Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA

НИКОЛАС РОБИНСОН:
ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО В ЭПОХУ АНТРОПОЦЕНА

Интервью с профессором Юридической школы им. Элизабет Хауб Университета Пейса (США, Нью-Йорк).


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Центробежные и центростремительные тенденции в федеративной России (1991–2011 гг.)
Научные статьи
10.04.12 11:45

вернуться


 
ЕврАзЮж № 3 (46) 2012
Право и политика
Алексеев Р.А.
Центробежные и центростремительные тенденции в федеративной России (1991–2011 гг.)
Распад Советского Союза – это событие мировой истории. Кризис политической системы, не решённый государством национальный вопрос, «перестройка» М.С.Горбачёва ознаменовали данное событие. Однако с распадом Советского Союза и образованием новых независимых государств также актуализировалась проблема сохранения целостности России, так как сепаратистские тенденции набирали обороты, и процесс дробления территории мог бы продолжиться.

          На сегодняшний момент уже можно сказать о том, что центростремительные тенденции в Российской Федерации преобладают над сепаратистскими. Однако ещё совсем недавно Россия переживала децентрализацию: политический конфликт в Чечне; некоторые регионы получили статус свободных экономических зон (Республика Татарстан); в ряде регионов России возникли сепаратистские идеи, не имеющие под собой какой-либо этнической основы, в частности в Екатеринбурге заговорили об Уральской Республике, во Владивостоке – о необходимости создания Дальневосточной Республики.

     В первые годы после развала Советского Союза политические силы, заинтересованные в сохранении целостности России, были весьма слабыми. Лидеры национальных республик требовали суверенитета для своих государственных образований, а русские националисты не способствовали укреплению общероссийского единства, так как мечтали о восстановлении СССР. Например, лидер партии КПРФ Г.Зюганов подчёркивал то, что «нынешняя Российская Федерация – это еще не вполне Россия, а обрубок с кровоточащими разорванными связями».  В своей работе «На рубеже тысячелетий» Г.Зюганов определяет главный приоритет российской государственности – «возрождение единой, централизованной российской державы в её естественных геополитических границах».  Ещё более определённо на эту тему высказался В.Жириновский: «Россия – это страна в границах как минимум СССР либо Российской империи».  Депутат Государственной Думы В.Жириновский выделял два способа развития государственности современной России: «Первый, более органичный – предоставление всем субъектам Федерации без изменения их статуса (либо с небольшим уточнением) равных прав в социально-экономической сфере. Второй – радикальная реформа с отказом от асимметричного устройства и переходом к однополярному членению на губернии или области».

     «Россия, – отмечал А.Н.Кольев, – унитарное, единое и неделимое государство государствообразующей русской нации и союзных этнических меньшинств».

    С падением Советского Союза была разрушена прежняя формула идентичности граждан («советский человек»), началось дробление гражданского самосознания. Как отмечал доктор политических наук В.М.Суханов, «не случайно одна из ключевых причин, породившая дефрагментацию социальной  идентичности, как на личностном, групповом так и территориальном уровне в 1990-е годы, заключалась в деструктуризации не только географического пространства Советского государства, но и в разрушении «единой исторической памяти», цементирующей прежде единую идентификацию на всех уровнях.  Советский человек, воспитанный на единой мировоззренческой и идеологической основе, в интернациональном духе и идентифицирующий себя как гражданин великой державы, прокладывающей путь в «светлое будущее всего человечества», вдруг оказался в мире фрагментированном и разорванном в пространстве и времени с предшествующим состоянием. В результате развитие его идентичности стало фиксироваться в основном посредством включённости и соотнесённости с миром локальных пространственно-временных форм и локальной исторической памяти. Начался повсеместный поиск новых осей идентификации, искусно направляемый представителями этноэлит в борьбе за власть на определенной территории. Процессы региональной этнической идентификации получили вначале социокультурное обоснование, а затем институциональное, идеологическое и политико-правовое оформление».

   Можно выделить объективные причины развития сепаратистских тенденций в постсоветской России.

     Во-первых, к началу девяностых годов Россия, хотя и являлась формально федерацией, оставалась унитарным государством, поскольку управление регионами происходило из федерального центра. В начале девяностых годов исследователь Р.Абдулатипов в своей работе «Парадоксы суверенитета» отмечал, что необходимо «возродить федерацию как способ государственного жизнеустройства российских народов, веками пробивавший себе путь сквозь барьеры унитарных устремлений».

    Во-вторых, устарели хозяйственно-экономические отношения между центром и регионами. Как пишет Э.А.Паин, «средства, заработанные наиболее развитыми областями Центрального региона, Урала и Поволжья, а также сверхдоходы нефтедобывающей Тюменской области, расположенной в Западной Сибири, уходили в федеральную казну, и назад в регионы возвращалась только малая часть, величина которой не имела связи с результатами производственной деятельности региона».  Крупнейшими получателями государственных дотаций стали столичные города Москва и Санкт-Петербург. Неэффективность данного управления проявилась ещё в СССР, и после распада Советского государства приобрела лишь негативно-радикальный характер. Централизованная система управления и старые экономические отношения между территориями разрушались, и вся экономическая власть в регионах сосредотачивалась в руках местных властей.

    В-третьих, с падением СССР и разрушением «советской идентичности» в общественном сознании образовался вакуум, который был заполнен сепаратистскими лозунгами этнических элит, и люди снова стали просто русскими, татарами, башкирами, чеченцами, удмуртами. Как отмечал В.А.Тишков, «люди, которые оказываются захваченными националистическими лозунгами просто в силу этнической солидарности, по принципу «наших бьют», или оказываются вынужденными поддаться их давлению, едва ли могут рассматриваться в качестве социальной базы национализма. Национализм, как и любая иная идеология, коренится в материальных условиях жизни, в социальных противоречиях между людьми».

    Можно выделить субъективные причины развития сепаратистских тенденций в постсоветской России. В начале девяностых годов двадцатого века в стране существовала политическая нестабильность, выраженная в борьбе Президента Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. Обе политические силы старались заручиться поддержкой субъектов Российской Федерации, которые в свою очередь требовали больших привилегий для своих территорий. Причина противостояния между Президентом и Парламентом РФ заключалась в распределении властных полномочий и в контроле над правительством России.

    Конституция РСФСР 1978 года устанавливала, что председателя правительства с согласия Верховного Совета назначает и отправляет в отставку Президент; однако Верховный Совет и Съезд народных депутатов России, не имеющие права назначения премьер-министра, в любой момент могли отправить правительство в отставку простым большинством голосов и без каких-либо ограничительных условий. Президент имел право единолично назначать и освобождать от должности министров, но не мог распустить парламент или приостановить его деятельность. Кроме того, Конституция страны запрещала роспуск каких-либо законно избранных органов власти.

     М.С.Горбачёв в одной из своих работ пишет: «В центре нарастала чехарда в связи с тем, что власть, если не де-юре, то де-факто, раздвоилась между Кремлем и «Белым домом». Занятая этой внутренней междоусобицей, столица все больше теряла рычаги контроля за экономикой. А это, в свою очередь, побуждало «места» все больше полагаться на самих себя, действовать на свой страх и риск».  Исследователь В.А.Черепанов отмечает то, что «децентрализация государственной власти как приоритетное направление региональной политики в девяностых годах прошлого столетия привела к появлению дезинтеграционных процессов в федеративных отношениях. Наметилась конфедеративная направленность в развитии Российского государства».

    Кроме того, многие национальные республики стремились выйти из состава Российского государства (Татарстан, Чечня), а края и области – повысить свой статус и провозгласить себя республиками. В этой связи обострилась проблема этнического сепаратизма в регионах, особенно в национальных республиках. Татарстан в девяностые годы объявил себя «суверенным государством» и субъектом международного права. Верховный Совет ТАССР 30 августа 1990 года принял декларацию «О государственном суверенитете ТАССР». В этом документе говорилось о том, что «Верховный Совет ТАССР, отмечая несоответствие статуса автономной республики интересам дальнейшего политического, экономического, социального и духовного развития ее многонационального народа,… провозглашает государственный суверенитет Татарии и преобразует ее в Татарскую Советскую Социалистическую Республику – Республику Татарстан».

     Для урегулирования сложившийся ситуации 31 марта 1992 года между органами государственной власти Российской Федерации и органами власти её субъектов был заключён Федеративный договор «О разграничении предметов ведения и полномочий», и лишь Татарстан и Чечня его не подписали. 6 ноября 1992 года Татарстан принял Конституцию Республики Татарстана, по которой за республикой был закреплён статус «суверенного государства». Двусторонний договор между Россией и Татарстаном «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» был подписан лишь спустя два года – в 1994 году. Данный договор снял основные противоречия между двумя конституциями и тем самым внес ясность в политические отношения республики с центром.

    Немаловажным является то, что в СССР существовало противоречие двух государственнообразующих принципов: национально-территориального и административно-территориального, которые были заложены ещё в царской России, что в свою очередь привело к пренебрежению национально-этническими интересами. С развалом Советского Союза ситуация в Российской Федерации не изменилась, однако механизмы управления Центра субъектами федерации ещё не были сформированы или были неэффективными. Это, в свою очередь, вызвало всплеск этнического сепаратизма в национальных республиках в самом начале 90-х годов ХХ века.

    Только к концу 1993 года центробежные тенденции в целом начали постепенно угасать. С одной стороны, это было связано с тем, что понизился уровень активности национальных движений, которые выступали с сепаратистскими лозунгами. Кроме того, выборы 1994 года и более поздние выборы в органы государственной власти субъектов федерации показали, что национальные движения во многом лишились поддержки населения, и людей больше заботило сохранение целостности страны.

    С другой стороны, роспуском парламента завершилось противостояние Президента Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. Стоит отметить и то, что в октябре 1993 года Б.Н.Ельцин выступил с заявлением о необходимости пересмотра осуществления хозяйственной реформы и переноса центра тяжести экономических преобразований в регионы. В результате были пересмотрены прежние экономические отношения между регионами и центром. Например, была увеличена доля региональных бюджетов, и несколько расширены права регионов во внешнеполитической деятельности.

   Поскольку и федеральная власть, и руководители регионов рассматривали Федеративный договор как своего рода плод взаимного компромисса, ни одна из сторон не собиралась его воспринимать как принятый «всерьез и надолго», а считала сугубо временным документом. Не случайно, например, бывший в тот период председателем Комиссии по национально-государственному устройству и межнациональным отношениям Верховного Совета России Н.П.Медведев признавался впоследствии, что Федеративный договор не собирались соблюдать, а должны были сменить его принятой референдумом Конституцией.

    Конституция Российской Федерации была принята 12 декабря 1993 года по результатам всенародного голосования, проведённого в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 4 октября 1993 года «О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации». Термин «всенародное голосование» (а не «референдум») был использован для того, чтобы обойти положение действовавшего Закона о референдуме РСФСР, согласно которому Конституция может быть изменена лишь большинством голосов от общего числа избирателей страны. Конституция Российской Федерации 1993 года вступила в силу в день её опубликования в «Российской газете» – 25 декабря 1993 года.

     Однако, например, в Республике Татарстан голосования по Конституции Российской Федерации не проводили, и в некоторых регионах России существовали политические силы, настроенные крайне негативно к принятию данного нормативно-правового акта. Директор Института истории АН Татарстана Р.Хакимов отмечает: «Референдум по Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года показал недовольство многих субъектов предложенным проектом. С учетом Татарстана, где голосование не состоялось, и Чечни, где референдум не проходил, число субъектов, проголосовавших против Конституции, составило 32. Таким образом, Конституция Российской Федерации уже в момент ее официального принятия не обладала полной легитимностью».

     Большое значение в деле сохранения целостности российского государства оказала  политика, проводимая В.В.Путиным, выраженная в укрупнении регионов Российской Федерации и в жёсткой централизации и вертикализации государственной власти. Как отмечает О.Крыштановская в своей работе «Анатомия российской элиты», «Б.Ельцин так и не смог интегрировать верховную власть. При этом ни одна государственная структура не стала доминантной. В условиях вакуума власти неформальные группировки и кланы брали на себя государственные функции, конкурируя между собой за право выступать от имени президента. В ельцинский период произошел распад верховной власти. Диффузия власти привела не к демократическому разделению властей, а к управленческому хаосу. Путинский этап характеризуется устранением причин, которые привели к разрушению управленческой вертикали при Б.Ельцине. Новый президент вернул федеральному центру значительный объем власти над регионами, расширил базу поддержки центра на местах и наметил пути для восстановления действия механизмов управления территориями, при этом формально не нарушая демократических принципов. Была создана управляемая, упорядоченная система исполнительной власти. Если при Б.Ельцине власть рассредоточивалась, перемещаясь от центра к регионам, то при В.Путине власть снова стала возвращаться в центр, центробежные тенденции уступили место центростремительным».

      Чтобы предотвратить центробежные тенденции, В.В.Путин провёл политические реформы с целью укрепления властной вертикали. В 2000 году изменился порядок формирования Совета Федерации: в верхнюю палату парламента стали делегировать по одному представителю от исполнительной и законодательной власти субъекта федерации, но не первых лиц, как было ранее. В конце 2004 году был принят федеральный закон, изменивший порядок избрания глав субъектов федерации: они стали избираться соответствующими законодательными собраниями по представлению президента страны. В результате данной политики власть федерального центра была восстановлена, а главы субъектов Российской Федерации стали полностью зависимы от президента. Опасность распада страны была преодолена благодаря отказу от демократической процедуры проведения всенародных выборов. О.Крыштановская пишет: «Парадокс состоит в том, что не выборы, а назначения привели наверх новых людей».  В.В.Путин в статье «Россия на рубеже тысячелетий» подчеркнул, что плодотворная и созидательная работа, в которой так нуждается наша страна, невозможна в раздробленном и дезинтегрированном обществе – обществе, где основные социальные проблемы и политические силы существуют отдельно от базисных ценностей и фундаментальной идеологической ориентации.

      В целом, несмотря на то, что угрозы сохранения целостности страны как таковой сегодня не существует и лозунги обособления используются политическими силами исключительно как ресурс для торга с федеральным центром, на наш взгляд, необходимо всё же выделить возможные очаги развития сепаратизма в современной России:
– Северный Кавказ;
– богатые национальные республики (Татарстан, Башкортостан, Саха-Якутия и др.);
– финно-угорские народы (Марий Эл, Мордовия, Удмуртия, Карелия). У сепаратистской активности в этих регионах существует два источника. Первый – стремление местной элиты к повышению собственного статуса (к улучшению материального положения) через контакты с Финляндией, Венгрией и Эстонией. Большинство из них делает акцент на возрождении культуры финно-угорских народов, обходя вопросы «политического самоопределения» стороной. Второй – деятельность местных политических сил, обвиняющих региональные власти в «потакании» Москве («Партия Дорьям асънымос» в Коми, группа эрзянских националистов вокруг газеты «Эрзянь Мастор» в Мордовии). Национал-радикалы высказывают крайне негативные оценки российского влияния на историю финно-угорских народов, обвиняя Москву в ассимиляции, а также в колониальной политике выкачивания ресурсов;
– Сибирь и Дальний Восток. Однако эти регионы настолько обширны и разнородны, что порождение внутренних источников сепаратизма здесь возможно лишь с содействия зарубежных государств (в 90-е годы много говорилось о сепаратизме Тувы, включившей в свою конституцию упоминание о возможности отделения от РФ. На Дальнем Востоке – Курильские острова, Камчатка).

     Тем не менее, сегодня некоторые исследователи отмечают, что тема сепаратизма остается крайне важной, и выделяют ряд причин этого:
– экономические и иные диспропорции в развитии регионов России сохраняются и в любой момент могут дать импульс для протестной активности, в том числе сепаратистского характера, и региональные властные элиты могут использовать «сепаратистскую» тематику в торге с федеральным Центром;
– многонациональный состав населения РФ продолжает продуцировать этнические конфликты, в качестве одной из форм разрешения которых будет предлагаться пересмотр существующих границ и выделение из России тех или иных территорий;
– процессы глобализации разрушают изоляцию между этнически близкими жителями анклавов (как коренными народами, так и между диаспорами выходцев из стран ближнего, а иногда и дальнего зарубежья);
– официальное отношение к проблеме сепаратизма остается противоречивым. Сохраняющаяся двусмысленность в поведении РФ по отношению к Абхазии, Приднестровью, Крыму свидетельствует, что восприятие федеральными властями проблемы сепаратизма носит конъюнктурный характер. Если русское население РФ не обращает на эту двойственность серьезного внимания, то элиты потенциально взрывоопасных территорий внимательно следят за этим вопросом;
– Центр сохраняет возможности для политической игры вокруг сепаратизма – от раздувания угрозы сепаратизма и взращивания квазисепаратистских сил до целенаправленных попыток девальвирования фактора этничности в пользу строительства нации на основе гражданской, а не этнической идентичности. При этом очевидно, что даже гипотетически возможный в случае очередного витка дезинтеграции РФ выход одного или нескольких регионов еще не тождественен распаду России;
– сепаратистская карта может разыгрываться не только действующей властью, но и любым из политических игроков. При этом возможности для маневров весьма велики – от создания «образа врага» до совместных протестных акций и даже использования квазисепаратистских сил с целью мобилизации радикально настроенной молодежи (пока более восприимчивой к «имперским» проектам вроде партии Лимонова, но демонстрирующей интерес к любым эпатажным движениям, претендующим на оригинальность поведения);
– попытки «тестирования» целостности и непротиворечивости официальной идеологии будут продолжаться и в дальнейшем. На сегодняшний день готовность государства к таким испытаниям сравнительно невелика, поскольку официальные СМИ и пропагандисты больше ориентированы на блокирование и «зачистку» конкурентов, нежели на победу в честном профессиональном споре.




Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика