Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Этапы развития законодательства о посягательстве на лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование
Научные статьи
07.02.12 08:13
вернуться

  
ЕврАзЮж № 12 (43) 2011
Уголовное право и криминология
Попов Ю.В.
Этапы развития законодательства о посягательстве на лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование
В статье рассмотрены этапы развития законодательства России, предусматривающего посягательство на лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование.

  

   Анализ уголовного законодательства России, регламентирующего ответственность за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, отражает определенные этапы развития Российского государства, происходившие в нем явления и события.

   На раннем этапе развития Древнерусского государства действовали нормы обычного права. В Древнерусском государстве, характеризующемся как раннефеодальная монархия, существовала дворцово-вотчинная система управления. Судебных органов как государственных учреждений еще не было. В этот период князь выступал универсальным носителем власти; в его руках было сконцентрировано и управление, включающее выработку обязательных для всех предписаний, и контроль за их исполнением, и правосудие.

     Письменные правовые акты появлялись с усилением роли государства, возрастанием значения господствующего класса, их принимавшего. Одним из наиболее известных источников Древней Руси является Русская Правда. Она предусматривала лишь две группы преступлений («обид»): против личности и имущественные, не называя преступных посягательств на осуществление правосудия. Однако данный документ содержит нормы о повышенной уголовной ответственности за посягательство на лиц, исполняющих княжескую службу.

    Академический список Русской Правды предусматривал ответственность за нанесение побоев, телесных повреждений, синяков и кровоподтеков: «Если на ком будут кровавые раны или синяки от побоев, то такому человеку видока не искать; когда следов от побоев нет, то следует выставить видока; а если не сможет (выставить), то на том и делу конец. Если не может потерпевший отомстить, то взять ему за обиду 3 гривны и деньги для (платы услуг) лекаря. Если же повредят руку, и отпадет рука или усохнет, то 40 гривен. А за повреждение любого пальца 3 гривны за обиду».

   Дифференциация уголовной ответственности за применение насилия в зависимости от социального статуса нашла свое отражение в ст. 11 Пространной редакции Русской Правды «О княжи муже»: «Аже в княжи отроци, или в конюсе, или в поваре, то 40 гривен».  В этой статье предусмотрена ответственность в виде штрафа за убийство представителей различных социальных групп, связанных с княжеским хозяйством, от высокопоставленных тиунов и до рядовича, смерда и холопа.

    Законодатель того времени видел в таких действиях более высокую «обиду», больший моральный и материальный вред князю. Отсюда и дифференциация уголовных наказаний. Если за убийство свободного общинника определялось наказание в виде штрафа в 40 гривен, то за убийство управителей княжеского хозяйства и приближенных князя ставка увеличивалась до 80 гривен.

     В дальнейшем дифференциация уголовной ответственности в зависимости от социального статуса потерпевшего прослеживается и в других законодательных актах. К их числу следует отнести Судебник Ивана III, утвержденный в 1497 г.  Издание этого кодекса было важным актом среди мероприятий русского правительства, направленных к государственной централизации, перестройке центрального и местного аппарата власти, разработке норм уголовного и гражданского права, судоустройства и судопроизводства в интересах защиты привилегий господствующего класса.

    В ст. 9 Судебника 1497 г. говорится: «А государскому убойце и коромолнику, церковному татю, и головному, и подымщику, и зажигалнику, ведомому лихому человеку живота не дати, казнит его смертною казнью».  Наказание в виде смертной казни при посягательстве на государя представляется соответствующим тому периоду времени.

    Обострение классовых и сословных противоречий вызвало появление Соборного уложения 1649 г., явившегося результатом возросшей законодательной деятельности Российского государства. Это первый в истории феодальной России систематизированный сборник юридических норм, касающихся государственного, административного, гражданского, уголовного права и судопроизводства. 

    В ст. 105–106 Уложения закреплены нормы, целью которых являлась охрана правосудия и обеспечение безопасности чиновников, осуществляющих судебные функции (их аналоги имеются в действующем российском уголовном законе).  Такая регламентация уголовной ответственности за посягательство на лиц, осуществлявших правосудие, объясняется тем, что законодатель уделял больше внимание превентивной роли указанных уголовно-правовых запретов.

     Уголовное законодательство времени правления Петра I характеризуется, прежде всего, тем, что 26 апреля 1715 г. был принят Артикул воинский с кратким толкованием. Артикул предусматривал самостоятельную группу преступлений «о команде, предпочтении и подчинении высших и низших офицеров и послушании рядовых».  Этим Артикул нормативно закреплял авторитет начальников как объект уголовно-правовой охраны. Глава двадцать третья артикула воинского «О палаче и профосах» посвящена ответственности за преступления против порядка управления и суда. Речь в ней идет о сопротивлении различным судейским служителям, палачам и профосам при исполнении ими служебных обязанностей. Артикул 204 закрепляет: «Никто да не дерзает генералу-гевальдигеру, профосам и протчим судейским служителям, во управлении чина их, и когда оныя захотят взять винного, возбранять и воспрепятствовать, ниже б им противитися, ниже на палача каким образом нападать, когда он какую казнь по указу отправлять будет, под потерянием живота».  Оказание сопротивления лицам, осуществляющим правосудие (судейским служителям), рассматривалось как преступление против существующего порядка, за совершение которого предусматривалось наказание в виде смертной казни (потеря живота).

     С этим временем связано укрепление государственности, основанной на приоритете диктата армии, полиции и всего государственного аппарата, охрана которого становится жизненно необходимой для его существования и развития.

     Известным источником уголовного права является принятый 8 апреля 1782 г. Устав благочиния или полицейский.  Его задачи и функции в современном их понимании отражены в ст. 30 Устава: «Управа Благочиния долженствует во-первых иметь бдение, дабы в городе были сохранены благочиние, добронравие и порядок; второе, чтоб предписанное законами полезное повсюду в городе исполняемо и сохраняемо было; в случае же нарушения оных Управа Благочиния по состоянию дела, не смотря ни на какое лицо, всякого должна проводить к исполнению предписанного законами, и третье, Управа Благочиния одна в городе право имеет проводить в действие повеления Правления, решения Палат и прочих Судов».

     Его принятие было вызвано обострением социальных противоречий, увеличением численности городского населения, что заставило правительство вскоре после реорганизации местного административного и судебного аппарата, создания сельской полиции основательно заняться городской полицией.

    Устав благочиния 1782 г. в ст. 271 отмечает: «Буде кто учинит супротивление закону или должности действием или словом, того имать под стражу и отослать в суд».  Несмотря на то, что данный Устав не содержит санкций, содержавшиеся в нем нормы были своеобразным ориентиром для поиска необходимой нормы, имеющей санкцию. Они содержались, в том числе, в Соборном уложении и Артикуле воинском.

     В начале XIX века на смену крепостническому строю пришло развитие основ капиталистических отношений, что повлекло за собой укрепление государственного аппарата. Это повлияло на принятие в 1845 г. Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Его анализ позволяет выделить следующие особенности. Первая состоит в том, что в Уложении имелась специальная норма, предусматривающая ответственность за посягательство на представителя власти (ст. 289). Согласно данной норме, «если зачинщики или участники в преступном против властей, правительством установленных, восстании, для достижения своей цели, учинят сами, или же по их распоряжению или возбуждению будет учинено смертоубийство или зажигательство, то виновные в сем подвергаются лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на рудниках без срока».

    Вторая особенность состоит в том, что ст. 291 Уложения предусматривала ответственность «за сопротивление исполнению судебных определений или иных постановлений и распоряжений властей, правительством установленных, а равно и законным действиям чиновника в отправлении его должности, когда оно будет оказано не многими, а лишь двумя или тремя человеками, или даже и одним, но с оружием и с употреблением какого-либо с его стороны насилия, виновный или виновные подвергаются, смотря по обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину их…».

     Сопротивление исполнению судебных определений, постановлений и распоряжений влечет более строгое наказание, если оно осуществлено с применением оружия или насилия. При этом законодатель не определяет формы насилия. Это уточняется в ст. 292 Уложения: «Если сопротивляющийся постановлению власти законной или чиновнику в отправлении им должности не был вооружен, но однако же дозволил себе притом побои или иное явное действиями насилие, то он приговаривается, смотря по роду сего насилия и другим обстоятельствам, более или менее увеличивающим или уменьшающим вину его…».

     Третья особенность проявляется в том, что наряду с физическим насилием в ст. 293 Уложения предусмотрена ответственность и за психическое насилие: «Кто удержит чиновника от законного исполнения обязанностей его по службе угрозами такого рода, что сей чиновник мог и должен был в самом деле считать себя в опасности, тот за сие…».

   Содержание приведенной статьи указывает на объект уголовно-правовой охраны: нормальную деятельность органов власти и исполнения.

     Уголовно-правовая охрана лиц, осуществляющих правосудие, нашла свое закрепление и развитие в принятом 20 ноября 1864 года Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. Статья 29, открывая главу Устава «О проступках против порядка управления», указывала: «За неисполнение законных распоряжений, требований или постановлений правительственных или полицейских властей, а равно земских и общественных учреждений, когда сим Уставом не определено за то иного наказания, виновные подвергаются: денежному штрафу не свыше пятидесяти рублей».

    В развитие этой нормы статья 30 Устава устанавливает наказание в виде денежного взыскания до 15 рублей за ослушание полицейским или другим волостным и сельским начальникам при отправлении ими должности.

     Ослушание, оказанное жандармам или другим полицейским служителям, «наряженным» для соблюдения порядка при многочисленном стечении народа, наказывалось арестом до 7 дней или денежным взысканием не свыше 2 рублей.

    Следует обратить внимание на то, что в ст. 29 Устава речь идет о законных требованиях правительственных или полицейских властей. Законными признавались требования, основанные на законе или же вытекающие из общего смысла и содержания законов. По этому поводу специально указывалось, что «не могут быть признаваемы законными требования административной или полицейской власти, которые хотя и имеют целью охранение общественного порядка и личной безопасности граждан, но не разрешены положительным законом; и в то же время ограничивают личные права частных лиц или же их права по распоряжению имуществом, ограждаемые теми же законами».

    Второй этап развития законодательства об ответственности за посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, ознаменован созданием социалистического законодательства. Наиболее значимыми явились Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. и Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. Главы, специально посвященной ответственности за указанные посягательства, не было ни в УК 1922 г.,  ни в УК 1926 г.

    Глава 2 Особенной части УК РСФСР 1922 г. «О преступлениях против порядка управления» признает таковым «всякое деяние, направленное к нарушению правильного функционирования подчиненных органов управления или народного хозяйства, сопряженное с сопротивлением или неповиновением законам советской власти, с препятствованием деятельности ее органов и иными действиями, вызывающими ослабление силы и авторитета власти» (ст. 74).

     Законодатель, таким образом, выделяет такие формы противодействия существующему порядку управления, как «сопротивление», «неповиновение», «препятствование», что нашло свое дальнейшее развитие в отечественном законодательстве. Помимо этого, УК РСФСР 1922 г. предусматривал уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за посягательство на представителей власти в связи с осуществлением ими своей служебной деятельности. В их числе следует выделить: вооруженное сопротивление власти при массовых беспорядках (ст. 75); участие в массовых беспорядках, сопряженных с явным неповиновением законным требованиям властей или противодействием исполнению последними возложенных на них обязанностей (ст. 77); сопротивление отдельных граждан представителям власти при исполнении ими должностных обязанностей или принуждение к выполнению явно незаконных действий, сопряженных с убийством, нанесением увечий, насилием над личностью представителя власти, либо совершенное без насилия (ст. 86).

    Анализируемые нормы определили исследуемое деяние как квалифицированный вид сопротивления власти отдельных граждан, сопряженный с убийством представителя власти и фактически представителя общественности, отнесенный законодателем к числу преступлений против порядка управления. Данные нормы явились юридической гарантией защиты законной деятельности и жизни работников милиции и представителей общественности.

    Уголовный кодекс 1926 г. существенно усилил ответственность за посягательство на лиц, исполняющих функции представителей власти, в том числе осуществляющих правосудие. Так, в ст. 73 главы 2 «Иные преступления против порядка управления» предусмотрена ответственность за сопротивление отдельных граждан представителям власти при исполнении ими возложенных на них законом обязанностей или принуждение к выполнению явно незаконных действий, сопряженных с насилием над личностью представителя власти. Данное деяние наказывалось лишением свободы на срок не ниже одного года.

    Сопротивление власти, не сопряженное с насилием, наказывалось лишением свободы или исправительно-трудовыми работами на срок до шести месяцев или штрафом до пятисот рублей.

    В основе дифференциации уголовной ответственности за сопротивление было насилие над личностью представителя власти. Однако формы его проявления не уточнялись. Сопротивление с насилием, по мнению исследователей, может выражаться в «избиении милиции, агентов угрозыска или других представителей власти».

    Развивая это положение, ст. 731 УК РСФСР 1926 г. предусматривала ответственность за угрозу убийством, истреблением имущества или совершением насилия по отношению к должностным лицам или общественным работникам, примененную в целях прекращения их служебной или общественной деятельности или изменения ее характера в интересах угрожающего. Данное деяние наказывалось исправительно-трудовыми работами на срок до шести месяцев или штрафом до трехсот рублей, или удалением из пределов данной местности с обязательным поселением в других местностях, или без этого, на срок до трех лет.

     Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий в отношении общественников-активистов, ударников на производстве, а также колхозников в связи с общественной или производственной их деятельностью в случаях, когда эти действия по характеру, обстановке их совершения или последствиям не могут рассматриваться как террористический акт, наказывалось лишением свободы на срок до пяти лет.

   Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. предусматривал систему норм, влекущих ответственность за посягательство на лиц, выполняющих свой служебный или общественный долг, в том числе при осуществлении правосудия.

   Глава третья «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» в п. «в» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга.

    Данное деяние наказывалось лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со ссылкой или без таковой или смертной казнью.

      В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 27 июня 1975 года № 4 «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» разъяснялось, что по п. «в» ст. 102 УК РСФСР следует квалифицировать убийство, совершенное с целью воспрепятствовать правомерной деятельности потерпевшего по выполнению своего служебного либо общественного долга, а также по мотивам мести за такую деятельность.

   Под выполнением служебного долга следует понимать деятельность любого лица, входящую в круг его служебных обязанностей, а под выполнением общественного долга – осуществление гражданами как специально возложенных на них общественных обязанностей, так и совершение других действий в интересах общества или отдельных лиц (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении и т. п.).

    Глава 9 УК РСФСР 1960 г. «Преступления против порядка управления» предусматривала систему норм, охраняющую указанных лиц в процессе осуществления ими своей деятельности. В их числе следует назвать «сопротивление представителю власти или представителю общественности, выполняющему обязанности по охране общественного порядка» (ст. 191) и «угрозу или насилие в отношении должностного лица или гражданина, выполняющего общественный долг» (ст. 193).

    В последующем эти нормы подвергались неоднократным изменениям и дополнениям, что было обусловлено негативной криминогенной обстановкой в стране.

      15 февраля 1962 г. Президиумом Верховного Совета СССР был принят Указ «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников».  На его основании Законом РСФСР от 25 июля 1962 г. УК РСФСР  были дополнены ст. 1911 (Сопротивление работнику милиции или народному дружиннику); ст. 1912 (Посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника).

     Потерпевшими, кроме отмеченных лиц, стали, согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 29 июля 1988 г., признаваться и военнослужащие. Указанные составы являлись специальными по отношению к изложенным в ст. 191 и 192 УК РСФСР.

      Федеральный закон от 18 мая 1995 г. «О внесении изменений в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР»  дополнил УК РСФСР ст. 1915 «Посягательство на жизнь военнослужащего, сотрудника органа внутренних дел или иного лица при исполнении ими обязанностей по охране Государственной границы Российской Федерации».

   Норма ст. 1915 УК РСФСР по отношению к нормам, предусмотренным ст. 1912 УК РСФСР, п. «в» ст. 102 УК РСФСР, являлась специальной.

      В главе 8 УК РСФСР 1960 г. «Преступления против правосудия» не предусматривались нормы, обеспечивающие безопасность лиц, осуществляющих правосудие или производство предварительного расследования. В этом контексте вызывает интерес ст. 183, которая предусматривала ответственность за понуждение свидетеля, потерпевшего или эксперта к даче судебно-следственным органам ложных показаний или ложного заключения, совершенного путем угрозы убийством, насилием, истреблением имущества этих лиц или их близких, а равно подкуп свидетеля, потерпевшего или эксперта с целью дачи ими ложных показаний или ложного заключения.

   Данное деяние наказывается лишением свободы на срок до двух лет или исправительными работами на срок до одного года.

    Специальной по отношению к преступлениям против личности являлась содержащаяся в главе 9 «Преступления против порядка управления» ст. 193 «Угроза или насилие в отношении должностного лица или гражданина, выполняющего общественный долг».

     Диспозиция ч. 1 рассматриваемой нормы звучала как угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества путем поджога по отношению к должностному лицу или общественному работнику, примененная в целях прекращения служебной или общественной деятельности, или изменения ее характера в интересах угрожающего, а равно такая же угроза по отношению к гражданину в связи с его участием в предупреждении, пресечении преступления или антиобщественного поступка.

   Объективная сторона данного преступления состояла в угрозе убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества путем поджога. Это свидетельствует о психическом воздействии с определенной целью – прекращения служебной или общественной деятельности названных в данной норме лиц.

    Часть 2 ст. 193 УК РСФСР 1960 г. предусматривала ответственность за физическое насилие, выражающееся в нанесении легкого телесного повреждения, побоев или совершении иных насильственных действий в отношении должностного лица или общественного работника в связи с его служебной деятельностью или выполнением общественного долга, а равно гражданина в связи с его участием в предупреждении, пресечении преступления или антиобщественного поступка (в ред. Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 августа 1966 г.).

    Указом Президиума ВС РСФСР от 11 декабря 1989 г. была введена статья 176.2 «Угроза или насильственные действия в отношении судьи, должностного лица правоохранительного или контролирующего органа и их близких родственников».

    Часть 1 ст. 176.2 УК РСФСР предусматривала ответственность за угрозу убийством, насилием, уничтожением или повреждением имущества в отношении судьи, прокурора, следователя, судебного исполнителя, лица, производящего дознание, должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, сотрудника федерального органа государственной охраны в связи со служебной деятельностью указанных должностных лиц либо в отношении народного заседателя и присяжного заседателя в связи с их участием в отправлении правосудия, а также в отношении их близких родственников и иных лиц, на жизнь и здоровье которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности указанных должностных лиц, что наказывается лишением свободы на срок до трех лет, или исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

      В качестве отягчающего обстоятельства ч. 2 ст. 176.2 УК РСФСР предусматривала ответственность за умышленное нанесение легкого телесного повреждения, побоев или совершение иных насильственных действий в отношении судьи, прокурора, следователя, судебного исполнителя, лица, производящего дознание, должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, сотрудника федерального органа государственной охраны в связи со служебной деятельностью указанных должностных лиц либо в отношении народного заседателя и присяжного заседателя в связи с их участием в отправлении правосудия, а также в отношении их близких родственников и иных лиц, на жизнь и здоровье которых совершается посягательство с целью воспрепятствовать законной деятельности указанных должностных лиц, что наказывалось лишением свободы на срок до пяти лет (в ред. Закона РФ от 16.07.93 № 5451-1, Федерального закона от 24.04.95 № 61-ФЗ).

    Анализ данных норм свидетельствует о стремлении законодателя разработать систему уголовно-правовых норм, направленных на защиту лиц, осуществляющих правосудие или предварительное расследование.

     Третий этап развития норм об ответственности за преступления против правосудия приходится на постсоциалистическое уголовное право (после декабря 1993 г.). Его началом является принятие в декабре 1993 г. Конституции РФ, повлекшей разработку нового уголовного законодательства, обеспечивающего реализацию ее основных положений.

     Глава 31 УК РФ 1996 г. «Преступления против правосудия» предусматривает статью 295 «Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование». При этом следует отметить, что диспозиция ч. 1 предусматривает ответственность за «посягательство на жизнь судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта,... а равно их близких в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта, совершенное в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность».

     В результате законодательной реформы (Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации»)  законодатель внес ряд изменений в Уголовный кодекс РФ, в том числе дополнив диспозицию ст. 295 УК РФ после слова «эксперта»  словом «специалиста».

     В дальнейшем Федеральный закон от 21.07.12.2004 № 73-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» внес изменения: в статье 295 слова «либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы» заменил словами «либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью».

    Федеральный закон Российской Федерации от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы» абзац второй статьи 295 после слов «до двадцати лет» дополнил словами «с ограничением свободы на срок до двух лет».

    Таким образом, в ходе исторического развития и на современном этапе России государство пыталось и пытается обеспечить охрану общественных отношений, обеспечивающих осуществление правосудия посредством закрепления уголовной ответственности за посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика