Содержание журналов

Баннер
  PERSONA GRATA


Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

События и новости




РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт государства и права.
Г.М. ВЕЛЬЯМИНОВ.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ОПЫТЫ



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. В честь Заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора юридических наук, профессора СТАНИСЛАВА ВАЛЕНТИНОВИЧА ЧЕРНИЧЕНКО



СОВРЕМЕННОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
О ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
И ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВАХ ЧЕЛОВЕКА. А.М. Солнцев. Монография



Верховенство международного права. Liber amicorum в честь профессора К. А. Бекяшева

Бекяшев Д.К. «Международное трудовое право (публично-правовые аспекты): учебник. – Москва: Проспект, 2013. – 280 с.


Гражданское общество и правовое государство: проблемы понимания и соотношения
Раянов Ф.М.

Перед вами – оригинальная работа, в которой автор, основываясь на мировой общественно­политической практике, впервые в отечественном обществоведении по­новому подходит к раскрытию понятий «гражданское общество» и «правовое государство».
Баннер



"С 09 февраля 2016 г. издание «Международный правовой курьер» включено в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук  (специальность – 12.00.00, «юридические науки»). Основание: Приказ МинОбрНауки России от 25.07.2014 г. №793. Зарегистрирован Министерством юстиции РФ 25 августа 2014 г., регистрационный номер №N33-863".





Our extensive collection of stunning vintage diamond engagement rings offers a classic look with heirloom appeal. Vintage diamond engagement rings all information here http://rings-for-women.info
Persona Grata
Действует ли надгосударственность в евразийском пространстве?
Интервью с А.А. Моисеевым, доктором юридических наук,
деканом факультета международного права Дипломатической академии
МИД Российской Федераци

 
                   

                             
 Беседовал Фархутдинов И.З., главный редактор
Евразийского юридического журнала



    – Действует ли надгосударственность в евразийском пространстве?
Наш собеседник – декан факультета международного права Дипломатической академии МИД Российской Федерации, доктор юридических наук  Алексей Александрович Моисеев.


  Визитная карточка:
    Моисеев Алексей Александрович, доктор юридических наук, доктор права Австралии. Декан факультета международного права Дипломатической академии МИД России (с 2011). Вице-президент Российской Ассоциации международного права. Главный редактор «Вестника Дипломатической академии. Серия Международное право».

     Заведующий кафедрой международного частного права ДА МИД России (2010).

     Руководитель Центра международного права и международной безопасности ИАМП ДА МИД России (2009).

    С 1996 до 2004 годы – сотрудник центрального аппарата и загранучреждений МИД России.

   Проходил стажировку в США при организациях группы Всемирного банка (1998 г.).

    Почетный исследователь Университета г. Сидней, Австралия (2001–2003 гг.).

   Наблюдатель от ОБСЕ/БДИПЧ за Парламентскими и Президентскими выборами в Украине 2007 и 2010 годов.

     Докладчик на 4-ом научном форуме Европейской Ассоциации международного права в 2011 году.

   Участник международных конференций, а также переговоров по вопросам экономики, собственности России за рубежом, сотрудничества между университетами России и Австралии и др.

    Окончил Факультет кибернетики МИРЭА (1988–1994), с отличием Дипломатическую академию МИД России (1994–1996). Защитил кандидатскую диссертацию в 1996 году. В 2007 году защитил докторскую диссертацию на тему: «Соотношение суверенитета и надгосударственности в современном международном праве (в контексте глобализации)».

    Научные интересы связаны с вопросами международного экономического права, суверенитета и надгосударственности в международном праве, системой ООН и вопросами международной безопасности, глобализацией и Интернетом, правами человека.

  Владеет английским и испанским языками.

   Опубликовал порядка 45 работ общим объемом более 140 п.л.

******************************************************

     – Уважаемый Алексей Александрович, предлагаю начать нашу беседу на тему о таких интеграционных объединениях, как ЕврАзЭС, ЕЭП, Таможенный Союз, действующих в рамках СНГ.

    И очень хотелось бы читателям ЕврАзЮж, чтобы в ходе нашей концептуальной беседы мы непременно в той или иной плоскости рассматривали проблемы и пути их разрешения при создании Евразийского экономического Союза, особенно в контексте вступления России в ВТО. Давайте для начала обозначим основные проблемы и пути их решения в этом комплексе интеграционных процессов.

   – Создание Евразийского Экономического Союза лежит в русле общемировой тенденции региональной интеграции. При разработке Договора о ЕАЭС учитывался весь положительный и отрицательный опыт, накопленный государствами-членами на региональном и международном уровне, прежде всего в рамках ЕврАзЭС, ЕЭП, Таможенного Союза, а также ВТО.

    Каких то особенных международно-правовых проблем в рамках интеграционных процессов на евразийском пространстве в контексте вступления России в ВТО не возникает. Как известно, в п. 4 ст. XXIV Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) предусмотрено, что договаривающиеся стороны признают желательным расширение свободы торговли путем развития более тесного объединения экономик государств-участников посредством добровольных соглашений. В статье также указывается, что целью таможенного союза или зоны свободной торговли должно быть содействие торговле между составляющими их государствами, т.е. создание более льготных условий для государств-участников таких объединений, а не создание торговых барьеров для других государств.

     Более того, согласно ст. XII Соглашения об учреждении ВТО, к организации на согласованных условиях может присоединиться отдельная таможенная территория, обладающая полной автономией в ведении своих внешних торговых отношений. При этом, согласно ст. XXIV ГАТТ, государства-участники региональных экономических интеграционных объединений должны эффективно работать с целью расширения мировой торговли и не ухудшать сложившиеся торговые условия, в частности – не увеличивать торговые пошлины в рамках интеграционного объединения.

     Также важно не забывать, что на отношения между интеграционными объединениями государств – членов ВТО также распространяется основополагающий принцип ВТО предоставления режима наиболее благоприятствуемой нации.

     Другими словами идея ГАТТ-ВТО заключается в поддержке различных форм экономической интеграции между ее государствами-членами: таможенных союзов и зон свободной торговли, а также общего рынка, единого экономического пространства; экономического или валютного союзов и др.

      – С 1 января 2010 г. мы живем в условиях Таможенного союза Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Беларусь. Имеет ли тема надгосударственности отношение к Таможенному союзу?

      – Да, конечно, замечу только, что тема «надгосударственности» имеет весьма прикладной характер, особенно на современном этапе.

     Согласно ст. 7 Договора о Комиссии Таможенного союза: «Комиссия в пределах своих полномочий принимает решения, имеющие обязательный характер для сторон». Как известно, стороны – Российская Федерация, Республика Казахстан и Республика Беларусь кроме Договора о Комиссии Таможенного союза подписали 6.10.2007 г. Договор о создании Единой таможенной территории и формировании Таможенного союза.

     Этот Договор требует от государств-членов унификации внешнеторгового, таможенного, финансового, банковского и др. законодательства в соответствии с их обязательствами, вытекающими из договоров Таможенного союза, причем выход из одного договора в рамках Таможенного союза автоматически влечет за собой выход из остальных.

    Комиссия Таможенного союза является единым постоянно действующим регулирующим органом Таможенного союза, основной задачей которой является обеспечение условий его функционирования и развития (ст. 1). Международные договоры Таможенного союза устанавливают перечень сфер, в которых полномочия государств-членов передаются Комиссии Таможенного союза.

     Межгосударственный Совет ЕврАзЭС – высший орган Евразийского экономического сообщества, своим Решением № 15 от 27.11.2009 г. установил, что все решения Комиссии, носящие обязательный характер, подлежат непосредственному применению в государствах – членах Таможенного союза. Решения Комиссии имеют такую же юридическую силу, как и акты, принимаемые теми органами государства-члена, которые были уполномочены выносить решения по соответствующему вопросу до того, как данные полномочия были переданы от государственных органов государства-члена Комиссии Таможенного союза.

    Международные договоры Таможенного союза являются российскими международными договорами и, в случае противоречия, будут иметь преимущество перед положениями внутригосударственных законов Российской Федерации, за исключением Конституции России, что в полной мере соответствует российской правовой доктрине.

    – Известно, что Вы принимаете участие в группе экспертов по разработке проекта договора о Евразийском экономическом Союзе, как продвигается работа?

    – Да, действительно работа идет интенсивно, анализируется, по сути, весь правовой массив международных договоров ЕврАзЭС, Таможенного союза, ЕЭП, существующий между потенциальными государствами – членами Евразийского экономического Союза (ЕАЭС), который исчисляется сотнями международно-правовых договоров и других актов. Работа объемная, кропотливая, но при этом весьма интересная.

    – Что могли бы сказать конкретно по поводу пессимистических настроений типа того, что трансформация ТС и ЕЭП в новое более качественное интеграционное образование – Евразийский Союз – лишена особой перспективы?

       – Что касается пессимистических настроений относительно трансформации ТС и ЕЭП в ЕАЭС, то, на мой взгляд, они вряд ли имеют достаточные основания. На практике все те нормы, которые существовали в рамках трехсторонних или пятисторонних международных договоров ЕврАзЭС, ТС и ЕЭП, переносятся в проект Договора об ЕАЭС, где они логически выстраиваются в законченный многоцелевой международный акт.
 
        Этим путем идут многие государства, в частности, можно сказать, что ранее к этому пришли государства – члены Европейского Союза, подписав Лиссабонский договор в 2007 году.

      Тот вопрос, который действительно еще придется обсуждать за столом переговоров, – это вопрос о расширении членства в ЕАЭС. В настоящее время политическое решение об образовании Евразийского экономического Союза приняли три государства: Российская Федерация, Республика Казахстан и Республика Беларусь, которые также составляют Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Ближайшими претендентами на участие в ЕАЭС, как представляется, могли бы стать Республика Киргизия и Республика Таджикистан, которые не участвуют в ТС и ЕЭП, но являются полноправными членами Евразийского экономического сообщества.

    – Как соотносятся такие серьезные интеграционные процессы на пространстве СНГ, решения Комиссии Таможенного союза, имеющие обязательный характер, с нашим вступлением во Всемирную торговую организацию – здесь не возникает противоречий?

    – Вступление во Всемирную торговую организацию не потребовало отказа от развития сотрудничества ни в рамках СНГ, ни в рамках ЕврАзЭс, ни в рамках Таможенного союза, ни от создания Евразийского экономического Союза. Государства – члены Таможенного союза – Россия, Казахстан и Белоруссия, стремясь к членству в ВТО, подписали 19.05.2011 г. Договор о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы, который устанавливает приоритет норм ВТО над нормами Таможенного союза.

    Российская Федерация приняла на себя обязательства, обеспечивающие полностью исполнять свои обязательства в ВТО, включая обязательства в тех областях, на которые распространяется компетенция органов Таможенного союза.

    Когда другие государства – члены Таможенного союза станут членами ВТО, их права и обязанности по Соглашениям ВТО также станут частью правовой системы Таможенного союза. При этом положения ВТО, регулирующие функционирование интеграционных объединений, также применяются к Таможенному союзу.
 
     Соглашения ВТО можно считать договорами ЕврАзЭС. Права и обязанности государств – членов Таможенного союза, вытекающие из Соглашений ВТО, не могут быть отменены либо ограничены решением органов Таможенного союза, в том числе Судом ЕврАзЭС или международным договором государств – членов Таможенного союза.

    – Как Вы могли бы охарактеризовать роль и значение Суда ЕврАзЭС в процессе интеграции?

     – Прогнозы – дело неблагодарное. Думаю, что Суд ЕврАзЭС ждет более успешная судьба, чем Экономического Суда СНГ. Роль Суда ЕврАзЭС невозможно переоценить. В частности, согласно ст. 14.2 Статута Суда ЕврАзЭС, он может рассматривать дела, касающиеся Таможенного союза, не только по обращениям государств-членов и органов Таможенного союза, но и по обращениям хозяйствующих субъектов. Более того, 9.12.2010 г. государства – члены ЕврАзЭС подписали Договор об обращении в Суд ЕврАзЭС хозяйствующих субъектов по спорам в рамках Таможенного союза и особенностях судопроизводства по ним, согласно которому хозяйствующие субъекты имеют право на обращение в Суд ЕврАзЭС в целях оспаривания решений, действий или бездействия Комиссии Таможенного союза, имеющих обязательный характер и затрагивающих права и интересы хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной хозяйственной деятельности, которые не соответствуют международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза.

     – То есть в рамках Суда ЕврАзЭС тоже просматриваются надгосударственные начала?

     – Об этом говорится прямым текстом в Статуте Суда ЕврАзЭС. Статья 20.1 Статута устанавливает, что заключения Суда ЕврАзЭС по экономическим вопросам, вопросам реализации решений органов ЕврАзЭС и положений договоров, действующих в рамках ЕврАзЭС, а также вопросы толкования и соответствия решений органов Таможенного союза международным договорам, составляющих договорно-правовую базу Таможенного союза, носят обязательный характер для сторон спора.

    Можно утверждать, что компетенция Суда ЕврАзЭС в определенных случаях носит надгосударственный характер. Особенностью такого качества Суда, в отличие от надгосударственности Комиссии Таможенного союза, заключается в том, что решения Суда ЕврАзЭС более независимы, поскольку в его состав входят независимые судьи Сторон, тогда как в Комиссию входят три высокопоставленных чиновника Сторон на уровне первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации, заместителя Премьер-министра Республики Беларусь и первого заместителя Председателя Правительства Республики Казахстан.

     Кроме этого, Суд ЕврАзЭС выдает консультативные заключения, которые носят рекомендательный характер, по запросам государств-членов, органов ЕврАзЭС и Таможенного союза, высших органов судебной власти по вопросам применения международных договоров ЕврАзЭС и Таможенного союза, а также решений их органов.

    Высшие судебные органы государств – членов ЕврАзЭС также могут обратиться в Суд ЕврАзЭС за разъяснением или толкованием международных договоров, а также за консультацией по применению правовых актов Таможенного союза.

    Что касается судьбы Экономического Суда СНГ, то она будет зависеть от готовности государств-членов последовательно соблюдать нормы учредительного договора, реализовывать принятые решения на своей территории, даже несмотря на возможные несогласия и противоречия, а также от общей политико-экономической стабильности в евразийском регионе.

    – В своей известной монографии «Суверенитет государства в международном праве. – М.: «Восток-Запад», 2011.» Вы уделяете много внимания правовой природе международных организаций. Представляется, что в настоящее время природа межправительственных организаций приобретает новое качество. Как Вы считаете, каких изменений в обозримом будущем следует ожидать от международных организаций?

     – Спасибо за вопрос, ответ на него в свое время привел меня к написанию докторской диссертации. Если отвечать коротко, то «новым» качеством, присущим международным организациям, можно было бы назвать надгосударственность, которую часто в отечественной литературе по инерции подстрочного перевода с английского «supranationality» называют «наднациональностью». Более того, к сожалению, нередко сталкиваешься с подменой, когда то, что раньше было «международным», вдруг стало «надгосударственным». Отличие международной организации от (назовем ее «классической») международной надгосударственной организации заключается в том, что надгосударственная организация, в отличие от классической, имеет право принимать правовые акты обязательного характера для ее государств-членов.

    – Но, насколько известно, действующего международно-правового акта, в котором бы определялся термин «надгосударственность» или «наднациональность», нет. Причем в отечественной международной доктрине многие ученые, например, такой авторитетный ученый как профессор К.А. Бекяшев, категорически не признают вышеуказанные термины. Как относитесь к данной точке зрения?

    – Тема «наднациональности» или, точнее, «надгосударственности» является одной из самых дискуссионных в международно-правовой науке. Мы все чаще слышим о международных надгосударственных отношениях, причем те отношения, которые еще лет 20 назад были международными, вдруг неожиданно «стали» надгосударственными.

    В своей докторской диссертации своей целью я видел разобраться в признаках и особенностях явления «надгосударственности», проанализировать многочисленные, порой противоречивые суждения о природе «надгосударственности», ставил под сомнение саму возможность существования «надгосударственности» и пришел к однозначному выводу. На современном этапе явление «надгосударственности» связывают в основном с деятельностью международных организаций, причем самой «надгосударственностью» следует считать передаваемое государствами-членами свойство и способность такой организации принимать решения, имеющие обязательный характер для самих государств-членов.

    – Как установить, является ли международная организация надгосударственной?

     – Начнем с того, что термин «надгосударственность» практически отсутствует в международных договорах, что не означает отсутствия такого явления в деятельности международных организаций. Для установления наличия надгосударственности у международной организации необходимо анализировать ее полномочия и предусмотренную процедуру принятия решений. Примечательно, что надгосударственность может появляться и исчезать в деятельности международной организации на разных этапах ее деятельности.

   Представляется, что государства стараются избегать использования термина «надгосударственность» в учредительных международных договорах международных организаций, во-первых, в связи с отсутствием общепризнанного определения этого термина и, во-вторых, поскольку устойчивы ошибочные предубеждения, что надгосударственность угрожает суверенитету государств-членов.

    «Надгосударственность» успела побывать в международном договоре. Так впервые в международном договоре упоминание о «надгосударственности» появилось в ст. 9 Парижского договора 1951 года об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), где, в частности, говорилось о надгосударственном характере функций чиновников Верховного органа ЕОУС, но определения этого термина в тексте Договора нет. После вступления в силу европейского Договора о слиянии 1967 года ст. 9 Договора о ЕОУС была отменена. Термин «надгосударственность» также упоминается в Договоре о создании Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) 1952 года и в проекте Договора об образовании Европейского политического сообщества (ЕПС) 1952 года, которые в силу не вступили. Сравнение текстов трех договоров о ЕОУС, ЕОС и ЕПС показывает различие в употребление термина «надгосударственность» и приводит к мысли, что основатели единой Европы не имели устоявшейся концепции надгосударственности.

   Такое положение дел сохранялось до последнего времени. Примечательно, что в Алма-Атинской декларации 1991 года записано, что СНГ «не является ни государством, ни надгосударственным образованием». Думаю, об этом можно было бы отдельно поговорить.

    – Пожалуйста, Ваше мнение насчет того, что принципиально изменилось в международном сообществе, результатом чего о надгосударственности заговорили вновь?

     – Если Вы имеете в виду глобализацию, то, скорее всего, эти два явления напрямую не связаны. Другое дело – глобальные проблемы. Международное сообщество осознало, что в мире существуют экономические, технические, экологические, социальные проблемы, решение которых возможно только путем объединения усилий всех государств, например: разрыв между богатыми и бедными государствами, нищета, голод и неграмотность; обеспечение человечества ресурсами; опасность термоядерной войны и загрязнения окружающей среды; снижение биоразнообразия; глобальное потепление; озоновые дыры; терроризм, выработка общих технических норм для коммуникации, связи и др.
 
    По времени такое осознание случилось, грубо, в середине прошлого века и с того времени «набирает силу». В каких-то сферах общие усилия человечества более заметны, в каких-то менее, но процесс не стоит на месте. В этих условиях государства ищут новые и применяют эффективные правовые инструменты для достижения общих целей. Одним из таких инструментов, думаю, и является «надгосударственность».

     Особенностью «надгосударственности» является то, что она может проявляться на различных этапах деятельности международной организации, независимо от указания этого качества в ее уставных документах. Ее появление связано с общим решением государств-членов, в соответствии с установленной процедурой, в каждом конкретном случае о наделении международной организации полномочием принимать обязательные для них самих решения. Причем сама «надгосударственность» проявляется только для тех государств, которые в момент принятия конкретного решения голосуют против него, но в случае принятия решения организации должны его выполнить.

    – Всем известно, что нет власти над государствами. Не происходит ли в случае принятия обязательного решения международной организацией посягательство на суверенитет государства-члена, в данном случае, Евразийского экономического Союза?

       – Это принципиальный вопрос для темы «надгосударственности», и ответ на него – отрицательный по нескольким основаниям. Во-первых, природа государственной власти и власти международной организации различны, даже если организация является надгосударственной. В отличие от суверенных прав государств, которые являются государственными правами, надгосударственная организация может обладать только ограниченным количеством определенных производных прав в строго ограниченных областях, которыми ее наделяют государства-члены. Делегировав какие-либо права в пользу многостороннего механизма международной организации, государство их не утрачивает и может продолжать реализовывать и самостоятельно, и в рамках международной организации. Компетенция международной организации по договоренности может иметь приоритет по отношению к соответствующей компетенции государств-членов, но суверенный статус и независимость государств при этом не затрагивается и не зависит от того, использует ли государство само такие полномочия или нет. В том случае, если действия международной организации перестанут отвечать национальным интересам государства-члена, оно всегда может отказаться от членства в организации.

    – Возвращаясь к теме Всемирной торговой организации, как Вы думаете, можно ли сравнивать Суд ЕврАзЭС с Органом по разрешению споров ВТО?

    – Сходство между Судом ЕврАзЭС и Органом по разрешению споров ВТО (ОРС ВТО) заключается, пожалуй, только в том, что оба этих института являются международно-правовыми инструментами по разрешению споров, в том числе в экономической сфере.

    Общепризнано, что ОРС ВТО является важнейшим элементом системы ВТО. Число споров, которые регулируются в рамках ВТО, с каждым годом растет, что свидетельствует об увеличении доверия государств-членов к ОРС ВТО, а также укреплении экономических связей в мире.

    ОРС ВТО дает возможность российским экспортерам оспорить дискриминационные ограничения, которые в ряде случаев применяются против их товаров на внешних рынках. Кроме этого, присоединение к ВТО обеспечивает конституционное право российских граждан на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека.

   – Можно рассматривать Всемирную торговую организацию как надгосударственную?

    – ВТО не отличается от традиционных международных организаций. В Соглашении об учреждении ВТО не просматривается надгосударственность международной организации, в нем не предполагается принятие органами ВТО решений обязательного характера.

   Обязательства государств – членов ВТО вытекают из международных экономических договоров, принятых со времен ГАТТ, большинство из которых содержат взаимные ограничения для подписавших их правительств.

    Условия участия в любом из международных экономических договоров в рамках ВТО не препятствуют государству реализовать свое право на выход из договора в любое время, когда оно сочтет это нужным.

     Решения в ВТО носят рекомендательный характер и в основном принимаются путем консенсуса, который используется со времен ГАТТ 1947 года. Если решение невозможно принять консенсусом, то применяется голосование по принципу: «одна страна – один голос», и решение принимается в зависимости от предмета – простым или квалифицированным большинством.

    – Почему тогда в российском обществе существует настороженное отношение к ВТО? Следует ли чего-то опасаться, участвуя в международной торговой организации?

    – Всемирная торговая организация действительно очень авторитетная и влиятельная международная организация. Ее учреждение Марракешским соглашением об учреждении ВТО от 15.04.1994 г. стало завершением «бреттон-вудских планов» середины 40-х годов XX века о создании триединой международной экономической системы, в которую, кроме всемирного органа развития (МБРР) и всемирного валютно-финансового органа (МВФ), входил бы всемирный торговый орган, которым и стала ВТО.

    В настоящее время сотрудничество ВТО с Международным валютным фондом и Международным банком реконструкции и развития и связанными с ним агентствами, в целях проведении согласованной глобальной экономической политики, является действующей нормой ст. 3.5 Марракешского соглашения.

    Кроме сотрудничества с МВФ и МБРР, ВТО осуществляет контроль над выполнением многосторонних торговых договоров Уругвайского раунда; проводит торговые переговоры между государствами-членами; занимается вопросами разрешения торговых споров; осуществляет мониторинг законодательства и торговой политики государств-членов и техническое содействие развивающимся государствам в рамках ВТО.

     При этом, например, ВТО не регулирует отношения собственности, макроэкономическую, структурную, антимонопольную политику, политику валютного курса, бюджетные отношения, напрямую не касается вопросов обороны и безопасности и др.

    – Спасибо за содержательные ответы. И в заключении можете ответить на наш традиционный вопрос – как Вы оцениваете роль нашего Евразийского юридического журнала в плане содействия евразийской интеграции в рамках Содружества? И что хотели бы пожелать редколлегии, читателям и авторам нашего ежемесячного научного и научно-практического журнала?

    – Поздравляю сотрудников  ЕврАзЮж с выходом юбилейного пятидесятого номера - этого содержательного концептуального ежемесячного печатного издания, который из месяца в месяц расширяет свою читательскую аудиторию. Считаю, что Евразийский юридический журнал является ведущим общим юридическим журналом, который из номера в номер освещает политико-правовые аспекты евразийской интеграции в рамках СНГ. Удобно, что кроме печатного варианта  существует Интернет-версия журнала, которая позволяет быть в курсе публикаций выпусков каждого месяца.

    В качестве пожелания редколлегии, читателям и авторам Вашего ежемесячного научного и научно-практического журнала хотелось бы сказать о необходимости продолжать популяризацию международного права, как крупнейшего достижения человечества, позитивного наследия XX века, которое позволяет государствам с различной историей, религией, укладом, экономическим уровнем развития, территорией и т.п. взаимодействовать по единым правилам, сотрудничать и развиваться в мирных условиях, не прибегая к военным средствам.

  – Спасибо!

И.З.Фархутдинов, доктор юридических наук, главный редактор Евразийского юридического журнала


Мы предлагаем Вам дом из бруса - как вариант для постройки бани или дома (коттеджа). Самый простой вариант строительства – цельный брус. Строительство дома из бруса в Новосибирске, вся подробная информация на сайте http://www.ssk54.ru


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО

ЛУКА Элли - доктор юридических наук, президент Альфабэтикс Дивелопмент энд Инвестмент, Принстон (США). Афины (Греция).



№ 1 (92) 2016
Глубокая деформация Европы: легитимность Европейского Союза после еврокризиса (перевод Должикова А.В.)
Элли Лука – основатель Альфабетикс (www.alphabetics.info), консалтинговой компании, расположенной в Принстоне, Нью-Джерси, работала со странами и компаниями по проблемам международного права. Лука была стипендиатом программы им. Марии Кюри, степендиатом фонда Форда и старшим научным сотрудником в Центре международного права прав человека им. Орвилла Х. Шелла, младшего в Йельской школе права. Тематика публикаций:ядерное оружие, справедливость и право; водное право и политика: управление без границ и международное экологическое право: справедливость, эффективность и мировой порядок.

The Deep Deformation of Europe. The Legitimacy of the European Union after the Euro Crisis by Elli Louka

The Deep Deformation of Europe. Economic Conflict in the European Union by Elli Louka

ЕС Трансформация. Элли Лука. Перевод Должикова

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер

ЧЕРНИЧЕНКО С.В.


МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО
«Нескончаемая дискуссия о международной правосубъектности индивидов»
Выходит в №1 (92) 2016 Евразийского юридического журнала

Можно отметить, что среди российских специалистов в области международного права чаще появляются сторонники точки зрения, что индивид становится субъектом международного права. Есть мнение, что индивид является субъектом международного права, имеющим «специфический» характер. Существует взгляд, что международное право может регулировать отношения между частными лицами, но это почему-то не превращает их в субъектов международного права. Сформулирована концепция о том, что индивид может быть субъектом только трансграничных отношений, но это не препятствует прямому действию норм международного договора на индивидов. Эти взгляды противоречат тому, что международное право объективно регулирует только межгосударственные отношения.
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика