Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


К проблеме механизма реализации юридической ответственности
Научные статьи
16.10.12 12:33

вернуться


 
ЕврАзЮж № 9 (52) 2012
Теория и история государства и права
Самигуллин Р.М.
К проблеме механизма реализации юридической ответственности
В статье предпринята попытка рассмотреть системный подход к смысловому пониманию особенностей функционирования механизма юридической ответственности.

  В современной юридической науке сложился определенный стереотип подходов к анализу проблем реализации функций государства и права сквозь призму категории «механизм». Вместе с тем автор полагает, что  использование данного инструментального подхода позволяет с максимальной четкостью рассмотреть процессы реализации государственно-правовых явлений, возвращаясь непосредственно к самой концептуальной основе институционально-инструментального подхода.

    Если исходить из первоначального понимания, механизм (от греч. mechane – орудие, машина) подразумевает устройство для передачи и преобразования движений, представляющее собой систему тел (звеньев, элементов), в котором движение одного или нескольких тел (ведущих) вызывает вполне определенное движение остальных тел системы.   Конструирование подобного процесса в области правовых явлений способствует раскрытию картины, когда требования правовых норм переходят в правомерное поведение и правопорядок.

    Таким образом, механизм – это система определенным образом взаимодействующих средств (звеньев, элементов), функционирование которых направлено на достижение конкретной цели через решение комплекса задач. Понятие механизма реализации юридической ответственности позволяет отобрать и систематизировать юридические средства, оказывающие правовое воздействие на общественные отношения, определить их место и роль в российской правовой системе.

    Рассматривая механизм реализации юридической ответственности за правонарушения непосредственно в сфере военной службы как специфическую систему правовых средств, следует особо остановиться на рассмотрении первичного элемента системы, т.е. собственно на понятии правового средства.

        При этом следует исходить из того, что проблема правовых средств является самостоятельным блоком, представляющим собой комплекс сложных вопросов теоретического правоведения. В этом смысле полагаем целесообразным остановиться лишь на тех моментах, которые имеют определяющее значение для рассмотрения исследуемой проблемы.

    Концептуальной основой для автора является следующее высказывание С.С. Алексеева: «Вопрос правовых средств – не столько вопрос обособления в особое подразделение тех или иных фрагментов правовой действительности, сколько вопрос их особого видения в строго определенном ракурсе – их функционального предназначения, их роли как инструментов оптимального решения социальных задач. Во всех случаях перед нами фрагменты правовой действительности, рассматриваемые под углом зрения их функций, их роли как инструментов юридического воздействия».

     Среди подобных правовых средств выступают нормы и принципы права, правоприменительные акты, договоры, юридические факты, субъективные права, юридические обязанности, запреты, льготы, меры поощрения, меры наказания, акты реализации прав и обязанностей и т.п. В данном контексте тщательно подобранный арсенал, набор средств определяет соответствующую специфику отраслей и институтов права, в том числе и в сфере должностных преступлений.

    Вместе с тем следует согласиться в этом плане с определением, предложенным А.В. Малько: «Правовые средства – это правовые явления, выражающиеся в инструментах (установления) и деяниях (технологии), с помощью которых удовлетворяются интересы субъектов права, обеспечивается достижение социально полезных целей».

    Реализация права рассматривается в юридической литературе как сложная самостоятельная форма его самораскрытия, предполагающая деятельность компетентных органов, которая осуществляется в сочетании с иными формами реализации (исполнением, соблюдением, использованием) и в их взаимном проникновении, направленная на разрешение индивидуально-конкретных дел (юридических конфликтов) и приведение поведенческих актов субъектов в соответствие с правовыми предписаниями.

    В широком общефилософском и историческом контексте правоприменительная деятельность представляет собой особый вид социальной деятельности. При этом правовая природа правоприменительной деятельности в силу адаптационного и преобразовательного характера человеческой деятельности обусловлена правом и объективной необходимостью воздействия на поведение людей для обеспечения соответствия общественных отношений тем, которые зафиксированы с помощью права, а в широком смысле – необходимостью разрешать социальные (юридические) конфликты на основе правовых норм.

    Социально-правовая природа правоприменительной деятельности обусловливает ее системный характер. В качестве интеграционного системного признака выступает соответствующая направленность различных видов правовой деятельности государственных органов и должностных лиц, связанных с защитой права и соблюдения его всеми участниками общественных отношений, реализацией субъективных прав в конкретных условиях.

     Субъектом правоприменительной деятельности может выступать государство в лице государственных органов и должностных лиц, а также негосударственные органы в случае делегирования им соответствующих полномочий (например, органы местного самоуправления). Эта деятельность носит характер деятельности государственной, выступая в качестве формы государственного управления и (или) регулирования. Вместе с тем на ее содержание влияет каждый член социума или социальный коллектив.

    В современных условиях категории «применение права» уделяется достаточно пристальное внимание со стороны юристов.  Наиболее перспективное в научном плане определение данного явления предложено В.С. Нерсесянцем, который указал, что «применение норм права – это их реализация в предусмотренных правом случаях и в предписанной им форме правореализующих действий государственно¬го органа (или должностного лица), осуществляемая в пределах его компетенции по разрешению конкретных правовых дел и принятию соответствующих правовых актов».

     Несколько иную формулировку предлагает, например, А.В. Поляков, который определяет применение права как «принудительно-властную деятельность государства (его органов и должностных лиц), направленную на разрешение конкретных поведенческо-правовых коллизий в соответствии с нормами права».

    В данном определении, на наш взгляд, более рельефно прослеживается  целевая установка правоприменительной деятельности –  разрешение конфликтов, возникающих в ходе общественной жизнедеятельности. Однако в данном определении ставится знак равенства между такими категориями, как «применение права» и «правоприменительная  деятельность»,  что, на наш взгляд, не в полной мере отражает специфику данного правового явления.

    Применение права, по нашему мнению, не сводится лишь к деятельности уполномоченных государственных органов и должностных лиц, а с необходимостью включает также деятельность иных субъектов права. Только в этом случае цель правоприменения будет достигнута, и юридический конфликт будет разрешен (прекращен). В данном случае автор склонен согласиться с мнением Ю.И. Гревцова о том, что компетентные государственные органы выступают лишь участниками правоприменения, и их деятельностью правоприменение не исчерпывается.

     Следует также обратить внимание на тот факт, что применение права имеет двойственную природу как результат диалектического взаимодействия и осуществления материальных и процедурно-процессуальных норм права. Рассматривая совокупность правовых норм, теоретически можно выделить те из них, которые функционально предназначены регламентировать только правоприменительную деятельность. Их условно можно именовать правоприменительными нормами. Они призваны всесторонне определять содержание процесса правоприменения, закрепляя круг субъектов, права и обязанности участников правоприменительных отношений, специфику правоприменительных актов и т.д. К числу этих норм могут относиться целые институты таких отраслей права, как уголовное право,  уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное, административно-процессуальное право,   нормы  которых могут быть реализованы лишь в форме правоприменения, в рамках правоприменительного процесса.

   Применение права всегда осуществляется в установленных законом процессуальных формах, т.е. содержание, последовательность, пределы и условия времени совершения отдельных действий и операции по разрешению юридического конфликта определяются действующим законодательством. Применение права в качестве процессуально оформленной деятельности представляет собой многоступенчатый процесс организационно-властной реализации правовых норм.

    Правоприменительная деятельность реализуется управомоченными государственными органами (учреждениями), которые являются составными частями социума и находятся внутри механизма действия права. Поэтому ее структура (механизм) отражает те же социальные аспекты, но уже специфического, лишь свойственного ей характера.

     Правоприменительную деятельность осуществляют, прежде всего, государственные органы и их должностные лица, а также негосударственные органы, которым государство делегировало полномочия по осуществлению применения права, разрешению конкретных юридических дел на основе права. К государственным органам, основной функцией которых является деятельность в сфере правоприменения, относят суды, прокуратуру, милицию, следственный комитет, а также исправительные учреждения.

    Правоприменительный механизм образуют государственные органы, составляющие единую систему, управляемую административной властью.  Данную власть можно рассматривать в юридическом отношении как право и возможность субъектов управления управлять кем-либо, подчиняя своей воле других, издавать нормативные акты, обязательные для всех, вести организационную работу.  В этом плане органы власти обладают компетенцией, что представляет собой совокупность их задач (целей), функций и полномочий.

    Своеобразие компетенции состоит в том, что в ее структуре властные права тесно связаны с обязанностями. Иначе она включает в себя обязанность правоприменяющего субъекта перед государством и право по отношению к другой стороне осуществлять определенного рода функции (регулирование, контроль, надзор и т.д.) применительно к этим участникам правового отношения. Субъект правоприменения обязан активно использовать предоставленные ему права, направленные на удовлетворение не своих собственных интересов, а интересов других участников правового отношения, прежде всего, субъектов юридического конфликта. Как отмечает В.В. Лазарев, «оказать содействие, принудить к реализации правовых норм, возложить ответственность в случае нарушения правовых требований и т.п. – такова задача субъектов правоприменения».  Иными словами, обладая компетенцией, они разрешают юридические дела и, тем самым, обеспечивают охрану правопорядка, интересов государства и общества, прав и свобод граждан.

   На основе компетенции правоприменяющий субъект уполномочен издавать индивидуально-конкретные правовые акты, адресованные к персонально определенным лицам и являющиеся для них юридической основой удовлетворения субъективных прав и исполнения юридических обязанностей.

   Вынесенный индивидуально-правовой акт может являться юридическим фактом для возникновения нового правоприменительного отношения, в котором субъектом правоприменения будет другое должностное лицо или даже другой орган.

    Компетенция не может быть единой для различных органов государственной власти и управления и должна быть всегда конкретизирована по содержанию. Устанавливая компетенцию каждого из своих органов, государство тем самым производит «разделение труда» между ними. Для одних органов государства деятельность по применению права составляет основное содержание их работы (например, для суда, прокуратуры),  для других – одну из ее сторон (например, для городских и районных администраций).

    Компетенция органа устанавливается законом и подзаконными актами. Она является одним из важнейших компонентов его правового статуса, представляющего собой сложный комплекс социальных и юридических признаков и черт. Правовой статус органа характеризует вид и место его в общей системе органов государства. Наряду с другими компонентами он включает в себя: а) официальное наименование органа; б) порядок и способ его формирования (образования); в) цели деятельности, задачи и функции; г) объем и характер конкретных властных полномочий; д) формы и методы деятельности; е) поря¬док разрешения в органе подведомственных споров; ж) ответственность.

   Обобщая вышесказанное, необходимо отметить, что привлечение субъекта к ответственности за совершение правонарушения в военной сфере предполагает его взаимодействие с компетентным (государственным) органом в лице органов внутренних дел, военной прокуратуры, командира (начальника), суда, т.е. в специфическое  правоприменительное отношение.

    Рассматривая в целом проблему правоприменительных отношений, следует исходить, прежде всего, из того, что это особая разновидность общественных отношений, представляющая собой взаимосвязи субъектов, наделенных законодателем особыми полномочиями различного уровня. И в этом смысле мы исходим из того, что проблема реализации юридической ответственности требует своего постоянного развития и дальнейшего исследования.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика