Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Историко-правовой аспект осуществления родительских прав
Научные статьи
15.03.12 08:55


вернуться


ЕврАзЮж № 2 (45) 2012
История государства и права
Андреева Л.С.
Историко-правовой аспект осуществления родительских прав
В статье анализируется история становления института осуществления родительских прав и обязанностей. Автор статьи рассматривает родительское право – воспитывать своих детей – как меру конституционно дозволенного поведения, устанавливает многоаспектность толкования статьи 38 Конституции РФ.

                                                                                                                                                                           
Родительские права – ценнейшее человеческое благо. Они служат удовлетворению чувства родительской любви, потребности гражданина и общества вырастить ребенка полезным человеком. Вот почему права родителей пользуются всемерной защитой и поддержкой, выражающейся в самых различных формах. Особого внимания заслуживает исторический аспект проблемы осуществления родительских прав.

     Сведения о семейном укладе древних народов весьма немногочисленны и отрывисты. В древнейший период развития первых государств основополагающей позицией в отношении прав детей была позиция полной власти отца над ребенком практически любого возраста. Ребенок на Древнем Востоке однозначно не рассматривался в качестве субъекта права, скорее, он был его объектом. В подтверждение данного утверждения можно привести следующие основные доводы.

     Родители имели безусловное право распоряжаться судьбой собственных детей как разновидностью вещей. Так, согласно Законам вавилонского царя Хаммурапи, выбитым на скале из базальта и относящимся к 1792–1750 гг. до н. э., отец имел право отдать детей в долговую кабалу, дочь – в жрицы или блудницы, а сына лишить наследства «за тяжкие грехи», все сыновья уравнивались, даже от  рабыни, если того пожелал отец, но отец не имел права жизни и смерти над своими детьми.

      В Древнем Китае отец мог свободно продавать детей, кроме старшего сына, пользовавшегося рядом преимуществ перед остальными детьми.  Безнаказанность убийства отцом, матерью, дедом и бабкой по отцу сына, внука, невестки, явившегося следствием нанесения им побоев, сохранилась до XIX в.

   По законам древних евреев отец мог до брака продать свою дочь за любые угодные ему деньги.

       Власть отца в древнеиндийской семье была значительной и беспрекословной. «Жена, сын, раб (dasa), ученик и родной брат, совершившие проступок, могут быть биты веревкой или бамбуковой палкой».  Особенно приниженным в таких взаимоотношениях было положение женщин, о которых сказано: «День и ночь женщины должны находиться в зависимости от своих мужчин (отца – в детстве, мужа – в зрелом возрасте, сыновей – в старости). Женщина никогда не пригодна к самостоятельности (svatantrya)».  В то же время в тексте Законов Ману имеется такое положение: «Мать превосходит почтенностью отца в тысячу раз».  Безусловно, Законы Ману отличаются крайней противоречивостью предписаний (и даже терминологией), что связано с разнообразием источников текста, напоминающего иногда антологию популярных изречений.

       Подводя итог вышесказанному, можно констатировать, что в праве Древнего Востока обязанности детей почитать и уважать своих родителей (единственной на тот момент обязанности несовершеннолетнего, не ставшего еще в те времена самостоятельным субъектом права) придавалось очень большое значение. Неисполнение предписанной обязанности влекло не только меры принуждения со стороны государства, но и вызывало всеобщее порицание, во многом основанное на религиозных установлениях.

     На Руси же сфера семейных отношений являлась предметом регулирования и оценки церкви, определявшей, в том числе, и необходимость для детей полностью повиноваться воле родителей, почитать и уважать их как старших и более опытных членов общества. В любых конфликтах между членами семьи церковь неизменно вставала на сторону родителей (так, церковные уставы предусматривали жестокую кару для ребенка, поднявшего руку на кого-либо из родителей, но оставляли безнаказанными аналогичные поступки со стороны старших родственников). Родительская власть была очень велика, что становится очевидным из всех примеров внутрисемейных отношений, дошедших до нас в рукописных упоминаниях Нестора.

    В петровские времена смягчается власть родителей над детьми: родители уже не вправе насильственно венчать своих детей или отдавать их в монастырь.

    Свод законов Российской Империи 1832 г. объединил все положения о родительской власти, существовавшие ранее, и дополнил новыми, утверждавшими незыблемость родительского авторитета. Родители по-прежнему могли использовать и публично-правовые меры по отношению к ослушавшимся детям – закон разрешал заключать детей в тюрьму за неповиновение родителям.

    Институт родительской власти был глубоко исследован в работах дореволюционных юристов, например, Г.Ф.Шершеневича, по мнению которого родительская власть над детьми была схожа с правом собственности: «дети подчиняются господству отца, как рабы».  Из сущности родительской власти следует необходимость для детей жить при родителях,  что является условием воспитания, а так как право личной власти принадлежит к абсолютным, то родители могут требовать возвращения к себе детей от всякого лица, удерживающего их при себе.

   Право применять физические наказания в отношении детей так и не было отменено в дореволюционной России, хотя начиная с XVIII в. оно постепенно стало ограничиваться запретом калечить и ранить детей, а также ответственностью доведения их до самоубийства.

    С 1917 г. в российском семейном законодательстве отсутствует понятие «родительская власть».  А.Г.Гойхбарг так описал новые положения советского семейного законодательства: «родителям по отношению к детям не представляется никакой особой власти. Пока дети несовершеннолетние и нуждаются в особом попечении, родителям предоставляются по отношению к этим детям родительские права, которые, в сущности говоря, являются родительскими обязанностями в отношении детей».  Впервые советское законодательство закрепило положение о том, что «родительские права осуществляются ими не в личных интересах, а исключительно в интересах самих детей».  В этой связи Е.А.Поссе отмечала, что отношения между родителями и детьми складываются не по принципу господства и подчинения, а по принципу товарищества, уважения детей к родителям, которые руководят детьми, обладая большим опытом.

    Коммунистическая партия Советского Союза считала одной из важнейших задач обеспечить воспитание, начиная с самого раннего детского возраста, физически крепкого молодого поколения с гармоническим развитием физических и духовных сил, поколения, готового к активному участию в строительстве коммунистического общества.

     В Программе КПСС было предусмотрено широчайшее развитие общественных форм воспитания детей с тем, чтобы в ближайшие двадцать лет каждой семье была предоставлена возможность по желанию бесплатно содержать детей и подростков в детских учреждениях. Одновременно ответственные задачи по воспитанию детей возлагались на семью и в первую очередь на родителей ребенка. Программа КПСС говорила об органическом сочетании воспитательного влияния семьи с общественным воспитанием детей и не имела в виду полную замену семейного воспитания воспитанием общественным, освобождение родителей от их обязанности по воспитанию детей.

    Н.С.Хрущев в своем докладе на XXII съезде партии сказал: «Совершенно не правы те, кто утверждает, что значение семьи при переходе к коммунизму якобы падает и со временем она совсем исчезнет. В действительности при коммунизме семья укрепится, семейные отношения окончательно очистятся от материальных расчетов, достигнут высокой чистоты и прочности».

      Автору данной статьи представляется удачной редакция статьи 44 Кодекса законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. Эта статья, как известно, подверглась в нашей литературе критике, и высказывалось мнение, что она якобы колебала основное положение о защите родительского права. С этой критикой согласиться нельзя. Если отдельные суды ошибочно рассматривали лиц, у которых ребенок в силу каких-то причин оказался на воспитании, как обладающих равными правами с родителями, то такие решения судов вовсе не вытекали из смысла статьи 44. На самом деле данная в этой статье формулировка не отрицала преимущественного права родителей на воспитание своих детей, не ослабляла его всемерной защиты. В то же время она с предельной ясностью подчеркивала, что в тех отдельных случаях, когда этого требуют интересы надлежащего воспитания детей, обеспечения ребенку счастливого детства, в защите родительских прав может быть отказано. При этом такой отказ, как исключение, возможен и в тех случаях, когда ребенок оказался на воспитании третьих лиц не по вине родителей.

      Если в интересах детей родителям могло быть отказано в защите их прав даже при отсутствии их вины, то виновное невыполнение родительских обязанностей, злоупотребление родительскими правами, использование их в противоречии с задачами правильного воспитания должно было бы влечь за собой лишение родителей права на воспитание. Однако действующие на этот счет нормы не обладали достаточной четкостью. По существу даже было неясно, возможно ли изъятие ребенка без лишения родителей родительских прав, или такое лишение является обязательной предпосылкой для отобрания ребенка. Судебная практика советского периода широко применяла изъятие ребенка от родителей и без лишения их родительских прав.

     По утверждению некоторых исследователей,  категория «родительской власти» чужда законодательству России. Между тем Н.М.Ершова полагает возможным введение в семейное законодательство элементов института «родительской власти». «Можно было бы сформулировать нормы, содержащие примерно следующие положения: «дети обязаны уважать родителей и соблюдать их требования в области семейного воспитания», «недисциплинированность детей в семье влечет за собой применение к ним со стороны родителей мер воздействия воспитательного порядка и т. д.».

     Очевидно, что предложение Н.М.Ершовой не означает возвращения к дореволюционному институту родительской власти, беспредельной и жестокой, но допускает создание объективных возможностей и предпосылок укрепления позиций родителей в родительском правоотношении с учетом основных принципов семейного законодательства.

    В Основах  законодательства и кодексах о браке и семье союзных республик общее понятие «родительские права» не было раскрыто. Их содержание обычно определялось родительскими обязанностями. В статье 66 Конституции СССР 1977 г. говорилось: «Граждане СССР обязаны заботиться о воспитании детей, готовить их к общественно полезному труду, растить достойными членами социалистического общества».  Аналогичные обязанности определены и в статье 18 Основ законодательства о браке и семье: «Родители обязаны воспитывать своих детей, заботиться об их физическом развитии и обучении, готовить к общественно полезному труду, растить достойными членами социалистического общества».  Как видим, Закон давал лишь общую характеристику родительских обязанностей по воспитанию, обозначая общие направления деятельности родителей как воспитателей. Эта особенность родительских обязанностей полностью относилась и к родительским правам по воспитанию, поскольку считалось, что каждый гражданин использует свои методы воспитания, которые законом не определены и зависят от уровня педагогической культуры человека, сложившихся в семье традиций и множества других обстоятельств.

   Что же касается ныне действующего законодательства Российской Федерации, то в соответствии с пунктом 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации забота о детях, их воспитании – равное право и обязанность родителей. Данная конституционная норма обеспечивается и конкретизируется семейным законодательством Российской Федерации.

    Общее понятие «родительские права и обязанности» объединяет целую группу имущественных и неимущественных прав и обязанностей, которые принадлежат родителям как субъектам родительских правоотношений. Большой интерес представляют личные неимущественные отношения, к которым, в частности, относятся отношения по воспитанию детей.

    Сложность определения содержания права родителей на воспитание детей заключается в том, что большинство личных неимущественных отношений, существующих в семье, либо не регулируются правом, либо регулируются частично. Эта точка зрения практически не оспаривается учеными-юристами.

      Специфическая черта родительских прав заключается в том, что их осуществление является одновременно и обязанностями родителей. Следовательно, неосуществление права может трактоваться как неисполнение обязанности, за которое устанавливаются определенные санкции.

     Понятие «родители» закреплено в нормах конституций и уставов субъектов Российской Федерации в двух формулах:
1. «Забота о детях, их воcпитание – равное право и обязанноcть родитeлeй». Содержится в нормах cтатьи 42 Конcтитуции Республики Башкортостан, статьи 41 Конституции Кабардино-Балкарской Республики, статьи 35 Конституции Карачаево-Черкесской Республики, статьи 39 Конституции Реcпублики Коми, статьи 38 Конституции Реcпублики Марий Эл, статьи 37 Конституции Республики Мордовия, статьи 38 Конcтитуции Республики Cеверная Оcетия-Алания, статьи 34 Конституции Республики Хакаcия.

2. «Родитeли вправе и обязаны cодержать, обучать и воcпитывать детей, рожденных в браке и вне брака». Содержится в нормах статьи 90 Устава Амурской области, статьи 88 Устава Калининградcкой облаcти, статьи 25 Устава Тамбовcкой области, статьи 36 Устава Томской области.

     Можно заметить, что в первом случае региональные основные законы дословно цитируют пункт 2 статьи 38 федеральной конституции, закрепляющей равенство прав и обязанностей родителей по воспитанию детей и заботе о них.

     Во втором варианте соответствующее положение Конституции Российской Федерации интерпретируется субъектами Российской Федерации самостоятельно. При этом представляется, что указанная формула неcколько сужает конституционную идею о равноправии родителей. В частности, в ней исчезает положение о равенcтвe родителей при осуществлении своих прав и обязанностей. Законодатель делает акценты на единство родительских прав и обязанностей, указывая, что «родитeли вправе и обязаны…». Далее содержится конкретизация родительских правомочий по воспитанию детей и заботе о них, что нeцeлecообразно, так как это удeл отраслевого законодательства, развивающего положeния Основного Закона. Оправданным представляется дополнение на уровне субъектов Российской Федерации конституционной нормы о рaвенстве дeтeй, рождeнных в браке и внe брака. 

     Таким образом, очевидно, что наиболее приемлема следующая формула: «Воспитание и забота о детях, рожденных в браке и вне брака, – равное право и обязанность обоих родителей». Кроме того, в действующем законодательстве необходимо дать классификацию родителей, это будет способствовать более последовательному развитию принципа равенства прав и обязанностей родителей, как при приобретении правового статуса родителей, так и в процессе воспитания детей.

        Как показывает анализ истории становления и осуществления родительских прав, возникновение семейного права в этом вопросе связано с уровнем развития экономического строя и общественного сознания. Безусловно, следует отметить, что значение исторически сложившейся законодательной базы в области семейных правоотношений играет огромную роль в развитии теории и практики юриспруденции.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика