Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Коллизионно-правовое регулирование наследственных отношений в Российской Федерации на современном этапе
Научные статьи
10.08.12 13:51

вернуться



 
ЕврАзЮж № 7  (50) 2012
Гражданское право
Кириллова Е.А.
Коллизионно-правовое регулирование наследственных отношений в Российской Федерации на современном этапе
В статье проведен сравнительно правовой анализ коллизионного регулирования наследственных отношений.

      Наиболее емко содержание правового регулирования наследственных правоотношений на      современном этапе проявляется в сравнении наследственного права европейских стран с российскими правовыми нормами. Количество наследственных дел с иностранным элементом все время увеличивается вследствие миграции населения, заключения браков между иностранцами, рождения в подобных брачных союзах детей, усыновления детей иностранцами — все эти процессы порождают задачу адекватного правового регулирования наследственных отношений в условиях все возрастающей интенсификации гражданского оборота. Многие граждане стран, входящих в ЕС, имеют банковские счета или недвижимость в других государствах. Подобные процессы затрагивают в настоящее время значительное число государств, общество в целом и отдельных граждан, вследствие чего появляется потребность в соответствующих исследованиях.

       Многосторонние договоры в области наследственного права играют ведущую роль. Садиков О.Н.  отмечает, что некоторые содержат достаточно разработанную систему норм о  наследовании и приводит пример — договоры с бывшими «социалистическими государствами». Но такие соглашения есть лишь по отдельным вопросам. Договором подобного рода является, в частности, Конвенция о коллизии законов, касающихся формы завещательных распоряжений от 5 октября 1961 г. (Гаагская конвенция). 

       На дипломатической конференции в Вашингтоне 26 октября 1973 г. была принята многосторонняя Конвенция, предусматривающая единообразный закон о форме международного завещания.  Вопросы наследования регулируются и в многосторонней Конвенции стран СНГ о правовой помощи от 22 января 1993 г.

       С точки зрения продолжающейся унификации норм, начатой общеевропейскими регламентами Брюссель 1 и Брюссель 11,  было предложено заключить Конвенцию, касающуюся международной подсудности и исполнения судебных решений в области семейного и наследственного права.

       Если будут приняты коллизионные нормы в общеевропейском масштабе, станет возможной разработка коллизионных правил на общемировом уровне, таким образом, возникает необходимость урегулировать имущественные и наследственные отношения выходцев из стран СНГ помимо ЕС, таково мнение Медведева И.

     Разнообразие практики в этой области и сложности, возникающие при разрешении конкретных наследственных дел, теоретики (Звеков В.П.,  Лунц Л.А.  и др.) справедливо объясняют значительными различиями во внутреннем законодательстве разных стран в области наследственного права и коренными изменениями российского законодательства, которые произошли в связи с принятием части пятой Гражданского кодекса РФ. В частности, Гаврилов В.Н. отмечает, что в связи с расширением круга лиц, призываемых к наследованию по закону, среди наследников могут оказаться граждане иностранных государств или лица без гражданства. 

      Концептуальное изменение правового регулирования отношений собственности, отраженное в Гражданском кодексе РФ, привело к тому, что в состав имущества, переходящего от умершего к другим лицам, могут входить компоненты, связанные с правовой системой иной, нежели российская − недвижимое имущество, расположенное за границей, имущественные права, вытекающие из договоров с иностранными банками или страховыми компаниями,  иностранные инвестиции, в которые входят, помимо движимого и недвижимого имущества, имущественные права, имеющие денежную оценку, исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальная собственность), а также услуги и информация.

        Что же реально заслуживает внимания, так это содержание норм, которые регулируют наследственные отношения, осложненные иностранным элементом. Статья 1224 ГК РФ  определяет право, подлежащее применению к отношениям по наследованию, данная статья существенно отличается от норм ст. 567 ГК РСФСР. Как отмечает Гуев А.Н.,  комментируя данную статью, она значительно расширяет возможности и сферу применения иностранного права. В то время как ст. 567 ГК РСФСР устанавливала особые правила определения применимого права в отношении только строений, а ст. 1224 ГК РФ устанавливает такие особые правила и в отношении других видов недвижимости, и в отношении имущества, подлежащего внесению в государственный реестр РФ. Карпов А.В. и другие правоведы характеризует эту норму как специальную одностороннюю коллизионную норму и отмечает, что такая норма впервые включена в российское законодательство.  В то же время Крашенинников П.В. добавляет: правило о наследовании недвижимого имущества, предусмотренное  п. 1 ст. 1224 ГК РФ, выражено в виде двустороннего принципа подчинения наследования недвижимости закону ее местонахождения (lex rei sitae).  Эта норма является существенной законодательной новеллой. Правовым последствием закрепления двусторонней коллизионной нормы является определение наследственного статута по праву страны, где находится недвижимое имущество, таким образом, подчеркивает Гуев А.Н., можно констатировать, что в России раздельная правовая система, в которой осуществляется разделение имущества, наследование недвижимого имущества подчиняется закону его места нахождения.

        В юридической практике нет единой позиции относительно квалификации системы раздельности наследственной массы. Звеков В.П.,  Толстых В.Л.  именуют такую систему «расщеплением» наследственного статута. Богуславский М.М. высказывает точку зрения, что при использовании такой системы речь идет о двух самостоятельных статутах, регулирующих разные отношения: в  одном случае − по поводу движимого имущества, в другом − по поводу недвижимого имущества.  Абраменков М.С. называет рассматриваемую систему «множественностью наследственных статутов», или «полистатутностью наследования».  В то же время нельзя исключить возможность «расщепления» в тех случаях, когда недвижимость расположена в нескольких государствах, что несомненно вызовет много вопросов и проблем, так как в нормах о наследовании такая ситуация не проработана вообще.  

     Однако в п. 1 ст. 1110 ГК РФ сказано, что при наследовании имущество умершего переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.  Абраменко М.С.  придерживается точки зрения, что коллизионные нормы ст. 1224 ГК РФ лишают наследство таких важнейших характеристик, как единство и целостность. В итоге те правоположения, которые призваны носить «сквозной» характер для регулирования наследственных отношений, не в состоянии осуществить свою регламентирующую функцию надлежащим образом в случаях,  когда наследственные отношения осложнены иностранным элементом. Он предлагает использовать для целей регулирования отношений по наследованию единую коллизионную привязку − например, к закону домицилия наследодателя на момент его смерти.

     В некоторых договорах о правовой помощи России есть правила о квалификации понятий движимого и недвижимого имущества. Вопрос о том, какое имущество следует считать движимым, а какое — недвижимым, решается по праву страны, на территории которой находится имущество.  Можно сделать вывод, что если известна страна, на территории которой находится вещь, все вопросы решаются по праву этой страны. В силу материального права государства отдельные объекты, юридически связанные с недвижимостью, но обладающие объективными свойствами перемещения, могут квалифицироваться как объекты недвижимости. Например, как отмечают Чешир Дж., Норт П.М., по праву Англии и канадской провинции Онтарио право ипотечного залогодержателя считается недвижимым имуществом.  Старженецкий В.В.  обращает внимание на проблему наследования движимых вещей, находящихся в пути, по его мнению, в данной ситуации основной является привязка к праву страны, из которой вещь отправлена. На основе этой привязки решаются вопросы возникновения и прекращения права собственности (п. 2 ст. 1206 ГК РФ). Однако Карафелов А.Н.  замечает, что данная норма  не содержит специального положения, касающегося возникновения и прекращения наследственных прав. Более того, принимая во внимание значение императивных норм любого национального закона, особенности квалификации вещи как движимой или недвижимой, круг вопросов, к которым может применяться иностранный закон без риска нарушить императивные предписания закона страны места отправления вещи достаточно велик.  

      Некоторой спецификой при определении применимого права при регулировании отношений имущественного характера обладает законодательство Франции. В этой стране в большинстве случаев процедура перехода права собственности на движимое имущество определяется законом местонахождения вещи. Однако в области наследственных правоотношений, авторского права и права на товарный знак в случае установления права собственности на имущество ликвидируемого предприятия с иностранным капиталом или филиала зарубежной компании предпочтение отдается личному закону автора, наследодателя или соответствующего юридического лица.

       По замечанию Забеловой Л.Б., ряд договоров о правовой помощи подчиняет наследование движимости иному, чем ст. 1224 ГК РФ, праву. Так, договоры с Болгарией (п. 1 ст. 32), Венгрией (п. 1 ст. 37), Вьетнамом (п. 1 ст. 35), КНДР (п. 1 ст. 36), Польшей (п. 1 ст. 39), Румынией (п. 1 ст. 37) считают в этом случае определяющим право страны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти. Эти коллизионные нормы, будучи нормами международных договоров РФ, «вытесняют» действие норм ст. 1224 ГК РФ,  таким образом, судебная практика по делам о наследовании может быть весьма противоречивой.

    В отношении движимого имущества, норма абз. 1 п. 1  ст. 1224 ГК РФ коррелирует со ст. 1115 и п. 3 ст. 1195 ГК РФ, по последнему месту жительства наследодателя определяется место открытия наследства. Если последнее место жительства наследодателя неизвестно или находится за пределами Российской Федерации, для этих случаев законодатель сформулировал критерии определения места открытия  наследства в ст. 1115 ГК РФ, исходя из которой, к наследованию применяется закон места жительства наследодателя, а не гражданства. Это необходимо учитывать в случае принятия норм, регулирующих отношения, осложненные иностранным элементом.

   Правоведы (Богуславский М.М.,  Васильев Е.А.  и др.), предпочитающие критерий гражданства, ссылаются на исторические традиции во многих государствах, а также на то, что гражданство обычно более просто установить, и оно более постоянно, чем место жительства. Малкин О.Ю.   также считает, что привязка наследственных отношений исключительно к закону места жительства наследодателя не увязывается с современными тенденциями развития гражданского оборота. Во-первых, в настоящее время теряет свою актуальность утверждение о том, что «место жительства наследодателя, как правило, совпадает с местом нахождения его имущества». Во- вторых, место жительства — коллизионный критерий, использование которого не придает стабильности гражданскому обороту, поскольку представляет собой юридический факт, который может быть установлен в особом порядке гражданского судопроизводства. Наследники умершего в ходе инициированного судебного разбирательства могут опровергнуть установленное правоприменительным органом место жительства умершего. Это связано с тем, что категория «место жительства» имеет неоднозначное толкование даже с учетом того, что квалификация указанного понятия будет осуществляться в соответствии с внутренним российским законодательством.

      Сторонники привязки к месту жительства (Садиков О.Н.,  Медведев И.  и др.) упрекают критерий гражданства за его искусственный характер, который проявляется всякий раз, когда наследодатель проживает в ином государстве, чем то, гражданство которого он имеет, а также за сложности его практического применения в случаях, сегодня все более частых, наличия у наследодателя двойного (и более) гражданства, либо если наследодатель является лицом без гражданства. Это вынуждает страны создавать сложные коллизионные конструкции, например, в Японии, если лицо является бипатридом или апатридом, то применяется правопорядок государства, где лицо имеет обычное место жительства.

     С точки зрения приближенности регулирования, правоведы утверждают, что место жительства соответствует центру жизненных интересов наследодателя, что именно в этом месте находится, как правило, основная масса его имущества и кредиторов.

     Дополнительный и, без сомнения, решающий в европейском масштабе аргумент заключается в том, что привязка к закону места жительства соответствовала бы системе, предлагаемой для определения международной подсудности наследственных дел, и упростила бы регулирование наследования компетентными властями государства места жительства. К этому добавляется также и то, что привязка к месту жительства позволила бы подчинить единому режиму наследование после всех лиц, проживающих на территории Европейского союза, даже тех, очень многочисленных, которые не имеют гражданства одного из государств ЕС, и избежать таким образом всякого риска дискриминации. Медведев И.  считает, что на общеевропейском уровне должен использоваться единый критерий для определения компетенции, которым может быть только место жительство наследодателя, данная позиция представляется целесообразной.

      Раздельная система, по мнению многих ученых правоведов (Дмитриева Г.К., Филимонова М.Ф. и др.),  представляется более реалистичной с точки зрения соблюдения требований lex rei sitae (закон места нахождения имущества), который в действительности всегда будет иметь последнее слово. Однако практики (Бекяшев К.А., Ходаков А.Г. и др.)  предпочитают универсальную систему, которая, конечно, лучше подходит для единого правового пространства, каким является Европейский союз. Основной недостаток раздельной системы заключается в том, что она препятствует наследодателю заранее планировать уравновешенное регулирование наследства между своими детьми.

        В силу различий используемых в разных странах коллизионных привязок при определении применимого к международному наследованию права нередко возникает проблема обратной отсылки — как негативной, так и позитивной. Например, ч. 1 ст. 90 Федерального закона Швейцарской конфедерации от 18 декабря 1987 г. о международном частном праве Швейцарии предусматривает, что наследование после лица, постоянно проживавшего в Швейцарии, подчиняется швейцарскому праву. При этом местонахождение и вид имущества значения не имеют. В то же время, как отмечает Толстых В.Л., российская коллизионная норма (абз. 2 п. 1 ст. 1224 ГК РФ) подчиняет наследование недвижимого имущества, находящегося на российской территории, нормам российского наследственного права.  Налицо конфликт, который в зависимости от места жительства наследодателя может приобретать как позитивный, так и отрицательный характер. В случае если наследодатель проживает в Швейцарии и имеет недвижимое имущество на территории России, то налицо позитивный конфликт, когда каждый из правопорядков — российский и швейцарский — признает себя компетентным регулировать наследование по существу. И наоборот, если недвижимость находится в Швейцарии, а сам наследодатель проживал на территории России, то каждый из правопорядков отказывается в пользу друг друга от компетенции.

     Правоведы (Богуславский М.М.,  Васильев Е.А. ) поясняют, что статутом наследования определяются как общие правила о наследовании любого имущества, так и специальные правила о наследовании отдельных видов имущества — земли, банковских вкладов, исключительных прав и др. Например, земельные участки могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается земельным законодательством (п. 3 ст. 129 ЗК РФ).  ЗК РФ в круг участников земельных отношений включил иностранных граждан и лиц без гражданства (п. 1 ст. 5 ЗК РФ) и определил права иностранных граждан и лиц без гражданства на приобретение в собственность земельных участков (ст. 15, 22, 28, 30, 35, 36 ЗК РФ). Соответственно иностранные граждане, лица без гражданства вправе наследовать указанные земельные участки, приобретенные в установленном порядке.

     Вместе с тем, поскольку в российском праве установлены ограничения правомочий собственника, постольку существуют законодательные ограничения и прав наследования. Не предусмотренная законом ситуация может возникнуть в случае, если гражданин, у которого земельный участок находится в постоянном (бессрочном) пользовании, захочет передать это право по наследству. Анализ правил абз. 1 ст. 1181 ГК РФ позволяет сделать ряд выводов: гражданин вправе передавать по наследству земельный участок лишь в том случае, когда обладает им на праве собственности. По наследству передается также право пожизненного наследуемого владения, и, как отмечает Гуев А.Н.,  наличие у гражданина других вещных прав на земельный участок не дает возможности передавать земельный участок по наследству.

      Муранов А.И. поясняет, что земельные участки, предоставленные для ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального строительства, могут быть получены в собственность только гражданами Российской Федерации.  Наряду с этим Федеральный Закон «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»  устанавливает, что лица с  иностранным гражданством или без гражданства могут обладать землей только на праве аренды. Если земля оказалась в их собственности после принятия наследства, такие земельные участки или доли должны быть отчуждены собственником в течение года. Как справедливо делает вывод Кочнева И.,  иностранцы и лица без гражданства также могут являться наследниками земель, но с условием дальнейшего отчуждения этого имущества. Очевидно нормы о наследовании земельных участков требуют дополнительных разъяснений со стороны Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Без которых судебная практика по делам о наследовании земельных участков будет весьма противоречивой.

    Споры о применимом праве нередки, их не всегда можно разрешить с позиций действующего в той или иной стране правопорядка. Как уже отмечалось, сложность ситуации объясняется отличиями внутреннего наследственного права России от других стран. Анализ правового регулирования наследственных правоотношений в целом свидетельствует о необходимости дополнить ч. 3 ГК РФ некоторыми нормами о наследовании, осложненном иностранным элементом.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика