данной области, то на сегодняшний день он не достигнут. Универсализм предполагает существование всеобщего согласия относительно толкования и применения международного права прав человека. Отсутствие такого согласия следует из характера обсуждения вопросов прав человека в рамках ООН.
Вместе с тем, как отмечает проф. С.В.Черниченко, к настоящему времени сложилась концепция межгосударственного сотрудничества в области прав человека, которая продолжает развиваться на основе общепризнанных принципов и норм международного права.

       При этом возрастает внимание к региональным и национальным особенностям правовой культуры.  Однако может сложиться ситуация, когда при наделении индивида комплексом прав, чуждым его культуре, законодатель может нарушить основные, имманентно присущие ему права как члена той или иной общности. Это касается, кроме прочего, исламской концепции исламского миропорядка и мусульманского подхода к жизненному укладу.

    Как отмечает Н.Н.Белякович, универсальная концепция прав человека должна содержать следующие элементы:
– во-первых, в процессе формирования прав человека определяющую роль играет социально-политический аспект;
– во-вторых, рассмотрение прав человека в поликультурном контексте должно исходить из постулата безусловной ценности и равноправия всех типов культур, существующих в современном мире;
– в-третьих, права человека должны находиться в диалектическом единстве с обязательствами человека не только к обществу, но и к определенным социальным группам.

      А.А.Ковалев добавляет к этому перечню необходимость учитывать разнообразие форм проявления прав человека в различных цивилизациях,  и этот фактор, на наш взгляд, является ключевым.

   Общая воля человечества, реализуемая в праве, требует общечеловеческих стандартов, допускающих не только развитие и инициативу, но и преследующих поведение, которое в случае осуществления его в широких масштабах может нанести ущерб человечеству, поставить под сомнение общечеловеческие ценности.

    Формирующийся и укрепляющийся региональный (и специальный) институционный механизм идет на смену абсолютному государственному суверенитету, ограничивая его. Причем не просто ограничивая, а создавая региональные институционные пространства, которые взаимодействуют друг с другом и с отдельными государствами, навязывая свою волю и «третьим сторонам» – не участникам регионального объединения».

    Гармония системы (мирового сообщества) и отдельных государств возможна на основе идеи прав человека, соблюдение которых делает связи между системой и подсистемами (как на национальном, так и межгосударственном уровне), а также между различными подсистемами (между индивидами в государстве, между государствами) более стабильными, устойчивыми.

      Подсистема как часть несет в себе закономерности системы как целого. Применяя этот принцип к общественным системам, можно рассматривать международные стандарты по правам человека как системы, а национальные стандарты и концепции прав человека в каждой отдельной стране – как подсистемы, которые могут функционировать в гармонии как с элементами собственных подсистем, так и с системой в целом. Устойчивость самой системы (мирового сообщества с международными стандартами по правам человека) основана на гармонии с подсистемами (отдельными государствами с их национальной концепцией прав человека).

     Конечно, права человека – это продукт истории, то есть явление исторически возникающее, изменяющееся и развивающееся. Каждой ступени в историческом развитии свободы и права присуща своя юридическая концепция человека как субъекта права и соответствующие представления о его правах и обязанностях, его свободе и несвободе.

     «Большая» концепция прав и свобод получила отражение в действующих международных договорах, пактах и конвенциях, создающих юридически обязательные нормы поведения государств в области защиты прав человека (в настоящее время в международном праве существует около 70 таких документов). При этом международный стандарт по своей природе должен является минимальным, поскольку он результат компромисса между странами с различными правовыми системами и традициями, по тем или иным причинам пришедшими к общему выражению своих на практике ощутимо расходящихся позиций.

      Сторонники теории прав человека предполагают наличие определенных универсальных принципов и норм, применимых к любому человеческому обществу. Но универсальное (общее, всеобщее) в правах человека не существует вне неуниверсального (особенного или единичного). Например, ООН в 1966 г. приняла Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах, участниками которого стали 137 государств. С этой точки зрения нормы, заложенные в Пакте, являются в определенной степени универсальными, вошедшими в общечеловеческую концепцию прав человека. Но они не универсальны как реальное объективное проявление даже для западных стран, в том числе США, не ратифицировавших этот документ. История принятия международных документов по правам человека показывает, что, несмотря на их в целом общедемократический характер, они содержат в себе разнокачественные по своему политическому и социально-экономическому содержанию формулировки. Поэтому если и можно говорить об общечеловеческом выражении в этих документах прав и свобод граждан, то необходимо иметь в виду, что провозглашенные в них права и свободы в каждой стране реализуются лишь в своей конкретно-исторической форме.

     В то же время, по нашему мнению, универсальным принципом, объединяющим все системы, регулирующие правовой статус человека и гражданина, в настоящее время является принцип уважения прав человека, какой бы комплекс прав ни применялся на той или иной территории.

    Различные исторические традиции, психология и культура разных государств не могут не повлиять в определенной степени на понимание прав человека, на политику и практику в этой сфере. Из этого следует вывод, что стандарты и модели прав человека, принятые некоторыми странами, не являются единственными, и нельзя требовать, чтобы все страны подчинились им. Недопустимо определять категорию «права человека» как явление, характерное лишь для «западных цивилизаций» и не соответствующее национальной культуре и традициям исламских стран.

     Всемирная конференция по правам человека 1993 года, обсудив вопросы универсализма и культурного релятивизма, провозгласила, что «универсальность» основных прав и свобод человека «не подлежит сомнению», что «международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе, с одинаковым подходом и вниманием».  Такой подход к проблеме, на наш взгляд, является несколько идеалистичным, так как не учитывает реальной культурной, политической и социальной обстановки в значительной части стран Земного шара.

    Права человека универсальны в той степени, в которой едина и универсальна человеческая личность. Различные проблемы прав человека можно решать на основе единства человечества, а значит принципа универсальности, однако сохраняя национальное и культурное многообразие. С.Ковалев справедливо говорит, что «концепция прав человека принципиально неполна и принципиально неосуществима, пока она ограничивается рамками национального. Свое полное и непротиворечивое воплощение она может найти только в рамках единого человечества».  Однако концепция «единого человечества» в обозримом будущем столь же неосуществима, сколь и концепция совершенно универсальной системы прав человека.

    Таким образом, во-первых, в современных условиях существует устойчивое стремление к разработке общемировой концепция прав человека в виде международных (в рамках ООН и различных региональных организаций) стандартов по правам человека; во-вторых, в отдельных регионах и даже в отдельных странах (например, Китай) на основе международных стандартов и с учетом национального своеобразия складываются собственная концепция прав человека и свой перечень прав и свобод граждан, в чем-то отличный от такового в других странах. Так, ряд государств Юго-Восточной Азии (после длительных и незавершенных попыток осуществить либеральную модель преобразований) обратился к применению западных технологий и собственной инновационной деятельности при сохранении тех своих социокультурных основ, которые всегда рассматривались как препятствие на пути перехода этих стран к современному состоянию.  Как показал профессор А.Китахара (основываясь на опыте Японии), демократические цели государства можно провести через общину, которая обладала высокой солидарностью и могла решить такую задачу лучше, чем еще не сформировавшийся индивид и еще не сложившееся гражданское общество.  Однако к мусульманским государствам, как показывает история Новейшего времени, этот рецепт неприменим.

       Государства исламской и западной цивилизаций имеют разные системы ценностей: для западной цивилизации характерным является приоритет индивидуальных ценностей над общественными, материальных – над духовными, изменение социальной среды, а для восточной – приоритет общественных ценностей над индивидуальными, духовных – над материальными, не столько изменение социальной среды, сколько самосовершенствование человека.

     Сама западная концепция прав человека будет нуждаться в определенной корректировке. В том числе и потому, что в странах Запада растет количество мусульманского и другого (неевропейского) населения, которое все громче требует развития собственной культуры, поддержки своих национальных традиций, актуальным становится использование опыта в первую очередь развитых мусульманских стран. Игнорирование этого может привести к возникновению серьезных конфликтов и потрясений (примером может служить Югославия). Все это требует развития отношений между Западом и Востоком, взаимного восприятия и обмена ценностями.

    Политическая ситуация в Америке и Европе привела к пониманию, что плюралистическая парламентская демократия не должна рассматриваться как что-то завершенное или полностью реализованное.  Поэтому в Совете Европы утверждается мнение о необходимости формировать новую демократическую традицию на низовом уровне, побуждая граждан принимать на себя обязательства перед общиной, и подумать о принципиально новом подходе к демократии, более требовательном к реальностям демократического образа жизни, а не ограниченном его формальными аспектами, которые необходимы, но не достаточны.

   Интеграционные культурно-цивилизационные процессы, получившие динамичное развитие в современную эпоху, проходят крайне непросто. Ключевую сложность для исламского правосознания представляет ассимиляция западной культуры именно потому, что мусульманин по своему самосознанию ближе к изначальному, коллективному правосознанию, основанному на мононормах, чем субъект и агент западной культуры. Для него по этическим причинам невозможно принять формулу индивидуализма в том виде, в каком она вошла в плоть и кровь западной культуры, фактически исчерпавшей потенции как неограниченной спотанности, самоценности и самодостаточности личной свободы, так и индивидуалистического прагматизма. И перед Востоком, и перед Западом в сфере культуры стоит сегодня единая задача – выработать новую культурную парадигму индивидуальности и рациональности.

     Постмодерновое общество требует новых социальных технологий, объединяющих новые принципы организации с ценностями народов как на Западе, так и на Востоке.

    Для достижения консенсуса сторонам приходится идти на обоюдные уступки, пересмотр своих первоначальных позиций. Представляется в этой связи, что западный секулярный мир должен перестать безапелляционно утверждать окончательность и неизменность своей концепции прав человека, проявить готовность к ее переработке и дополнению незападными религиозными и этнокультурными доктринами, в первую очередь, исламской, самой влиятельной доктриной. Эта доктрина не признает врожденных прав человека, считает, что все права принадлежат Аллаху, который дарует их людям. Именно западная доктрина естественных прав человека вызывает наибольшее несогласие со стороны исламских правоведов.  Как точно отмечает проф. А.А.Ковалев, сама концепция универсальности прав человека нуждается в обновлении, в ее основе должен лежать не просто цивилизационный, а интерцивилизационный (межкультурный, «взаимокультурный») подход.

     Развивая эту точку зрения, можно добавить, что к началу XXI века, несмотря на колоссальные усилия, приложенные многими странами мира, фактически так и не удалось создать полноценную, функционирующую систему универсальных прав человека, не только в глобальном масштабе, но и в западном мире. Причиной тому, на наш взгляд, послужила ложность изначальной ориентации на определенное «уравнивание» человечества, признание за каждым человеком примерно одинакового объема потребностей в естественных правах. Новая, универсальная концепция прав человека, о которой говорит А.Ковалев, на наш взгляд, должна строиться с учетом этих обстоятельств по «многоэтажному» принципу: в основе, фундаменте лежат совершенно неотъемлемые принципы, такие как принцип уважения прав человека, право на жизнь и человеческое достоинство, следующий этаж состоит из блоков норм, ориентированных на отдельные цивилизационные регионы, следующий за ним – на группы стран и отдельные государства, и последний – на те или иные народы и устойчивые социальные группы. При этом необходимо помнить, что мусульмане составляют более одной шестой населения Земного шара, следовательно, исламское понимания права, его основных институтов, и, прежде всего концепции прав человека, должно учитываться на всем протяжении процесса выработки всеобщей концепции. Прежде всего, на этапе формулирования фундаментальных основ универсальной концепции прав человека.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика