Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Публичное и частноправовое начало в правовом регулировании отношений по договору дарения
Научные статьи
30.10.12 08:55


  
ЕврАзЮж № 1 (3) 2008
Договорное право
А.П. Воробьев
Публичное и частноправовое начало в правовом регулировании отношений по договору дарения


    Частноправовые начала правового регулирования традиционно связываются в сознании юристов с диспозитивным способом правового регулирования, тогда как публично-правовые, устанавливаемые в интересах защиты общественных интересов, обеспечиваются императивными нормами гражданского права.

   Поскольку частноправовые начала являются в условиях гражданско-правового метода регулирования более приоритетными, начнем именно с них.

Bosch стиральная машина от немецких производителей. Если вы дорожите экономией места в комнате, остановитесь на модели с верхней загрузкой.

   Диспозитивность регулирования отражается в понятии да¬рения, которое сформулировано в ст. 572 ГК РФ, где указано, что предметом дарения могут быть вещи, имущественные права (требования) в отношении дарителя или третьих лиц, а также освобождение от имущественных обязанностей перед дарителем или третьим лицом. Такое широкое понимание предмета дарения опирается на классическую римскую правовую систему, где в качестве такового могли выступать вообще любые действия, служащие обогащению одаряемого, например, освобождение его от бремени содержания своего имущества или устранение ограничений его права собственности. Другими словами, в качестве предмета дарения может выступать любая имущественная выгода другому лицу, предоставленная за свой счет.

   Для дальнейшего изучения этой проблемы, по нашему мнению, необходимо вначале рассмотреть классификацию действий дарителя, которые могут быть предметом договора дарения по действующему законодательству.

    Сложный предмет договора, по мнению А.Л. Маковского, справедливо разбит в п.1 ст. 572 ГК РФ на пять частей, каждая из которых имеет, в известном смысле, самостоятельное значение1. Это связано, как думается, с существенным увеличением количества объектов дарения, а также со стремлением законодателя максимально урегулировать данным институтом все возможные способы безвозмездной договорной передачи имущества.

   При осуществлении дарения обогащение одаряемого возможно любым из ниже указанных способов:
1.    Передача дарителем одаряемому в собственность вещи, а также денег и ценных бумаг.

  Отметим, что вещами в гражданском праве признаются материальные, физически осязаемые объекты, имеющие экономическую форму товара. Вещи являются результатом труда и имеют в силу этого определенную материальную (экономическую) ценность. К ним относятся не только традиционные орудия и средства производства, но и разнообразные предметы потребления, включая наличные деньги и ценные бумаги.

   При дарении вещей следует учитывать, что не могут выступать в качестве дара вещи, изъятые из гражданского оборота. Перечень таких объектов гражданских прав устанавливается за¬коном (п. 2 ст. 129 ГК РФ). Например, согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона РФ от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» запрещается оборот газового оружия, снаряженного нервно-паралитическими, отравляющими, а также другими веществами, в качестве гражданского оружия.

    Специальными нормами следует руководствоваться при дарении вещей, ограниченных в обороте. В частности, абз. 2 ст. 20 Федерального закона РФ «Об оружии» предусматривает, что допускается дарение гражданского оружия, зарегистрированного в органах внутренних дел, при наличии у одаряемого лицензии на приобретение гражданского оружия. Аналогично, если договор дарения заключается в отношении предметов, входящих в негосударственную часть Музейного фонда РФ, то одаряемый в соответствии со ст. 25 Закона РФ от 26 мая 1996 г. № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» обязан принять на себя все обязательства в отношении этих предметов, имеющиеся у дарителя (показ шедевра, его сохранность и т.д.).

  Итак, представляется очевидным, что вещи с ограниченной оборотоспособностью могут быть переданы одаряемому только с соблюдением специального режима, установленного для такой вещи.

   Поскольку дарение вещи представляет собой ее отчуждение, даритель должен быть ее собственником. Исключение составляют юридические лица, владеющие имуществом на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

   Следует отметить, что законом помимо вещей как предметов материального мира параллельно допускается и существование нематериальных «вещей» — имущественных прав. Это означает, что грань между вещами как предметами материального мира, с одной стороны, и имущественными правами, с другой, в действительности не является достаточно определенной.

   2.    Помимо вещей п. 1 ст. 572 ГК РФ предусматривает возможность дарения имущественных прав (требований) к самому себе. При этом в качестве дара могут быть не только обязательственные требования, но так же и ограниченные вещные права, несмотря на то, что абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ упоминает только об обязательственных правах. Это суждение, на первый взгляд, не соответствует формулировке абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ, предусматривающей лишь дарение прав требования. Но, как утверждает Р.А. Максоцкий: «То, что ограниченные вещные права являются предметом дарения, вытекает из других норм ГК РФ» . Например, из содержания ст. 216 ГК РФ можно заключить, что некоторые вещные права могут отчуждаться как таковые, помимо отчуждения соответствующей вещи. Соответственно, нет никаких оснований для того, чтобы не признавать такие права в качестве предмета договора дарения.

   Помимо Р. А. Максоцкого, о возможности дарения вещных прав пишут также В.В. Витрянский и И.В. Елисеев.

    Однако в юридической литературе существует и противоположное мнение, согласно которому сфера применения договора с таким предметом в основном сводится к установлению названного права. Так, определяя характерные черты такого предмета договора, А.Л. Маковский подчеркивает, что «под этот случай дарения не подпадает требование к дарителю, предоставляемое посредством передачи одаряемому ценной бумаги (например, выдачи простого векселя)». Также, «не могут вообще рассматриваться в качестве дарения договоры о безвозмездном предоставлении другой стороне прав ссудополучателя, хранителя, доверителя или учредителя доверительного управления, так как соответствующие отношения урегулированы в Гражданском кодексе как отношения по иным, самостоятельным договорам». По мнению А.Л. Маковского, под таким предметом следует понимать предоставление одаряемому только обязательственного требования к дарителю.

    Анализируя предмет договора дарения, выражающийся в передаче одаряемому права (требования) дарителя к самому себе, следует согласиться с мнением, что в данном случае имеет место не передача прав, а их установление. Как указывает И.В. Елисеев: «Сложнее обстоит дело с регулированием дарения имущественных прав в отношении самого дарителя. Такие права, в принципе, могут либо существовать у третьих лиц до момента дарения, либо возникать у одаряемого на основе договора дарения. Однако, в первом случае, даритель не может уступить права, поскольку они ему не принадлежат. Во втором случае, права одаряемого возникают впервые в силу самого договора дарения. Но уступить можно лишь такое право, которое ранее уже принадлежало кредитору в силу обязательства, возникшего до момента уступки (п. 1 ст. 382 ГК РФ)».

  3.    Передача одаряемому принадлежащего дарителю имущественного права (требования) к третьему лицу.

    Такое дарение осуществляется с соблюдением правил, предусмотренных ст. 382—386, 388 и 389 ГК РФ посредством безвозмездной уступки права одаряемому при условии соблюдения правил, регулирующих цессию (п. 3 ст. 576 ГК РФ). Следует отметить, что по такому договору дарения не могут быть переданы права, не¬разрывно связанные с личностью кредитора (алиментные, некоторые деликтные обязательства и т.д.). Не могут быть предметом дарения исключительные права. Подарено может быть лишь раз¬решение на их использование (ст. 138 ГК РФ).

  4.    Освобождение одаряемого от имущественной обязанности перед дарителем.

   Достаточно распространенным является мнение о том, что законодатель понимает под этим прекращение обязательства прощением долга. Но договор дарения, предметом которого является прощение долга, в силу ст. 420 ГК РФ является двусторонней сделкой и требует обязательного волеизъявления одаряемого на принятие дарения.

   5.    Освобождение одаряемого от его имущественной обязанности перед третьим лицом.

   По общему правилу такое освобождение возможно в двух случаях: либо путем исполнения дарителем за одаряемого обязанности перед третьим лицом, либо путем перевода на дарителя лежащего на одаряемом долга к третьему лицу. В обоих случаях освобождение одаряемого возможно, кроме тех ситуаций, в которых одаряемый должен исполнить обязанность лично (п. 1 ст. 313 ГК РФ). В отношении перевода долга необходимым условием здесь является согласие кредитора одаряемого (см. п. 1 ст. 391 ГК РФ). Вполне обоснованным является утверждение В.В. Витрянского о том, что основанием освобождения является не фактическое исполнение, «а то, что одаряемый выбывает из обязательства».

   Диспозитивными являются нормы ГК РФ, наделяющие участников безвозмездного обязательства некоторыми правами.

   Для начала необходимо установить, может ли даритель иметь какие-либо права по отношению к одаряемому, предусмотренные договором дарения? Здесь следует ответить положительно. Обозначим такого рода права.

   Во-первых, это право дарителя потребовать использования объекта дарения в соответствии с собственным предписанием. Особенно ярко это проявляется в договоре пожертвования, где жертвователь должен указать цели возможного использования передаваемого имущества.

   Следует подчеркнуть, что если даритель изначально и не определил такой цели, то все равно, имеет право требовать от одаряемого надлежащим образом хранить или использовать подарок под угрозой отмены дарения. Однако в данном случае это утверждение имеет силу только, если дар представлял неимущественную ценность для дарителя. Как известно, подобными правами по возмездным договорам контрагенты наделяться в принципе не могут, что, в свою очередь, подчеркивает специфику дарения.

   Стоит отметить, что в Проекте Гражданского Уложения законодатель предусматривал возможность для дарителя, «предоставив одаренному имущество в собственность, удержать за собою или предать другому лицу пользование этим имуществом» . Сегодня такое право у дарителя также имеется, однако, по нашему мнению, указывать его в ГК РФ излишне, ведь это обыкновенный договор, по которому передается имущество, обремененное правами другого лица.

   Во-вторых, это право дарителя на одностороннее расторжение договора обещания дарения. Возможность одностороннего расторжения договора дарения объясняется, как указывается в литературных источниках, безвозмездностью данных отношений, в результате которых имущество дарителя, как правило, уменьшается.
Основания одностороннего расторжения договора обещания дарения закреплены в ст. 577 ГК РФ.

   Согласно п. 1 ст. 577 ГК РФ даритель вправе отказаться от исполнения договора, содержащего обещание передать в будущем одаряемому вещь или право либо освободить одаряемого от имущественной обязанности, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни. Как раз в этом основании расторжения договора и отражены возможные негативные последствия безвозмездной передачи имущества либо освобождения одаряемого от обязанности.

   Следующее основание расторжения договора дарения дарителем связано с неблагодарным поведением одаряемого по отношению к дарителю или его близким родственникам. В силу указания п. 2 ст. 577 ГК РФ, согласно п. 1 ст. 578 ГК РФ даритель вправе отказаться от исполнения договора обещания дарения, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. При этом, в случае умышленного лишения жизни дарителя одаряемым, право требовать в суде отмены дарения принадлежит наследникам дарителя (абз. 2 п. 1 ст. 578 ГК РФ). При расторжении договора дарения дарителем по указанным основаниям одаряемый не вправе требовать возмещения убытков (п. 3 ст. 577 ГК РФ).

   Можно выделить и другие случаи правомерного неисполнения дарителем обязательства передачи имущества. Например, отказ дарителя от исполнения обязательства может быть обусловлен гибелью вещи, изъятием ее из обращения, запретом совершать обещанные действия. Эти обстоятельства прекращаю обязательства ввиду невозможности исполнения8. Соответственно, причиной отказа могут являться такие обстоятельства, когда невозможность исполнения обязательства по договору дарения не зависит от воли и действий его участников, что, в свою очередь, исключает их виновное и противоправное поведение.

   Из вышесказанного напрашивается вывод о том, что перечень оснований для отказа от исполнения консенсуального договора дарения не является исчерпывающим.

    На наш взгляд данные основания не должны применяться к обычным подаркам небольшой стоимости (ст. 579 ГК РФ).

    Хотелось бы отметить, что использование законодателем взаимозаменяющих категорий: «обычный подарок» и «обычный подарок небольшой стоимости» усложняет толкование норм права, так как из содержания ст. 575 ГК РФ можно установить, что обычный подарок равен 5 МРОТ, а на размер обычного подарка небольшой стоимости ни одна статья ГК РФ не указывает. Это может служить основанием для предположения, что их сумма различается. Однако мы считаем, что законодатель имеет в виду одну и ту же категорию обычного подарка, ведь для дополнительного дробления малозначительности имущества передаваемого путем дарения оснований нет. Соответственно, чтобы устранить указанный недостаток, необходимо внести изменения в ст. 579 ГК РФ, а для этого следует заменить слова «к обычным подаркам небольшой стоимости» на слова «к обычным подаркам, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда» и изложить ст. 579 ГК РФ в следующей редакции:
«Правила об отказе от исполнения договора дарения (ст. 577 ГК РФ) и об отмене дарения (ст. 578 ГК РФ) не применяются к обычным подаркам, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда».

  Аналогично, требуется устранить подобное несоответствие и в п. 1 ст. 576 ГК РФ.

   Правами в договоре дарения наделен не только даритель, но и одаряемый:
1)    он имеет право требовать передачи обещанного дара. Ввиду того, что договор дарения подчиняется общим нормам обязательственного права (гл. 22 ГК РФ), то одаряемый вправе требовать надлежащего исполнения обязательства со стороны дарителя;
2)    за одаряемым законодатель закрепил возможность одностороннего расторжения консенсуального договора дарения. Согласно п. 1 ст. 573 ГК РФ одаряемый вправе в любое время до передачи ему дара от него отказаться. Отказ от дара должен быть совершен в той форме, в которой заключается сам договор дарения. Если договор дарения заключен в письменной форме, отказ от дара должен быть совершен также в письменной форме. В случае, когда договор дарения был зарегистрирован в государственных органах, то и отказ от принятия дара также подлежит государственной регистрации (п. ст. 574 ГК РФ).

   Представляется, что в условиях отсутствия в ГК РФ положений о согласии одаряемого на принятие дара, норма, позволяющая одаряемому отказаться от принятия дара до его передачи, целесообразно включена в нормативный правовой акт.

   В этом смысле, необходимо расширить законодательную трактовку прав одаряемого. Это предложение основывается, в частности, на сути дарения: нравственной обязанности расплатиться за дар.

    Мы считаем, что, признавая личностный характер договора дарения, а также невозможность для одаряемого абсолютно точно определить мотивы и цели передачи дара в момент осуществления такого договора, одаряемый должен обладать правом одностороннего расторжения договора дарения уже после его исполнения, причем независимо от времени вручения такого подарка. Ведь, например, в случае последующего назначения на государственную должность одаряемого он может попасть в морально-зависимое положение от дарителя, что можно избежать с помощью возврата, как правило, дорогого подарка. Причем, под категорию недействительности такие сделки не подпадают, ведь изначально дарение могло совершаться не в целях, к примеру, подкупа будущего чиновника. Следует отметить, что в случае принятия подарка ОВД в качестве спонсорской помощи, отношения не имеют личностного характера и, соответственно, руководитель, давший согласие на такую помощь, не может попасть в морально зависимое положение, мотивы осуществления спонсорства в рассматриваемом смысле не имеют принципиального значения. По мнению практических работников, это благоприятно влияет на развитие отношений по безвозмездной передаче имущества ОВД.

    Следует подчеркнуть, что спонсорство мало чем относится к дарению.

   Так, если договор пожертвование является разновидностью договора дарения, то спонсорская помощь представляет собой иное гражданско-правовое обязательство, которое в отличие от дарения является двусторонним договором и подразумевает предоставление со стороны спонсируемого конкретных услуг имущественного характера.

    Легального определения спонсорства действующее законодательство не дает, однако, в ст. 19 Федерального закона от 18.07.1995 г. № 108-ФЗ (ред. от 21.07.2005 г.) «О рекламе». Под спонсорством понималось осуществление юридическим или физическим лицом (спонсором) вклада (в виде предоставления имущества, результатов интеллектуальной деятельности, оказания услуг, проведения работ) в деятельность другого юридического или физического лица (спонсируемого) на условиях распространения спонсируемым рекламы о спонсоре, его товарах . В новом Федеральном законе от 13.03.2006 № 38-Ф3 (ред. от 12.04.2007 г.) «О Рекламе», указания на безвозмездность спонсорской деятельности нет . Из этого следует, что спонсорский вклад является платой за рекламу, а не каким-либо актом щедрости в отношении получателя спонсорской помощи.

   Спонсор и спонсируемый являются, соответственно, рекламодателем и рекламораспространителем и рассматривать спонсорские отношения допустимо лишь с позиции приведенной выше специфика, т.е. как возмездные.

   Такое право в большей степени представляет интерес ввиду наличия публично-правовых запретов для некоторых категорий лиц на безвозмездное получение имущества. Данные положения указывают на тесную связь между частноправовыми нормами регулирования дарения и соответствующими публично-правовыми запретами . И, конечно же, указывают на необходимость четкого отграничения гражданско-правовой сделки — дарение от уголовно-правовой категории — взятка. Мы убеждены, что такое понимание особенно необходимо для сотрудников специальных подразделений (например, управления собственной безопасности МВД России). Каждый сотрудник милиции обязан четко представлять различие между этими категориями, чтобы исключить случаи завуалирования дарения под взятку. Следует так же отметить, что ГК РФ содержит диспозитивную норму (п. 3    ст. 573 ГК РФ), закрепляющую в отношении дарителя право требовать возмещения реального ущерба, причиненного отказом принять дар, но в случаях, если сам договор дарения был заключен в письменной форме.

   По сути, принятие дара одаряемым представляет собой исполнение договора дарения со стороны одаряемого. Вот что писал о принятии дара одаряемым О.С. Иоффе: «Обязанности дарителя передать обусловленное договором имущество соответствует право одаряемого на его получение. Конечно, поскольку договор заключен, одаряемый также и обязан принять передаваемую ему вещь. Но эта обязанность не является самостоятельной и потому не приводит к признанию дарения двусторонним договором. Она представляет собой так называемую кредиторскую обязанность, т.е. условие, лишь при соблюдении которого, кредитор может осуществить свое право. В данном случае это означает, что право на получение вещи принадлежит одаряемому, при условии выполнения обязанности по ее своевременному принятию. Учитывая безвозмездный характер договора дарения, надлежит прийти к выводу, что невыполнение указанного условия управомочивает дарителя на расторжение договора».

  Таким образом, О.С. Иоффе расценивает возможность принять дар как обязанность одаряемого, которая, по его мнению, не носит самостоятельного характера, а является лишь условием, при котором кредитор, т.е. одаряемый, может осуществить свое право.

    Однако И.В. Елисеев полагает, что поскольку в силу п. 1 ст. 573 ГК РФ одаряемый имеет право отказаться от принятия дара, то само принятие дара не является обязанностью одаряемого. В этом случае автор опирается на позицию законодателя: «Противоположная точка зрения не находит подтверждения в ГК РФ. Если бы принятие дара было обязанностью одаряемого, ее неисполнение давало бы дарителю право требовать возмещения убытков во всех случаях, а не только применительно к письменным договорам (п. 3 ст. 573 ГК РФ). Одаряемого также можно было бы понудить к исполнению обязанности в натуре, заставить принять дар помимо его воли, что выглядит и вовсе абсурдно»  . Само принятие дара И.В.Елисеев определяет так: «Договорное условие о принятии дара устанавливает не обязанность одаряемого, а скорее всего, характеризует обязанность дарителя по передаче дара, которая не может быть выполнена, пока дар одаряемым не принят. В этом смысле принятие дара — обязательное условие состоявшейся передачи дара».

    Ю.В. Романец также полагает, что одаряемый не несет обязанности принять имущество, поскольку «в силу безвозмездного характера дарения непринятие одаряемым дара не может причинить дарителю такого вреда, как неисполнение покупателем обязанности принять имущество от продавца при купле-продаже. Поэтому в ст. 573 ГК РФ предусмотрено право одаряемого в любое время, до передачи ему дара отказаться от него».

    Более верным представляется нам последнее мнение. Полагаем, что принятие дара — это право, но не обязанность одаряемого. Это, в свою очередь, подтверждает односторонний характер договора дарения.

   Следует обратить внимание на то, что законодатель не подвергает особой детализации частноправовые положения о дарении. В то время как публично-правовым нормам договора дарения, в сравнении с регламентацией любого другого института гражданского права, уделено значительное количество правил. К последним, традиционно, относятся правила, урегулированные императивно и установленные в целях защиты общественных (публичных) интересов.

   Предъявляемые Гражданским кодексом РФ в ст. 574 требования к форме договора дарения предусматривают зависимость формы договора от вида договора дарения и от предмета договора. Договор дарения может совершаться как в устной, так и в письменной форме (ст. 158 ГК РФ). При этом допускаются случаи, когда договор заключается письменно, в простой, а так¬же нотариальной форме или предусматривает государственную регистрацию.

    Дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть произведено устно. Следует отметить, что исполнение договора дарения, совершенного в такой форме, может сопровождаться выдачей документов и легитимационных знаков, подтверждающих исполнение дарения, которые сами по себе не облекают договор в письменную форму. Устная форма договора заключается в том, что стороны выражают волю словами, благодаря чему желание одарить и принять подарок воспринимается непосредственно. Устная форма договора дарения установлена для сделок, которые исполняются при самом их совершении. В данном случае налицо реальный договор дарения, при котором движимая вещь передается одаряемому в момент заключения договора. Это новое правило изменяет действовавшее раньше требование (ст. 257 ГК РСФСР 1964 г.) о необходимости нотариального удостоверения договора дарения вещей, стоимость которых превышает установленный предел. Теперь сумма подарка не влияет на необходимость нотариального удостоверения документа (договора).

   Важным правилом является и то, что согласно ч. 2 ст. 574 ГК РФ договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случае, когда дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает пять установленных законом минимальных размеров оплаты труда. Такое правило предполагает устную форму договора дарения движимого имущества со стороны юридического лица (дарителя), если сумма дара не превышает 5 минимальных размеров оплаты труда. Несоблюдение указанной формы договора влечет его ничтожность. Очевидно, законодатель исходит из того, что такая сумма незначительна для организаций и не представляет опасности для интересов ее кредиторов.

   Если предметом договора дарения является передача одаряемому права (требования) либо освобождение его от обязанности перед третьим лицом, то требование к форме такого договора, согласно п. 3 и 4 ст. 576 ГК РФ, должно подчиняться правилам, определяющим форму сделок уступки требования и перевода долга (п. 1 и 2 ст. 389 и п. 2 ст. 391 ГК РФ). Форма уступки требования и перевода долга зависит от формы, которая предписана для сделок, являющихся основанием передаваемого требования. При письменной или нотариальной форме таких сделок уступка требования и перевод долга, основанные на этих сделках, должны быть совершены так же в письменной форме.

   Следует обратить внимание на тот момент, что законодатель в ч. 2 ст. 574 ГК РФ устанавливает правило о письменной форме договора дарения с участием юридического лица в случае превышения пятикратного минимального размера оплаты труда в разрез с нормами ст. 161 ГК РФ, которая требует письменной формы сделки в любом случае, если одной стороной в договоре выступает юридическое лицо.

  Полагаем, что данное правило соотносится с нормами п. 4    ст. 575 ГК РФ и вводится в целях предотвращения сокрытия договора дарения. По нашему мнению, для более полного обеспечения интересов участников договорных правоотношений и иных запретов, устанавливаемых ст. 575 ГК РФ, следует исключить из ч. 2 абз. 2 ст. 574 ГК РФ указание на обязательное участие в таком договоре юридических лиц. Это позволит обеспечить имущественные интересы, в том числе, индивидуальных предпринимателей, а также государства при заключении договоров дарения государственными служащими, работниками лечебных учреждений и т.д., а так же интересов, связанных с взысканием налогов.

    Данное обстоятельство набирает еще большую актуальность в свете изменений, внесенных в законодательство, вступивших в силу с 1 января 2006 г.

    Так, согласно п. 18 ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации не подлежат налогообложению доходы физических лиц в денежной и натуральной формах, получаемые от физических лиц в порядке наследования или дарения.

   В этой связи, по нашему мнению, письменная форма договора дарения должна быть предусмотрена для любых договоров дарения на сумму, превышающую пять минимальных размеров оплаты труда. При этом в целях обеспечения интересов граждан следует предусмотреть последствия несоблюдения письменной формы дарения в соответствии со ст. 162 ГК РФ.

    Императивными нормами, регулирующими дарение, являются правила, предусмотренные ст. ст. 575 и 576 ГК РФ, запрещающие и ограничивающие некоторые виды дарения. На наш взгляд, именно эти нормы наиболее ярко подчеркивают влияние исторической сути дарения на современную необходимость его ограничения в общественных целях.

   Итак, сделаем вывод.

    Дарение имеет не только огромный исторический опыт нормативно-правового регулирования, но и является древнейшим институтом права. Важным представляется тот момент, что изначально дарение предполагало встречное предоставление за дар, которое впоследствии стало нравственной обязанностью одаряемого расплатиться за дар. Это, соответственно, и послужило одной из важнейших причин для применения императивных норм при регламентации дарения, не свойственных частноправовому регулированию. Наиболее яркие из них — ограничения и запрещения безвозмездной передачи имущества. Такие нормы и в современном гражданском праве России достаточно развиты, хотя вызывают множество дискуссий по поводу их необходимости.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика