Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

И.В. ЧЕРНОВ:
ЛИНГВОПОЛИТИКА ЕВРАЗИИ: РОЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА В ИНТЕГРАЦИОННОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СТРАН ЕАЭС

Интервью с доцентом кафедры мировой политики Санкт-Петербургского государственного университета, кандидатом исторических наук Черновым Игорем Вячеславовичем

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Развитие судебной системы во второй половине ХVIII в. на основе губернской реформы Екатерины II
Научные статьи
11.05.12 11:46

вернуться



 
ЕврАзЮж № 4 (47) 2012
Теория и история государства и права
Милосердова Л.Ф.
Развитие судебной системы во второй половине ХVIII в. на основе губернской реформы Екатерины II
В статье исследовано влияние губернской реформы Екатерины II на развитие судебной системы и судопроизводства в России. Показаны противоречия в развитии судоустройства и их влияние на либерализацию судопроизводства.

     Вторая половина XYIII века в отечественной историографии носит название «период просвещенного абсолютизма». Просвещенный абсолютизм — это такой период в истории самодержавного государства, когда в его политике отчетливо проявляются тенденции к буржуазному развитию, когда для него характерно принятие и открытое провозглашение правящими кругами принципов французского просвещения, идей, изложенных в трудах Вольтера, Дидро, Монтескье, Руссо и других. Просвещенный абсолютизм был характерен для ряда европейских стран: Австрии, Пруссии, Испании, Дании, Швеции. В России этот период неразрывно связан с именем Екатерины II.

     Главная идея всего царствования Екатерины II — укрепление авторитета верховной власти, совершенствование государственного аппарата, направленное на то, чтобы сделать его более гибким, послушным, централизованным. Коснулось это и судебной системы.

     Став в результате переворота 1762 г. императрицей, Екатерина II объявила, что самодержавная власть, не основанная на добрых человеколюбивых началах, есть зло. Торжественно были обещаны законы, которые бы указывали всем государственным учреждениям пределы их деятельности.

     Накануне издания манифеста о коронации Екатерина подписала «Обстоятельный манифест о восшествии Ее Императорского Величества на Всероссийский Престол», который впоследствии не вошел в Полное собрание законов Российской империи. В самом конце этого манифеста Екатерина обещала просить Бога, чтобы он помог ей поднять скипетр в соблюдение нашего православного закона, в укрепление и защиту любезного отечества, в сохранение правосудия (выделено нами – Л.М.), в искоренение зла и всяких неправд и утеснений». 

     Учреждая Комиссию для составления проекта нового Уложения в 1766г., императрица сообщала, что ей известно про «великое помешательство в суде и расправе».  Главный Наказ для Уложенной комиссии Екатерина написала сама. Он состоял из 22 глав и 655 статей, из них 469 были заимствованы из разных источников, прежде всего, из сочинения Монтескье «О духе законов». Уже по этому источнику можно судить о либеральном характере данного документа, который был вполне прогрессивным для своего времени. В Наказе Екатерины говорилось о законах, суде, торговле, воспитании, уголовных и гражданских законах. Императрица предлагала отделить судебную власть от исполнительной. Хотя сама идея такого отделения была не нова и, вполне вероятно, позаимствована императрицей у Монтескье,  для Российской империи с ее крепостничеством это был прорыв, к сожалению, не закончившийся практическим воплощением.

     Во взглядах и политике «просвещенной императрицы» проявилось явное противоречие: выступая на словах за укрепление независимости судебной власти вплоть до ее самостоятельности и за смягчение системы наказаний, на практике Екатерина допускала ужесточение судопроизводства и наказания в отношении крепостных крестьян — самой бесправной массы населения страны. Это противоречие проявилось и в законодательстве, и в правоприменительной практике.

     18 июля 1762 г., менее чем через месяц после коронации Екатерины II, императрица подписала именной указ «Об удержании судей и чиновников от лихоимства». В этом указе ярко характеризуется состояние российского судопроизводства: «ищет ли кто места, платит; защищается ли кто от клеветы, обороняется деньгами; клевещет ли на кого кто, все происки свои хитрые подкрепляет дарами. Напротив того: многие Судящие, освященное свое место, в котором они именем Нашим должны показывать правосудие, в торжище превращают, вменяя себе вверенное от Нас звание Судьи бескорыстного и нелицеприятного за пожалованный будто им доход в поправление дома своего, а не за службу, приносимую Богу, Нам и Отечеству, и мздоимством богомерзким претворяют клевету в праведный донос…».   

     Анализ содержания данного указа показывает, что он лишен конкретных мер и предлагаемых санкций по прекращению взяточничества в судах, то есть носит, скорее, не правовой, а нравственный, увещевательный  характер. Естественно, что одними только увещевательными сентенциями победить мздоимство невозможно.

     Указом от 19 октября 1762 г. Екатерина ликвидировала Тайную канцелярию, которая десятилетия наводила страх на людей, и постановила навсегда запретить ненавистную формулу «слово и дело государевы». Эта мера была направлена на борьбу с клеветой и неправедными доносами, на защиту населения страны от несправедливых арестов и истязаний. Но одновременно для борьбы с политическими преступлениями и заговорами была без широкой огласки создана тайная экспедиция Сената.

     Самый существенный вклад в реформирование системы судопроизводства в рассматриваемый период внесла губернская реформа Екатерины II, проводившаяся на основании подписанного 7 ноября 1775 г. «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи». Следует согласиться с мнением, что «радикальная модернизация системы правосудия проводилась не в первое десятилетие правления Екатерины II, а в период осуществления губернской реформы 1775-1780 гг. и в связи с ней».

     Губернская реформа имела комплексный характер. Она не просто предъявляла новые требования к территориальному устройству государства, но и по-новому организовывала систему местного управления, а также, что важно для нашей работы, судопроизводства.

    Одним из главных принципов губернской реформы 1775 г. стал принцип децентрализации. «Учреждения» устанавливали определенный размер каждой губернии в зависимости от числа жителей (300-400 тысяч человек в губернии, 20-30 тысяч человек в уезде). Во главе губернии был поставлен наместник или генерал-губернатор. Поскольку наместники были не во всех губерниях, в их отсутствие управление губерниями осуществляли губернаторы. В качестве совещательного органа в каждой губернии учреждалось губернское правление. Помощником губернатора был вице-губернатор, который возглавлял Казенную палату — учреждение для заведования государственными доходами и расходами, казенным имуществом. Еще одним губернским учреждением стал Приказ общественного призрения, состоявший из 6 заседателей от разных сословий и занимавшийся школами, больницами, богадельнями. Тем самым в местное управление был введен социальный элемент.

     Также существует точка зрения, что губернская реформа обеспечивала укрепление самодержавной власти императора. Новое территориальное устройство России способствовало созданию мощного аппарата управления, устранило разрыв между центром и регионами, унифицировало территориальное управление. «Наделение губернаторов и воевод широкими полномочиями, учреждение новых административно-территориальных единиц для их реализации не могут расцениваться как децентрализация осуществления государственной власти. Речь шла не о передаче полномочий политико-территориальным единицам, представители которых осуществляли бы их в интересах населения регионов. В России происходило усиление управляющих начал в общественных процессах посредством приближения органов центральной власти (губернаторов и воевод) к населению за счет образования новых административно-территориальных единиц».

     Губернская реформа вводила многочисленные судебные учреждения, отделенные от администрации.  К ним относились две палаты уголовного и гражданского суда и стоявшие ниже последних три учреждения сословного характера: Верхний земский суд для дворян, Губернский магистрат для городского населения и Верхняя расправа для крестьян. Особым учреждением был Совестный суд, который занимался примирением тяжущихся, контролировал аресты и мог освобождать арестованных, если они не допрашивались в течение трех дней и им не предъявляли обвинения.

    Во главе уездной администрации Учреждения о губерниях поставили капитана-исправника, избиравшегося дворянством, и Нижний земский суд в качестве административного учреждения. Судебными учреждениями уезда стали уездный суд, избиравшийся дворянами, и Нижняя расправа (для государственных крестьян).
Города были выделены в особые административные единицы, во главе которых стоял городничий или комендант. Судебные функции в городах выполняли Городовой магистрат или Ратуша и Словесный суд (по торговым делам).

     Таким образом, губернская реформа оказала непосредственное влияние на модернизацию судебной системы. К концу XVIII века сформировались суды отдельно для крестьян крепостных и государственных, для торговцев и ремесленников, для дворян, живших в сельской местности и в городах, для военных и чиновников, для низших чинов и офицеров. Дворяне, жившие в сельской местности, судились в уездных и верхних земских судах, мещане — в городских и губернских магистратах (кое-где в городах — в ратушах), государственные крестьяне — в нижних и верхних расправах, чиновники и дворяне, постоянно проживавшие в городах, — в нижних и верхних надворных судах. В губернских городах действовали также палаты уголовного суда и палаты гражданского суда. Высшей судебной инстанцией считался Сенат, который для рассмотрения судебных дел имел два отделения — в Москве и Санкт-Петербурге. Наряду с общегражданскими судами существовали и специализированные — военные, коммерческие, духовные и др. Судебная система продолжала оставаться громоздкой и малоэффективной. Разбирательство дел в судах велось негласно и письменно. Широко практиковалось рассмотрение дел, даже уголовных, без участия сторон, в том числе подсудимых. Это способствовало практически ничем не ограниченному произволу судебных чиновников. Допускалось также внесудебное применение репрессий: крепостного крестьянина можно было по усмотрению помещика, санкционированному губернским правлением, направить в ссылку в Сибирь, его также могли подвергнуть без суда помещению в смирительный или работный дом.

     В соответствии с законодательством о губернской реформе, при всех новых учреждениях был образован достаточно многочисленный прокурорский надзор. В губерниях этот надзор представляли 12 лиц: 4 прокурора и 8 стряпчих. В уездах действовали уездные стряпчие. Назначение прокуроров осуществлялось по согласованию с губернским начальством. Все прокуроры и стряпчие в губернии подчинялись губернскому прокурору. Стряпчие выступали как помощники и советники прокуроров, а также занимались финансовыми и фискальными вопросами.

    Рассматривая модернизацию судебной системы в процессе губернской реформы, особо следует отметить такой вновь созданный институт, как надворные суды.

       Глава XXX Учреждения о губерниях «О должности верхнего надворного суда» открывалась ст. 433 об учреждении верхнего надворного суда, который делился на два департамента — гражданский и уголовный (ст. ст. 443-445). В столице создавался также нижний надворный суд (ст. 472). В верхнем надворном суде заседали два председателя, которые назначались государем по представлению Сената и избирались «из достойных людей» (ст. ст. 434, 440). Правительствующий сенат самостоятельно назначал двух советников и четырех асессоров (ст. ст. 434, 441). При верхнем надворном суде состоял прокурор, назначаемый Сенатом по представлению генерал-прокурора (ст. ст. 435, 442). Два стряпчих — казенных и уголовных дел — назначались Сенатом (435, 441). Статьи с 436-й по 439-ю определяли класс этих чиновников. Председатели суда могли иметь шестой класс. Следует отметить, что в шестом чине находились советники губернского правления, советники гражданской и уголовной палат, советник казенной палаты, губернский прокурор, первый и второй председатели верхнего земского суда. Это свидетельствовало о значимости, которая придавалась председателям надворного суда в системе судебных учреждений. В каждом департаменте было одинаковое число членов: председатель, советник и два асессора (ст. 446). В случае отсутствия уголовных дел оба департамента занимались вопросами и делами гражданского правосудия (ст. 447).
Функции нижнего надворного и верхнего надворного судов были подробно регламентированы. Законодатель устанавливал, что верхний и нижний надворные суды имели право рассматривать уголовные и гражданские дела лиц, находящихся на военной, придворной и гражданской службе, и дела всяких разночинцев (ст. ст. 449, 477).

    Верхнему и нижнему надворным судам запрещалось принимать на расследование преступления служебного порядка, совершенные военными, причем разных чинов, потому что это была сфера деятельности военных судов (ст. ст. 450, 478). Нижний надворный суд мог рассматривать только гражданские дела военнослужащих.

      Нижнему надворному суду запрещалось также рассматривать дела дворянства и лиц, имевших в столичной губернии недвижимость (ст. ст. 451, 479). Наконец из юрисдикции нижнего надворного суда исключались дела, касающиеся недвижимого имущества, находящегося в других губерниях.

    Как показано в работе Т.Л. Мигуновой, анализ вышеуказанных статей позволяет, в первую очередь, определить, кто судился в надворном суде. «Это чиновничество Санкт-Петербурга, т.е. лица, состоявшие на государственной и гражданской службе, не имевшие в столице недвижимой собственности. Надворный суд имел дело еще с одной сословной группой —  чиновничеством — и рассматривал тяжбы между чиновными людьми в столице. Позднее он становился образцом для других городов и губерний там, где скопление бюрократических элементов всякого рода также было весьма велико, как и в столице».

    Верхний надворный суд являлся апелляционной инстанцией для нижнего суда. Апелляция на решения нижнего суда устанавливалась на тех же основаниях, как и для других судов первой инстанции.

      В ст. ст. 490-491 определялось место нижнего надворного суда в государственной судебной системе. Екатерина была убеждена, что все судебные органы обязаны служить общему благу, насколько этого требовала правовая система или сила закона. В связи с этим уездный суд, дворянская опека, нижний надворный суд, городовой магистрат, городовой сиротский суд, нижний земский суд, а также обер-полицмейстер, уездный казначей, земский исправник обязаны были взаимно помогать в деле правосудия. Нижний надворный суд входил по своему титульному статусу в состав уездных или городских административных и судебных учреждений.

      В обширной ст. 489 говорилось, что нижний надворный суд должен был исполнять повеления губернского правления, палат (уголовной и гражданской) и верхнего надворного суда и отчитываться перед ними, посылая рапорты и доношения. Власть нижнего надворного суда не распространялась далее «своего подсудного ведомства». Особо подчеркивалось взаимодействие судебной власти и полиции. Нижний надворный суд подчинялся обер-полицмейстеру и ему посылал свои приговоры. При этом нижний суд не должен посылать в равные ему по титульному положению суды свои приговоры, определения и решения.

     Создание надворных судов преследовало цель усилить контроль над все возраставшей массой чиновников, что характерно для абсолютистского государства. Появление этой судебной инстанции усилило асимметрию в организации судебной системы Российской империи.

      В целом создание новых судебных инстанций в ходе губернской реформы усилило сословный характер судоустройства и судопроизводства. В Учреждении о губерниях «были сформулированы принципы новой сословной судебной системы. Практически каждая социальная прослойка в обществе имела свои специализированные суды, которые действовали до реформ Александра II».  О реализации сословного принципа построения судебной системы пишет и В.Г. Ярославцев. Вместе с тем он отмечает, что целью этой судебной реформы стало отделение суда от администрации, то есть от органов исполнительной власти. Эта цель была сформулирована в ст. 149 Наказа Екатерины II: самодержцу следует «воздержаться… чтобы самому не судить, почему и надлежит ему иметь других особ, чтобы судили по закону».

      В создании сословной судебной системы можно найти не только минусы, но и плюсы. Сословный суд в большей мере был способен учитывать интересы самих сословий, предполагал определенную дифференциацию наказаний. Как указывал В.О. Ключевский, «взамен дорогих... судов с затяжным письменным делопроизводством и дворяне, и горожане, и крестьяне просят для дел маловажных... близкого, скорого и дешевого словесного суда с выбранными из их среды судьями».  В то же время такой суд консервировал патриархальные феодальные отношения, препятствовал прогрессивному развитию общества, не способствовал либерализации судопроизводства.

     Современные авторы отмечают следующие характерные черты реформирования судебной системы при Екатерине II: более последовательно, чем ранее, проводилось отделение суда от администрации; в основу организации судебной системы было положено выборное начало; вводилось разделение гражданского и уголовного судов, судопроизводство стало основываться на коллегиальном начале.

    В целом влияние губернской реформы 1775 г. на либерализацию судебной системы можно охарактеризовать как двоякое: с одной стороны, был продолжен начатый Петром I процесс отделения суда от администрации (движение в сторону либерализации судебной системы); с другой стороны, усилился сословный характер судебной системы, что означало консервацию феодальных начал в судопроизводстве.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика