Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

И.В. ЧЕРНОВ:
ЛИНГВОПОЛИТИКА ЕВРАЗИИ: РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНТЕГРАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СТРАН ЕАЭС

Интервью с доцентом кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом исторических наук Черновым Игорем Вячеславовичем

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Личное неимущественное право: критерии определения
Научные статьи
10.04.12 10:39

вернуться

 
ЕврАзЮж № 3 (46) 2012
Гражданское право

Толстая Е.В.
Личное неимущественное право: критерии определения
В статье анализируются критерии, позволяющие отнести определенные права к личным неимущественным, а также коллизионный вопрос определения понятий «автономия воли» и
«субъективное право».
     
   В настоящее время вопрос об определении личных неимущественных прав не имеет общепринятого решения.

     В работах цивилистов, опубликованных до 50-х годов, личными неимущественными называли права на блага, неотделимые от личности.  Далее формируется мнение, согласно которому личными неимущественными являются отношения, в которых выражаются индивидуальность личности и возможная ее морально-политическая оценка социалистическим обществом.

     Наименование рассматриваемых прав личными дает основание полагать, что эти права принадлежат личности гражданина. Однако в этом смысле любое право, в том числе имущественное, можно назвать личным, в том случае, если им обладает гражданин. М.М.Агарков и Е.А.Флейшиц отмечали широкий спектр значений, в которых юридическая литература использовала слово «личный».  Кроме того, сейчас законодательно признано, что и юридические лица могут обладать личными  неимущественными правами (ст. 48 ГК РФ), что вполне оправдано.

    Подчеркивая отличие рассматриваемых отношений от имущественных, их называют неимущественными. Но все равно остается открытым вопрос, каковы их отличительные черты. Анализ случаев использования этого критерия в научной литературе показывает его ненадежность. Так, среди неимущественных отношений давно принято выделять отношения неимущественные, связанные с имущественными. По мнению О.С.Иоффе, это означает соединение неимущественных отношений в едином комплексе общественных отношений (авторских, изобретательских и т. п.),  которые являются имущественными и в которые входят право на получение вознаграждения, право на заключение лицензионного договора. М.Н.Малеина причисляет к отношениям неимущественным, связанным с имущественными, также право юридического лица на фирменное наименование, поскольку по ст. 559 ГК это право переходит к покупателю в составе имущественного комплекса, если иное не предусмотрено договором о продаже предприятия. М.Н.Малеина приводит и другие примеры, подтверждающие, «что права коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей на наименование, деловую репутацию, коммерческую тайну являются неимущественными, связанными с имущественными».  Л.О.Красавчикова, останавливаясь на положениях, сформулированных М.Н.Малеиной, отмечает, что фирменное наименование, права на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятия, деловая репутация не могут выступать самостоятельным предметом договоров купли-продажи, аренды, коммерческой концессии, простого товарищества. Эти личные права следуют за передачей комплекса прав (имущественных, исключительных), так как непосредственно связаны с их обладателем. «Следовательно, права на фирменное наименование, на деловую репутацию юридического лица остаются личными неимущественными, не связанными с имущественными…».

    Как видно из рассмотренных точек зрения, на основе одних и тех же аргументов делаются противоположные выводы.

     Основы гражданского законодательства СССР и союзных республик (1961 г.) и гражданские кодексы союзных республик (1963–1964 гг.) восприняли точку зрения некоторых авторов, что гражданское законодательство регулирует имущественные и личные неимущественные отношения, связанные с имущественными, а также в случаях, прямо указанных в законе, неимущественные отношения, не связанные с имущественными, к которым причисляли и отношения по защите чести и достоинства.  О.С.Иоффе справедливо называл такой подход ненаучным,  поскольку наряду с общим определением предмета в гражданско-правовой науке используются и дополнительные прямые указания на закон. В этой связи после введения в действие Основ и ГК союзных республик вокруг вопроса о предмете гражданского права началась новая дискуссия. В процессе обсуждения одни авторы поддержали определение, данное законодательством, другие (например, Ю.К.Толстой) предлагали включить в предмет гражданско-правового регулирования все неимущественные отношения, свойство которых – равенство участников, третьи полагали, что в составе предмета гражданского права имеется еще одна большая группа регулируемых им отношений – организационные.

   Наиболее последовательным проявлением этой позиции явилась Конституция РФ 1993 г. В данном контексте следует обратить внимание, что ст. 17 и 18 Конституции содержат ряд фундаментальных норм о «правах и свободах». Но фактически в этих и других статьях определяются свободы, которые выражены в субъективных правах, закрепленных в нормах Конституции, которые вне правового оформления в подавляющем большинстве существовать не могут. Можно сделать вывод, что нормы гл. 2 Конституции РФ определяют границы автономии личности, что почти непосредственно вытекает из ст. 64: «Положения настоящей главы составляют основы правового статуса личности в Российской Федерации…». Поэтому ГК РФ, определяя отличительные признаки отношений, регулируемых гражданским законодательством, одним из таких признаков называет автономию воли его субъектов.

    Получается, что в ГК РФ отражена сформировавшаяся еще в советское время точка зрения, согласно которой неимущественные отношения гражданским правом не регулируются, а лишь защищаются.  На самом деле такой взгляд не соответствует непосредственному содержанию целого ряда других норм самого ГК, который, вопреки п. 1 ст. 2 ГК РФ, все-таки регулирует личные неимущественные отношения. Так, например, п. 1 ст. 150 ГК устанавливает, что права на неимущественные блага непередаваемы и неотчуждаемы иным способом. Это правило представляет собой уже не норму о защите от нарушений, а позитивное установление пределов правомочий субъектов соответствующих прав, т. е. прямо регулирует данную область общественных отношений.

    Также в пределах возможностей, определенных субъективным правом, например правом на здоровье, гражданин может его беречь или не беречь, восстанавливать (в случае заболевания) его тем или иным способом либо отказаться от лечения.

    Кроме того, исследования целого ряда нормативно-правовых актов, которые регламентируют отношения по поводу неимущественных объектов права, позволяют предположить, что личные неимущественные отношения непосредственно регулируются нормами гражданского права, а не только охраняются. Поэтому следует согласиться с авторами, которые полагают, что гражданское право должно регулировать  и на самом деле регулирует личные неимущественные отношения.  Это положение прямо признано в п. 1 ст. 2 ГК РФ, вступившей в силу в новой редакции с 1 января 2008 г.
Определение автономии воли участников гражданских правоотношений раскрывается в п. 1 ст.  1 ГК, устанавливающем, что «гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты». «Автономия воли» остается у субъекта всегда, даже в тех случаях, когда у него нет свободы действий (в силу, например, заключения под стражу либо обращения его в рабство). Автономия  не означает, что субъект ни в чем не ограничен при принятии решений. В качестве ограничений могут выступать факторы, прежде всего, внутреннего порядка, например состояние здоровья, недостаточность материальных ресурсов, а также и внешние ограничения: правовые и нравственные нормы, социально-экономические предпочтения партнеров, состояние природной среды и т. д.

    Автономию воли субъекта можно рассматривать в качестве его единого свойства. В нем отражается тот факт, что субъект самостоятелен в выборе способов поведения. Однако законодательство и практика правоприменения не могли не считаться с тем, что автономия субъекта находит разные проявления. Право на физическую свободу выражается в том, что гражданин может по своему усмотрению перемещаться и выбирать место жительства в соответствии с правилами той страны, в которой находится. Право на жизнь и здоровье определяет, что никто не имеет права без разрешения самого субъекта вмешиваться в процессы его жизнедеятельности. Автономия предполагает, что в определенных пределах выбор субъекта проявляется в допустимых и желаемых действиях. Возможность каждого из множества таких действий образует особое субъективное право.

    Поэтому теория права и законодательство пошли по другому пути: они признают некоторый набор субъективных прав, которые в совокупности определяют содержание автономной воли субъекта.

    В настоящее время рассматриваемые блага (права) принято называть неимущественными, или нематериальными, или духовными. Однако это категория вполне материальная, принадлежащая субъекту от рождения, дающая возможность принимать самостоятельные решения в рамках автономии. Не следует забывать и об обязанностях по отношению к автономии других субъектов. Автономия в целом, как и отдельные ее проявления в виде неимущественных благ, не имеет экономической оценки. Видимо, по этой причине эти блага называют нематериальными (неимущественными). Конечно, эти блага невещественны, но даже при таких условиях называть их нематериальными вряд ли оправданно, поскольку автономия как свойство субъектов гражданских правоотношений вполне материальна, как и всякие иные свойства субъекта. Весьма сомнительно, что такие блага можно считать не связанными с имущественными отношениями, как признают авторы множества публикаций.

   Неимущественные блага неразрывно связаны с имущественными, поскольку в пределах своей автономии субъект вправе создавать материальные объекты, которые приобретают экономическую ценность. Это обстоятельство послужило для О.С.Иоффе основанием признать, что неимущественные авторские права входят в состав сложных авторских и изобретательских правоотношений.

    Так, право на частную жизнь, на свободу выбора любой экономической деятельности связано с правами человека на произведенные вещи. Поэтому неимущественные права в той или иной степени связаны с имущественными. В качестве критерия, скорее, следует признать, что сами по себе эти блага неотделимы от своих субъектов, не подлежат отчуждению каким бы то ни было способом.

     М.Н.Малеина в качестве критерия классификации личных неимущественных прав выделяет цели осуществления каждой группы прав и среди них называет права, обеспечивающие физическое и психическое благополучие, индивидуализацию личности в обществе и ее автономию.  Т.В.Дробышевская отмечает, что личное неимущественное право – юридически обеспеченная мера возможного поведения лица в сферах физического благополучия, индивидуализации и автономии личности.

    Если принять во внимание, что физическое и психическое благополучие являются также проявлением автономии субъекта, то можно предположить, что множество личных неимущественных благ являются отдельными проявлениями автономии субъекта, в пределах которой они могут вести себя по своему усмотрению.

   Таким образом, личное неимущественное право можно определить как принадлежащую субъекту естественную возможность самостоятельно в соответствии с принадлежащей ему автономией воли выбирать варианты собственного поведения, касающиеся его существования или социального поведения. Личные неимущественные правоотношения – отношения, которые складываются между субъектами по поводу их личных неимущественных благ. Выбор совершается свободно, но при этом не должны нарушаться автономия других субъектов и в целом сообщества, в котором находится тот, кто делает выбор. Пределы автономии одного субъекта являются границами автономии, которая принадлежит другим субъектам.

    Субъект может формировать свою индивидуальность, имея определенный набор личных неимущественных благ и права на них. У субъекта также существует возможность пренебрежения своими правами, например физическим и психическим здоровьем, внешним обликом и другими, что является одним из вариантов автономного выбора. В этой связи в литературе справедливо отмечается, что неимущественные блага обеспечивают развитие индивидуальности того, кому они принадлежат.

     Содержание ст. 150 ГК дает основание считать нематериальными благами и сами блага (жизнь, здоровье, честь, доброе имя и т. п.), и права на них. Некоторые авторы приняли такую формулировку как руководство к действию и признают объектами прав и блага, и сами права.

     Такая позиция законодателя встретила критическую оценку в литературе.  Эти нормы гл. 8 ГК следовало бы уточнить. Дело не только в том, что существенно не полон перечень благ, с чем еще можно было бы смириться: в конце концов, есть же имущественные права как разновидность объектов гражданских прав. Более серьезная погрешность этой главы в ином. Уже в названии говорится о защите благ. В п. 2 ст. 150 устанавливается, что «нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом…». Здесь заключено отступление от самого понятия права и его роли в обществе: право регулирует отношения (а не отдельные объекты – вещи и т. д.) и предусматривает защиту прав, а не непосредственно благ, какими бы значимыми для общества они ни были. Поэтому предложения об уточнении редакции норм гл. 8 ГК РФ заслуживают поддержки.

      В юридической науке уже давно стало господствующим мнение, согласно которому субъективным правам непременно корреспондируют обязанности. Автономия обеспечивается вследствие того, что все окружающие обязаны воздерживаться от посягательств на неимущественные права субъекта.

       Следовательно, основное назначение личных неимущественных прав заключается в обеспечении субъектам гражданского права автономии воли. Автономия – объективное и естественное свойство человека в обществе, обеспеченное и признанное правом как системой норм. Обеспечение автономии с точки зрения гражданского права состоит в том, что оно предоставляет управомоченному лицу возможность свободного поведения в допустимых пределах, иногда очерчивая круг действий, которые вправе совершать обладатель  неимущественного права.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика