Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О некоторых криминологических особенностях наемников как участников незаконных вооруженных формирований, действующих на территории Российской Федерации
Научные статьи
10.08.12 10:55

вернуться



 
ЕврАзЮж № 7  (50) 2012
Уголовное право и криминология
Жидкова Т.К.
О некоторых криминологических особенностях наемников как участников незаконных вооруженных формирований, действующих на территории Российской Федерации
В статье рассмотрен ряд криминологических особенностей личности наемников как участников незаконных вооруженных формирований, действующих на территории РФ.

        
  Одним из основных источников угроз национальной безопасности нашего государства выступает экстремистская деятельность националистических, религиозных, этнических и иных организаций и структур, направленная на нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране. 

     В свою очередь одной из опаснейших форм преступной деятельности в данном случае является создание и функционирование на территории современной России незаконных вооруженных формирований.

    Как справедливо отмечает ряд специалистов, в современных условиях создание и функционирование незаконных вооруженных формирований имеет ярко выраженную политическую подоплеку, зачастую антигосударственную направленность. 

    К тому же обращает на себя внимание еще одна функционально-криминологическая особенность,  обозначенная ранее Агаповым П.В., и Хлебушкиным А.Г., что состав организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем, так сказать в «чистом виде», встречается на практике довольно редко. В большинстве уголовных дел, возбужденных по признакам ст. 208 УК РФ, фигурирует также обвинение по другим статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за конкретные преступные посягательства (чаще всего – терроризм, убийство, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа, похищение человека и др.),  а за последнее время – достаточно часто противоправные действия, сопряженные с так называемыми экстремистскими составами. И прежде всего криминальными проявлениями, обусловленными политическим и этнорелигиозным экстремизмом. Такая криминологическая особенность, на наш взгляд, не случайна и имеет вполне достаточное теоретико-практическое обоснование. Так исследователями отмечается, что статья 208 УК РФ отличается особым уголовно-политическим содержанием, детерминированным условиями, при которых происходила криминализация предусмотренных ею деяний.

     Кроме того, еще одним детерминантом роста численности преступлений политико-экстремистского характера на сегодняшний день является, как отмечает Фридинский С.Н., тенденция размывания единого правового пространства страны местным нормотворчеством, поощряемым определенной частью региональных чиновников достаточно высокого уровня, что стимулирует сепаратистские настроения, неуважение к федеральному законодательству, правам и свободам человека, отдельным нациям. Наиболее остро эти проблемы проявились на Северном Кавказе, самой сложной в этническом и религиозном отношении части России.

     При этом не только рост преступлений экстремистского характера фиксируется в СКФО,  но также следует отметить, что за последние несколько лет наибольшее количество зарегистрированных преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ, фиксируется именно на данной территории РФ. Так в Чеченской Республике (455), Республике Дагестан (46) и Республике Ингушетия (8), Карачаево-Черкесской Республике (3). Происходит распространение преступной деятельности таких организованных преступных формирований как незаконные вооруженные формирования и на территории других субъектов РФ – Кабардино-Балкарскую Республику (2), Республику Адыгея (1), Краснодарский край (1). При этом самая низкая выявляемость лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 208 УК РФ, отмечается в Ингушетии – на 8 зарегистрированных преступлений – 1 выявленное лицо…

     При этом следует отметить одну из опаснейших тенденций последнего времени, проявляемую в «качественном» изменении состава незаконных вооруженных формирований, действующих на территории РФ. Выражается она в увеличении в незаконных вооруженных формированиях количества и роли так называемых наемников.  Так, по свидетельству ряда специалистов, в большинстве случаев незаконные вооруженные формирования действуют под руководством иностранных граждан либо при их активном участии, прошедших специальную подготовку за рубежом и финансируемых из источников, нередко связанных с иностранными террористическими организациями. По данным спецслужб России, еще в 2000 г. на территории Чечни насчитывалось 2, 5–3 тыс. иностранных наемников.  В свою очередь данный факт, на наш взгляд, с учетом практики и указанных выше криминальных тенденций развития наемничества как криминального явления в нашей стране за последнее время позволяет рассматривать его несколько шире, чем это принято в уголовно-правовой науке, только лишь с позиции военных преступлений (т.е. участие наемников в вооруженных конфликтах или военных действиях).

    Но со временем  состав наемничества как самостоятельного преступления против мира и безопасности человечества был определен в Конвенции о запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наемников 1989 года (была установлена индивидуальная ответственность лиц, осуществляющих вербовку, финансирование, обучение и использование наемников в вооруженном конфликте, а с другой стороны – ответственность самих наемников за непосредственное участие в таком конфликте.)  В этом же документе было расширено понимание и самого наемника, а также было указано на равнозначность участия наемника как в межгосударственном, так и во внутригосударственном конфликте.

     Как не без оснований отмечают некоторые исследователи, идейная основа наемничества в России – территориально-религиозная доктрина. Обращение к национальным чувствам людей, их религиозным верованиям зачастую используется террористическими организациями и их лидерами в качестве тактического приема для сокрытия своих истинных целей – захвата власти неконституционным путем и создания в Северо-Кавказском регионе независимого государства под эгидой международного терроризма для последующего противостояния России. Таким образом, наемничество правомерно рассматривать как орудие международного радикального исламского терроризма (одна из его частных характеристик) и в качестве механизма силового воздействия на политическую систему государства и его органы власти.

    То есть, по сути, наемники составляют одну из категорий участников незаконных вооруженных формирований. Со своими специфическими криминологическими характеристиками. Как правило, активное участие в незаконных вооруженных формированиях, действующих на территории СКФО, проявляют как иностранные граждане дальнего зарубежья (чаще всего арабы),  так и очень часто стран СНГ, например,  как сообщает Тengrinews.kz, в апреле 2011 года в Махачкале был убит боевик из Казахстана Сабитбай Аманов, который являлся помощником идеолога экстремистов Саида Бурятского, уничтоженного в марте прошлого года. Сабитбай Аманов являлся специалистом-подрывником. Он возглавил махачкалинское бандподполье после ликвидации бывшего лидера группировки Магомеда Шейхова. Убитый казахстанец Сабитби Аманов проходил террористическую подготовку в Пакистане. Боевик в составе незаконных вооруженных формирований участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе.

     То есть, по сути, указанные примеры свидетельствуют о транснациональном характере незаконных вооруженных формирований, действующих на территории современного российского государства. А также  организация и участие в незаконном вооруженном формировании обусловливает коммулятивно-криминологические свойства  преступной деятельности данных формирований, тем самым  «обеспечивает» совершение иных противоправных действий, нередко представляющих гораздо большую степень общественной опасности. К таким преступлениям, на наш взгляд, следует прежде всего отнести наемничество. Хотя УК РФ и предусматривает уголовную ответственность за наемничество в ст. 359, и по сути о криминальной деятельности наемников в составе незаконных вооруженных формирований свидетельствуют различные правоохранительные структуры, но в то же время, как обмечают исследователи, в судебной практике практически полностью отсутствуют дела по обвинению в совершении этого преступления. В свою очередь данный феномен обусловлен как социальными, так и формально-юридическими причинами.  Такое положение, как нам кажется, должно преодолеваться выработкой социально-правовых методик противодействия данным преступным проявлениям. Следует согласиться с мнением некоторых исследователей, указывающих на необходимость в современном уголовном праве, и особенно в международном уголовном праве, процесса выработки единообразных национально-правовых норм, регулирующих этносоциальные отношения, возникающие в сфере противодействия этническим аспектам преступности.  В рассматриваемом нами случае, прежде всего в организованных преступных формированиях вооруженного характера. Недооценка данного обстоятельства, на наш взгляд, отрицательным образом влияет на выработку механизмов противодействия незаконным преступным формированиям, действующим на территории РФ в настоящее время.  В этой связи прежде всего Российской Федерации необходимо подписать и ратифицировать Международную конвенцию ООН о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 г. Которая до настоящего времени нами не ратифицирована.

     Подписание и ратификация данной международной нормы способствовала бы повышению критериев, определяющих эффективность правоприменения, нормы, предусматривающей уголовную ответственность  за наемничество. В свою очередь опосредованно это повлияет на эффективность применения ст. 208 УК РФ, тем самым будет способствовать борьбе с криминальной деятельностью незаконных вооруженных формирований.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика