Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Гарантии и льготы для женщин: аспект гендерной нейтральности международных стандартов и российского законодательства
Научные статьи
16.10.12 13:37

вернуться

  
ЕврАзЮж № 9 (52) 2012
Трудовое право
Исаева Е.А.
Гарантии и льготы для женщин: аспект гендерной нейтральности международных стандартов и российского законодательства
В статье рассматриваются тенденции развития международных стандартов в области гарантий и льгот для женщин и возможности их распространения.

   Тенденции развития международных стандартов, которые воспринимаются Россией, постепенно влияют на выведение женщин в российском законодательстве из единственной защищенной по определенным параметрам категории (что ранее серьезно влияло на конкурентоспособность женщины на рынке труда), распространяя дополнительную защиту, в том числе, и на мужчин. В частности, тот факт, что Россия ратифицировала Конвенцию МОТ №156 «О равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и женщин: трудящихся с семейными обязанностями», сделал легально возможным распространение льгот и гарантий, предусмотренных для матерей-одиночек, на одиноких отцов и лиц с семейными обязанностями. На наш взгляд, позиция законодателя является верной. Запрет дискриминации не должен применяться таким образом, чтобы нарушать политику обеспечения равенства возможностей в сфере труда. Предоставление преимуществ отдельным категориям лиц призвано сделать их конкурентоспособными на рынке труда, защитить наиболее уязвимых из них от произвола работодателя. А в защите, попадая в тяжелую жизненную ситуацию, нуждаются не только матери, но и другие члены семьи, которые наравне с женщиной обладают семейными обязанностями. Законодатель должен всячески способствовать выполнению данных обязанностей и в семейном, и трудовом праве, и в праве социального обеспечения.

     Но не всегда выполнение обязанностей матери другими членами семьи, в частности, отцом для семьи экономически выгодно. В частности, отцы детей практически не используют отпуск по уходу за ребенком, так как пособие за этот период ограничено небольшой суммой, и в случае, если мужчина зарабатывает больше, как обычно и бывает, семья существенно теряет в доходах. Из этого можно сделать вывод, что российское трудовое законодательство не стимулирует мужчин выполнять свои отцовские обязанности, а женщины зачастую полностью несут на себе бремя родительства. Это существенно снижает конкурентоспособность женщин на рынке труда.    Усиление в семейном и трудовом праве гражданско-правового компонента, на наш взгляд, серьезным образом влияет на потребность пересмотра включенных законодателем в нормативные акты как гендерных преференций, так и ограничений. Но данные изменения должны коснуться одновременно всех социальных отраслей права. Гармонизация отраслевых нормативных актов в аспекте решения гендерного вопроса должна идти одновременно. Приведем пример непоследовательности законодателя, которая на практике приводит к серьезным нарушениям прав женщин. Трудовой кодекс РФ, защищая права матери и ребенка – как еще не родившегося, так и уже появившегося на свет, запрещает женщине работать по трудовому договору в течение 140 дней (70 до родов и 70 после). Этот период будет оплачен женщине из фонда социального страхования.

     Причем пособие будет рассчитываться исходя из «белой» заработной платы, что вполне возможно поставит женщину в крайне тяжелую ситуацию на все четыре с половиной месяца, вынудив ее искать себе и своему ребенку дополнительные средства к существованию. Тут на помощь ей приходит гражданское право, которое никаким образом не ограничивает правоспособность беременной и только что родившей женщины. Она вполне может устроиться по договору подряда на тяжелую и вредную работу, что негативно скажется как на ней, так и на ребенке, но она получит те денежные средства, которые ей необходимы. На практике работодатели, сочувствуя женщине или не желая терять хорошего работника даже на время, оформляют ушедшую в декретный отпуск женщину по договору подряда на выполнение аналогичной трудовой функции. Формально закон не нарушен. Нам видится в такой ситуации возможным ослабление защитной функции трудового права путем предоставления беременной женщине права самостоятельного выбора: работать ей в период данных 140 дней или нет. Данный выбор, безусловно, должен определяться состоянием здоровья работника и возможностью работодателя обеспечить безопасные для женщины условия труда, например, создать специальное рабочее место.

    Конечно, мы не предлагаем пойти по пути США, где Акт о запрете дискриминации по признаку беременности не предусматривает для беременных женщин никаких специфических гарантий, которые бы отличали беременность от обычных заболеваний и давали бы беременной женщине какие бы то ни было привилегии. В соответствии с Актом, работодатели должны относиться к беременным женщинам как к обычным людям, имеющим определенное заболевание.  Это означает, что если работодатель обычно оплачивает больничные листы и сохраняет за работником рабочее место, то это должно распространяться и на беременную женщину. Если работодатель требует от заболевшего работника документальное подтверждение невозможности работать, то этого можно требовать и от беременной женщины.  Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что вариант американского трудового и социального законодательства далеко не является примером для подражания. Даже если законодатель рассматривает беременность как «особое» заболевание, то гарантии применительно к лицам, им «болеющим», должны быть предусмотрены в законе, пусть и безотносительно к полу. Ведь вполне возможны ситуации, когда мужчина может усыновить новорожденного ребенка, и в этом случае вопрос пола усыновителя, которому необходимы законодательно закрепленные льготы, роли уже играть не будет.

    А законодательство сохранит свой гендерно нейтральный характер. Обратим внимание на то, что продолжительность отпуска по беременности и родам, в соответствии с положениями Конвенции МОТ №103 «Об охране материнства», должна составлять не менее 12 недель, причем продолжительность обязательного послеродового отпуска – шесть недель. В соответствии с Конвенцией, запрещается выходить на работу до истечения шести недель после родов ребенка. Однако каждое государство, ратифицировавшее Конвенцию, может определять по своему усмотрению порядок использования этого отпуска.  Мы бы предложили российскому законодателю уйти от императивности нормы о 140 днях недопуска к работе по трудовому договору, придав ей статус нормы диспозитивной, чтобы при соответствующем заявлении женщины и соблюдении обоснованных требований по охране труда, а также показателей по физическому и нравственному здоровью женщина могла бы продолжить трудовую деятельность до того момента, который посчитает для себя удобным. Отметим, что нам видится положительной тенденция российского законодательства по учету отдельных аспектов развития международного права, направленных на сглаживание норм, определяющих излишне защищенное положение женщин на рынке труда.

    Мы считаем позитивным вектор развития, направленный на выравнивание статусов мужчины и женщины как в семейной сфере, так и в трудовой. Гендерное равенство означает, что различные модели поведения, интересы и потребности женщин и мужчин рассматриваются, оцениваются и учитываются на равноправной основе. Это не значит, что женщины и мужчины должны стать одинаковыми; это значит, что их права, обязанности и возможности не будут зависеть от того, кем они являются – мужчинами или женщинами.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика