Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О соотношении терминов «предмет ведения» и «предмет собственного правового регулирования» субъекта федерации | Конституционное право
Научные статьи
20.03.12 14:50

вернуться

 
ЕврАзЮж № 2 (45) 2012.
Конституционное право
Газизова Л.М.
О соотношении терминов «предмет ведения» и «предмет собственного правового регулирования» субъекта федерации
В статье изложены результаты исследования соотношения понятий «предмет ведения» и «предмет собственного правового регулирования» субъекта федерации.

     Система законодательства субъекта федерации обусловлена предметами регулирования составляющих ее нормативных правовых актов, которые, в свою очередь, предопределены правотворческими полномочиями субъекта федерации. В Российской Федерации они основаны прежде всего на статьях 71, 72, 73 Конституции Российской Федерации, разграничивающих предметы ведения.

     В правовой науке предметы ведения субъекта федерации рассматриваются как структурный элемент понятия «компетенция субъекта федерации», представляющий собой способ юридического обозначения тех сфер жизни субъекта, которые определяются в качестве предмета властных действий его органов государственной власти. При этом предметы ведения опосредуют полномочия, поскольку, «если нет предметности» в определении полномочия, то, по сути дела, нет и самого полномочия».  Сферами властвования субъекта федерации, исходя из Конституции РФ, являются вопросы совместного ведения и вопросы собственного ведения субъекта РФ (ст. 72, 73).

    По мнению некоторых авторов, предмет ведения – это предмет правового регулирования, т. е. определенная область общественных отношений. Так, в свое время К.Ф.Шеремет применительно к пониманию предмета ведения Совета писал: «это всегда те общественные отношения, которые являются предметом правового регулирования».  Схожую точку зрения высказывает В.А.Черепанов: в Конституции РФ под предметом ведения понимается сфера общественных отношений, подлежащая правовому регулированию.

    На наш взгляд, такое понимание необоснованно сужает содержание понятия «предмет ведения». Ведь в предметы ведения включается весьма обширный перечень сфер деятельности, который не ограничивается нормотворчеством. Помимо нормотворческой сферы к предметам ведения субъекта федерации относятся исполнительная (оперативно-распорядительная) сфера и судебная, связанная с конституционным (уставным) и мировым правосудием. Как справедливо полагает Ю.А.Тихомиров, предметы ведения – «это широкий круг государственных дел, не сводимых к принятию законов и заключению договоров. Управленческие, контрольные, материально-финансовые, организационные, информационные, консультативно-методические, идеологические действия, естественно, расширяют границы этого «государственного поля».  Аналогичное или близкое понимание предметов ведения встречается и в работах других авторов.  Например, В.Н.Лысенко пишет, что предметы ведения в Конституции РФ не разграничены по характеру оказываемого воздействия на а) сферы правового регулирования и б) сферы государственного управления, в которых осуществляются полномочия государственных органов власти.

     В.А.Черепанов полагает, что Конституция РФ разграничивает только правовое поле между центром и регионами. Дальнейшее разделение правового поля, а также разграничение исполнительной и судебной компетенции производится в результате работы на правовом поле федерального и регионального законодателей в пределах закрепленных предметов ведения.  Думается, это мнение верно лишь в отношении предметов совместного ведения, тем более оно подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ: «…Конституция Российской Федерации осуществляет разграничение нормотворческих полномочий федерального законодателя и законодателей субъектов Российской Федерации по предметам совместного ведения».  Что же касается предметов федерального ведения (ст. 71), то и по ним возможно нормотворчество субъектов федерации, если на то будет указание федерального закона. И по предмету ведения субъекта федерации (ст. 73) возможно федеральное правовое регулирование, в том случае, когда субъект федерации пренебрегает своими нормотворческими полномочиями.

    Изменение предметов ведения (сужение или расширение) влечет соответствующее изменение предмета правового регулирования.

   В литературе нередко можно встретить небрежные подходы к пониманию предмета правового регулирования. Авторы – представители отраслевых правовых наук полагают, что предметом правового регулирования могут выступать правоотношения,  законодательство.  Нередко ученые и законодатели путают термины «предмет регулирования» и «объект регулирования» или полагают их тождественными. Например, И.В.Черняков пишет, что «в теории права под предметом (объектом) правового регулирования понимается специфическая область общественных отношений, регулируемая теми или иными правовыми нормами».  Аналогичное мнение высказывают и другие авторы.  Ж.Б.Доржиев утверждает, что «под объектом права понимается предмет правового регулирования – социальная сфера, подвергаемая правовому воздействию».  Думается, если из этого предложения убрать словосочетание «предмет правового регулирования», конструкция будет верной. Иногда в качестве объекта правового регулирования называют правоотношения.  Можно встретить и такую конструкцию: «объект правового регулирования… существенно сужен за счет включения в предмет правового регулирования только водных объектов». 

    Ряд авторов к предмету правового регулирования относит права и свободы, законные интересы.  На наш взгляд, объект правового регулирования близок к термину «предметы ведения», хотя и уже его.

   Весьма запутанно, нелогично с точки зрения разграничения понятий «предмет ведения» и «предмет правового регулирования» формулирует предмет регулирования Р.А.Марченко. Он пишет, что «предметом правового регулирования административно-правового режима обеспечения таможенного дела выступает сфера управления таможенным делом Российской Федерации, которая состоит в целенаправленной деятельности государства по регулированию внешнеторгового обмена…».  Получается, что у правового режима есть предмет правового регулирования, который представляет собой деятельность по урегулированию.

    Несмотря на то, что предмет правового регулирования считается ключевым понятием теории права, данный вопрос до сих пор остается наиболее спорным.  В целом, анализируя предлагаемые различными авторами определения предмета правового регулирования, можно выделить два основных подхода. Согласно первому из них, предметом правового регулирования следует считать общественные отношения. Согласно второму предметом являются не сами общественные отношения, а поведение людей, эти отношения составляющее. Так, в частности, Н.Г.Александров писал, что под предметом непосредственного правового регулирования понимается поведение, поступки и деятельность людей в их общественных отношениях, а последние тем самым в результате также оказываются под регулирующим воздействием права, то есть являются объектом правового регулирования. 

    Противники данной точки зрения утверждали, что через воздействие на поведение людей право регулирует общественные отношения, направляя их развитие.  Именно из поведения и поступков людей «складываются индивидуальные... конкретные общественные отношения, из которых, в свою очередь, складывается совокупность общественных отношений», а понимание в качестве предмета регулирования поведения людей «ничего конструктивного не дает».

    Промежуточную позицию занимал В.И.Гойман, который рассматривал общественные отношения как общий объект правового воздействия. Непосредственным предметом правового регулирования являются многообразные действия, деятельность участников этих отношений. 

    Очевидно, непреодолимых противоречий в рассмотренных позициях нет. Поведение субъектов и общественные отношения, складывающиеся из этого поведения, – это две стороны одного и того же явления. Право, являясь социальным регулятором, безусловно, содержит правила поведения людей, которые в совокупности образуют определенные общественные отношения. Противопоставление поведения и общественных отношений представляется непродуктивным ни с теоретической, ни с практической точки зрения.

    Право находит свой предмет регулирования в окружающей действительности, выделяя в ней потребности в официальном признании явлений и т. п., в определении их характеристик и отношения к ним, в возможном изменении хода событий.  Под предметом правового регулирования чаще всего понимается совокупность регулируемых правом общественных отношений,  «пределы и возможности права в процессе его воздействия на общественную жизнь». Такое понимание предмета правового регулирования в качестве содержания общественных отношений, способных поддаваться юридическому воздействию, сложилось давно,  хотя сегодня некоторые ученые предлагают заменить словосочетание «предмет правового регулирования» на «предмет правового обеспечения» или «предмет правового воздействия».  На наш взгляд, не имеет смысла менять устоявшийся и общепризнанный не только в теории государства и права, но и в теории отраслевых наук юридический термин «регулирование», который означает регламентирование, упорядочение, воздействие.

     В предмет правового регулирования ученые включают те общественные отношения, которые имеют волевой характер. Так, по мнению С.С.Алексеева, в качестве непосредственного предмета правового регулирования выступает волевое поведение участников общественных отношений, через которое только и может осуществляться стимулирование или принуждение.  Ф.М.Раянов правильно подмечает, что правом регулируются лишь конкретные общественные отношения, которые зависят от воли и сознания их участников. Поэтому предметом правового регулирования выступают не явления природы и не любые отношения, а «только внешне контролируемые конкретные отношения, складывающиеся между людьми и их объединениями в процессе организации общественной жизни».  В.М.Сырых конкретизирует, что предметом правового регулирования может быть только такое поведение человека, иных субъектов, которое затрагивает интересы других лиц, порождает между ними определенную социальную связь, понимаемую как общественное отношение. И правом регулируется не столько деятельность, сколько социальная связь между лицами, порожденная этой деятельностью.  Добавим от себя, что юридическое воздействие на эту связь преследует цель согласования интересов участников правовой жизни. Поэтому предмет регулирования определяется общественными закономерностями, уровнем экономического и культурного развития общества. Именно предмет вместе с методом правового регулирования позволяет дифференцировать правовые нормы по отраслям и институтам права, выступает первым системообразующим фактором в правовой системе.

    При этом предмет правового регулирования представляет собой сложную и многоаспектную категорию. Еще в 1944 г. И.Д.Левин предложил выделить в структуре общественных отношений как предмета правового регулирования два наиболее важных элемента: субъекты общественно значимого поведения и действия или воздержание от определенных действий.  Н.И.Матузов указывает, что в структуру предмета правового регулирования входят: 1) субъекты – индивидуальные и коллективные; 2) их поведение, поступки, действия; 3) объекты (предметы, явления) окружающего мира, по поводу которых люди вступают во взаимоотношения друг с другом и к которым проявляют свой интерес; 4) социальные факты (события, обстоятельства), выступающие непосредственными причинами возникновения или прекращения соответствующих отношений.

    Разграничение предметов ведения между Федерацией и ее субъектами обусловливает и разграничение предметов правового регулирования. Иными словами, в основу определения предмета собственного правового регулирования субъекта федерации положен принцип разграничения предметов ведения между Федерацией и субъектами федерации. Как правило, модель такого разграничения устанавливается на конституционном уровне, конкретизируется федеральными законами, а также конституциями (уставами) и законами субъектов федерации. Возможно разграничение полномочий между федеральными органами и органами субъектов федерации внутригосударственными договорами и соглашениями между органами исполнительной власти. Предметом собственного правового регулирования субъекта федерации являются общественные отношения, которые в силу разграничения предметов ведения и полномочий статьями 71, 72 и 73 Конституции РФ находятся в ведении субъекта. Это отношения в сфере организации и осуществления региональной государственной власти, местного самоуправления, защиты прав и свобод человека и гражданина, административно-территориального устройства, финансово-экономической, экологической, культурной, научно-технической сфере и пр.

    Предмет правового регулирования субъекта федерации определяется не только федеральным законодателем, но и субъектом самостоятельно с учетом конституционного разграничения предметов ведения между Федерацией и ее субъектами.

   Н.М.Добрынин, анализируя правотворческие полномочия субъектов федерации в рамках статьи 72, пишет, что «каждый из выделенных в Конституции пунктов, определяющих предметы совместного ведения, указывает (выделено нами) на довольно обширные группы отношений, подлежащих правовому регулированию.  Как видим, ученый весьма деликатно оперирует терминологией, не подменяя два понятия – «предмет ведения» и «предмет регулирования». На наш взгляд, предметы ведения отражаются в предмете правового регулирования, т. е. им придается конкретная юридическая форма – нормативный правовой акт. Этими актами производится регулирование вопросов по предметам ведения самого субъекта федерации и предметам совместного ведения.

   Итак, понятия «предмет ведения», «предмет правового регулирования», «объект правового регулирования» различаются. Предмет собственного правового регулирования субъекта федерации предопределен предметами его ведения, компетенцией.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика