Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


О некоторых проблемах трудоустройства инвалидов
Научные статьи
16.10.12 13:39

вернуться

  
ЕврАзЮж № 9 (52) 2012
Трудовое право
Шумова Ю.В.
О некоторых проблемах трудоустройства инвалидов
Статья посвящена проблемам в сфере трудоустройства и занятости инвалидов.

  Некоторые социальные группы в современном российском обществе испытывают постоянную или спорадическую изоляцию, маргинализацию и  эксклюзию. В первую очередь эти явления затрагивают индивидов, которые в силу ограниченных физических возможностей не способны осуществлять некоторые функции, присущие здоровому человеку. Наиболее остро эти проблемы проявляются в сфере трудоустройства и занятости. Действующее законодательство Российской Федерации не содержит норм, достаточно эффективно решающих указанные проблемы. Отсутствие таковых норм является основанием для научной дискуссии и обусловливает актуальность данной статьи.

     Несмотря на предпринимаемые законодателями усилия, проблема трудовой и профессиональной интеграции лиц с ограниченными физическими возможностями остается по-прежнему актуальной, так как трудовая и профессиональная самореализация деформируются ограничениями, налагаемыми дефектами здоровья.

   Между тем, статья 37 Конституции РФ декларирует: «Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду».  Однако по ряду причин экономического и социального характера данное положение не находит полного отражения в реальной действительности.

    Следовательно, как утверждает ряд специалистов, «понятие «нетрудоспособен» противоречит Конституции, так как каждый из людей имеет право на труд».

     Действительно, термин «нетрудоспособен» определяется в большей степени медицинским, а не социальным критерием и не носит индивидуального характера. Федеральный орган медико-социальной экспертизы в определении степени трудоспособности руководствуется только тремя степенями ограничения к труду:
1 степень – способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации;
2 степень – способность к выполнению трудовой деятельности в специально созданных условиях труда с использованием вспомогательных технических средств и (или) с помощью других лиц;
3 степень – неспособность к любой трудовой деятельности или невозможность (противопоказанность) любой трудовой деятельности.

    Следовательно, определение «нетрудоспособен» не только некорректно, но и в определенной степени способствует дискриминации лиц с ограниченными физическими возможностями в сфере трудоустройства и занятости, что противоречит положениям Конвенции о правах инвалидов 2008 года. 

    В данном случае проблема заключается в расстановке акцентов. Орган медико-социальной экспертизы акцентирует внимание работодателя на медицинском, а не на социальном критерии, но в рамках развивающихся рыночных отношений именно последний критерий имеет большее значение для работодателя, то есть вопрос приема или отказа в приеме соискателя инвалида, прежде всего вопрос желания субъектов трудовых правоотношений сотрудничать на взаимовыгодных условиях. В контексте описанной проблемы нецелесообразно устанавливать нетрудоспособность лиц с ограниченными физическими возможностями. Если соискатель имеет определенную квалификацию и потенциальную возможность осуществлять трудовую деятельность и работодатель заинтересован в таком работнике, то государство в лице органа медико-социальной экспертизы должно способствовать такому сотрудничеству, и в медицинских рекомендациях было бы рационально, во-первых, указывать, какой вид деятельности противопоказан конкретному работнику, а не ограничивать его профессиональные способности рамками одной специальности, как это происходит в действительности. И, во-вторых, рекомендовать конкретные технические средства и мероприятия по профессиональной  реабилитации, а не ограничиваться выдержками из приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23 декабря 2009 г. № 1013н:3 трудоспособен, нетрудоспособен, трудоспособен в специально созданных условиях, так как последняя наиболее часто распространенная рекомендация не отвечает требованиям индивидуального подхода к профессиональной реабилитации конкретного индивида, а также порождает ряд герминифтических проблем между органом медико-социальной экспертизы и работодателем.

   Таким образом, выделены два аспекта рассматриваемой проблемы, проведем более детальный анализ каждого из них.

    В определении степени утраты профессиональной трудоспособности значительную роль играет медико-социальная экспертиза. Под медико-социальной экспертизой понимается определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

   Медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными уполномоченному органу, определяемому Правительством Российской Федерации.

   Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

    Одной из важнейших функций федерального учреждения медико-социальной экспертизы является определение степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах.  В своем определении федеральное учреждение медико-социальной экспертизы должно руководствоваться многопрофильной оценкой нужд и сильных сторон индивида, согласно Конвенции о правах инвалидов 2008 года.  На практике же в своем заключении федеральное учреждение медико-социальной экспертизы рекомендует лицу с ограниченными физическими возможностями трудоспособного возраста заниматься низкоквалифицированным трудом, а лицам с инвалидностью I-ой и II-ой группы запрещает заниматься трудовой деятельностью вообще, несмотря на наличие высокой квалификации, уровня профессиональной подготовки, потенциальной возможности и способности осуществлять трудовую деятельность. Для осуществления последней не хватает мер профессиональной реабилитации, например, таких как социальные услуги помощников, доступность объектов архитектурной среды, транспорта, средств связи. Государство возлагает на работодателя обязанность приспособить рабочее место для работника с ограниченными физическими возможностями. Однако какие конкретно условия должны быть адаптированы под работника с инвалидностью, в реальности не может определить даже медико-социальная экспертиза, которая в своих заключениях ограничивается нормативными формулировками: «Способен к выполнению трудовой деятельности в специально созданных условиях труда с использованием вспомогательных технических средств и (или) с помощью других лиц». [3] Подобное положение создает дополнительный барьер в проблемах трудоустройства лиц с ограниченными физическими способностями, так как для работодателя данная ситуация, как правило, является нестандартной, а заключение федерального учреждения медико-социальной экспертизы, закрепленное в индивидуальной программе реабилитации, не вносит ясности в вопрос приспособления рабочего места под условия, необходимые для эффективного выполнения трудовых функций работником с ограниченными физическими возможностями.
Проведем эмпирическое обоснование проблемы реализации права инвалидов на труд на примере Челябинской области.

   В Челябинской области, как и в целом по России, проводится работа по социальной поддержке инвалидов, создаются некоторые условия для реабилитации и интеграции в общество. Однако проводимые социальные мероприятия более заметны в области медицины, в то время как сфера труда остается без достаточной законодательной основы и государственной поддержки.

    Это видно из статистических данных, предоставленных Главным управлением по труду и занятости Челябинской области за период с июля 2009 по июль 2012 гг., только 88 инвалидов из 115 обратившихся были трудоустроены, помимо этого в рассматриваемом периоде только два месяца – июль 2011 года и февраль 2012 года имеют положительную динамику.

   До сих пор остается нерешенной социальная задача – создание равных возможностей для инвалидов в сфере труда. Несмотря на ратификацию Россией конвенции ООН и Челябинскую областную целевую программу поддержки инвалидов:
1) Архитектурная среда до сих пор остается малодоступной, не все архитектурные сооружения оснащены широкими дверными проемами, лифтами, пандусами, что делает невозможным самостоятельное передвижение людей с нарушениями опорно-двигательной системы, в современных реалиях довольно распространено явление, когда архитектурный объект снабжен всеми необходимыми средствами для доступа лиц с ограниченными возможностями, но все это соблюдается только до приемки здания в эксплуатацию, на стадии же эксплуатации за соблюдением данных норм соответствующими органами не производится надлежащего контроля.
2) Далеко не все светофоры оснащены звуковым сигналом, что существенно затрудняет самостоятельное передвижение людей с нарушением зрения.

   Собака-проводник является техническим средством, способствующим пространственной ориентации лиц с нарушением зрения, однако достаточно медленно осуществляется программа социальной реабилитации лиц с нарушением зрения, включающая мероприятия по обеспечению собаками-проводниками – на 1116 инвалидов по зрению в Челябинске приходится всего одна собака-проводник. Усугубляет проблему социальной реабилитации непросвещенность должностных лиц и общества в целом относительно прав инвалида беспрепятственного доступа к объектам социальной инфраструктуры, а также беспрепятственного пользования всеми видами транспорта.

   3) Проблема транспортной доступности. В Челябинске существует служба социального такси, целью которой является оказание дополнительного вида социальных услуг по доставке инвалидов I, II групп с ограниченными возможностями в передвижении по их заявкам к объектам инфраструктуры города. Однако к объектам инфраструктуры города  относятся:
1. Администрация города Челябинска;
2. Администрации районов в городе Челябинске;
3. Управление социального развития Администрации города Челябинска;
4. Управления социальной защиты населения администраций районов в городе Челябинске;
5. Муниципальные учреждения Комплексные центры социального обслуживания населения по районам города Челябинска;
6.  Областное государственное унитарное предприятие «Областной центр технической инвентаризации»;
7. Государственное учреждение отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Челябинской области;
8. Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации по районам города Челябинска;
9. Муниципальные учреждения здравоохранения (поликлиники);
10. Федеральное государственное унитарное предприятие Протезно-ортопедическое предприятие Росздравнадзора;
11. Органы медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов (областные, межрайонные, городские и районные составы медико-социальной экспертизы);
12. Областная библиотека для слепых;
13. Помещения, занимаемые районными отделениями общественных объединений инвалидов;
14. Вокзалы (при отправке к месту реабилитации);
15. Аэропорт (при отправке к месту реабилитации).

    Таким образом, меры по социальной поддержке в виде оказания услуги социального такси осуществляются только в области доставки инвалида к объектам здравоохранения, социального обеспечения и муниципального управления, следовательно, государство способствует реализации права на медицинскую помощь, на социальное обеспечение и обращение с жалобами и заявлениями в органы управления, оставляя открытым вопрос социальной помощи в реализации права инвалидов на труд. Также Федеральный закон Российской Федерации от 2 августа 1995 г. № 122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов»  предусматривает социальную услугу по сопровождению лиц с ограниченными физическими возможностями, но только в медицинские учреждения.

   Из проведенного анализа следует: государство проводит некоторые мероприятия, способствующие социальной реабилитации и интеграции, но вопрос социальной помощи и поддержки инвалидов в сфере труда остается до сих пор открытым и не имеющим достаточной законодательной основы для профессиональной активности лиц с ограниченными возможностями.

   Термин «нетрудоспособен» не соответствует нормам международного права и Конституции РФ. Проведенный анализ свидетельствует, что причиной этого является определение «нетрудоспособности» в большей степени медицинским критерием, и практически исключается социальный, а именно последний определяет вопрос сотрудничества между работником и работодателем. В контексте данной проблемы нецелесообразно устанавливать нетрудоспособность лиц с ограниченными физическими возможностями, за исключением лиц, признанных судом полностью недееспособными. Предлагается, в равной степени руководствуясь социальным и медицинским критериями, устанавливать некоторые ограничения на осуществление конкретного вида трудовой деятельности, но не абсолютный запрет.

    Для разрешения второй герменевтической проблемы предлагается органу медико-социальной экспертизы рекомендовать инвалиду конкретные технические средства и мероприятия по профессиональной реабилитации. Что внесет ясность для работодателя в определении специально созданных условий на рабочем месте с учетом индивидуальных потребностей каждого инвалида.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика