Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Источники правового регулирования иностранных инвестиций в России
Научные статьи
02.11.12 09:25



ЕврАзЮж № 1 (3) 2008
Инвестиционное право
А.О. Фураев
Источники правового регулирования иностранных инвестиций в России

 

Нормативно-правовая база осуществления иностранной инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации содержится как на национальном, так и международно-правовом уровнях. Те. государство, принимая национальные законодательные и другие нормативно-правовые акты, а также заключая (или присоединяясь) международные договоры, создает юридический комплекс из двухуровневых юридических норм и правил, регулирующих на его территории иностранную инвестиционную деятельность.

Как известно, в рамках правовой системы источники права, выстроенные по принципу их иерархической соподчиненности, образуют систему источников права. Ее вертикальная структура строится таким образом, что предписания нисходящих источников права создаются на основе и во исполнение норм вышестоящих источников и любая норма в рамках этой системы должна соответствовать нормам источника высшей юридической силы, замыкающего эту вертикаль.

Высшей юридической силой в России обладает Конституция, образуя основу отечественной системы права. В сфере правового регулирования иностранных инвестиций Конституция Российской Федерации закрепляет важнейшие принципы: национальный режим для иностранных граждан и лиц без гражданства (ч. 3 ст. 62); недопустимость принудительного отчуждения собственности без выплаты предварительного и равного возмещения (ч. 3 ст. 35); отнесение к исключительной компетенции РФ наиболее важных аспектов правового регулирования иностранных инвестиций: финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование (п. «ж» ст. 71), внешнеэкономические отношения РФ (п. «л» ст. 71); гражданское, гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство; правовое регулирование интеллектуальной собственности (п. «о» ст. 71); запрет установления таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на территории Российской Федерации (ч. 1 ст. 74).

В последнее время в юридической научной литературе разрабатывается вопрос о конституционной экономике, т.е. о новом научном направлении, изучающим принципы оптимального сочетания экономической целесообразности с достигнутым уровнем конституционного развития, отраженном в нормах конституционного права, регламентирующих экономическую и политическую деятельность в государстве. Авторы подчеркивают, что комплексный подход к исследованию проблем конституционной экономики имеет большое практическое значение, поскольку позволяет преодолеть традиционное для юристов незнание вопросов экономики, а для экономистов — незнание вопросов права, особенно конституционного. По их мнению, к числу практических задач относится выявление конституционно-правовых предпосылок эффективного развития экономики . В полной мере можно, на наш взгляд, отнести эту необкатанную пока концепцию и к анализу международных экономических отношений.

Принципы правового государства, демократия, разделения властей, неприкосновенность частной собственности, свободы договора, стабильности гражданского оборота и т.д. эти основополагающие принципы выступают каркасом любой цивилизованной экономики, в том числе и на международной арене. Поскольку существует неразрывная и взаимообусловленная связь между внутренней и внешней экономической политикой. По большому счету речь идет о конституционных основах обустройства общественной жизни. Вышеперечисленные принципы в большей или меньшей степени воплощают в себе в наиболее концентрированном виде дух и смысл Конституции Российской Федерации. Являясь конституционными принципами рыночной экономики, имеющей также транснациональный характер, они образуют основы экономического строя нашей страны.

Конституция любого государства уже в силу своих сущностных свойств и предназначения прямо или косвенно включает ценностные характеристики общественного и государственного строя конкретной страны на определенном этапе ее истории, цели и ориентиры дальнейшего развития. Конституционное право — основа правовой системы государства. Его нормы обладают высшей юридической силой в системе, верховенством в отношении всех остальных норм. Право государства на определение правовой системы реализуется прежде всего его конституцией.

Конституционное регулирование экономических отношений сводится прежде всего к провозглашению модели экономики, которая предопределяется типом социально-экономической системы. Для России, так и большинства стран мира, таковой является рыночная экономика. Хотя данная характеристика экономики прямо не закреплена в Конституции Российской Федерации, соответствующий принцип вытекает из норм о признании многообразия и равноправии форм собственности (ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9), а ее либеральный вариант проявляется в практическом отсутствии норм о государственном участии в экономической жизни общества. Вместе с тем, российское государство провозглашается социальным государством (ст. 7).

Как доказывалось выше, новой вехой принципиального характера в развитии конституционного права стало принятие в 1993 г. новой Конституции Российской Федерации, которая ввела принцип «включенности» и признала приоритет правил международных договоров над нормами законов в случае их противоречия, что направлено на разрешение проблемы «вхождения» международных правовых актов и норм во внутреннее законодательство. В результате в России были созданы конституционные гарантии осуществления норм международного права. Конституция определила: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора» (ч. 1 ст. 15). В ее развитие Федеральный Закон «О международных договорах Российской Федерации» от 1995 г. установил, что положения официально опубликованных договоров, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в России непосредственно.

Включение Конституцией норм международного права в правовую систему страны означает, что все органы государства, включая законодательные, должны руководствоваться его нормами. Примечательно, что это положение подчеркивает и Конституционный Суд РФ. В его Постановлении от 31 июля 1995 г говорится: «В соответствии с принципами правового государства, закрепленными Конституцией Российской Федерации, органы власти в своей деятельности связаны как внутренним, так и международным правом. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры являются, согласно ст. 15 (ч. 4) Конституции Российской Федерации, составной частью ее правовой системы и должны добросовестно соблюдаться, в том числе путем их учета внутренним законодательством».

В связи с этим следует отметить, что Конституция России (ст. 8) гарантирует единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств. Данное конституционное положение перекликается с тем, что современные международные экономические отношения зиждутся на свободе движения капиталов, товаров и услуг, свободной миграции рабочей силы. При этом действует согласованная между государствами и другими субъектами международного права совокупность правовых норм, правил, процедур, которые обеспечивают нормальное функционирование всей системы международных экономических отношений. Так вот, инвестиции в лотереи резко выросли из-за закрытия игорного бизнеса в 2009 году после логичного переориентирования деятельности крупных игроков этой отрасли. Гослото» — это первая и единственная Всероссийская государственная лотерея в нашей стране. Игроки, впервые услышавшие о лотерее Гослото, задаются множеством вопросов: что представляет собой «Гослото»? Каковы правила данной лотереи?

Межгосударственное инвестиционное сотрудничество выступает в роли катализатора глобализационных процессов на всех уровнях социально-экономического развития мира. Действие международного права приобретает все более универсальный характер, поскольку интернационализация всех сфер общественных отношений требует сходных принципов, форм и методов их правового регулирования, что способствует созданию единого правового пространства. В этих условиях свободной циркуляции капиталов способствует то, что на современном этапе широкое распространение получили унифицированные нормы регулирования межгосударственных инвестиционных процессов, которые действуют в соответствии с международными договорами, которые Конституция России включила в отечественную правовую систему (п. 4 ст. 15).

Статья 34 Конституции России позволяет иностранному инвестору свободно использовать свои способности и имущества для осуществления предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности. При этом зарубежный предприниматель не имеет право вести хозяйственную деятельность, направленную на монополизацию и недобросовестную конкуренцию.

Статья 35 стоит на страже частной собственности. Инвестору гарантирована право собственности, владения, пользования и распоряжения собственностью по своему усмотрению. При этом гарантируется также право наследования.

В общем, конституционная-правовая база гарантирует не¬обходимые условия для иностранной инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации Правовое регулирование иностранной инвестиционной деятельности, являющаяся с точки зрения гражданского законодательства одним из видов предпринимательской деятельности, базируется на общих нормативных актах федерального уровня, в той или иной мере регулирующих экономическую деятельность в целом, и инвестиционную, в частности.

Многие вопросы, касающиеся иностранных инвестиций, разрешаются более общими законами. Это, прежде всего, Гражданский кодекс Российской Федерации. Правила, установленные ГК, применяются к отношениям с участием иностранных граждан и иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно он определяет основы для осуществления инвестирования, определяя правовое положение участников инвестирования, основания возникновения инвестиционных отношений ответственности и т.д. 

Действующий Гражданский кодекс характерен в первую очередь тем, что последовательно закрепляет принципы частного права, каковыми являются: равенство государства в экономической жизни общества, обеспечение беспрепятственного осуществления права собственности и гарантии восстановления нарушенного права. Гражданский кодекс нацелен на то, чтобы развивать свободу предпринимательства, создавать для него благоприятные правовые условия. Государственное регулирование, необходимость которого сохраняется и при рыночной экономике, строго предопределяется интересами общества в целом и интересами гражданина.

Гражданское законодательство зиждется на выкристаллизовавшихся в процессе законотворчества основополагающих, заглавных идеях, имеющих характер фундаментальных и опорных для гражданско-правового регулирования и несущих в своем содержании информацию о способах, свойствах и признаках правового регулирования имущественных и личных неимущественных отношений. 

Вторая часть Гражданского кодекса РФ касается отдельных видов обязательств и включает в себя гражданско-правовое регулирование договоров, которые могут быть заключены иностранными лицами с целью осуществления инвестиций. К такого рода договорам прямо был отнесен договор финансовой аренды (лизинга) (гл.34 §6). К таким договорам можно отнести и ряд других договоров, регулируемых Гражданским кодексом.

К числу других договоров, регулируемых Гражданским кодексом, которые можно использовать для осуществления инвестиционной деятельности, относятся договор коммерческой концессии, договор целевого займа, договоры возмездного оказания услуг, договор доверительного управления и договор простого товарищества. Особенностью этих договоров является то, что эти договоры предполагают установление длительных экономических связей между сторонами в договоре, а также то, что в них, как правило, сохраняется возможность влияния одной стороны в договоре на производственную деятельность другой стороны.

Важным законом, который также касается прямых иностранных инвестиций, является Федеральный закон «О лизинге» от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ . Эти законы показывают, что договорные формы инвестиций в Российской Федерации развиваются не как договоры о совместной деятельности, а скорее как различного вида соглашения (договоры) о разделе продукции. Так, в соответствии со ст. 28 Закона «О лизинге», согласно которой определен порядок осуществления платежей и взаиморасчетов между сторонами, допускается осуществление расчетов по лизинговым платежам продукцией (в натуральной форме), производимой с помощью предмета лизинга (абз. 2 п. 2).

Включение в Гражданский кодекс норм о договоре целевого займа явилось новеллой и означало применение гражданско- правовых методов регулирования к отношениям, подчиненным ранее административному финансовому праву. Раньше целевой характер займа обеспечивался административно-финансовым контролем, как финансовых органов, так и органов Госбанка. С введением этой новеллы в ГК РФ определяющими условиями гражданско-правового договора становятся условие о том, каким образом заемщик должен использовать сумму займа, а также условие о том, какие возможные средства контроля за действиями заемщика со стороны заимодавца будут использованы в ходе их совместной деятельности.

Принципиальное положение в данном случае также имеет ст. 7 ГК РФ, утверждающая, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с Конституцией РФ составной частью правовой системы Российской Федерации. Более того, международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, указанным в п.1 и 2 ст. 2 Гражданского кодекса, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется внутригосударственного акта. Если международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила договора.

Ключевое место в системе специальных законодательных актов в исследуемой области занимает Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 09.07.1999 г. № 160-ФЗ, который отменил действие Закона РСФСР «Об иностранных инвестициях в РСФСР» 1991 г.

В 1999 г. был введен в действие Федеральный закон «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25.02.1999 г. № 39- ФЗ, который применяется наряду с ранее принятым Законом РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР». При этом Закон «Об инвестиционной деятельности» 1991 г. применяется в части, не противоречащей закону, принятому в 1999 г.

Принятие нового Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. было вызвано тем, что акт 1991 г. давно уже не соответствовал практике инвестиционной деятельности и не выполнял задачи привлечения и защиты иностранных инвестиций в новых экономических, условиях.

Действующий Федеральный закон от 9 июля 1999 г. № 160- ФЗ «Об иностранных инвестициях» исходит из другой концепции. В преамбуле закреплено, что «Закон определяет основные гарантии прав иностранных инвесторов на инвестиции и получаемые от них доходы и прибыль, условия предпринимательской деятельности иностранных инвесторов на территории Российской Федерации». Другими словами, предмет регулирования Закона ограничен отношениями, связанными с государственными гарантиями прав иностранных инвесторов. Смысл п.
1    ст. 2 означает, что новый Закон отказался регламентировать все стороны деятельности предприятий с иностранными инвестициями и сосредоточил свое внимание на регулировании гарантий сохранности капиталовложений со стороны государства и стабильности условий их осуществления.

Во-вторых, то, что действующий в настоящее время Закон об иностранных инвестициях серьезно сузил область своего применения, чем предыдущий аналог, прямо свидетельствует также п.
2    ст. 1, озаглавленной «Отношения, регулируемые настоящим Федеральным законом и сфера его применения». Законодатель исключил из его действия инвестиции в банковской сфере, в области страхования и инвестиции в некоммерческие организации. Здесь прямо говорится, что настоящий Федеральный закон не распространяется на отношения, связанные с вложениями иностранного капитала в банки и иные кредитные организации, а также страховые организации, которые регулируются соответственно законодательством Российской Федерации о страховании, а также на отношения, связанные с иностранными инвестициями в некоммерческие организации для достижения определенной общественно-полезной цели, в том числе образовательной, благотворительной, научной или религиозной, отсылая к законодательству Российской Федерации о некоммерческих организациях.

Можно сделать вывод о том, законодатель учел высказанную в адрес предшествующего Закона критику относительно неопределенности сферы его применения.

Возникает такой естественный вопрос; как же соотносится ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. с ФЗ № 39 «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» от 25 февраля 1999 г. и с Законом РСФСР «Об инвестиционной деятельности в РСФСР» от 26 июня 1991 г., который действует в части непротиворечащий последнему.

Два последних законодательных акта, если следовать их преамбуле, направлены на правовое обеспечение инвестиционного процесса вообще, т.е., стало быть, призваны играть роль lex generalis относительно Федерального закона «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации». Исходя их этой логики, следует применять закрепленные в этих двух предыдущих актах нормы для восполнения пробелов в Законе об иностранных инвестициях.

В пользу этого говорит то обстоятельство, что М.М. Богус¬лавский придерживался точки зрения, что Закон об инвестиционной деятельности в РСФСР является актом общего применения по отношению к Закону об иностранных инвестициях в РСФСР . Основы законодательства об инвестиционной деятельности в СССР А.А. Богатырев возводил в ранг lex generalis в отношении Основ законодательства об иностранных инвестициях в СССР.

Представляется, что прав В.В. Силкин, считающий за Н.Г Дорониной и Н.Г. Семилютиной неправомерным возведение в разряд lex generalis Закона об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений в отношении специального инвестиционного закона. Н.Г Доронина и Н.Г Семилютина впервые высказали точку зрения, что Закон об инвестиционной деятельности вообще неприменим к определению правового режима иностранных инвестиций . Он, как и его поздний аналог — Закон об инвестиционной деятельности от 25 февраля 1999 г., исходят из устаревшей концепции, когда понятия «инвестиции», «инвестирование», «инвестор» связывались исключительно с правоотношениями в сфере капитально¬го строительства.

Закон от 25 февраля 1999 г. прямо отграничил сферу своего действия вложениями в основной капитал (здания, сооружения и др.), что практически осуществляется через возведение указанных объектов на основе строительного подряда.

Исходя из этого В.В. Силкин утверждает, что Закон об инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений от 25 февраля 1999 г. не является lex generalis по отношению к Закону об иностранных инвестициях в Российской Федерации от 9 июля 1999 г.

Он предлагает первые двух из них вообще исключить из круга специальных источников правового регулирования иностранной инвестиционной деятельности на территории Российской Федерации.

В таком случае, получается, что ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г. выступает единственным универсальным федеральным законом, прямо и непосредственно регламентирующим иностранные инвестиции на территории нашей страны. Другие федеральные законы относятся к кругу специальных источников правового обеспечения иностранной инвестиционной деятельности в различных сферах.

Во всех без исключения нормативных актах российского инвестиционного законодательства легализован принцип равенства участников данного вида правоотношений.

Закон об иностранных инвестициях от 9 июля 1999 г. — единственный базовый закон, специально посвященный полному и исключительному регулированию инвестиционных отношений международного характера. Будучи эксклюзивным правовым источником в исследуемой сфере, данный Федеральный закон рассматривает юридическое содержание понятийной базы инвестиционного права, в частности, впервые в российском законодательстве дается определение прямых иностранных инвестиций.

Привлечение крупных финансовых потоков в освоение недр осуществляется, прежде всего, с помощью Федерального закона от 30.12.1995 № 225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции» . Данный закон является базовым правовым актом из ряда специального инвестиционного законодательства, нормы которого имеют приоритетное значение над всеми иным российскими нормативно-правовыми актами, регулирующим рассматриваемые отношения, что подтверждается положением п.3 ст. 1 Федерального закона «О соглашениях о разделе продукции»: отношения, возникающие в процессе поисков, разведки и добычи минерального сырья, раздела произведенной продукции, а также ее транспортировки, обработки, хранения, переработки, использования, реализации или распоряжения иным образом, регулируются соглашением о разделе продукции, заключаемым в соответствии с настоящим Федеральным законом».

Настоящий Федеральный закон, принятый в развитие законодательства Российской Федерации в области недропользования и инвестиционной деятельности, устанавливает правовые основы отношений, возникающих в процессе осуществления российских и иностранных инвестиций, разведки и добычи минерального сырья на территории Российской Федерации, а также на континентальном шельфе и (или) в пределах исключительной экономической зоны Российской Федерации на условиях соглашений о разделе продукции.

Закон о соглашениях о разделе продукции, задуманный как важная контрактная форма активного привлечения зарубежных капиталовложений, закрепил механизм юридического обеспечения недропользования на территории Российской Федерации в условиях форсированного перехода страны на рельсы рыночной экономики.

Проблемы правового регулирования иностранных инвестиций на основе специального и общегражданского законодательства носят комплексный характер.  Исследуемая сфера занимает один из важных, но все же не главных аспектов законодательно¬го регулирования иностранной инвестиционной деятельности. Но, тем не менее, без рассмотрения инвестиционной правовой природы СРП мы не можем рассматривать пути совершенствования правового регулирования соглашений о разделе продукции.

Закон о СРП, выступает профильным федеральным законодательным актом в сфере разработки и добычи минеральных ресурсов, базируется кроме всего прочего на отечественной специальном инвестиционном законодательстве. Закон о СРП — второй по важности источник законодательства об иностранных инвестициях, хотя сфера его применения не ограничивается только иностранными инвестициями в сфере недропользования. Словами, Закона о СРП и Закона об иностранных инвестициях неразрывно связаны друг с другом, логически дополняют друг друга во всем, это касается инвестирования в сфере недропользования.

Стало быть, Закон о СРП находится в непосредственной орбите международного инвестиционного права  и внутренне¬го инвестиционного права. Причем, Закон о СРП был принят, прежде всего, в целях активизации привлечения иностранного капитала, поэтому он представляет особый интерес в исследуемой теме.

Инвестиционное законодательство, как и само гражданское законодательство основано на сочетании частных и публичных интересов.

Публичный интерес есть официально признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности.   По своим целям и задачам инвестиционная деятельность направлена на обеспечение не только интересов организатора инвестирования и инвесторов, но и, в перспективе интересов общества.

В самом Гражданском Кодексе немало административно¬правовых норм, посвященных регулированию таких вопросов, как государственная регистрация юридических лиц, лицензирование отдельных видов деятельности и т.д. Эти перечисленные нормы административно-правового характера имеют, как говорится, хождение в системе правового регулирования инвестиций, как внутренних, так и зарубежных.

К имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не при¬меняется, если иное не предусмотрено законодательством.

Это означает, что наряду с нормами Гражданского кодекса деятельность инвесторов на территории Российской Федерации регламентируют также нормы административного законодательства, устанавливающие порядок и процедуру государственной регистрации коммерческих организаций с иностранными инвестициями и иных организационно-правовых форм инвестиционной деятельности, а также общие принципы и порядок фискально-надзорных и иных взаимоотношений отечественных и иностранных инвесторов с государством и уполномоченными на то федеральными органами исполнительной власти, органами власти субъектов Российской Федерации и муниципальными органами.

К законодательным актам такого рода можно отнести, на¬пример, законы «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках », «О естественных монополиях», «О рекламе» и ряд других законодательных актов, а также указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, регламентирующие, например, порядок лицензирования отдельных видов хозяйственной деятельности, порядок и процедуру государственной регистрации коммерческих организаций и другие нормативные правовые акты.

Особо следует остановиться на международно-правовых источниках, поскольку в силу ст. 15 (п. 4) Конституции России они играют принципиальное значение, в том числе и в сфере иностранных инвестиций.

Доктринально в российской международно-правовой литературе проблему источников разрабатывал еще на рубеже XIX и XX вв. профессор П. Казанский. Достойно оценивая роль и значение данного вопроса, он отмечал, что именно в источниках выявляется сущность международного права, «в какие материалы выливается международное право и какие существуют памятники, из которых можно выяснить начало международного права.

В последствии в теории и практике международного правотворчества источникам отводилась заслуженная роль. Они, являясь формой существования норм, понимаются учеными как способы или формы выражения и закрепления норм, правил современного международного права, их конечный результат.

Международные договоры наряду с национальными законодательными и нормативно-правовыми актами также являются важными источниками правового регулирования иностранных инвестиций в России. Международно-правовые акты по степени участников можно классифицировать следующим образом: двусторонние договоры, региональные договоры, многосторонние договоры.

В связи с этим особо следует подчеркнуть, что международно-правовые инвестиционные нормы, закрепленные в международных универсальных, региональных и двусторонних договорах и являющиеся составной частью национальных правовых систем, выступают правовым стандартом для внутригосударственного инвестиционного законодательства. Причем этот процесс происходит не путем изъятия из действующего национального законодательства соответствующих внутренних принципов и норм и замены их международно-правовыми договорными норами, а путем гармонизации совместного правового регулирования в ходе обеспечения правовых гарантий иностранных инвестиций.

Рассматривая теоретические и практические аспекты действия и применения договоров в международно-правовой системе в целом, в правовой системе Российской Федерации, в том числе касательно международных инвестиционных договоров, в частности, можно сделать такого рода выводы.

Во-первых, в современной международной практике наблюдается четкая тенденция к повышению роли международного договора, являющегося основным источником международного права. Этот процесс особенно активно происходит в сфере правового регулирования международных экономических отношений. Наглядным подтверждением выше обозначенной современной тенденции является активное заключение Российской Федерации с другими государствами соглашений о поощрении и взаимной защите инвестиций.

Во-вторых, необходимость усиления к международно-правовой стороне регулирования инвестиций — это прямое следование положениям ныне действующей Конституции Российской Федерации. Как уже говорилось, один из ведущих устоев правопорядка, закрепляемого ею, состоит в том, что принципы и нормы международного права в установленных пределах имеют прямое действие и подлежат применению в российских государственных органах, в том числе и в судах. Более того, Конституция Российской Федерации говорит о приоритете правил международных договоров по отношению к нормам внутригосударственного права: в случае расхождения между ними при¬меняются правила международного договора.

В-третьих, активное вовлечение Российской Федерации в международный инвестиционный процесс обусловливает более тесное взаимодействие национального и международного права. Их взаимодействие становится важным фактором развития, как правовой системы России в целом, так и национального инвестиционного законодательства, в частности.

В-четвертых, в современной системе правового регулирования иностранных инвестиций внутригосударственные формы и методы порой бывают недостаточными. Поэтому, важнейшим элементом этой системы является международный договор. В настоящее время, этот способ представляется очень важным, так как, в отличие от внутригосударственных актов, международный договор охватывает, во всяком случае, два субъекта международного права. Крайне важно то, что их волеизъявления существуют не отдельно друг от друга, а согласованно, имея одинаковую направленность на одну цель.

Бурное развитие международного инвестиционного сотрудничества, явившихся важнейшими факторами становления новой модели современного мира, способствует стремлению государств закреплять свои отношения на основе многосторонних и двусторонних договоров. Потому как международный договор, будучи выражением государственной воли его участников, правильно отражает объективные закономерности и тенденции развития международного и внутреннего права. Отсюда особая значимость и актуальность института международных договоров, ставшего, несмотря на молодость, одной из важнейших подотраслей международного публичного права.

Возрастающее значение международно-правовых актов, регулирующих экономические отношения, определяется усилением интеграции России в мировую экономику. В силу специфики происходящих в России экономических процессов, особый интерес приобретают вопросы международного инвестиционного сотрудничества. В данной сфере международно-правовое регулирование базируется на международных двусторонних договорах о поощрении и взаимной защите инвестиций и многосторонних международных инвестиционных соглашениях, связанных с деятельностью международных экономических организации.

Интенсивное включение России в современный между¬народный интеграционный, в том числе и инвестиционный, процесс актуализирует для отечественных специалистов проблему «вхождения» международных правовых актов и норм во внутреннее законодательство. На разрешение этой важнейшей проблемы направлены важнейшие нововведения Конституции Российской Федерации 1993 года о включении общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров страны с другими государствами в правовую систему России и о приоритете применения норм международных договоров РФ перед национальными законами. Этому также способствует Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» от 1995 г., который устанавливает, что положения официально опубликованных договоров, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют на территории страны непосредственно.

Но практика исполнения международных договоров и их имплементации наталкивается на многочисленные препятствия, сложности юридического, организационного, политического и иного порядка. Для решения этих задач необходимо определить место норм и источников международного права в правовой системе России, а также соотношение юридической силы норм международного права и внутреннего права, юридических условий действия норм международного права во внутригосударственной сфере, применимости субъектов внутреннего права. Особо важное практическое значение имеет последняя задача, поскольку позволяет установить, когда суды с другие органы могут применять те или иные нормы международного права при решении конкретных дел, например, при разрешении международных инвестиционных споров, а когда нет.

Практический вывод из конституционной статьи (п. 4 ст. 15) заключается в том, что правовое регулирование иностранных инвестиций, содержащееся в недавно принятом Федеральном законе Российской Федерации «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» от 9 июля 1999 г., и в других специальных правовых актах, необходимо гармонизировать с международными договорами в этой сфере. Это, разумеется, касается как международных многосторонних и двусторонних соглашений, так и международных региональных соглашений, заключенных между Российской Федерацией и другими государствами.

В области международного инвестиционного сотрудничества Россия участвует в нескольких международных многосторонних договорах: в Конвенции об учреждении многостороннего Агентства по гарантиям инвестиций, подписанной в Сеуле в 1985 г. и ратифицированной Россией в 1992 г. , в Договоре к Энергетической Хартии, подписанном в 1994 г., (ДЭХ)  в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве, учреждающем партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и Европейскими Сообществами и их государствами-членами, с другой стороны. Соглашение было подписано в 1994 г. и ратифицировано Россией в 1996 г.

Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, учреждающее партнерство между Российской Федерацией, с одной стороны, и их государствами- членами, с другой стороны) было подписано Россией на о. Корфу в 1 994 г. В отличие от ДЭХ оно вступило в силу для России после ратификации его в 1996 г. государствами-участниками24. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве можно охарактеризовать как своеобразную «школу» по применению правил международной торговли ВТО, поскольку участвующие в этом соглашении государства обязались применять нормы ГАТТ/ ВТО независимо от того, являются ли они членами ВТО или нет. Приводимые ниже статьи из ГАТТ и соглашений, действующих в рамках ГАТТ/ВТО, являются нормами, обязательными для применения Россией, в силу действия Соглашения о партнерстве и сотрудничестве.

Каждый из указанных международных договоров представляет собой определенный этап в развитии международного экономического сотрудничества в области инвестиций. Международное экономическое сотрудничество в области инвестиций развивается постепенно от международно-правовой защиты к международно-правовому регулированию инвестиций, от двусторонних к многосторонним соглашениям о сотрудничестве в части регулирования инвестиций.

Некоторые международные договоры, которые формально следует считать двусторонним, по своему эффекту могут быть приравнены к многосторонним международным договорам. Таким является, например, Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Российской Федерацией, с одной стороны и Европейскими Сообществами и государствами Европейских Сообществ, с другой стороны. Этому качеству соответствует также название договора, свидетельствующее о придании ему качества учредительного договора - договора о партнерстве. Характером учредительного акта обладает также и Международное соглашение об учреждении многостороннего Агентства по гарантиям инвестиций.

Иными особенностями обладают международные договоры, регулирующие инвестиции. Их особенность заключается в том, что участвующие в них государства берут на себя обязательства по применению надлежащих мер правового регулирования инвестиций. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве обладает качествами многостороннего договора, регулирующего инвестиции. В Соглашении о партнерстве и сотрудничества выражена готовность России следовать общепринятым нормам ВТО в области регулирования международной торговли, а, следовательно, применить меры регулирования в соответствии с правилами, содержащимися в соглашениях ГАТТ/ВТО.

Договор к Энергетической Хартии (ДЭХ) также относится к категории регулирующих договоров, поскольку, подобно соглашениям ГАТТ/ВТО, определяет порядок применения мер регулирования для топливно-энергетических отраслей промышленности. В частности, в ДЭХ предусматривается порядок разрешения коллизий, вызванных несоблюдением государством-участником принятых в соответствии с ДЭХ международных обязательств. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве и ДЭХ обеспечивают сотрудничество в области инвестиций и торговли, прежде всего в рамках Европейского Союза, в том числе между Российской Федерацией и государствами Европейского Союза.

Международные договоры, регулирующие инвестиции, отличает новый подход в развитии инвестиционного сотрудничества, основанный на исполнении государствами-участниками обязательств по регулированию инвестиций и установлению контроля за исполнением этих обязательств со стороны создаваемой на основе международного договора процедуры рассмотрения споров, связанных с инвестициями.

Наиболее ярко новый подход к регулированию экономического сотрудничества проявляется в различных многосторонних международных договорах, лежащих в основании экономических союзов государств, направленных на создание общего рынка, в том числе и рынка капиталов, т.е. затрагивающих область инвестиционного сотрудничества. С учетом опыта правового регулирования в рамках Европейского Союза были разработаны нормы соглашений ГАТТ/ВТО. Многосторонние международные договоры в области инвестиций типа Соглашения о партнерстве и сотрудничестве и ДЭХ следует относить к договорам, обеспечивающим более высокую степени сотрудничества в области инвестиций, выходящую за рамки проблемы защиты инвестиций. Они составляют особую группу многосторонних договоров — договоров, регулирующих торговлю и инвестиции.

Появление нового типа договоров и новых тенденций в международном инвестиционном сотрудничестве позволяют использовать инструменты международного права для оказания влияния на внутригосударственное законодательство об инвестициях. Такое влияние следует рассматривать в рамках общей тенденции к унификации права, развивающейся, начиная с XIX века и принимающей различные формы выражения в разные периоды времени.

Конвенция об учреждении Многостороннего Агентства по гарантиям инвестиций 1985 г. (далее «Сеульская конвенция»)  представляет собой один из способов защиты имущественных прав иностранных инвесторов. К аналогичным инструментам защиты прав иностранных инвесторов относится Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами и физическими или юридическими лицами других государств, которая была подписана в Вашингтоне в 1965 г. (Вашингтонская Конвенция) и которая пока еще не ратифицирована Россией. Вашингтонская Конвенция, как правило, применяется при защите инвестиций наряду с двусторонними соглашениями о защите инвестиций. Двусторонние международные соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций наиболее активно используются в Российской международно-договорной практике для привлечения капитала в российскую экономику. В общей сложности в мире насчитывается порядка 1500 двусторонних соглашений о защите инвестиций. Россия заключила с различными странами около 60 таких соглашений.

Международные договоры и соглашения, направленные на защиту иностранных инвестиций, являются первым этапом в развитии отношений международного инвестиционного сотрудничества. Следующей стадией в таком сотрудничестве является участие государства в международных договорах, регулирующих иностранные инвестиции. К их числу относятся Договор к Энергетической Хартии (ДЭХ) и Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС и государствами Европейских Сообществ.

Договор к Энергетической Хартии является завершением работы по инвестиционному и торговому сотрудничеству в топливно-энергетических отраслях, начатой в 1991 г. В 1991 г. при участии 52-х государств была подписана Европейская Энергетическая Хартия. Она предусматривала развитие экономического сотрудничества между бывшими социалистическими государствами (страны СНГ, Балтии, Центральной и Восточной Европы) и странами — членами Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (за исключением США, Канады, Мексики и Новой Зеландии) в области энергетики. Это был первый международный документ, носящий отраслевой характер — предназначенный для развития сотрудничества в области энергетики.

Становление и развитие правового регулирования иностранных инвестиций на двусторонней основе путем заключения специальных инвестиционных договоров имеет почти полувековую историю. Формирование и развитие международного инвестиционного права за этот период показывает, что международные отношения в этой сфере регулируются, прежде всего, двусторонними инвестиционными договорами. Они могут называться по-разному: соглашения о содействии осуществлению и взаимной защите капиталовложений, соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений и т.д. Кроме того, в двустороннем сотрудничестве по защите иностранных инвестиций значительную роль играли, особенно на начальном этапе международного инвестиционного права, торговые договоры. И, конечно же, невозможно представить успешную деятельность в этой сфере без таких специальных международно-правовых документов двустороннего характера как соглашения об избежании двойного налогообложения.

Говоря об истории двустороннего регулирования иностранных инвестиций, следует назвать договоры о свободном мореплавании (ДСМ), конвенции о поселениях, торговые договоры как формы международно-правового регулирования внешних экономических связей. Они возникают еще в XVIII—XIX вв. и окончательно сформировались с установлением национальных рынков и мирового рынка. В период торгово-промышленно¬го капитализма торговые договоры превращаются в ключевую форму регулирования экономических отношений между государствами. В процессе международного разделения труда в мировом хозяйстве торговые договоры трансформируются также и в форму правового регулирования иностранных инвестиций, как основы всего комплекса торгово-экономических отношении между государствами.

Принципиальное значение в международно-правовом регулировании инвестиционных отношений имеют двусторонние договоры о поощрении и взаимной защите инвестиций. Основная их цель заключается в том, чтобы с помощью правовых средств обеспечить в условиях социально-экономического кризиса относительную стабильность воспроизводства и свободу движения капиталов в рамках мировой хозяйственной системы и особенно обеспечить приток иностранных инвестиций в развивающиеся государства, обезопасив от так называемых некоммерческих рисков. Международные двусторонние договоры о поощрении и взаимной защите капиталовложении представляют собой специальные межгосударственное соглашения, предметом регулирования которых являются отношения, возникающие в связи с инвестированием иностранного частного капитала.

В специальной литературе выделяют европейские и американские модели двусторонних инвестиционных соглашений. Первая, например, более осторожно подходит к определению инвестиций. Американская модель обеспечивает больше гарантии безопасности инвестициях своих граждан и юридических лиц в стране и т.д.  Особенностью американской модели двусторонних договоров в сфере защите инвестиций, например, является наличие более широкого определения понятия «иностранная инвестиция». В эту категорию включаются также лицензии и разрешения, выданные в соответствии с законом, в том числе на осуществление производства и продажу товаров; любые права, предоставленные законом или договором, в том числе на разведку и добычу полезных ископаемых, а также производство, распоряжение на продажу товаров и услуг.

В литературе приводятся различные данные о количестве заключенных в мире двусторонних инвестиционных соглашений . Но, судя по достоверным источникам, к 1998 г. было зарегистрировано более 1500 подписанных такого рода договоров с участием 169 стран . Фактически каждое развитое государство и более 90 развивающихся стран выступают в качестве одной из сторон хотя бы в одном подобном договоре . На первом месте в этом плане находится ФРГ, заключившая более 70 такого рода соглашений. Кстати, вплотную приблизилась к ней Россия, заключившая на данный момент более 50 аналогичных договоров.

Одним из важных факторов бурного заключения ДИД было сильное стремление граждан и компаний во все большем числе промышленно развитых государств осуществлять прямые инвестиции в других странах и возникшая в этой связи потребность в надежной международно-правовой защите. Иностранные инвесторы при всем желании не могли полагаться только на законы государства-импортера капитала, поскольку в таком случае увеличивался бы инвестиционный риск. Как показывал исторический опыт, развивающиеся страны могут изменить закон после того, как уже осуществлены инвестиции. В 60-х и 7 0-х годах XX века было немало случаев, когда правительства принимающих стран чинили препятствия инвестиционным проектам или даже подвергали зарубежные капиталы принудительному изъятию.

Но главная причина заключения ДИД в 80-х и 90-х годах прошлого века заключалась в том, что из-за уменьшения получения средств в виде помощи от развитых стран развивающиеся страны все больше ощущали потребность в иностранных инвестициях. Подписывая ДИД со многими государствами-экспортерами капиталов, развивающиеся страны и страны с переходной экономикой инициировали массовое привлечение капиталов. Судя по всему, эта тенденция будет сохраняться и в XXI веке.

Наша страна к практике заключения двусторонних соглашений о взаимном поощрении и защите капиталовложений приступила в 1989 году, когда более чем после шестидесятилетнего перерыва вновь были открыты двери для иностранного капитала. СССР в 1989-1990 гг. подписал международные договоры в сфере иностранных инвестиций с Великобританией, Италией, Францией, Германией (всего с 14 странами Западной Европы). Российская Федерация, как правопреемница СССР, в том числе и в исследуемой сфере, в 1992 году активно включилась в международно-правовое инвестиционное сотрудничество на двусторонней основе. На сегодняшний день Россия заключила около 50 ДНД.

Таким образом, международные двусторонние соглашения России с другими государствами о взаимном поощрении и защите капиталовложений предназначены на обеспечение международно-правовой защиты, в первую очередь от некоммерческих рисков. Установления ясных, доступных и реализуемых правил, улучшающих инвестиционный климат и тем самым укрепляющих доверие между государствами, выступает важным стимулятором иностранных инвестиций. В поощрении иностранного капитала важны не только обязанность сторон стимулировать свои компании инвестировать финансовые ресурсы в другую страну, но задачи привлечения технологий, ноу-хау, современного менеджмента и т.д.

Международный обычай представляет собой именно международную норму, которая признана регулировать взаимоотношения субъектов международного права. Иное понимание международного обычая — пишет И.И. Лукашук — неизбежно ведет к утрате им юридического характера, так как правовое регулирование отношений может осуществляться только юридической нормой . Следовательно, если государства придерживаются определенного правила и не признают за ним юридически обязательного характера, то мы имеем дело не с международным обычаем, а с обыкновением или с правилом международной вежливости.

В условиях существования суверенных государств, в условиях когда все государства суверенно равны и каждое государство обязано уважать правосубъектность других государств, единственно возможным способом создания норм международного права, обязательных для государств, является соглашение.

Все действия субъектов международного права в сфере современного нормотворчества должны соответствовать императивным нормам общего международного права. И только такие договоры являются источниками международного права. Только действительные договоры порождают правовые последствия для договаривающихся сторон, и только по таким международным договорам стороны приобретают законные права и обязанности.

Некоторые особенные черты обычая приводят нас к выводу, что международный обычай никогда не сможет быть заменен международным договором. Во-первых, это то, что обычай способен заполнять пробелы в договорном праве; во-вторых, обычай способен связывать, как правило, все государства международного сообщества; в-третьих, международный обычай способен к изменениям по мере изменений потребностей общества и практики государств.

Рост роли международных договоров является объективным процессом. Он определяется закономерностями развития современной международной жизни. Соглашение служит не только источником международного права, но и основным методом урегулирования международных вопросов.

Ряд юристов-международников отмечают, что договорные нормы международного права создаются путем соглашения между субъектами, но вместе с тем считают вполне необоснованными утверждения международников, что и обычные нормы, также создаются путем соглашения между субъектами международного права. По мнению Г. Кельзена, концепцию в соответствии с которой обычные нормы международного права создаются путем согласия государств, можно было бы принять только в том случае, если бы было возможно доказать, что такая обычная норма международного права создается действиями всех государств, которые ею связаны, или, что обычная норма является, обязательной для государства только в том случае, если они своими действиями участвовали в создании этой нормы. Поскольку, отмечал Г. Кельзен, — обычные нормы международно¬го права обязательны для всех государств, было бы необходимо доказать, что все государства согласились со всеми обычными нормами международного права путем их фактического поведения, путем участия в создании этих норм. Обычные нормы, согласно Г. Кельзену, создаются не «общим соглашением членов международного сообщества, а длительной практикой большого числа государств, включая государства, которые в отношении их силы, культуры и т.д. имеют определяющее значение». Таким образом, Г. Кельзен отрицает концепцию, в соответствии с которой обычные нормы международного права создаются путем согласия государств, как договорные нормы, и отдает основную роль в данном процессе длительной практике большого числа государств.

В доктрине международного права широко распространено мнение, согласно которому в отличие от международного договора, обычная норма международного права создается в результате несознательных процессов. Такого мнения придерживался, например Г. Даам. Он говорил, что процесс создания обычных норм международного права никак не возможно рассматривать как сознательный процесс, а представляет собой «спонтанный процесс, а не сознательное правотворчество».

Кроме того, в международно-правовой литературе по этому вопросу действует и компромиссная точка зрение. Дж. Фитцмо- рис писал, что «когда норма обычного международного права формируется совпадающей практикой государств, то, хотя может быть и несколько нецелесообразно прибегать к понятию соглашения..., но было бы правильно говорить, что согласие кроется во взаимной терпимости, которая позволяет вообще формироваться практике».

В международно-правовой литературе в основном доминирует традиционное понимание международного обычая, под которым понимается сложившееся в практике неписаное правило поведения, за которыми субъекты признают юридическую силу А что касается нового вида обычных норм международного пра¬ва, то отношение к нему весьма осторожное сдержанное. Рассматривая этот вопрос, некоторые авторы признают то обстоятельство, что международный обычай может возникнуть быстро, но вместе с тем они обращают внимание и на практику. Например, по мнению Г.И. Тункина «обычная норма» международного права может образоваться быстро, но вместе с тем исходит «из необходимости существования предварительно сложившегося в практике государств правила поведения».

Некоторые ученые игнорируют новые моменты в формировании международного обычая и роль создаваемых таким путем норм международного права. Либо они относят их не к обычным нормам, а к иным нормам международного права. В действительности для создания обычных норм международного права ее продолжительность, не является абсолютным требованием, на что указывал еще Г.И. Тункин , а затем И.И. Лукашук.

Что касается opinio juris, то существуют различные пони¬мания opinio juris. Можно выделить три основные концепции. Первая концепция исходит из понятия opinio juris как элемента международного обычая, представляющего собой признание государством юридической силы за сложившимся в практике правилом. В этой концепции речь идет, так сказать, о равенстве двух элементов, т.е. о равенстве практики и opinio juris. При этом юристы-международники, которые поддерживают данную концепцию, особенно указывают на то, что является необходимым предварительным условием образования обычной нормы, наличие практики. Они указывают на то, что без практики обычная норма международного права не может возникнуть.

Вторая концепция является весьма распространенной. Со¬гласно ей opinio juris — это убеждение государства в том, что оно следует определенной практике в силу действия права, а в случае отклонения от этой практики к нему могут быть применены определенные санкции. Данная концепция, лишает оpinio juris юридического значения, и выходит, что обычное право складывается в практике без всякого opinio juris.

Наконец, согласно третьей концепции, которая является сравнительной, для создания обычной нормы международного права нет необходимости в предшествующей практике. Сторонники данного подхода утверждают, что из этих двух элементов, практики и opinio juris, основная роль принадлежит международному признанию, а длительность практики не имеет существенного значения. Единственным элементом такой нормы может быть opinio juris. Бин Ченг считает, что «обычное право имеет фактически лишь один конституирующий элемент, которым является opinio juris».

Доктрина международного права обращает особое внимание роли резолюций-рекомендаций органов и организаций в создании новых норм международного права. Некоторые юристы- международники высказывают мнение, что резолюции международных организаций не могут привести к образованию норм международного обычного права, они являются лишь рекомендациями, которые не создают права и не налагают обязательств на государства, а лишь рекомендуют им поступать таким образом.   Другие полагают, что резолюции международных организации являются самостоятельными источниками международного права, таким образом, ставят эти резолюции на одно место с международным договором и с международным обычаем. Третьи полагают, что резолюции-рекомендации международных органов и организаций хоть и не являются юридически обязательными правилами поведения, но в конечном итоге они могут привести к созданию договора или обычаями являются определенными стадиями в правотворческом процессе. Как видно, в доктрине международного права высказываются разные мнения и противоречивые суждения по данному вопросу.

В резолюциях международных органов и международных организаций особенно часто указываются на моральные ценности, например, справедливость, равенство, добросовестность и т.д. Например, в Декларации об установлении нового между¬народного экономического порядка от 1 мая 1974 года, в пункте 5 говорится, что «единодушное принятие Международной стратегии развития ООН явилось важным шагом в содействии международному экономическому сотрудничеству на справедливой и равноправной основе». В дальнейшем данная Декларация получила свое развитие в многочисленных многосторонних и двусторонних международных договорах.

Как отмечает И.И. Лукашук, с помощью резолюций международных органов и международных организаций, «обычные нормы формируются на постоянной организационной основе, тщательнее вырабатывается их содержание коллективными усилиями государств, и на демократической основе. Резолюции подтверждают уже существующие нормы, содействуя их утверждению в практике; толкуя их в духе времени, они выполняют важную функцию адаптации их содержания к происходящим переменам, что упрочивает связь обычая с жизнью и тем самым повышает его эффективность» .

В результате согласия государств, содержащиеся в резолюции правила поведения становятся обычными нормами общего международного права, а резолюции-рекомендации являются доказательством обычных норм. Резолюции-рекомендации международных органов и международных организаций нужно рассматривать именно в таком плане. Они не являются самостоятельными или как это часто отмечается особыми источниками международного права.

Особое значение резолюциям международных организаций придает ТН. Нешатаева: они нередко становятся весьма действенным регулятором межгосударственных отношений. Государство, не заключая международно-правовых договоров, применяют в отношениях друг с другом именно те правила, что были рекомендованы в резолюции международных организаций. Таким образом, не будучи источниками международного публичного права, эти резолюции включаются в правоприменительную практику.

В определенных строго ограниченных случаях может быть отказано в признании или приведении в исполнение арбитражного решения (недействительность арбитражного соглашения, недееспособность стороны в таком соглашении, неуведомление стороны о назначении арбитра и об арбитражном разбирательстве и др.). Кроме того, в признании и приведении в исполнение может быть отказано, если суд найдет, что объект спора не может быть предметом арбитражного разбирательства по закону РФ или признание и приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Приведенные положения следует понимать таким образом, что речь идет о тех случаях, когда уже было вынесено арбитражное решение.

Необходимо обратить особое внимание на то, что нельзя считать нарушением публичного порядка любое, несоответствие арбитражного решения или последствий его исполнения законодательству Российской Федерации


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика