Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Проблема «горизонтального» действия норм международного права прав человекa | Международное право
Научные статьи
20.03.12 14:36

вернуться

 
ЕврАзЮж № 2 (45) 2012
Международное право
Ижиков М.Ю.
Проблема «горизонтального» действия норм международного права прав человекa
Статья посвящена исследованию проблемы «горизонтального» действия норм международного права прав человека. Автор рассматривает понятие горизонтальных прав человека, промежуточные формы их применения, а также сами горизонтальные отношения. В статье приведен обзор международно-правовых и внутригосударственных источников горизонтального понимания прав человека, в том числе специальных правил, разработанных Комиссией ООН по правам человека, и предпринята попытка авторского анализа теории горизонтальных прав человека.

  До недавнего времени общепринятым было представление о том, что международное право прав человека наделяет индивидов комплексом прав, а государства – совокупностью корреспондирующих обязанностей. При таком подходе считалось, что нормы международного права прав человека регулируют публичные («вертикальные») отношения между личностью и государством, создавая обязанности, прежде всего, для государств. Доктрина международного права исходила из того, что нормы международного права прав человека не регулируют напрямую внутригосударственные отношения между индивидами или корпорациями.  Однако в процессе развития международного права ситуация начала меняться.

    В западной юридической литературе все чаще встречаются попытки обосновать существование «горизонтальных» прав в международном праве прав человека. Из анализа подобных теорий видно, что под горизонтальными правами человека иностранные ученые понимают нормы, предусмотренные международными стандартами в области прав личности, регулирующие как отношения между государством и индивидом, так и внутригосударственные отношения между частноправовыми субъектами (индивидами или корпорациями), создавая у них взаимные права и обязанности.

    Вначале следует более четко определить, что такое горизонтальные отношения. Обратимся к мнению британского ученого, профессора Даремского университета Яна Лейха. Он выделяет в качестве критерия горизонтальных отношений наличие или отсутствие юридической власти у одной из сторон отношений. Иными словами, речь идет о способности одной из сторон правовых отношений изменять их, например, отношения между двумя индивидами. Когда ни у одной из сторон такой возможности и способности нет, мы имеем дело с горизонтальными правоотношениями.

Схематично действие горизонтальных прав человека можно изобразить следующим образом (рис. 1).



     В приведенной схеме буквой «А» обозначены вертикальные отношения между индивидами (корпорациями) и государством, буквой «Б» – горизонтальные отношения между индивидами или корпорациями. Горизонтальные права, по представлению западных юристов, регулируют одновременно вертикальные и горизонтальные отношения, создавая взаимные права и обязанности. В соответствии с этой теорией индивид, обладающий, например, правом на свободу мирных собраний и ассоциаций, вправе требовать соблюдения этого права не только от государства, но и от каждого другого индивида и юридического лица в данном государстве.

    Вероятно, одним из первых источников горизонтального понимания прав человека является положение пункта 1 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., который устанавливает, что «каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности». 

   Следует отметить, что конкретизация международных обязанностей личности больше коснулась регионального уровня. В связи с этим необходимо рассмотреть некоторые региональные источники.

    Американская декларация прав и обязанностей человека 1948 г., утвержденная девятой Международной конференцией американских государств, в ст. 29–38 закрепляет обязанности личности перед обществом: получать начальное образование, работать, голосовать, подчиняться закону, служить обществу и нации, платить налоги, сотрудничать с государством по вопросам социальной защиты и благополучия, воздерживаться от политической активности в иностранных государствах.

    Африканская хартия прав человека и народов 1981 г. исходит из того, что у каждого индивида есть обязанности перед его семьей, обществом, государством, иными юридически признанными объединениями, а также перед международным сообществом (п. 1 ст. 27). В ст. 28–29 Хартии говорится об обязанностях индивида уважать своих собратьев и относиться к ним без какой-либо дискриминации; содействовать взаимному уважению и терпимости; служить нации своими умственными и физическими способностями; не подвергать опасности свое государство; усиливать социальное и национальное единство; защищать национальную независимость и территориальную целостность страны, а также африканские культурные ценности; работать; платить налоги. 
 
   Вопрос о том, являются ли горизонтальными права, предусмотренные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., предметом специального рассмотрения в Страсбурге. Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) отметил, что в определенных ситуациях, прежде всего, связанных со ст. 8 Конвенции, государства-участники должны защищать позитивные права индивидов, а не только воздерживаться от вмешательства в их права. В некоторых случаях ЕСПЧ указывает, что государство может быть ответственно за то, что не предупредило юридическое действие индивида, на-рушившее реализацию конвенционных прав другого лица. Указанный Суд также пришел к выводу, что уважение к ст. 8 Конвенции может породить комплекс мер, направленных на защиту уважения частной жизни, даже в сфере отношений между самими индивида-ми.

    Подтверждением горизонтального характера прав, закрепленных в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., считается рассмотренное ЕСПЧ дело Pla and Puncernau v. Andorra. Особенность этого дела в том, что оно не было связано с дискриминацией со стороны государства. В нем шла речь о дискриминационной воле наследодателя.  ЕСПЧ посчитал, что национальные суды должны были усмотреть в воле наследодателя дискриминацию. А если они этого не сделали, значит, допустили судебное лишение усыновленного ребенка наследственных прав, то есть нарушили ст. 14 Конвенции. Суд отметил, что в законе Андорры не было ничего дискриминационного, но тако-вым стало толкование диспозиции завещания. При этом в решении ЕСПЧ диспозиция завещания не указана как предмет оценки Европейского суда, а напротив, признается исключительным объектом толкования национального суда. Из этого решения следует два важных вывода: 1) ЕСПЧ вмешался в правила толкования частно-правовых документов, применяемых национальным судом; 2) ЕСПЧ создал прецедент применения Конвенции к отношениям частных лиц.

   Приведенная выше практика ЕСПЧ говорит о том, что исполнение дискриминационного завещания может явиться нарушением Конвенции. Это подтверждает горизонтальный характер прав, предусмотренных в Конвенции, который уже получил определенное признание.  При этом остается нерешенным следующий момент. Если положения Конвенции являются горизонтальными, то таковым должно быть и ее правило о необходимых ограничениях прав человека в демократическом обществе. Значит, причины ограничения прав человека могут возникнуть как у государства, так и у индивида. В связи с этим подлежит уточнению вопрос о том, какие именно ограничительные меры могут быть признаны необходимыми.

   Горизонтальным правам человека посвящены также специальные международные правила. В 2003 г. Комиссия ООН по правам человека внесла на рассмотрение два доку-мента, способных перестроить право прав человека в горизонтальную плоскость: частные субъекты будут иметь права и обязанности, при этом обязанности они будут нести перед индивидами и перед обществом в целом. Первый документ – Проект Декларации о социальной ответственности человека. Второй – Нормы об ответственности транснациональных корпораций и других коммерческих организаций в отношении прав человека. Ко-миссия не успела утвердить их до своей замены в 2006 г. Советом по правам человека эти документы не были рассмотрены.

    Проект Декларации о социальной ответственности человека приписывает социальные обязанности личности, организации, группе, профессиональной категории, официальным властям (ст. 4). Отсылая к ст. 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Проект устанавливает, что каждый индивид обязан участвовать в защите и продвижении всех прав человека, признаваемых в этом обществе, и сотрудничать в этих целях с государством (ст. 6). В документе предусмотрен обширный перечень обязанностей личности, в числе которых: вносить вклад в обеспечение того, чтобы процесс защиты и продвижения прав человека на международном уровне шел с уважением к целям и принципам Устава ООН (ст. 9); реализовывать свои права и свободы с заботой и уважением к правам других лиц, к безопасности общества и его морали (ст. 12); защищать свою семью, социальную группу, общество в целом (ст. 13); заботиться об окружающей среде (ст. 15); работать (ст. 24); максимально развивать свои интеллектуальные, духовные, физические и эмоциональные способности (ст. 25) и т. д.

    Нормы об ответственности транснациональных корпораций и других коммерческих организаций в отношении прав человека закрепляют обязанности по защите прав человека на международном и национальном уровнях (ст. A); обеспечению равных возможностей и отсутствия дискриминации (ст. B); воздержанию от преступлений против человека и других нарушений гуманитарного права (ст. С); соблюдению трудовых прав (ст. D); соблюдению норм национального права и уважению суверенитета (ст. Е); заботе о потребителях и об окружающей среде (ст. F, G).

   Исследованию двух вышеназванных документов посвящена специальная работа Джона Нокса, профессора американского университета Уэйк Форест. В ней автор делит обязанности человека на две группы: обратные и коррелятивные.

    Обратными он называет те обязанности, которые индивид имеет перед государством и обществом, например, обязанность подчиняться законам государства. По мнению Дж.Нокса, хотя такие обязанности могут казаться горизонтальными, на деле они вертикальны, так как применяются государством, действующим от лица общества. Они корреспондируют вертикальным обязанностям государства продвигать и защищать права чело-века. Обратные обязанности способны подорвать права человека, так как государства могут использовать их в противовес своим обязательствам перед индивидами. Вследствие именно этой опасности международное право прав человека старается избегать закрепления перечня обратных обязанностей и удерживает государства от их использования как предлога для ограничения прав человека.

    Коррелятивные обязанности, согласно позиции Дж.Нокса, предписывают человеку уважать права других людей. Такие обязанности действительно горизонтальны, по-скольку возникают между субъектами одного правового уровня. Более того, коррелятивные обязанности способствуют дальнейшему развитию прав человека. Но международное право прав человека их подробно не закрепляет, ожидая, что сами государства должны защищать права человека от нарушений со стороны других частных субъектов. Детализацию и обеспечение этих обязанностей международное право оставляет государствам. Коррелятивные обязанности можно представить в форме пирамиды, на нижнем уровне которой вмешательство международного права минимально, а на верхнем – максимально.

    Идею о горизонтальных правах человека можно встретить в конституциях некоторых государств южной части Тихого океана. Так, например, пункт 1 ст. 21 Конституции Островов Фиджи указывает, что Билль о правах связывает: а) законодательную, исполни-тельную и судебную ветви власти, б) все лица, выполняющие общественную работу. По-следний пункт свидетельствует об отказе от прямого «вертикального» подхода в области прав человека.

    Папуа Новая Гвинея и Тувалу прямо закрепили горизонтальные права человека. Согласно п. 3 ст. 34 Конституции Папуа Новая Гвинея, каждое право применяется между индивидами, равно как между государственными органами и индивидами, а также в от-ношении корпораций и ассоциаций, за исключением случаев, прямо предусмотренных Конституцией. Идентичное положение предусмотрено в п. 1 ст. 12 Конституции Тувалу.

     Аналогичную норму содержит пункт 2 ст. 8 Конституции ЮАР. В нем говорится о том, что права человека юридически связывают физических лиц и организации, если  это возможно, с учетом природы таких прав и вытекающих из них обязанностей.

    Следует отметить, что вертикальный и горизонтальный подходы к правам челове-ка – это крайности. На практике существует множество промежуточных вариантов. По-этому в чистом виде вертикальный либо горизонтальный подходы – большая редкость.

    Адъюнкт-профессор университета Квинсленда (Австралия) Дженнифер Коррин со ссылкой на Мюррэя Ханта выделяет дополнительно: 1) косвенный горизонтальный под-ход (индивиды не могут принимать меры против других индивидов на основании нару-шения положений о правах человека, но суды могут руководствоваться в своей практике ценностями, содержащимися в этих положениях); 2) применение прав человека ко всему праву (все право подчинено фундаментальным правам человека; отношения между част-ными лицами утрачивают свой частный характер, когда попадают под прямое регулиро-вание национального права; на этом этапе государство как законодатель обязано дейст-вовать таким образом, чтобы защищать права человека, предусмотренные в конститу-ции).

     Существование горизонтальных прав человека подтверждается также националь-ной судебной практикой, в том числе получившим широкую известность делом Kadic.

    Таким образом, признание горизонтальных прав человека в современных услови-ях вытекает из международного и национального правоприменения. Однако такое при-знание порождает ряд теоретических и практических проблем.

    Во-первых, теория горизонтальных прав человека – это еще одна попытка обосно-вать непосредственное действие международного права в сфере внутригосударственных отношений. Подобные заявления предполагают, что международные нормы напрямую регулируют отношения частных лиц (индивидов и корпораций), создают у них взаимные права и обязанности. Данная теория таит в себе немалую угрозу, поскольку старается расширить сферу действия международного права за счет вторжения в область внутриго-сударственных отношений. Такая теоретическая «экспансия» осуществляется западными государствами, которые, как известно, нередко избегают принятия на себя международ-ных обязательств в области прав человека. Наиболее ярким примером являются США, которые до сих пор не ратифицировали большинство основных соглашений по правам человека. При этом страны Запада стремятся выработать международные правила, по-зволяющие им оказывать международное давление на другие государства. Так, в 2001 го-ду Международная комиссия по интервенции и государственному суверенитету подгото-вила доклад «Ответственность за защиту», в котором была обоснована идея о том, что ес-ли государство грубо нарушает права своих граждан, то другие члены международного сообщества имеют право начать гуманитарную интервенцию против этой страны. В осно-ве Доклада – та же идея о непосредственном действии международного права в области внутригосударственных отношений.

    Горизонтальные права в международном праве прав человека не существуют. По-ложения международного права прав человека, будучи международными нормами, объ-ективно лишены возможности регулировать внутригосударственные отношения между частными лицами. Горизонтальные права, по нашему мнению, могут появляться только на уровне национального права. Именно в национальном правопорядке в результате со-гласования международного и внутригосударственного права появляется новая норма, регулирующая права и обязанности частных субъектов.

     Во-вторых, само по себе появление новой нормы национального права о правах человека не влечет автоматически ее горизонтального применения. Такая норма может являться только средством защиты личности от незаконных действий государства и не предназначаться для регулирования частных отношений. Определение сферы действия нормы национального права – прерогатива государства. Может ли гражданин обратиться в суд с иском к другому гражданину на основании Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., прошедшего трансформацию в данной стране? Ответ на этот вопрос может дать только государство, чьи судебные органы будут решать данный спор. Примеры подобных государственных волеизъявлений можно найти в рассмотрен-ных выше положениях конституций Папуа Новой Гвинеи, Тувалу и ЮАР.

    Вопрос о горизонтальных правах человека в России не урегулирован конституцией и действующим законодательством. На сегодняшний день нет никаких оснований пола-гать, что предусмотренные международными стандартами обязанности государства перед личностью должны быть переложены в сферу частных отношений. Следуя классифика-ции, предложенной Дж.Коррин, полагаем возможным признать существование в совре-менной правовой системе России косвенного горизонтального подхода: индивиды не мо-гут принимать меры против других индивидов на основании нарушения международных положений о правах человека, но суды используют в своей практике ценности, содержа-щиеся в международных договорах о защите прав человека.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика