Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

И.В. ЧЕРНОВ:
ЛИНГВОПОЛИТИКА ЕВРАЗИИ: РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНТЕГРАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СТРАН ЕАЭС

Интервью с доцентом кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом исторических наук Черновым Игорем Вячеславовичем

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Вина как признак субъективной стороны конституционного деликта
Научные статьи
11.05.12 11:41

вернуться



 
ЕврАзЮж № 4 (47) 2012
Конституционное право
Кривых Н.А.
Вина как признак субъективной стороны конституционного деликта
В статье обозначено авторское определение субъективной стороны конституционного деликта; названы особенности вины в конституционной ответственности; проведено разграничение вины коллективного и индивидуального субъектов ответственности.

  Прежде всего, необходимо отметить, что в конституционном праве в силу особенностей субъекта конституционного деликта свои особенности имеет и субъективная сторона деяния, и, соответственно, традиционный подход к определению субъективной стороны правонарушения как психической деятельности лица, непосредственно связанной с совершением деликта, не в полной мере применим к юридической ответственности в конституционном праве.

      Так, в теории конституционной ответственности выделяют индивидуального и коллективного субъекта конституционного правонарушения. Применительно к индивидуальным субъектам вполне обосновано классическое понимание субъективной стороны деликта, а в отношении коллективных субъектов возможно лишь указание на внутреннее отношение субъекта к совершенному (совершаемому) конституционному деликту. Под «внутренним отношением» в рамках настоящей статьи подразумеваются такие традиционные юридические конструкции, как «осознание» (интеллектуальный элемент), «предвидение последствий» и «наличие желания» - то есть субъект конституционного деликта «знал, осознавал» противоправность действия (бездействия), предвидел возможность неблагоприятных последствий (при материальном составе правонарушения) и желал либо не желал наступления таких последствий, что проявляется в том, были ли предприняты все зависящие от коллективного субъекта меры по соблюдению соответствующих конституционно-правовых норм.

     Таким образом, представляется возможным определить субъективную сторону конституционного деликта как внутреннее отношение (психическая и иная деятельность) субъекта конституционного деликта к совершенному (совершаемому) деликту и (при наличии) наступлению неблагоприятных последствий.

     При этом вина составляет ядро субъективной стороны конституционного деликта, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 15 июля 1999 года N 11-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР» и Законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» ; от 25 января 2001 года N 1-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова , наличие вины есть общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно. Указанный принцип распространяется и на конституционную ответственность. Стоит заметить, что в российском праве вообще нет отраслей, где бы юридическая ответственность применялась к субъекту без учета его вины.

     Вместе с тем, в конституционном праве вина, как и в целом субъективная сторона деяния, не может быть сведена к традиционному пониманию психического отношения субъекта права к деянию, не соответствующему должному поведению. Она, подчеркивает В.В. Гошуляк, ассоциируется с наличием у субъекта возможности надлежащим образом исполнять конституционные обязанности и непринятием им всех необходимых мер для того, чтобы не допустить конституционного правонарушения.  Назовем это социально-политическим содержанием вины.

     Также, поскольку регулируемые конституционным правом отношения в большинстве случаев имеют политический характер, то превалирует восстановительная функция конституционно-правовой ответственности. А для восстановления конституционного правопорядка субъективное отношение субъекта, на него посягнувшего, как правило, не имеет существенного значения. Исходя из этого, существует мнение, что конституционная ответственность возможна и без наличия вины.  П.Н. Позняков (также представитель теории конституционной ответственности без вины) отмечает, что «говорить о вине как обязательном условии конституционной ответственности неверно ... конституционная ответственность совсем не обязательно связана с противоправным и даже аморальным поведением»,  а потом уточняет – «…сказанное не означает, что в случаях безвинной конституционной ответственности субъективная сторона деяния отсутствует».

     Д.А. Липинский, напротив, утверждает, что такое положение противоречит теории правонарушения и основаниям юридической ответственности, и никакие ссылки о якобы особой природе конституционной ответственности нельзя признать обоснованными.  Представляется возможным согласиться с позицией Д.А. Липинского, так как, действительно, при наличии особой природы конституционной ответственности она все-таки является юридической ответственностью, где вина выступает одним из базовых элементов, соответственно, ее отсутствие не может быть правилом (лишь исключением при объективном вменении, специально установленном конституционно-правовыми нормами. К примеру, если будет установлен факт использования доверенным лицом кандидата факт подкупа избирателей, то в отношении кандидата может быть применен отказ в регистрации на основании подпункта «г» пункта 7 статьи 76 Федерального закона от 12.06.2002 N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» ). Однако, безусловно, исходя из особой природы конституционной ответственности, нельзя не согласиться с мнением В.А. Виноградова, который полагает, что различие форм вины (умысел или неосторожность) редко имеет юридическое значение, так как для наступления ответственности, в большинстве случаев, достаточно наличия любой формы вины.  Например, применительно к индивидуальным субъектам вина по общему правилу может рассматриваться как психическое отношение лица к своему поведению и его последствиям в форме умысла или неосторожности (так, согласно пункту 2 статьи 30 «Устава Тюменской области» от 30.06.1995 № 6 (в редакции от 09.11.2011), «в случае … систематического уклонения от выполнения своих депутатских обязанностей депутат областной Думы может быть отозван избирателями» , где «систематическое» уклонение косвенно свидетельствует о наличии умысла), но в отношении вины коллективных субъектов конституционных деликтов, например, Правительства Российской Федерации, Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации, законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, провести различие между умыслом и неосторожностью не представляется возможным. Поэтому предлагается вину коллективного субъекта государственной ответственности определить как неприменение коллективным субъектом всех зависящих от него мер, в том числе неиспользование предоставленных полномочий, для соблюдения конституционно-правовых норм и выполнения возложенных на него обязанностей, за нарушение которых предусмотрена конституционная ответственность.

     Определенную трудность представляет выяснение вопроса о том, были ли предприняты все зависящие от коллективного субъекта меры по соблюдению соответствующих конституционно-правовых норм. Здесь Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 апреля 2001 г. N 7-П определил, что законодатель вправе устанавливать презумпцию вины правонарушителя при сохранении его права, возможности доказывать свою невиновность, учитывая особенности отношений и их субъектов, принцип неотвратимости ответственности, интересы защиты прав конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и свобод других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

     Суммируя все вышеописанное, усматриваются следующие особенности вины субъекта конституционной ответственности как признака субъективной стороны конституционного деликта:
1.    Вина как обязательный признак субъективной стороны по своему содержанию шире, чем вина в отраслях права с исключительно индивидуальным субъектом (имеет психическое и социально-политическое содержание в зависимости от вида субъекта деликта).
2.    Форма вины в конкретном конституционном деликте не имеет значения (если прямо не описана в конституционно-правовой норме), достаточно ее наличия.
3.    Объективное вменение в институте конституционной ответственности существует как ответственность, специально установленная конституционно-правовыми нормами.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика