Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Роль конституционного суда Российской Федерации в защите права на свободу экономической деятельности
Научные статьи
14.08.12 13:38

вернуться


 
Конституционное право
Перфилов Э.К.
Роль конституционного суда Российской Федерации в защите права на свободу экономической деятельности
Роль Конституционного Суда РФ в защите права на свободу экономической деятельности заключается в обеспечении равенства всех перед законом, равный доступ к реализации права на свободу экономической деятельности, предоставление определенного преимущества экономически слабой стороне правоотношений, неотчуждаемости права на свободу экономической деятельности как принадлежащее человеку от рождения и непосредственного действия гарантий судебной защиты данного права.

        
             Для защиты прав и свобод граждан государство создает определенные институты, деятельность которых представляет собой способ гарантирования указанных прав. Конституционный контроль за соблюдением основных прав и свобод является одной из важнейших функций государства. Именно поэтому функции конституционного контроля возложены на все федеральные органы государственной власти. 

      В качестве высшего судебного органа, осуществляющего конституционный контроль в России посредством конституционного судопроизводства, выступает Конституционный Суд Российской Федерации (далее – Конституционный Суд РФ), полномочия и порядок образования и деятельности которого определяются Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»  (далее – Закон о Конституционном Суде РФ).

    Осуществляя в ходе судопроизводства нормоконтроль, а также толкование положений Конституции РФ, Конституционный Суд не только вносит коррективы в действующие законы, а также иные нормативно-правовые акты, но и указывает законодателю на необходимость принятия нового закона, применения закона с учетом правового смысла Конституции РФ. Решения Конституционного Суда РФ являются окончательными и обязательными для всех представительных, исполнительных и судебных органов. Кроме того, для более полной реализации решений Конституционного Суда РФ может также понадобиться издание нормативных актов различного уровня.

      Решения Конституционного Суда РФ имеют сложную природу: с одной стороны, они представляют собой индивидуальные акты правоприменительного органа. С другой стороны, в содержании решений Конституционного Суда РФ можно усмотреть положения в виде выводов, доводов по делу, которые характеризуются свойством нормативности. Нормативный характер, во-первых, свойственен постановлениям Конституционного Суда РФ, в которых положения нормативных актов признаются неконституционными. Конституционный Суд в данном случае являются своего рода «негативным законодателем», устраняющим неконституционные положения из российской системы права.  

     Как было отмечено А. Шайо, судьи конституционных судов ныне уже не просто занимаются правотворчеством, но и оказывают существенное влияние на направление законодательства и эффективность Конституции. 

       В Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июня 1998 г. было отмечено, что решения Конституционного Суда РФ, в результате которых неконституционные нормативные правовые акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, в пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативно правовые акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

       Также следует иметь в виду, что Конституционный Суд РФ не вправе подменять законодателя, к компетенции которого относится принятие законов, а также внесение в них изменений и дополнений. Вместе с тем, решения Конституционного Суда РФ оказывают существенное влияние на направление законодательства. На наличие общеобязательного признака правовых позиций указывают достаточно много современных авторов,  к мнению которых представляется возможным полностью присоединиться, тем более что для этого имеется и надлежащее правовое основание в виде статьи 6 Закона о Конституционном Суде РФ, говорящей об обязательности решений Конституционного Суда на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Поскольку же данный Закон не содержит указаний о делении решений Конституционного Суда на какие-либо части, постольку приведенное положение статьи 6 необходимо понимать как общеобязательность решения Конституционного Суда в целом, включая не только его резолютивную, но и мотивировочную часть и, значит, общеобязательность содержащихся в ней правовых позиций. Такого же взгляда на свои правовые позиции придерживается и сам Конституционный Суд РФ, указавший в Определении от 7 октября 1997 года № 88-О,  что «правовые позиции, содержащие толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц (статья 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»)».

    Необходимо отметить, что конституционно-правовое развитие Российской Федерации предопределило возрастание роли Конституционного Суда РФ в защите прав и свобод человека и гражданина.

    Анализ практики Конституционного Суда РФ позволяет не только оценить состояние и перспективы усиления судебной защиты социально-экономических прав после учреждения в России института конституционного правосудия, но и предложить с учетом сформированных Конституционным Судом РФ правовых позиций некоторые новые концептуальные подходы к защите прав граждан, к пониманию природы социально-экономических прав в посттоталитарном обществе, признавшем в качестве основополагающих для своего развития конституционные ценности демократического социального правового государства.

    Конституционное правосудие – важный институт гарантирования социально-экономических прав. Нарушения прав и свобод в социально-экономической сфере могут быть вызваны не только противоречащими закону действиями или бездействием органов публичной власти и их должностными лицами, но и быть следствием несоответствия законов конституционным принципам. В этой ситуации государство обязано создать такие условия, в которых каждый человек обладал бы реальной возможностью восстановить свои нарушенные права. Как отмечает Н.С. Бондарь, одним из проявлений качеств права на судебную защиту как абсолютного является возможность обращения человека за защитой своих прав и свобод не только в суды общей юрисдикции, но и в Конституционный Суд Российской Федерации. 

     К настоящему времени (конец 2011) Конституционный Суд путем нормативной интерпретации положений Конституции РФ принял ряд постановлений и сформулировал определенные правовые позиции. Однако официального толкования статьи 34 Конституции РФ в части определения смысла и содержания права на свободу экономической деятельности Конституционный Суд РФ не давал.

    В решениях Конституционного Суда Российской Федерации с момента его создания по настоящее время затрагивались различные аспекты свободы экономической деятельности: от общих вопросов понимания принципа экономической свободы, принципов и режима частной собственности до конкретных аспектов сущности и содержания права на свободу экономической деятельности и вытекающего из него более частного права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности (всего более 30 постановлений).

      Понятие «экономическая свобода» впервые было использовано Конституционным Судом РФ в Постановлении от 24 февраля 2004 г. № 3-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах».  В указанном постановлении Конституционный Суд РФ отметил, что «принципом экономической свободы предопределяются конституционно гарантируемые правомочия, составляющие основное содержание конституционного права на свободное использование способностей и имущества для предпринимательской и иной незапрещенной законом экономической деятельности». Реализуя данное право, граждане «вправе определять сферу этой деятельности и осуществлять соответствующую деятельность в индивидуальном порядке либо кооперативе, т.е. путем создания коммерческой организации как формы коллективного предпринимательства, самостоятельно выбирать экономическую стратегию развития бизнеса, использовать свое имущество с учетом установленных Конституцией РФ гарантий права собственности (статья 35, часть 3) и поддержки государством добросовестной конкуренции (статья 8, часть 1; статья 34, часть 2)».

      Экономическая свобода включает в себя: свободу предпринимательской и иной экономической деятельности, единство экономического пространства, свободу перемещения товаров, услуг и финансовых средств, равенство разных форм собственности, защиту частной собственности, свободу договора, поддержку конкуренции.  В то же время принцип свободы экономической деятельности предполагает, что граждане, реализуя право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законном экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ), вправе определять сферу этой деятельности и осуществлять ее в индивидуальном порядке либо путем участия в хозяйственном обществе, товариществе или производственном кооперативе. 

     Следует обратить внимание на ряд постановлений Конституционного Суда РФ, которыми была подтверждена недопустимость нарушение (ограничения) прав и свобод человека. 

     Принципиально важные положения, на наш взгляд, были отмечены Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 6 июня 2000 г. № 9-П по делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика».  В указанном Постановлении Конституционный Суд РФ отметил, что права владения, пользования и распоряжения имуществом и вытекающая из ст.ст. 8, 34 и 35 Конституции РФ свобода договора участников гражданского оборота, как следует из п. «в» ст. 71 и ч. 1 ст. 76 Конституции РФ, регулируются законом. Из этого Конституционный Суд РФ сделал вывод о том, что как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться законодателем не произвольно, а в соответствии с Конституцией РФ, в частности с ее статьей 55 (часть 3), которая устанавливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Ограничения права собственности, имущественных прав, а также свободы договора в гражданско-правовом обороте должны отвечать требованиям справедливости, быть соразмерны конституционно значимым целям защиты соответствующих прав и законных интересов и основываться на законе.

     Гражданский кодекс Российской Федерации устанавливает в качестве основных начал гражданского законодательства неприкосновенность собственности, свободу договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела. Свобода гражданско-правовых договоров в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон. Регулируемые гражданским законодательством договорные обязательства, а значит и порядок расторжения договоров в сфере имущественных отношений должны быть основаны на равенстве сторон, автономии их воли и имущественной самостоятельности (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса РФ). Следовательно, законодательно предоставляя преимущество одной из сторон договора, выражающейся в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора, несомненно, приводит к нарушению принципа равенства всех перед законом, а также ограничению конституционного права на свободу экономической деятельности.

    Таким образом, абзац третий пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Постановлением Конституционного Суда РФ от 06.06.2000 № 9-П был признан не соответствующим Конституции РФ в части положения, согласно которому внешний управляющий в трехмесячный срок с момента введения внешнего управления вправе отказаться от исполнения договоров должника, не исполненных сторонами полностью или частично, если договор является долгосрочным (заключен на срок более одного года), поскольку данное положение позволяет внешнему управляющему в одностороннем порядке расторгать договоры должника на том лишь основании, что они заключены на срок свыше одного года, независимо от того, имеются ли связанные с исполнением таких договоров обстоятельства, препятствующие восстановлению платежеспособности должника.

     Одним из таких принципов свободы экономической деятельности является свобода определения его условий, т.е. предоставление сторонам возможности своим соглашением устанавливать условия договора. Однако свобода в определении содержания договора также терпит ряд ограничений. Прежде всего, она ограничена императивными нормами законов или иных правовых актов. При отступлении условий договора от императивных норм наступают последствия, предусмотренные ст. 168 Гражданского кодекса РФ, т.е. соответствующее условие либо договор в целом признаются недействительными.

     Свобода договора не означает, что предприниматели при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц. Пределы этой свободы установлены ст. 10 ГК РФ, иными статьями ГК РФ и других законов. При заключении договоров достаточно часто ограничены права одной из сторон договора, поскольку существует обязанность заключить договор, и при этом данная сторона ограничена в праве по определению условий договора.

      По этому вопросу Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 февраля 1999 г. № 4-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года «О банках и банковской деятельности» в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко»  указал, что Конституция РФ гарантирует свободу экономической деятельности в качестве одной из основ конституционного строя (статья 8). Конкретизируя это положение в статьях 34 и 35, Конституция РФ устанавливает, что каждый имеет право на свободное использование своих способностей и свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Из смысла указанных норм Конституционный Суд приходит к выводу, что конституционное признание свободы договора является одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина. Вместе с тем, конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья 55, часть 1, Конституции РФ) и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (статья 55, часть 3 Конституции РФ).

      Согласно изложенной позиции Конституционного Суда, законодатель, осуществляя правовое регулирование отношений между банками и гражданами-вкладчиками, должен следовать статьям 2 и 18 Конституции РФ, в соответствии с которыми признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина является обязанностью государства. Вместе с тем, законодатель не вправе ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и должен предоставлять определенные преимущества экономически слабой и зависимой стороне, в связи с тем, чтобы не допустить недобросовестную конкуренцию в сфере банковской деятельности и реально гарантировать, в соответствии со статьями 19 и 34 Конституции РФ, соблюдение принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Используя договор срочного банковского вклада, гражданин осуществляет именно такую экономическую деятельность.

     Отсутствие в законе норм, вводящих обоснованные ограничения для экономически сильной стороны в договоре срочного банковского вклада, приводит к чрезмерному ограничению (умалению) конституционной свободы договора и, следовательно, свободы не запрещенной законом экономической деятельности для гражданина, т.е. экономически слабой стороны, заключающей такой договор.

    Вместе с тем, наличие возможности у гражданина отказаться от заключения с банком договора банковского вклада внешне может свидетельствовать о признании свободы договора. Однако данная свобода не достаточна для реального обеспечения защиты прав граждан от экономической деятельности банков, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Формальное толкование юридического равенства сторон при заключении договора нередко приводит к нарушениям конституционных прав граждан, поскольку экономически сильной стороной могут быть навязаны условия договора банковского вклада, с которыми гражданин вынужден соглашаться, в том числе на снижение банком в одностороннем порядке процентной ставки по вкладу.

     Основной посылкой в указанных аргументах является тезис о том, что конституционно-правовое содержание понятия «свобода договора» шире, чем юридическое содержание аналогичного понятия в гражданском праве. Равным образом есть различие и между гражданско-правовым принципом равенства (п. 1 ст. 1 ГК РФ) и конституционно-правовыми принципами равноправия и равенства.

     Реальная свобода договора предполагает необходимость создания в законодательстве условий, учитывающих, что одна сторона обязательства в силу отсутствия необходимой конкурентной ситуации, вынуждена соглашаться на предлагаемые ей другой стороной условия договора. Для того чтобы избежать этого, законодатель не может ограничиться закреплением формального юридического равенства сторон договора при определении его условий.

    В целях достижения подлинной свободы договора законодателю необходимо создать определенные преимущественные условия для экономически слабой стороны договора.

    Достижению указанной цели способствует п. 2 ст. 837 ГК РФ, в которой предусмотрена обязанность банка выдать сумму банковского вклада или ее часть при первом требовании вкладчика, следовательно, в данном случае предусмотрена возможность одностороннего расторжения договора банковского вклада. Указанная гражданско-правовая норма носит императивный характер и не может быть изменена соглашением сторон договора.

      С точки зрения Конституции РФ, данные нормы являются нормами, ограничивающими права кредитных организаций, их право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской деятельности, при реализации которого осуществляется также право на свободу договора, в целях защиты прав клиентов-граждан, принимаемых в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

     Установленные ч. 3 ст. 55 Конституции РФ во взаимосвязи со статьями 8, 17, 34 и 35 Конституции РФ возможные ограничения федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т.е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм.

    Возможность одностороннего уменьшения кредитной организацией процентных ставок по вкладам (депозитам) в случаях, предусмотренных не только федеральным законом, но и договором с клиентом, представляет собой чрезмерное, противоречащее ч. 3 ст. 55 Конституции РФ ограничение конституционного права граждан использовать свое имущество для экономической деятельности, не запрещенной законом (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ). Отсутствие закрепленных в законе объективных оснований снижения кредитной организацией процентной ставки по вкладам граждан может привести к нарушению прав граждан, закрепленных в ст.ст. 34 и 35 в Конституции РФ. При этом не должны приниматься законы, которые бы умаляли права граждан. Ограничения основных прав могут быть основаны только на Конституции РФ.

     Согласно высказанной позиции Конституционного Суда РФ, стабильность отношений между вкладчиками и кредитной организацией может быть достигнута путем создания публично-правовых, императивных норм, ограничивающих формальную свободу договора принципов. Необходимость принятия императивных норм обусловлена требованием защиты прав граждан.

    Следует согласиться с позицией Конституционного Суда, согласно которой государство в лице своих органов не должно ограничиваться формальным признанием юридического равенства сторон и, соответственно, должно предоставить определенные преимущества экономически слабой стороне договора и обеспечить защиту прав и свобод человека. Формальный подход к принципу равенства всех перед законом приводит к нарушению конституционных прав граждан, в том числе права на свободу экономической деятельности.

     Конституционным Судом РФ было признано не соответствующим Конституции РФ, ее статьям 34 и 55 (части 2 и 3), положение части второй статьи 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» об изменении банком в одностороннем порядке процентной ставки по срочным вкладам граждан как позволяющее банку произвольно снижать ее исключительно на основе договора, без определения в федеральном законе оснований, обусловливающих такую возможность.

    Как правильно отметил Зорькин В.Д., предназначение конституционного права, предусмотренного ч. 1 ст. 34 Конституции РФ, состоит в выделении охраняемых конституционным правом интересов предпринимателей, являющихся, по сути, неприкасаемым ядром, основным содержанием данного права. «Разрешение» этого ядра квалифицируется как отмена или умаление конституционного права, и в Конституции устанавливается абсолютный запрет для законодателя на такого рода «опустошение» нормативного содержания основного права.

      Из приведенных примеров судебной практики Конституционного Суда РФ видно, что решения Суда непосредственно влияют на процесс защиты прав и свобод человека и гражданина. Решения Конституционного Суда РФ направлены на приведение федеральных законов и иных нормативных актов, ограничивающих или отменяющих права на свободу экономической деятельности в соответствии с Конституцией РФ.

     Также следует заметить, что в некоторых случаях Конституционный Суд РФ не соглашается с требованиями заявителей о признании незаконными положений закона, которые, по мнению заявителя, нарушают права на свободу экономической деятельности.

      К примеру, в Постановлении от 16 июля 2004 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.Д. Егорова и Н.В. Чуева»  Конституционный Суд РФ занял позицию налогового органа, указав, что срок проведения выездной налоговой проверки, как прямо указывает законодатель, составляет время фактического нахождения проверяющих на территории проверяемого налогоплательщика, при этом в него также не засчитываются периоды между вручением налогоплательщику требования о представлении документов в соответствии со статьей 93 Налогового кодекса Российской Федерации и представлением им запрашиваемых при проведении проверки документов. Это означает, что в установленный частью второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации двухмесячный (в исключительных случаях – трехмесячный) срок включаются только те периоды, которые напрямую связаны с нахождением проверяющих на территории налогоплательщика, а именно: время проведения инвентаризации, осмотра (обследования) территорий и помещений, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, выемки документов и предметов, а также изучения проверяющими документов налогоплательщика непосредственно на его территории. Время их проведения встречных проверок, а также экспертиз не должно засчитываться в срок проведения выездной налоговой проверки, если только проверяющие в этот же период не продолжают находиться на территории налогоплательщика. Не засчитывается в него и время, необходимое для оформления результатов проверки (ст. 100 Налогового кодекса РФ). Следовательно, – установил Конституционный Суд РФ, – срок проведения выездной налоговой проверки является суммой периодов, в течение которых проверяющие находятся на территории проверяемого налогоплательщика, порядок же календарного исчисления сроков, установленный статьей 6.1 Налогового кодекса РФ, в этих случаях не применяется.

     Конституционный Суд РФ отметил, что Налоговый кодекс РФ закрепил одновременно унифицированный и дифференцированный подход к определению сроков, в течение которых в отношении налогоплательщика осуществляются контрольные мероприятия в форме выездной налоговой проверки. Данное регулирование, имеющее целью обеспечить одинаковый объем правовых гарантий каждому налогоплательщику и вместе с тем позволяющее учитывать юридически значимые и объективно обусловленные различия между отдельными категориями налогоплательщиков, не может расцениваться как нарушающее принцип равенства всех перед законом, закрепленный в статье 19 Конституции Российской Федерации. Напротив, оно позволяет дифференцировать сроки проведения выездных налоговых проверок в зависимости и от иных критериев, таких как специфика налогообложения, объемы экономической деятельности налогоплательщика и т.д.

     Таким образом, положения части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие сроки и продолжительность выездных налоговых проверок, в том числе повторных, проводимых вышестоящим налоговым органом в порядке контроля за деятельностью налогового органа, ранее проводившего проверку, были признаны Конституционным Судом РФ не противоречащими Конституции Российской Федерации.

      Следует также привести пример, в котором Конституционный Суд не признает неконституционными положения закона, а указывает на конституционный смысл этих положений и признает данные положения конституционными. Так в Постановлении от 22 июля 2002 № 14-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона «О реструктуризации кредитных организаций», пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»» в связи с жалобами граждан, жалобой региональной общественной организации «Ассоциация защиты прав акционеров и вкладчиков» и жалобой ОАО «Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств»  Конституционный Суд указал, что в рамках гарантированной Конституцией РФ свободы экономической деятельности граждане посредством заключения договоров банковского вклада осуществляют иную, не запрещенную законом экономическую деятельность, рассчитывая при этом получить доход в виде процентов по вкладу. Такая экономическая деятельность предполагает определенный финансовый риск, который предопределяется тем, что деятельность организаций, принимающих деньги граждан и иных вкладчиков во вклады, представляет собой предпринимательскую деятельность – самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса РФ). В связи с этим отмечается, что конституционное право на свободное осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности не означает, что государство возлагает на себя обязанность гарантировать каждому предпринимателю (или гражданину-вкладчику) получение дохода. Вместе с тем, подчеркивается, что банковские вклады являются источником срочных инвестиций, и данная экономическая деятельность вкладчиков осуществляется в частных интересах, имеет публичное значение, а потому государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в случае возникновения неблагоприятных экономический условий осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере (статья 71, пункт «ж» статья 114, пункт «б» Конституции РФ).

     Конституционный Суд РФ отметил, что признание государством принципа свободы экономической деятельности не гарантирует достатка и благосостояния каждого и всех членов общества, однако гарантирует защиту экономических прав человека, в том числе право на свободу экономической деятельности. Государство, осуществляя защиту права на предпринимательскую и иную экономическую деятельность, в то же время защищает права вкладчиков, осуществляемые в личных интересах. Внешне носящие частный характер такие действия имеют публичное значение, поскольку сбережения населения являются устойчивым источником ресурсной базы для инвестиций и долгосрочного кредитования.

     Экономические отношения в кредитной сфере могут нормально функционировать, только если принципы их регулирования являются подлинно правовыми, т.е. воплощающими идеи справедливости, свободы, всеобщего и равного для всех субъектов права масштаба. Законы рыночной экономики требуют, чтобы мировое соглашение в процессе реструктуризации представляло собой разумный компромисс между интересами вкладчиков и иных групп кредиторов, банков и их учредителей (участников), а также государства.

      По смыслу статьи 8 (часть 2) Конституции РФ, согласно которой в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, все кредиторы, будь то граждане-вкладчики, коммерческие организации или публично-правовые образования, должны иметь равные возможности при заключении мирового соглашения и выработке его условий. Любое предпочтение, отдаваемое законодателем одной из групп кредиторов перед другой, исключало бы саму возможность заключения мирового соглашения, поскольку в таком случае не учитывались бы экономические интересы всех кредиторов и нарушался конституционный принцип равноправия, из которого вытекает необходимость предоставления равной защиты всем собственникам и который конкретизирован в норме пункта 4 статьи 212 ГК Российской Федерации, закрепляющего, что права всех собственников защищаются равным образом.

     Утверждая мировое соглашение, суды должны принимать во внимание, в каких целях заключается мировое соглашение – направлено ли оно, как это определил законодатель, на возобновление платежеспособности кредитной организации, включая удовлетворение требований вкладчиков, либо используется, например, для того, чтобы обеспечить неоправданные преимущества определенной группе кредиторов или владельцам кредитной организации, для пересмотра или продления сроков погашения задолженности перед кредиторами, т.е. применяется не в соответствии с назначением института реструктуризации. При этом суд в силу статьи 10 ГК Российской Федерации может отказать лицу в защите принадлежащих ему прав, если лицо осуществляет эти права исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

      Учитывая изложенное, Конституционный Суд РФ признал не противоречащими положения пунктов 1–3 статьи 23,  статей 24, 25, 26 и пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О реструктуризации кредитных организаций», связанных с порядком и условиями заключения мирового соглашения, в том числе с определением его участников, порядком принятия решения и утверждения мирового соглашения в процессе реструктуризации кредитной организации и положения пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в части, касающейся порядка и условий заключения и утверждения мирового соглашения при реструктуризации кредитной организации Конституции РФ.

     В качестве условий свободы экономической деятельности Конституционный Суд РФ указывает на наличие надлежащих гарантий стабильности, предсказуемость и надежность гражданского оборота, доверие его участников друг другу,  определение основ правового режима и законодательное регулирование отдельных видов предпринимательской деятельности,  недопустимость вмешательства кого-либо в частные дела.

     Таким образом, государство не вправе оставаться безразлично к праву человека и гражданина на свободу экономической деятельности, следовательно, обязано гарантировать и обеспечить каждому возможность реализации данного права путем его защиты, в том числе в Конституционном Суде РФ.

     Подводя итог, следует отметить, что роль Конституционного Суда РФ в защите права на свободу экономической деятельности заключается, прежде всего, в обеспечении равенства всех перед законом, равный доступ к реализации права на свободу экономической деятельности, соразмерного ограничения права на свободу экономической деятельности, предоставление определенного преимущества экономически слабой стороне правоотношений, неотчуждаемости права на свободу экономической деятельности как принадлежащее человеку от рождения и непосредственного действия гарантий судебной защиты данного права. Защита права на свободу экономической деятельности осуществляется Конституционным Судом РФ путем признания неконституционными законов или иных нормативно-правовых актов, а также их положений. Признавая неконституционность того или иного закона или его положения по жалобе, Конституционный Суд защищает не только право на свободу экономической деятельности лица, обратившегося с жалобой, но и пресекает дальнейшие нарушения конституционных прав этим законом или положением закона, противоречащим Основному закону страны. Признавая неконституционными либо конституционными положения законов или иных нормативно-правовых актов, Конституционный Суд РФ разъясняет также конституционно-правовой смысл положений Конституции РФ, посвященных праву на свободу экономической деятельности, а также дает их толкование.

И сегодня в центре нашего внимания нижнее белье для мужчин. Многие согласятся, что эта тема довольно пикантна. Магазин мужского нижнего белья, вся подробная информация на сайте http://briefs.ru


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика