Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Несколько слов о защите владения в свете новейших изменений законодательства
Научные статьи
02.07.12 15:22

вернуться



 
ЕврАзЮж № 6 (49) 2012
Гражданское право
Карнушин В.Е.
Несколько слов о защите владения в свете новейших изменений законодательства
В статье повествуется о владении как о факте, описанном в Законопроекте, вносящем изменения в Гражданский кодекс РФ. Описаны некоторые теоретические и практические советы по защите владения. Также имеется краткое описание правовой природы правоотношения по защите владения.

        До недавнего время в науке гражданского права велись оживленные споры по поводу трактовки понятия владения. Велись также споры о признании владения в качестве самостоятельной правовой категории, то есть не только как отдельного правомочия, входившего в состав субъективного права собственности. В связи с неопределенностью природы владения в ГК РФ  возникали вопросы и по поводу защиты владения. С принятием Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации,  кажется, вопрос в отношении природы владения был разрешен. Концепцией владение признается как самостоятельная правовая категория, владение понимается как чисто фактическое отношение лица к вещи. Концепция развития гражданского законодательства является своего рода декларацией о том, что должно в будущем отразиться в законе. Для воплощения цели Концепции в жизнь был разработан Проект Федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации».  Известно, как уже ранее отмечалось, что Концепция и вслед за ней Законопроект следуют своей структурой Германскому гражданскому уложению 1896 года. Понятию и видам владения посвящена глава 13 подраздела 1 раздела 2 («Вещные права») проекта ГК РФ, в свою очередь, глава 14 того же подраздела посвящена защите владения. Классификация видов владения лишена критерия деления владения на опосредованное и непосредственное (как в Германском гражданском уложении). Имеется деление владения на законное и незаконное, добросовестное и недобросовестное. Интересно отметить, что Законопроект уже совершенно четко разграничивает владение как факт и владение как правомочие. В абзаце 1 пункта 1.2 раздела IV Концепции сказано: «Владение следует урегулировать как факт (фактическое отношение). В противном случае невозможно найти место владению в системе институтов вещного права. Если изначально владение трактовать как право, то оно будет пересекаться со многими другими вещными правами. Однако это не означает, что нужно отказаться от правомочия владения, которое входит в состав ряда вещных прав». В Законопроекте имеется следующая фраза (п. 2 ст. 209 ГК РФ): Владение может осуществляться на основании права на объект владения, включающего правомочие владения.

   Приобретение права на объект владения не означает приобретения владения этим объектом, если законом не установлено иное.

    Передача лицом, которому принадлежит право на объект владения, включающее правомочие владения, объекта владения другому лицу не означает прекращения этого права, если иное не предусмотрено законом или договором.

    В настоящей статье будет рассматриваться защита владения как факта, а не как правомочия того или иного субъективного права.

     Итак, владение представляет собой факт. Это атрибут субъекта владения. В этом плане владение не отличается от римского держания (detentio). Но при введении критериев добросовестности и недобросовестности необходимо учитывать внутреннее отношение субъекта владения к объекту владения. Концепция не вводила данной классификации. Законопроект же предлагает для включения в закон статью 214 ГК РФ. Поскольку добросовестность или недобросовестность владения так или иначе связывается с представлением субъекта владения о его законности, то выходит, что владение как факт может быть только незаконным. Этот вывод напрашивается при буквальном толковании статьи 213 ГК РФ. Хотелось бы отметить, что законодатель исходит из посылки о том, что нормы вещных прав по общему правилу императивны, если иное не предусмотрено в самой норме. Получается, что то или иное расширительное толкование нормы о законном и незаконном владении не допустимо. Но, на мой взгляд, в данный момент незаконность владения не означает законодательного запрета такого рода владения. Незаконность владения, исходя из общего разрешительного метода гражданского права, допускается Законопроектом. Незаконность владения означает его беститульность, это как раз чисто фактическое отношение лица к вещи. Фактическое отношение предполагает римский corpus possidendi.

        Более того, глава 14, посвященная защите владения, реципирует посессорную защиту владения, известную римскому праву, хотя и намного более расширенную.

     Модернизация российского законодательства состоит в том, чтобы воплотить в жизнь идеи Германского гражданского уложения. Из статей видно, что они реципируют положения римского права. Так, согласно п. 1 ст. 215 Проекта,  Защита владения осуществляется путем возврата вещи во владение лицу, которое его лишилось – это римский интердикт recuperandae possessionis; затем, согласно п. 4 ст. 216 Проекта, владелец, сохраняющий владение вещью, вправе требовать от лица, действия которого направлены на лишение владения вещью или препятствуют владению, прекращения таких действий – это interdicta retinendae possessionis. Известно, что в средние века этот интердикт практически не применялся, защита владения вводилась с единственной целью – предотвратить самоуправство и кулачное право для возврата владения. Мне вообще не совсем понятно, каким иным образом, кроме лишения, создать препятствия владения вещью. Термин препятствия применим к правомочию пользования, но в отношении владения это невозможно. Другое дело, что владение в совершенно чистом умопостигаемом своем виде невозможно. Римский corpus possidendi означает фактическое господство над вещью, то есть физическое ее держание в руках, в строгом смысле он применим только к движимым вещам. В отношении недвижимостей действует большее значение для владения, имеет внутреннее восприятие вещи как своей, юридический интерес к вещи. Corpus possidendi в отношении недвижимостей сопряжен с пользованием – это может быть даже простая прогулка по земельному участку, что уже будет пользованием. Очевидно, в настоящее время не представляется возможным дать ответ на поставленный вопрос, только правоприменительная практика может выработать ответ, да и то, скорее всего, прибегнув к юридической фикции, или же будет принят закон, устанавливающий, что является нарушением владения.

     Абзац 2 пункта 2 ст. 215 ГК РФ говорит о том, что «в случаях, установленных законом, к защите владения могут прибегать лица, не являющиеся владельцами». Эта норма носит характер субсидиарной нормы, то есть должен быть закон, который установит эти случаи. Теоретически это не укладывается в конструкцию владения. Защита владения – это правоотношение между лицом не владеющим и лицом владеющим, которое трансформируется в процессуальную форму в случаях, когда не владеющее лицо обращается к органам публичной власти или в суд. Кто эти лица, о которых говорит абзац 2 пункта 2 ст. 215 Проекта, — пока не ясно. Вкратце опишем состав правоотношения по защите владения в чистом его виде, то есть тогда, когда оно осуществляется в виде самозащиты права. Субъектами здесь являются лицо, которое утратило владение последним (п. 2 ст. 216 Проекта ГК РФ), и лицо, у которого фактически находится вещь. Объектом правоотношения является вещь, возможно, и недвижимая (например, когда давностный владелец был изгнан с земельного участка). Права и обязанности сторон здесь таковы, что у лица, лишившегося владения, имеется право требования к лицу, у которого имеется вещь, вернуть утраченное владение. В случае самозащиты – это одностороннее относительное правоотношение. Если признавать поведение в качестве реквизита правоотношения, то поведением здесь являются фактические действия по возврату владения (например, повторная оккупация земли).

       Теперь постараюсь осветить ситуацию по поводу судебной защиты владения. Наблюдается некоторое ограничение для защиты владения для лиц, не достигших 14 лет, а также недееспособных. Согласно п. 6 ст. 215 Проекта, за защитой владения в судебном порядке могут обращаться лица, достигшие четырнадцати лет, в том числе лица, признанные судом ограниченно дееспособными; норма, скорее всего, выведена из системного толкования статей 37 ГПК РФ  и 26 действующего ГК РФ. Ограниченная дееспособность лиц от 14 до 18 лет касается сделкоспособности, но владение — не сделка, потому что владение само по себе как факт не приводит ни к каким юридическим последствиям. Очевидно, норма п. 6 ст. 215 Проекта ГК РФ имеет практическую направленность и введена законодателем «сверху» либо же это может быть дань традиций или результат сравнительного правоведения. Норма имеет социально-практическую направленность. Так принято для удобства, чтобы малолетние до 14 лет не обращались самостоятельно в суд, да и, кроме того, в противном случае было бы противоречие со статьей 37 ГПК РФ.

     Теперь остановлюсь на процессуальной стороне защиты владения. В настоящее время ГПК РФ предусматривает 4 вида производств в суде первой инстанции. Все производства, кроме искового, действуют только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено ГПК РФ. Исковое производство – это производство, в ходе которого возникает вопрос о праве. Защита владения – это вопрос о факте. Следовательно, производство в суде должно иметь определенную специфику, это фактовое производство, но в настоящее время глава 28 ГПК РФ не предусматривает такого рода производства. Предусматривается установление факта владения и пользования недвижимым имуществом, но это несколько иная ситуация, нежели истребование вещи владельцем.

     По моему мнению, следует обратиться к Уставу гражданского судопроизводства 1864 года.  Там было установлено изъятие для такой категории дел. Была установлена подведомственность мировым судьям (как низшему звену), что, между прочим, в настоящее время вполне реально, если ввести в приказное производство дела по защите владения. Был установлен шестимесячный срок (статья 1310 УГП 1864 года), причем пропуск срока изменял родовую подсудность дела (статья 1312 УГП – по истечении 6 месяцев обращение в Окружной суд).

    Защита владения в настоящее время в смысле, принятом в Проекте ГК РФ, очень укладывается в приказное производство – оно бесспорно. В свою очередь, согласно ст. 218 Проекта ГК РФ, лицо, которому предъявлено требование о защите владения, не может в качестве возражения ссылаться на то, что ему принадлежит право на объект владения, но вправе заявить встречное требование о защите вещного права на эту вещь при условии предварительной передачи спорной вещи во владение лица, определенного судом (секвестр).

    2. Все расходы по встречному требованию, независимо от результатов его рассмотрения, несет лицо, его заявившее, за исключением случаев, когда требование о защите владения признано судом необоснованным.

    3. Предъявление третьим лицом требования о защите вещного права к лицу, к которому предъявлено требование о защите владения, не приостанавливает рассмотрения требования о защите владения.

      Возражение может быть подано в порядке ныне действующей статьи 129 ГПК РФ, после этого дело может перейти в форму искового производства с целью рассмотрения возражений «должника».


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика