Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Акционерные соглашения как группа корпоративных договоров: предложения по модернизации правового регулирования
Научные статьи
11.05.12 11:37


вернуться




ЕврАзЮж № 4 (47) 2012
Гражданское право и процесс
Гурьев В.Н.
Акционерные соглашения как группа корпоративных договоров: предложения по модернизации правового регулирования
В статье изложена авторская позиция на акционерные соглашения как группы корпоративных договоров, в частности, уточняется определение данного вида соглашений, уделено внимание предмету, субъектному составу, правам и обязанностям, а также обеспечительным мерам указанных соглашений.


Нанесенная на стены штукатурка через некоторое время твердеет и становится прочной. К кирпичной стене, как правило, штукатурка прилипает хорошо. Штукатурка стен Киев вся подробная информация на сайте http://mp-75.com.ua



Зарубежный опыт и современная российская практика показывают, что акционерное соглашение представляет собой гибкий инструмент гражданско-правового регулирования корпоративных отношений, позволяющий решить широкий спектр проблем и вопросов, возникающих в процессе управления обществом, его реорганизации и ликвидации, посредством совершения участниками согласованных действий, основанных на взаимном доверии и добросовестности.

     Однако экономика в данной сфере общественных отношений существенно опережает право, и правовое регулирование акционерных соглашений все еще остается несовершенным, несмотря на то, что в настоящее время такие соглашения получают все большее распространение.

     Одновременно продолжается научная дискуссия о сущности акционерных соглашений, а также активно обсуждаются проблемы применения отдельных норм Федерального закона от 26 декабря 1995 г. №208-ФЗ «Об акционерных обществах» в ред. от 07.12.2011 г.  (далее ФЗ «Об акционерных обществах»), регламентирующих условия, порядок заключения и исполнения указанных соглашений, а также введение мер ответственности за нарушение принятых обязательств, доказывается необходимость их модернизации. 

     Между тем, в период с 2006 по 2011 годы сформировалась негативная практика российских арбитражных судов по поводу надлежащего исполнения заключенных акционерных соглашений. С нашей точки зрения, такая ситуация обусловлена отсутствием единообразного теоретического подхода к отношениям, возникающим при заключении и исполнении акционерных соглашений и как следствие — несовершенством законодательной базы, регулирующей эту сферу общественных отношений.

    Актуальность темы обусловлена также продолжающейся реформой гражданского законодательства, в результате которой планируется модернизировать правовое регулирование корпоративных отношений посредством их детальной регламентации. Так, Проект федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  (далее Проект изменений ГК) может кардинально изменить судьбу акционерных соглашений в России, сместив акцент на защиту субъективных прав акционеров посредством увеличения норм запретительно-ограничительного характера.

     Эти и многие другие факторы служат достаточно весомыми основаниями актуальности исследования имеющейся теоретической базы, а также законодательных и нормативных правовых актов, регламентирующих отношения, возникающие из акционерных соглашений и нуждающиеся в модернизации с целью дальнейшего развития эффективного правоприменения.

     Проблема правового регулирования правоотношений, возникающих в сфере акционерных обществ, перманентно привлекает к себе внимание ученых и практиков. В то же время следует отметить, что ряд важнейших проблем гражданско-правового регулирования акционерных соглашений в данных работах остался нерешенным. Так, в полной мере не учитываются современные реалии и потребности охраны прав и законных интересов участников российского корпоративного рынка, нуждаются в модернизации нормы, регламентирующие порядок  исполнения указанных соглашений и др.  Кроме того, указанные выше работы демонстрируют отсутствие единого научно-теоретического подхода к правовой природе акционерных соглашений, их места в теории договорного права, содержанию и классификации. Остаются малоисследованными вопросы гражданско-правовой ответственности сторон акционерных соглашений. Всесторонне и комплексно не анализировались вопросы, связанные с обеспечением исполнения обязательств по указанным соглашениям. Эти и другие проблемы, требующие своего теоретического исследования и нуждающиеся в практических предложениях, направленных на их преодоление, послужили основаниями для разработки и внесения ниже сформулированных выводов и рекомендаций.

      По результатам проведенного исследования дискуссионных вопросов, связанных с пониманием сущности, содержания и правовой природы акционерных соглашений, автору удалось выявить, что официальное  определение акционерного соглашения как вида договора об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции (ст. 32.1 ФЗ  от 26 декабря 1995 г. N208-ФЗ «Об акционерных обществах» в редакции  от 3 июня 2009 г. N115-ФЗ) не содержит квалифицирующих признаков, позволяющих выделить его из других  видов гражданских  договоров.

      С нашей точки зрения, такая формулировка не случайна, поскольку акционерное соглашение не является новым самостоятельным видом гражданских договоров. Это группа общецелевых корпоративных договоров, заключаемых лицами, владеющими необходимым количеством акций либо предполагающими приобрести таковые на определенных условиях, для управления обществом, его реорганизации и ликвидации посредством совершения ими согласованных действий, основанных на взаимном доверии участников. Элемент саморегулирования объединяет все акционерные соглашения в особую группу корпоративных договоров.

       Несмотря на то, что каждый из этих признаков, взятый в отдельности, не обладает  новизной, их совокупность, обусловленная целью заключения акционерного соглашения и полномочиями участников, позволяет выделить такие соглашения в особую группу корпоративных договоров.

      Предлагаемая дефиниция принципиально отличается от определения корпоративного договора, сформулированного в ст. 67.2 Проекта изменений ГК РФ, поскольку в ней не перечисляются виды возможных действий участников такого соглашения (как это сделано в ст. 67.2 Проекта изменений ГК РФ), а указана цель договора, его субъекты и отражены принципы, предопределяющие деятельность участников. Такая редакция придает определению универсальность, которая позволит сохранить юридическую силу предлагаемой формулировки даже при существенном изменении полномочий  участников  акционерного соглашения.

    Единство целей, которые преследуют стороны при заключении конкретного акционерного соглашения, предопределяет необходимость включения в него элементов различных договоров (комиссии, купли-продажи акций, поручительства, мены, залога и др.), посредством которых стороны распределяют между собой права и обязанности, касающиеся управления обществом, прогнозируют экономические результаты деятельности общества и согласовывают положения об их использовании, а также формируют условия и порядок его реорганизации или ликвидации.

      С учетом изложенного, акционерные соглашения следует признать корпоративными договорами, которые характеризуются как смешанные, консенсуальные и взаимные. Учитывая элемент доверительности, предопределяющий согласованность действий сторон, можно сделать вывод, что такие соглашения  имеют фидуциарный характер.

      Уделяя внимание дискуссии о признании акционерного соглашения самостоятельным видом гражданско-правового договора, автор отмечает следующее: ни действующее законодательство, ни практика его применения не дают оснований для такого однозначного вывода. Дело в том, что многие участники дискуссии аргументируют свою позицию, руководствуясь различными критериями, такими как предмет, субъектный состав и т.п. С нашей точки зрения, с таким же успехом могут быть выделены «транспортные» договоры между транспортными компаниями по поводу грузо- и пассажироперевозок, «риелторские» договоры с участием риелторской компании по поводу операций с недвижимостью и т.д.

       Элемент согласованности действий свидетельствует о принадлежности исследуемого соглашения к общецелевым обязательствам. В доктрине обосновывается точка зрения по поводу того, что такой тип договора, как «договор совместной деятельности», объединяет несколько видов договоров, для которых характерен признак направленности деятельности (М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, Ю.В. Романец и др.). Это означает, что у всех участников договора имеются единая цель и общность интересов. Наличие определенного сходства акционерного соглашения с другими видами гражданско-правовых договоров (договор о совместной деятельности и др.) не означает «размытости» его юридической природы. Однако утверждение, что предмет и существенные условия акционерного соглашения вытекают из его сущности и являются уникальными, представляются автору спорным и, по меньшей мере, преждевременным.

       В цивилистической доктрине и действующем законодательстве предмет договора отнесен к существенным условиям сделки. При этом широко распространено мнение, согласно которому предметом договора определяется совокупность показателей того, по поводу чего заключен договор. Между тем ГК РФ, не устанавливая официального определения данной правовой категории, наряду с термином «предмет договора» использует термин «объект договора» (см., например, ст. ст. 607, 673, 1013 и др.). Соответственно, судебная практика довольно часто использует эти правовые категории как синонимы. С нашей точки зрения, такое употребление термина «объект договора» представляется ошибочным, поскольку объект согласно ст. 128 ГК РФ — это объект гражданского права. В тоже время предмет договора — это не только объекты, указанные в ст. 128 ГК РФ, но и права и обязанности, которые возникают у сторон договора по поводу объекта гражданского права, в результате совершения последними действий или бездействий. Таким образом, под предметом акционерного соглашения следует понимать объект гражданского оборота, по поводу которого участники могут совершать действия (бездействия), направленные на осуществление определенным в соглашении образом прав, удостоверенных акциями, и (или) прав на акции и (или) воздержание от осуществления указанных прав.

      Основываясь на характеристиках предмета исследуемого соглашения, можно сформулировать авторское определение основополагающей обязанности стороны акционерного соглашения — осуществлять права, удостоверенные акциями, и (или) прав на акции и (или) воздерживаться от них посредством совершения согласованных действий, основанных на взаимном доверии и добросовестности участников.

      Предмет соглашения широкий и включает группы обязанностей: активного типа и пассивного типа. Соглашение участников (акционеров) отнесено законодательством к обязательствам, направленным на совершение сторонами согласованных действий, хотя оно может включать и иные условия, например, о переходе прав на имущество. В каком-то смысле такие соглашения можно рассматривать как элемент саморегулирования между акционерами общества. По общему правилу каждый из участников осуществляет свои права по своему усмотрению. Между тем, для достижения конкретного решения стороны соглашения должны договориться о том, как именно они будут осуществлять свои права (голосовать, приобретать или отчуждать акции по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств и т.д.). Этот элемент саморегулирования объединяет все акционерные соглашения в особую группу корпоративных договоров.

    Если исходить из нормы п. 4 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» о том, что акционерное соглашение является обязательным только для его сторон, то запрет на признание недействительными решений органов управления обществом по причине нарушения условий соглашения представляется логичным. 

      Вместе с тем, вопрос о допустимости (недопустимости) зависимости решений органов управления обществом от акционерных соглашений должен рассматриваться с учетом предмета акционерного соглашения, а также в зависимости от того, затрагиваются ли решением, принятым в нарушение условий соглашения, права и интересы третьих лиц. Именно поэтому п. 5 ст. 67.2 Проекта изменений ГК РФ прямо предусматривает возможность признания недействительным решений органов хозяйственного общества при условии, что на момент принятия органом хозяйственного общества соответствующего решения сторонами корпоративного договора являлись все участники хозяйственного общества, а признание решения органа недействительным не нарушает права и охраняемые законом интересы третьих лиц.   Несомненно,  аналогичные нормы необходимо предусмотреть и для акционерных соглашений, внеся соответствующие изменения в п. 4 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах».

      Анализ ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» позволяет сделать вывод о том, что законом установлено единственное требование — акционерное соглашение должно быть заключено в отношении всех акций, принадлежащих стороне акционерного соглашения. Иные существенные условия конкретного акционерного соглашения будут определяться сторонами отдельно в процессе заключения соглашения с учетом требований законодательства, а также их прав и законных интересов.

     Пункт 7 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» о способах обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из акционерного соглашения, и мерах гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение таких обязательств, а также  указание на судебную защиту нарушенных прав, следует исключить, так как эта норма не обладает новизной, в ней отсутствуют какие-либо специфические меры гражданско-правовой ответственности. По сути это отсылка к главе 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств (ст. ст. 393-406)».
На основании проведенного исследования автор аргументирует мнение, несмотря на радикальность содержащихся в ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» новелл, в нем достаточно узко определен круг лиц, которые могут быть участниками акционерного соглашения. В практике часто возникает потребность включения в акционерное соглашение лица, которое на момент его подписания не является акционером соответствующего общества, но планирует приобрести такой статус в будущем, скажем, генеральный директор. Непреодолимых препятствий для заключения акционерного соглашения «будущим» акционером нет. На основании анализа норм ГК РФ и ФЗ «Об акционерных обществах» сделан вывод, что такие лица могут заключать друг с другом различные соглашения и тем самым принимать на себя дополнительные права и обязанности, помимо тех, которые предусмотрены законом и уставом общества. В случае возможного спора в суде необходимо доказать, что будущий акционер на момент заключения акционерного соглашения имел возможность приобрести акции по определенной цене (как вариант, указанный в предварительном договоре), для того чтобы в дальнейшем исполнить свои обязательства по акционерному соглашению.

     Сделанный вывод подтверждается практикой, которая свидетельствует, что сфера применения акционерных соглашений постоянно расширяется. В настоящее время такие соглашения рассматриваются как основания возникновения гражданских прав и обязанностей наряду с другими видами гражданских договоров, т.е. полномочия, предоставленные по акционерному соглашению, могут касаться не только участников этого корпоративного договора, но и третьих лиц. Дополнительной аргументацией этого вывода может послужить п. п. 4 п. 1 ст. 2  Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N325-ФЗ «Об организованных торгах», который называет акционерное соглашение в числе оснований предоставления контролирующему лицу возможности осуществлять права, удостоверенные акциями (долями) подконтрольной организации, в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации.
С учетом изложенного  есть  основания сделать выводы:
— субъектный состав сторон акционерного соглашения предопределяется его целью, предметом, мерами ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение и другими условиями, затрагивающими права и законные интересы конкретных лиц, которые ради их охраны вступают в число  участников  соглашений;
— исключить из  п. 4 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» положение о том, что акционерное соглашение является обязательным только для его сторон.

     Имеющуюся в цивилистической доктрине точку зрения о том, что под корпоративным договором понимается договор, стороной по которому выступает корпорация,  следует признать архаичной, поскольку на практике сложилось иное понимание и фактическое применение данного типа не поименованного в ГК РФ договора. Этот факт подтверждается диспозицией ст. 67.2 Проекта изменений ГК РФ.

     Если принять во внимание, что корпоративный договор могут заключать участники хозяйственного общества или некоторые из них в целях осуществления своих корпоративных (членских) прав, а также кредиторы общества и иные третьи лица, имеющие к нему законные интересы, то можно сделать вывод, что корпоративные договоры заключаются в пользу не только его участников, но и третьих лиц.

     Признавая, что категория «корпоративное правоотношение» — одна из наиболее сложных и в то же время наименее разработанных в правовой науки, рассмотрев основные точки зрения на сущность корпоративных отношений (как внутренних, так и внешних), автор полагает, что категория «корпоративное правоотношение» является собирательной и охватывает несколько видов правоотношений, в том числе организационные, имущественные, личные неимущественные правоотношения и др., посредством которых реализуются права акционеров на участие в деятельности хозяйственного общества.

     Интерес является особой предпосылкой заключения и исполнения акционерных соглашений. Рассмотрев имеющиеся определения понятий «интерес корпорации» и «корпоративный интерес» (Е.И. Никологорская, А.А. Осипов и др.), используемые в гражданском обороте, автор делает вывод, что внутриорганизационные корпоративные отношения складываются как по поводу реализации интереса корпорации (между акционерами и акционерным обществом), так и между акционерами по поводу согласованных совместных действий в рамках реализации своих возможностей по управлению деятельностью акционерного общества, его реорганизации, ликвидации.

     Согласно закону, невозможно заключение акционерного соглашения между обществом и его акционером, что представляется логичным, т.к. такое допущение априори породило бы «цикличность» — менеджмент общества, подотчетный акционерам, предполагающий получать у них одобрение на включение или невключение того или иного условия соглашения.

     Интерес корпорации как предел осуществления прав участников этих отношений определяет иерархию корпоративных интересов, в которой непротиворечивое сочетание интересов акционеров (их групп) и акционерного общества возможно в том случае, если интересы акционеров и корпорации соответствуют друг другу.

     В этой связи акционерное соглашение можно определить как специальный юридический факт, «движущее начало» корпоративного правоотношения, являющийся основанием для его возникновения, изменения и прекращения. Однако юридическое значение акционерного соглашения не исчерпывается ролью юридического факта, необходимого для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей, предусмотренных законом. Акционерное соглашение является также правовым регулятором и легальным производным способом структуризации корпоративных отношений, опосредующих юридическую связь «акционер —  акционер или иное заинтересованное лицо».

    В результате проведенного анализа сделан вывод, что судебная практика воспринимает нормы корпоративного права как сугубо императивные и ко многим сделкам, неизвестным ранее, относится с излишней осторожностью.

     Установление обязанностей лица реализовывать субъективные права определенным образом представляет собой распоряжение такими правами. В то же время отказ от права не влечет его прекращения, и пределы их осуществления, установленные акционерным соглашением, не ограничивают права участников, а лишь определяют границы, внутри которых управомоченный субъект свободен.

     Общие пределы прав акционеров характеризуются тем, что относятся ко всем субъективным правам. Действующее законодательство позволяет использовать различные способы установления пределов осуществления прав акционеров, например, с помощью управомочивающих норм ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» самостоятельно определять свое поведение, избрать его вид и меру и т.п.

     Наличие признаков, свидетельствующих о самостоятельности акционерного соглашения как юридического акта, еще не доказывает того, что данный договор необходимо рассматривать в качестве самостоятельного договора. То, что в ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» сформулированы существенные признаки нового договора, еще не дает повода говорить о нем как о самостоятельной договорной разновидности. Закрепление и регламентирование договора на уровне федерального закона в юридической науке почти никогда не считалось решающим доводом в пользу признания самостоятельности не только отдельно взятого юридического института, но и целой отрасли.

      Акционерное соглашение должно быть заключено в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами лично либо через представителя; по желанию сторон акционерного соглашения оно может быть удостоверено нотариально.

     Исходя из принципа свободы договора, участники акционерного соглашения вправе договориться о сроке действия соглашения (законом срок не ограничен) и, соответственно, указать, когда именно (или с наступлением какого события) оно прекращает свое действие, благодаря внесению в соглашение так называемых отменительных условий. Представляется, что на практике более эффективной мерой планирования прекращения соглашения станет установление определенного срока его действия. При этом стороны могут предусмотреть основания досрочного прекращения действия акционерного соглашения, связанные именно с данным видом договора, с учетом особенностей отношений в сфере акционерного права, к примеру, одним из оснований может являться прекращение прав на акции стороны.

      Стороны акционерного соглашения могут осуществлять выбор способа обеспечения в каждом конкретном случае (п. 7 ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах») на основании совокупности различных их признаков, таких как оперативность, надежность, полнота обеспечения, а также возможность достижения правовой цели обязательства — исполнения его в натуре.

     По результатам сравнительно-теоретического анализа таких способов обеспечения исполнения обязательств как залог, неустойка, удержание, банковская гарантия в аспекте обеспечения исполнения обязательств по акционерному соглашению автор делает выводы: 1) наиболее оптимальной обеспечительной конструкцией в целях эффективного обеспечения исполнения сторонами акционерного соглашения своих обязательств следует признать одновременное использование таких способов как неустойка и банковская гарантия; 2) при всех преимуществах залога как способа обеспечения исполнения обязательств, его применение на практике сегодня затруднено. В этой связи автором предложены соответствующие предложения по изменению действующего законодательства.

    Несмотря на имеющиеся дискуссии, вопрос о возможности принуждения недобросовестной стороны акционерного соглашения к исполнению в натуре закрепленных в соглашении обязательств автор решает положительно и делает вывод, что вне зависимости от того, является ли конкретное нарушение акционерного соглашения ненадлежащим исполнением или же просто неисполнением обязательства, диспозитивная конструкция обоих пунктов ст. 396 ГК РФ дает возможность сторонам прямо предусмотреть в соглашении обязанность исполнить соответствующее обязательство в натуре.
Учитывая тенденции развития арбитражной практики (в части снижения неустойки), делается вывод, что законодатель, предусмотрев в качестве одной из возможных мер ответственности специфическую для российской договорной практики конструкцию компенсации, предоставил сторонам акционерного соглашения возможность устанавливать размер и/или порядок определения такой компенсации. На основании анализа ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» можно сделать вывод — если стороны заранее не предусмотрели условие о выплате компенсации, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения сторонами своих обязанностей такая мера гражданско-правовой ответственности не применима.

     Если недобросовестная сторона акционерного соглашения при наличии оснований для наступления такого вида ответственности как выплата компенсации откажется от выплаты последней в добровольном порядке, судам придется при присуждении оговоренной сторонами суммы компенсации оценивать ее «справедливость», т.е. ее адекватность наступившим негативным последствиям. Таким образом, избежать судебного решения о справедливости, предусмотренной договором компенсации, сторонам не удастся.

   В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств сторонами акционерного соглашения к нарушителю могут быть применены специфические (характерные только для данных правоотношений) санкции (меры). К ним можно было бы отнести запрет на участие в голосовании по некоторым вопросам повестки дня общего собрания акционеров общества, для акционера, нарушившего условия акционерного соглашения, и ограничение права на получение дивидендов за определенный период.

     Однако очевидно, что подобные меры, предусмотренные акционерным соглашением, можно признать мерами гражданско-правовой ответственности только при наличии состава гражданского правонарушения. Очевидно, что механизм реализации таких мер ответственности сложен. Подтверждает данный тезис, в частности, практика применения такой меры ответственности как ограничение в получении дивидендов. В связи с чем автором внесены предложения по изменению ст. 42 и 43 ФЗ «Об акционерных обществах» в части внесения соответствующих уточнений в списки лиц, имеющих право на получение дивидендов.

     Подводя итог исследованию акционерных соглашений как группы корпоративных договоров, направленному на внесение предложений и рекомендаций по модернизации норм соответствующего законодательства, отметим:
— одним из достижений современной отечественной цивилистики является официальное признание акционерных соглашений как важнейшего инструмента, способного обеспечить эффективный баланс прав и законных интересов акционеров с учетом их реальных экономических потребностей. Вместе с тем, изменения в системе корпоративных договоров, произошедшие после введения ст. 32.1. ФЗ «Об акционерных обществах», свидетельствуют —  правовое регулирование данного вида соглашений нуждается в модернизации.

— сравнительный анализ показал, что  п. 3 ст. 67 Проекта изменений ГК РФ определяет сферу действия корпоративных договоров иначе, чем Концепция развития гражданского законодательства,  ограничивая даже действующие нормы об акционерных соглашениях. Основываясь на предшествующей практике, полагаем, что такая модернизация, скорее всего, приведет к ограничению и без того узкой (по Проекту изменений ГК РФ) сферы действия корпоративных договоров;
— формализм судов при рассмотрении данной категории дел свидетельствует —  необходимо определить существенные условия содержания акционерных соглашений и четко определить правовую природу данного соглашения.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика