Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Толкование гражданско-правового договора в праве России и Китая
Научные статьи
10.08.12 14:07

вернуться



 
ЕврАзЮж № 7  (50) 2012
Гражданское право
Варавенко В.Е.
Толкование гражданско-правового договора в праве России и Китая
Статья посвящена нормам российского и китайского законодательства, регулирующим вопросы толкования гражданско-правовых договоров, а также цивилистическим доктринам, лежащим в их основе. Различия в правилах и подходах к толкованию обусловлены различным пониманием природы договора, а также целей правового регулирования. Автором сделаны предложения по совершенствованию российского гражданского законодательства на основе китайского правового опыта.

    Гражданско-правовой договор, как средство регулирования отношений между субъектами экономического оборота, нуждается в толковании в ходе реализации прав, исполнения обязанностей, возникающих на его основе, а также при возникновении спорных ситуаций.

    Несмотря на практическую значимость темы толкования договора и множество публикаций в отечественных научных изданиях, отсутствует единство точек зрения по существенным аспектам толкования, в частности, что является непосредственным объектом толкования, какую цель преследует толкование договора, какие способы используются в ходе его толкования. Неодинакова оценка исследователями статьи 431 ГК РФ, отражающей официальную позицию по поводу соотношения подходов к толкованию гражданско-правового договора, выработанных цивилистикой.

     В целях совершенствования норм о толковании договоров актуальным является исследование норм права зарубежных стран, регулирующих сходные вопросы. Некоторые авторы, исследующие проблемы толкования, обращаются к западноевропейским правовым образцам. Однако еще более полезным является опыт рецепции этих образцов теми странами, которые решают сходные (с российскими) социально-экономические задачи на современном этапе своего развития. Одной из таких стран является Китай, который за три десятка лет создал современную систему гражданского законодательства, рассчитанную на регулирование экономических отношений рыночного типа. Сходство российского и китайского законодательства применительно к теме толкования гражданско-правового договора заключается в том, что данный аспект регулирования договорных обязательственных правоотношений нашел свое законодательное закрепление лишь в последних кодификациях гражданского законодательства, предпринятых в 90-е годы минувшего века: в России – часть I Гражданского кодекса РФ,  в Китае – Закон КНР о договорах.

     Целью данной работы является выявление сходств и различий в правилах толкования гражданско-правовых договоров по праву России и Китая, а также объяснение их причин. Это позволит оценить целесообразность правил толкования договоров, закрепленных в отечественном законодательстве, наметить перспективы их совершенствования.

     Толкование гражданско-правового договора по российскому праву. Правила толкования гражданско-правового договора закреплены в статье 431 ГК РФ, содержание которой исчерпывающим образом проанализировано в научной литературе и периодических изданиях. В основе норм указанной статьи лежат представления о договоре-сделке как волевом действии. «Сущность сделки составляет волеизъявление субъекта, имеющее своей основой его волю».  Оптимальное соотношение воли и волеизъявления в ходе толкования договора является ключевым дискуссионным вопросом в отечественной науке гражданского права и основой правил, закрепленных в гражданском законодательстве. Обратимся к содержанию ст. 431 ГК РФ.

    В первой части данной статьи в качестве объекта толкования названы условия договора. Законодатель ориентирует субъекта толкования на установление буквального значения слов и выражений, при помощи которых сформулированы условия договора. При невозможности установления буквального значения указанным выше способом оно определяется путем сопоставления толкуемого условия с иными условиями и смыслом договора в целом. Таким образом, в соответствии с частью 1 ст. 431 ГК РФ, объектом толкования являются условия договора; его целью – установление буквального смысла условий. Данная цель достигается посредством применения грамматического и систематического способов толкования. Итак, по общему правилу, субъект толкования должен выявить подлинный смысл волеизъявления сторон договора.

    Вторая часть статьи 431 ГК РФ вводит дополнительные правила толкования, которыми следует руководствоваться в случае невозможности истолковать волеизъявление сторон договора. Субъекту толкования следует установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора. Для достижения указанной цели следует учитывать различные факторы, которые существовали как до заключения договора, так и во время его исполнения: (1) переговоры, предшествовавшие заключению договора; (2) переписку – как до заключения договора, так и после, т.е. во время его исполнения; (3) поведение сторон, имевшее место после заключения договора; (4) практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон; (5) обычаи делового оборота. В соответствии с дополнительным правилом толкования объектом толкования является воля сторон, а целью – установление действительной общей воли. Указанная цель должна быть достигнута при помощи применения телеологического и исторического способов толкования. Таким образом, в случае невозможности истолковать волеизъявление сторон договора субъект толкования должен установить смысл воли, как основы волеизъявления.

   В целом отечественное гражданское законодательство, стремясь использовать оба подхода к толкованию для установления действительного смысла договора, четко определяет соотношение между ними, недвусмысленно закрепив приоритет за первым из них. По поводу указанного соотношения в цивилистике высказываются неоднозначные суждения. Одни авторы обосновывают и поддерживают существующее соотношение подходов к толкованию. Целесообразность такого законодательного решения обосновывается существованием презумпции единства воли и волеизъявления,  а также тем, что данное законодательное решение «охраняет сделанное сторонами при заключении договора волеизъявление от возможных искажений со стороны суда».

     Другие авторы выступают с критикой правил толкования, закрепленных в ст. 431 ГК РФ, ссылаясь на то, что в ней четко не прописаны процедуры толкования договоров,  что преобладание волеизъявления над волей при толковании договора способно привести к произволу судебных органов в процессе разрешения споров.  К сожалению, подобная критика не всегда подкреплена надлежащей аргументацией теоретического и практического характера.

     Толкование гражданско-правового договора по китайскому праву. Китайское законодательство, по сравнению с российским, содержит более подробные правила о толковании гражданско-правовых договоров. В их основе лежат две теории: «объективного выражения» (objective expression) и «субъективного намерения» (subjective intention). Согласно первой из названных теорий, толкуя договор, следует обращать внимание, прежде всего, на объективное выражение намерений сторон: «Таким образом, для того, чтобы определить действительное намерение сторон, исследование не должно ограничиваться тем, что стороны фактически могли иметь в виду, центр тяжести должен быть смещен на то, насколько разумно действовали стороны, придавая своему намерению объективное выражение».  В свете второй теории решающим фактором при толковании договора является фактическое намерение сторон: «…если установлено, что значение условий или пунктов, которое стороны намеревались достичь, отличается от буквального смысла использованных выражений или обычного понимания разумного лица, преобладает намерение сторон».

     Указанные подходы к толкованию договоров нашли отражение в законодательстве. В соответствии со статьей 125 Закона КНР о договорах, при возникновении спора между сторонами по поводу понимания какого-либо условия договора его подлинное значение должно быть определено в соответствии с использованными в договоре словами и выражениями, иными положениями договора, целью договора, деловой практикой и принципом добросовестности. Исходя из смысла данной нормы, объектом толкования выступают условия договора; целью толкования является установление подлинного значения условий. Указанная цель достигается при помощи использования буквального, систематического, телеологического способов толкования.
Помимо указанного общего правила есть специальные нормы, которые применяются к отдельным аспектам толкования договоров. Часть 2 статьи 125 Закона КНР о договорах посвящена толкованию внешнеторговых договоров, составленных на двух языках. В случае противоречия в словах и выражениях одного и того же условия, сформулированного на разных языках, действительный смысл такого условия определяется в свете цели договора.

    Еще одно правило толкования, сформулированное в китайской юридической доктрине и имеющее в своей основе телеологическое толкование, относится к решению вопроса о действительности договора. Если существует два толкования, в соответствии с одним из которых договор является недействительным, а в соответствии с другим – действительным, первое толкование должно быть отвергнуто. Обосновывается это тем, что стороны, заключая договор, делают это с намерением создать правовые последствия, соответствующие действительному договору.

     Положения статьи 41 Закона КНР о договорах применяются к толкованию стандартных договоров (аналог договора присоединения, выделяемого в отечественной цивилистике) и стандартных условий в договорах. При отсутствии единого понимания условий стандартного договора во внимание принимается толкование той стороны, которая присоединилась к стандартному договору.

    По свидетельству китайских ученых, ни одна из теорий толкования гражданско-правового договора не воспроизведена в законодательстве в чистом виде и не провозглашена в качестве ведущей. Вместе с тем одна группа ученых считает, что законодатель тем самым применил «третий подход», попытавшись объединить «субъективную» и «объективную» теории толкования.  Другие считают, что несмотря на закрепленные в законе правила толкования, относящиеся к теории «объективного выражения», фактически господствующим подходом является второй подход – толкование в свете истинных (субъективных) намерений сторон.  Вторая точка зрения является преобладающей в китайской науке.

       В целом китайские исследователи воздерживаются от оценки и уж тем более критики правил толкования, закрепленных в Законе КНР о договорах. Более того, большинство авторов рассматривают нормы о толковании договоров как проявление гражданско-правового принципа добросовестности (principle of good faith), который призван ограничить произвол сторон договора, предотвратить злоупотребления в договорной сфере. Считается, что все иные критерии (цель договора, обычаи делового оборота и т.п.) должны применяться для установления действительного намерения сторон договора в свете принципа добросовестности.

     Анализ сходств и различий в правилах толкования гражданско-правового договора в российском и китайском праве. Итак законодательные подходы к толкованию условий гражданско-правового договора в праве России и Китая имеют существенные отличия. Выражается это в следующем: (1) если по российскому праву выделяются два объекта толкования (волеизъявление и воля, т.е. условия, закрепленные в договоре, и истинная воля сторон), то согласно китайскому праву единственным объектом толкования выступают условия договора, которые могут определяться либо в свете буквального смысла (объективного выражения), либо цели сторон (субъективного намерения); (2) российские правила толкования предусматривают две цели толкования: основная – установление буквального смысла условий договора, субсидиарная – установление действительной воли сторон; китайские правила толкования нацелены на достижение одной цели – установление действительного смысла условий договора; (3) в России преобладающим способом толкования является буквальное толкование, а в Китае – телеологическое.

    Проведем оценку различий, выявленных в правилах толкования с позиций общей теории права. В свете отечественной теории права объектом толкования является правовая норма, как разновидность социальной нормы: правила поведения, направленного на регулирование социального взаимодействия.  Таким образом, если условия гражданско-правового договора названы в гражданском законодательстве в качестве объекта толкования, то они являются разновидностью социальных норм.

     Однако в теории гражданского права договор рассматривается, прежде всего, как юридический факт. Лишь в последнее время в цивилистической литературе появились работы, авторы которых исследуют гражданско-правовой договор как средство регулирования общественных отношений. Так Казанцев М.Ф. в своей диссертации обосновывает, что «договор является, прежде всего, правовым регулятором, используя который стороны своей волей и в своем интересе вступают в отношения, определяют их основное, конкретное содержание и тем самым осуществляют регулирование своих отношений». И далее: «Регулятивные свойства гражданско-правового договора сближают его с законом, который, как и договор, относится к роду правовых актов». Вместе с тем автор не квалифицирует условия договора в качестве разновидности социальных норм.  Таким образом, данный подход является традиционным с точки зрения общей теории права, в соответствии с которой гражданско-правовой договор как разновидность правоприменительного акта входит в механизм правового регулирования, т.е. является одним из средств правового регулирования.

      Вместе с тем, если последовательно придерживаться общетеоретического постулата об объекте толкования, а также содержания ст. 431 ГК РФ, мы с логической необходимостью приходим к выводу, что условия договора обладают нормативным содержанием. Пусть эти нормы не обладают общеобязательностью, но это именно нормы, которые сродни нормам, закрепляемым в локальных нормативно-правовых актах.

     Второй вывод, вытекающий из общетеоретического подхода к объекту толкования, относится к цели толкования. Если объектом толкования является правило поведения, то целью толкования может быть только установление истинного содержания такого правила, но не «истинной воли». Воля – это «способность осуществлять свои желания, поставленные перед собой цели; сознательное стремление к осуществлению чего-нибудь».  Правило поведения является результатом выражения воли, но само по себе «волей» не обладает. Содержание правила может явствовать из буквального смысла слов и выражений, при помощи которых оно сформулировано, либо из действительного намерения лица/ лиц, создавших такое правило.

     Таким образом, с точки зрения позитивистской теории толкования права, подход к толкованию гражданско-правового договора, проводимый в китайском праве, является более последовательным. Теории «воли» и «волеизъявления» в российском гражданском праве не являются аналогом китайских теорий «объективного выражения» и «субъективного намерения». Глубинным отличием указанных теорий, на наш взгляд, является следующее: российские теории толкования гражданско-правового договора имеют в своей основе представление о договоре как о сделке, а китайские – как о средстве регулирования общественных отношений, обладающем нормативностью. «Договор – это гражданский правовой акт, подлежащий исполнению физическими лицами, юридическими лицами и иными организациями, обладающими равным правовым положением».

    Теперь несколько слов о причинах различий между ведущими способами толкования гражданско-правовых договоров в праве двух стран. Напомним, что в России таким способом является буквальное толкование, а в Китае – телеологическое.

    В отечественной юридической доктрине существование определенных способов толкования и даже очередность их применения при толковании выводится из «бытийных» характеристик права и правовых норм. Иными словами, объект толкования обуславливает способы толкования. Данный теоретический подход сродни постулату об обусловленности метода правового регулирования его предметом.

   Алексеев С.С. выделяет следующие «главные моменты, через которые выражается жизнь права и, следовательно, осуществляется его познание»: внешняя форма (текст нормативного акта, связь нормы с другими нормами, обстоятельства генезиса и функционирования права) и внутренняя форма (логическая структура мысли, в которой воплощается воля законодателя, специально-юридические способы выражения этой воли).  Внешняя форма норм познается при помощи грамматического, систематического и историко-политического (функционального) способов толкования, а внутренняя – при помощи логического и специально-юридического способов.

     Как видим, данный подход к толкованию и его способам исключает возможность применения телеологического толкования в принципе. Лишним тому подтверждением являются следующие обстоятельства: (1) многие ученые в своих работах по общей теории права и отраслевым юридическим наукам не рассматривают телеологический способ толкования в ряду существующих способов;  (2) возможность применения телеологического толкования закреплена в законодательстве, однако в судебной практике данный способ толкования подменяется иными способами. Так в определении Приморского краевого суда от 05.04.2011 по делу № 33-3152 по иску о взыскании долга по договору займа суд, ссылаясь на п. 2 ст. 431 ГК РФ, обосновывает свою позицию при помощи анализа взаимосвязей слов и предложений в расписке (грамматическое толкование);  в решении Арбитражного суда Приморского края от 24.11.2004, 19.11.2004 по делу № А51-12447/04-12-222 о признании договора недействительным суд квалифицирует договор как агентский, опираясь на анализ пунктов спорного договора, в которых содержится описание его предмета (специально-юридическое толкование)  и т.п.
Правила толкования в китайской юридической науке и практике формировались на основе современных тенденций зарубежной и международной правотворческой и правоприменительной практики, а не под влиянием национальных идеологических и научных традиций. По свидетельству Мо Чжана, в ходе работы над проектом Закона КНР о договорах Комиссия по законотворчеству Всекитайского собрания народных представителей направляла своих представителей в США, Канаду, Великобританию и Германию для ознакомления с правотворческой и правоприменительной практикой; привлекала к работе над проектом закона американских юристов через Американскую торговую палату в Пекине.  Кроме того, «Закон о договорах воспринял положения международных договоров и конвенций в стремлении соответствовать международным договорным обязательствам Китая и общепринятой международной практике».  Среди таких международных договоров и документов названы Венская конвенция о договорах международной купли-продажи 1980 года и Принципы международных торговых договоров УНИДРУА.

   В соответствии со статьей 8 Венской конвенции, «заявление или иное поведение стороны толкуются в соответствии с ее намерениями…». Аналогичное правило закреплено в статье 4.1 Принципов УНИДРУА. При этом под «намерением» понимается направленность на достижение определенной цели; «общая экономическая и социальная цель, которую преследуют стороны договора».  А «общее намерение» можно выявить только при помощи телеологического толкования. Именно поэтому телеологический способ толкования договора является ведущим в гражданском праве Китая.

     Результаты анализа правил толкования гражданско-правовых договоров по праву Китая наглядно демонстрируют стремление китайского законодателя использовать для построения национального права юридические конструкции и образцы тех стран, которые являются наиболее развитыми с экономической точки зрения и рассматриваются Китаем в качестве стратегических партнеров в сфере экономического сотрудничества. Для развития внешней торговли и инвестиционной деятельности Китай делает все возможное для того, чтобы гармонизировать национальные правила, регулирующие данные отношения с правилами названных стран.

      В основе отечественных правил чаще всего лежат традиционные теоретические подходы. Применительно к толкованию гражданско-правовых договоров такими теоретическими основаниями являются теории «воли» и «волеизъявления», которые несколько утратили свою актуальность в зарубежной юриспруденции и международной правотворческой практике еще полвека назад.  Таким образом, российскому законодателю следует проанализировать и оценить китайский опыт рецепции зарубежных норм и институтов и использовать его в ходе реформирования отечественного гражданского законодательства, что необходимо для успешной интеграции России в мировой и региональные рынки. Применительно к вопросу толкования гражданско-правового договора следует переосмыслить значение телеологического толкования и внести соответствующие коррективы в гражданское законодательство.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика