Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Н.Б. Пастухова:
ЕВРАЗИЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ПРИНАДЛЕЖИТ БУДУЩЕЕ!
Интервью с  Пастуховой Надеждой Борисовной, доктором юридических наук, профессором кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), почетным работником высшего профессионального образования

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Особенности правового регулирования ипотеки земельных участков - 3
Научные статьи
03.10.12 12:34
Оглавление
Особенности правового регулирования ипотеки земельных участков
1
2
3
4
Все страницы
 












Предмет земельного законодательства - это изначально от¬ношения по использованию и охране земель в Российской Федерации (п. 1 ст. 3 ЗК РФ). Вместе с тем, в ответ на позицию Гражданского кодекса, Земельный кодекс устанавливает следующее: имущественные отношения по владению, пользованию, распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среды, специальными федеральными законами (п. 3 ст. 3 ЗК РФ). Таким образом, Земельный кодекс, по сути, «забирает» себе функции по регулированию всего комплекса отношений с земельными участками, включая отношения, регулируемые гражданским законодательством. Подобная позиция разработчиков ЗК вызвала недоумение у многих цивилистов.

    Интересным для анализа представляется и п. 2 ст. 3 ГК РФ: «Гражданское законодательство состоит из настоящего Кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов (далее - законы), регулирующих отношения, указанные в пунктах 1    и 2 статьи 2 настоящего Кодекса. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу». Существует мнение, что положения п. 2 ст. 3 ГК и п. 3 ст. 3 ЗК противоречат друг другу  , поскольку ЗК также представляет собой федеральный закон. На первый взгляд, это действительно так. Однако более детальный анализ приводит к другому выводу. Пункт 2 ст. 3 ГК, говоря о «нормах гражданского права, содержащихся в других законах», имеет в виду нормы, регулирующие соответствующую категорию отношений. А статья 13 ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» и ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» напрямую закрепляют необходимость принятия нормативно-правового акта, отвечающего за регулирование земельных отношений, то есть предусматривают наличие специального закона для отдельной категории отношений - Земельного кодекса. Следовательно, к земельным отношениям, как самостоятельной категории отношений, не связанной с гражданскими отношениями, положения п. 2 ст. 3 ГК применяться не должны.

    Остается уяснить сам предмет земельных отношений. Большинство цивилистов, анализируя положения ст. 3 ЗК, указывают, что земельное законодательство регулирует, в первую очередь, отношения по использованию и охране земель (п. 1 ст. 3 ЗК), то есть административные отношения. Вместе с тем, эти же цивилисты не считают, что раз земельные отношения в трактовке п. 1    ст. 3 ЗК - это отношения, основанные на административном подчинении, то они и должны составлять предмет администра¬тивного, а не земельного права. Более верным представляется комплексный подход к анализу положений этой статьи. Исходя из ее названия «Отношения, регулируемые земельным законодательством», можно сделать вывод, что статья полностью посвящена вопросу предмета земельных отношений, соответственно, необходимо ее рассмотрение в целом, а самостоятельный анализ отдельных пунктов статьи, если и допускается, то исключительно во взаимосвязи с иными ее положениями. Исходя из данной, на мой взгляд, более правильной и главное, нормативной позиции, отношения, указанные в ст. 3 ЗК, включая имущественные отношения по владению, пользованию, распоряжению земельными участками, и составляют предмет земельных отношений.

   Комплексный подход интересен и в отношении некоторых норм ГК, где говорится о земле как объекте гражданских прав. В частности, п. 3 ст. 129 ГК устанавливает, что земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах. Исходя из смысла статьи, земля - объект гражданского права (ст. 130 ГК относит земельные участки и все, что с ними прочно связано, к недвижимым вещам), и лишь возможность ее оборота может быть установлена соответствующим законом. Представляется, положения именно этой статьи заставляют задуматься, каким законодательством должны регулироваться отношения с земельными участками.

   Сформулированные в ГК положения о регулировании отношений с земельными участками не всегда можно трактовать однозначно, поэтому, на мой взгляд, ст. 3 ЗК, императивно устанавливая приоритетность норм ЗК над нормами ГК в части регулирования данных отношений, решает одну из важных проблем современного российского права.

    Вместе с тем в юридической литературе и в отношении залога отсутствует единое мнение в вопросе о том, является ли залог предметом обязательственного права или представляет собой прежде всего вещно-правовой институт. Этот вопрос, как вопрос именно о природе залога, во многом определяет всю конструкцию дальнейшего развития залоговых отношений, а также иных отношений, напрямую связанных с залогом, таких как: государственная регистрация ипотеки, реализация заложенного по договору об ипотеке имущества и ряда других.

   В юридической литературе существуют различные точки зрения о сущности залога. Расхождение в понимании природы залога заключается в том, относить ли комплекс прав залогодержателя (именуемое правом залога) к вещному или к обязательственному праву.

   Причиной продолжительных дискуссий о природе залога является сочетание в нем вещно-правовых и обязательственно-правовых элементов. Именно это обстоятельство привело к появлению в науке нескольких мнений относительно природы залога. Так, известный российский цивилист Г.Ф. Шершеневич, высказывал аргументы в обоснование вещно-правовой природы залога, определяя залог как «право на чужую вещь, принадлежащую верителю в обеспечение его прав требования по обязательству, и состоящее в возможности исключительного удовлетворения из ценности вещи».

    П.И. Стучка рассматривал залог как ограниченное право собственности на вещь. Ю. Барон, В.М. В целом разделяет мнение о вещно-правовой природе залога В.М. Будилов, хотя и с некоторыми оговорками. В настоящее время в пользу вещно-правовой природы залога высказываются такие ученые-юристы, как К.И. Скловский, М.М. Агарков, Л.В. Щенникова.

Говоря о вещно-правовых признаках залога, называются:
-    право следования (залоговое право следует за предметом залога);
-    право преимущества: залогодержатель удовлетворяет свои требования не наряду с другими кредиторами, а по праву преимущества;
-    защита права залога на предмет залога перед неопределенным кругом третьих лиц (например, ст. 347 ГК предоставляет залогодержателю, у которого находится или должно было находиться заложенное имущество, право истребовать данное имущество из чужого незаконного владения 27).

Следует также отметить, что в Гражданском кодекс РСФСР 1922 г., глава «Залог имущества» была помещена в раздел «Вещное право».

Оппоненты сторонников вещно-правовой природы залога (О.С. Иоффе, В.В. Витрянский, А.И. Масляев, В.Г. Голышев, Н.Ю. Рассказова, И.С. Гуревич) высказывают возражения против точки зрения о вещно-правовой природе залога и относят его к обязательственному праву, отмечая, что залогу, как обязательству, присущи следующие черты:
-    залог не устанавливает продолжительное и непосредственное господство над вещью, которое от начала и до конца своего существования имело бы один и тот же характер;
-    залог, являясь одним из способов обеспечения обязательств, выступает в роли акцессорного обязательства и является институтом обязательственного права;
-    предметом залога могут быть не только вещи, но и имущественные права;
-    в случае гибели предмета залога залогодатель может быть обязан заменить его другим равноценным имуществом.

Данной позиции придерживается и российский законодатель. Нормы, регулирующие залоговые правоотношения (гл. 17 «Обеспечение исполнения обязательств», ст. 186, 192 — 202), были включены Гражданским кодексом РСФСР 1964 г. в разд. III «Обязательственное право». Этот же подход к залогу отражен и в ныне действующем Гражданском кодексе Российской Федерации.

Точка зрения об обязательственно-правовой природе залога находит свое отражение и в судебной практике. Однако, ряд ученых-юристов, отмечая слабости как вещно-правового, так и обязательственно-правового подходов к природе залога, склоняются к точке зрения о его двойственной природе.

По мнению Б.М. Гонгало, «как сторонники вещно-правовой природы залога, так и ученые, квалифицирующие залоговое право в качестве обязательственного, обосновывают соответствующие концепции с известными оговорками... Сторонники вещно-правовой природы залога указывают на присущие ему черты, отличающие его от иных вещных прав, отмечают его зависимость от прав обязательственных. Отстаивающие обязательственную природу залогового права прямо указывают на то, что залог обладает признаками, сближающими его с вещными правами».

Другие авторы (Д.И. Мейер, Л.В. Гантовер, Л.А. Кассо, А.С. Звоницкий и С.И. Вильнянский) оценивали залог как институт обязательственного права. Сегодня появилась и третья точка зрения на вопрос о природе залога, в соответствии с которой залог представляет собой «смешанный» институт вещного и обязательственного права.

Как справедливо отмечает М.И. Брагинский, большинство гражданских правоотношений являются смешанными, «вещно¬обязательственными». Что же касается залогового правоотношения, то его содержание, как считает автор, включает в себя и вещные, и обязательственные права.

Двойственную, комплексную природу залоговых правоотношений отмечают и другие авторы, позиция которых представляется нам наиболее обоснованной в споре о природе залога. Выводы сторонников двойственной природы залога подтверждаются следующими соображениями.

Правоотношения по поводу залога недвижимого имущества возникают между залогодателем и залогодержателем при наличии юридического состава, т.е. связанной системы юридических фактов, в которую входят: заключение договора в письменной форме; государственная регистрация залога (ст. 339 ГК РФ; ст. 8 и 10 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»). При этом у залогодержателя возникает комплекс прав в отношении недвижимости, служащей предметом залога, причем юридическая природа этих прав обусловлена, во-первых, вещно-правовой природой прав залогодателя в отношении заложенного имущества и, во-вторых, обязательственно-правовой природой взаимных прав и обязанностей залогодателя и залогодержателя, вытекающих из договора залога. Залогодатель не вправе отчуждать эту недвижимость, передавать ее в аренду или в безвозмездное пользование другому лицу, либо иным образом распоряжаться ею без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога (п. 2 ст. 346 ГК РФ). В свою очередь, залогодержатель вправе пользоваться переданным ему недвижимым имуществом лишь в пределах, предусмотренных договором. Это свидетельствует о том, что правам и обязанностям залогодателя и залогодержателя присущи и вещно-правовые, и обязательственно-правовые черты.

Характеризуя нормы залогового законодательства, нельзя не отметить резкого смещения акцентов в ущерб интересов кредитора. В этой связи было бы целесообразным включить в закон принцип, согласно которому при сомнении в толковании того или иного условия договора о залоге или нормы закона вопрос решался бы в пользу залогодержателя. Обратимся к реалиям правоприменительной практики и проанализируем действующее законодательство, регулирующее залоговые правоотношения.

Первое, что бросается в глаза, это то, что именно у залогодателя (должника) намного больше возможностей для судебной защиты своих прав. Но далеко не всегда это оправданно с точки зрения справедливости при вынесении судебного решения.



Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика