Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Правосубъектность транснациональной корпорации
Научные статьи
09.07.12 16:42

вернуться



 
ЕврАзЮж № 6 (49) 2012
Гражданское право
Фатхуллин Р.О.
Правосубъектность транснациональной корпорации
В статье анализируется понятие правосубъектности применительно к транснациональным корпорациям. Сформулировано авторское определение правосубъектности субъекта международного частного права.

        
    Использование транснациональными корпорациями различных форм проникновения на иностранные рынки осложняет определение правосубъектности ТНК.

     Само понятие правосубъектности в отечественной доктрине толкуется неоднозначно. Возможно, это связано с отсутствием данного понятия в действующем законодательстве.

     Классик отечественной цивилистики С.Н. Братусь рассматривал правосубъектность в качестве понятия, равнозначного правоспособности.  Академик В.С. Нерсесянц полагал, что правосубъектность — это абстрактная способность (возможность) субъекта права иметь соответствующие права и обязанности, предусмотренные действующим правом, причем существующая независимо от того, реализована ли она в действительности или нет.

     В.И. Леушин утверждает, что правосубъектность есть предусмотренная нормами способность (возможность) быть участником правоотношений.  В его понимании правосубъектность состоит из двух компонентов: правоспособности и дееспособности. Подобную позицию разделял и О.А. Красавчиков. 

      В то же время, по мнению М.В. Кротова, правосубъектность имеет не обобщающий, а индивидуализирующий характер. Она понимается не как набор качеств, которыми должны обладать субъекты гражданского права в целом, а как признак, которым, согласно закону, наделяется отдельный субъект для признания его участником гражданских правоотношений. 

    Иногда в состав правосубъектности включают три составных элемента: правоспособность, дееспособность, деликтоспособность, при этом говорится о правосубъектности не юридического, а физического лица.  Действительно, для юридического лица, в отличие от лица физического, по-видимому, нет смысла выделять деликтоспособность в качестве отдельного составного элемента, так как в данном случае любое правоспособное юридическое лицо будет и деликтоспособным. Даже правоспособность и дееспособность юридического лица сложно отделить друг от друга, тем более неотделима от них его деликтоспособность.

    В трактовке Н.В. Козловой правосубъектность понимается как социально-правовая возможность лица быть участником гражданских правоотношений. Она отмечает, что наделение субъекта правосубъектностью есть следствие существования длящейся связи субъекта и государства. Именно в силу наличия такой связи на всякое правосубъектное лицо возлагаются обязанности принципиального характера: соблюдать законы и нравственные нормы, осуществлять субъективные гражданские права в соответствии с их социальным назначением. Данные обязанности корреспондируют правосубъектности как субъективному праву общего типа.

      Более широко понимает правосубъектность сторонник антропологического подхода к  праву И.Л. Честнов. Он пишет: «Правосубъектность – это не просто потенциальная (для дееспособности реальная) возможность иметь и реализовывать права и обязанности, но и массовая фактическая деятельность по обладанию и реализации прав и обязанностей, а также массовое, господствующее в обществе представление о такой деятельности».

      По мнению А.Я. Курбатова, нет необходимости выделять понятие правосубъектности как понятия, идентичного правоспособности.  В то же время понятие правосубъектности при его правильном употреблении может играть весьма важную роль, так как позволяет объединить не только гражданско-правовые, но и публично-правовые права и обязанности юридических лиц. При этом правосубъектность выражает признание лица в качестве субъекта правоотношений вообще, а также квалификацию его в качестве субъекта или возможного субъекта конкретных субъективных прав и обязанностей. 

    Юридическое лицо по общему правилу приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы (п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса РФ), которые не обладают собственной правосубъектностью.

    В предусмотренных законом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников (п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса РФ). Примером являются участники хозяйственных товариществ (ст. 72 Гражданского кодекса РФ), так как у юридических лиц этой организационно-правовой формы органы управления не создаются.

      Исходя из этого, А.Я. Курбатов, посвятивший специальное исследование правосубъектности кредитных организаций, пишет, что потребность в использовании понятия правосубъектности в юридической науке и правоприменительной практике обусловлена необходимостью:
1) обозначения единства правоспособности и дееспособности юридических лиц как субъектов права;
2) объединения для комплексного анализа применительно к юридическим лицам и их отдельным разновидностям их гражданских правоспособности и дееспособности, а также правоспособности и дееспособности в публичных отношениях, в том числе обязанностей, необходимых для выполнения возлагаемых на них публичных функций;
3) разграничения правосубъектности как способности субъекта иметь права и нести обязанности, а также приобретать и осуществлять эти права и исполнять обязанности своими действиями с субъективными правами и обязанностями в правоотношении;
4) разделения понятий «ограничение прав как элементов правосубъектности» и «ограничение прав в правоотношении».

  В связи с этим цитируемый автор формулирует собственное определение понятия «правосубъектность»: правосубъектность — это единство способностей субъекта иметь права и нести обязанности частноправового и публично-правового характера, а также приобретать и осуществлять эти права и исполнять обязанности своими действиями, т.е. это понятие в качестве элементов включает гражданскую правоспособность и гражданскую дееспособность, а также правоспособность и дееспособность в публичных отношениях.

     Соглашаясь, в целом, с данным определением, отметим, что в работах по международному частному праву, посвященных транснациональным корпорациям, понятие правосубъектности употребляется, но, как правило, не раскрывается. Например, М.А. Манукян один из параграфов своей диссертации озаглавил «Правосубъектность ТНК в международном частном праве», однако в данном параграфе рассмотрен вопрос о том, является ли ТНК самостоятельным субъектом международного частного права.  Как видно из содержания параграфа, правосубъектность понимается автором как способность быть субъектом права, в данном случае — международного частного права. При таком подходе, как нам представляется, упускается из виду важное свойство правосубъектности — объединять правоспособность и дееспособность, причем не только в частноправовых, но и в публично-правовых отношениях.

    Р.А. Куликов в своей диссертации пишет, что правосубъектность является общепризнанным понятием, разработанным теорией государства и права, но при этом ссылается только на позицию С.С. Алексеева, упуская из виду все многообразие существующих подходов к пониманию правосубъектности. Ранее он пишет, что обладать правосубъектностью —  значит являться самостоятельным субъектом права.

     По нашему мнению, анализ правосубъектности транснациональных корпораций должен опираться на четкое понимание того, что означает данный термин применительно к международному частному праву.

      Синтез рассмотренных выше позиций и особенно научно обоснованного мнения А.Я. Курбатова с учетом мнения И.Л. Честнова позволяет нам сформулировать следующее определение.

     Правосубъектность субъекта международного частного права представляет собой его способность иметь права и обязанности частноправового и публично-правового характера, приобретать и осуществлять эти права и исполнять обязанности своими действиями, а также массовую фактическую деятельность по обладанию и реализации соответствующих прав и обязанностей и господствующее в обществе представление о такой деятельности.

      При таком подходе становится понятно, что субъект международного частного права имеет, приобретает и осуществляет права и обязанности не только собственно частноправовые, но и публично-правовые, выходящие за рамки международного частного права, например, обязанности по уплате налогов. Следовательно, чтобы обладать правосубъектностью в МЧП, недостаточно являться субъектом международного частного права, а надо быть таковым и в публично-правовых отношениях. Только такой подход позволяет понять всю специфику правосубъектности транснациональных корпораций и сделать правильные выводы о ее сущности.

     Правосубъектность в международном частном праве является не первичной, а производной от гражданско-правовой правосубъектности. Юридическое лицо создается, действует и прекращается в соответствии с нормами гражданского права. Поэтому любое общественное образование становится участником административных, налоговых, трудовых и прочих отношений лишь постольку, поскольку оно признается субъектом гражданского права — юридическим лицом.

     Если то или иное юридическое или физическое лицо признается правосубъектным гражданским и иным правом своего государства, то оно в силу личного закона будет считаться таковым и в международном частном праве, которое фактически есть право гражданское (семейное, трудовое и т.д.), но реализуемое в отношениях с участием иностранного элемента.

     Правосубъектность транснациональной корпорации — это ее способность иметь права и обязанности частноправового и публично-правового характера, приобретать и осуществлять эти права и исполнять обязанности своими действиями, а также массовая фактическая деятельность по обладанию и реализации соответствующих прав и обязанностей и господствующее в обществе представление о такой деятельности.

     Действительно, правосубъектность ТНК определяется не только и не столько тем, какими правами и обязанностями наделяется она (на практике — ее структурные подразделения), но и тем, как в реальности транснациональные корпорации эти права приобретают и реализуют, а также тем, что об этом думает международная общественность.

     В связи с этим можно выделить следующие признаки правосубъектности ТК в международном частном праве:
1) участие в международных экономических отношениях;
2) наличие автономной воли;
3) наличие комплекса частноправовых и публично-правовых обязанностей.

     В современной отечественной доктрине доминирует точка зрения, что правосубъектностью обладает не вся транснациональная корпорация, а только ее составные части. В частности, об этом пишет М.А. Манукян, который отмечает, что отсутствие правосубъектности у ТНК определяется, в первую очередь, в силу отсутствия у нее организационного единства.  Не вполне понятно, что в данном случае понимает цитируемый автор под организационным единством, поскольку определенное единство у ТНК, несомненно, есть, и достигается оно, как уже говорилось выше, именно за счет управленческих решений.

     Можно согласиться с тем, что составные части транснациональной корпорации, по крайней мере, те из них, которые являются юридическими лицами, обладают самостоятельной правосубъектностью. Создаваемые в разных странах, эти самостоятельные юридические лица в полной мере имеют соответствующие права и обязанности и могут их реализовывать в рамках законодательства страны размещения. Они и получают свою правосубъектность именно потому, что являются правосубъектными с точки зрения гражданского права своего государства. В то же время именно наличие определенного единства у транснациональной корпорации позволяет поставить вопрос о необходимости изменения подходов к пониманию и определению ее правосубъектности.

     Конечно, сегодня невозможно серьезно спорить с тем, что правосубъектностью обладает не транснациональная корпорация, а лишь ее составные части, имеющие статус самостоятельных юридических лиц. Именно их регистрируют специальные органы соответствующих государств, именно они получают и реализуют соответствующие права и обязанности. Однако по мере развития международных экономических связей в процессе глобализации такое положение вещей все больше перестает удовлетворять всех участников мировой экономики, за исключением, конечно, самих транснациональных корпораций.

    Транснациональная корпорация — это субъект социальной реальности. Она участвует в международных экономических отношениях посредством множества своих филиалов и дочерних компаний, так же, как юридическое лицо участвует в отношениях посредством своих органов и должностных лиц. Различие заключается в том, что юридическое лицо обладает специальной правосубъектностью в силу факта государственной регистрации. По аналогии с этим, наделение правосубъектностью транснациональной корпорации теоретически было бы возможно в случае ее регистрации в таковом качестве одной из существующих международных организаций на основе признаков и критериев, указанных в первой главе исследования.

     Подобно тому, как юридическое лицо существует только потому, что оно признается существующим, ТНК существует, потому что она признается таковой. Основанием для признания ТНК служит ее деятельность, которая отвечает определенным признакам, требующим своего закрепления в международном частном праве с помощью подписания соответствующей конвенции. В связи с этим считаем целесообразным разработку и принятие международной конвенции о транснациональных корпорациях, которая будет официально определять понятие и признаки ТНК, а также ее правосубъектность.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика