Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Военно-силовое обеспечение внутренней безопасности: из опыта некоторых зарубежных государств
Научные статьи
29.11.12 09:37


  
ЕврАзЮж № 2 (4) 2008
Военное право
Амиров Р.З.
Военно-силовое обеспечение внутренней безопасности: из опыта некоторых зарубежных государств


   Мы боремся за каждого клиента и поэтому отгружаем металлопрокат, в т.ч. и немерный, в любых количествах – в розницу и оптом, от метра до вагона, по вашему требованию. Металлопрокат, вся подробная информация на сайте http://www.met163.ru 
В настоящее время в зарубежных государствах сложились различные модели обеспечения внутренней безопасности. В частности, в их классификации выделяются три модели: централизованная, интегрированная и фрагментарная (децентрализованная). Централизованная (континентальная) модель возникла в странах континентальной Европы в конце XVIII-начале XIX в. Классическим представителем этой модели является Франция. Для централизованной модели системы обеспечения внутренней безопасности характерно жесткое подчинение всех сил обеспечения внутренней безопасности государства под прямым контролем национального руководства, поэтому используется она преимущественно в унитарных государствах (Франция, Италия, Испания, Португалия и др.). Для нее характерны жесткая централизация деятельности правоохранительных органов; постоянный и жесткий контроль со стороны гражданских властей за деятельностью сил обеспечения внутренней безопасности; использование нескольких общегосударственных полицейских структур в обеспечении общественной безопасности: национальной полиции и жандармерии. Исследователями отмечаются положительные аспекты в осуществлении военными формированиями функции обеспечения внутренней безопасности. В Великобритании полицейский аппарат развивался в тесной взаимосвязи и под непосредственным руководством местных органов самоуправления, при одновременном контроле со стороны министра внутренних дел страны. Полиция является органом государства, организованным в соответствии с требованиями данного государства и воплощая нечто вроде саморегулирующейся организации со сведенным до минимума применением силы. В отличие от стран централизованной модели обеспечения внутренней безопасности в США нет единственного министерства, отвечающего за обеспечение внутренней безопасности в стране и характерна весьма значительная практика использования военных формирований (прежде всего, Национальной гвардии) для обеспечения внутренней безопасности.

   При рассмотрении полицейских моделей через призму взаимодействия армии и полиции, выделяются следующие (характерные, прежде всего, для европейских государств):
Модель гражданской полиции. Властные полномочия и цели гражданской полиции четко отделены от военных. Роль армии ограничена защитой от внешних агрессоров или поддержанием мира на международном уровне. Полиция обладает определенной свободой, на низшем уровне ее организация отлична от военной структуры (Англия, Уэльс, Нидерланды). Военизированный элемент проявляется незначительно (наличие оружия, униформы, воинских званий).

     Модель государственной полиции. При данной модели только некоторые властные полномочия и цели полиции несовместимы с армейскими. Полиция полностью подчинена государству и военизированные элементы ее деятельности проявляются в подчинении воинским уставам, порядке прохождения службы аналогично армейскому и т. д. Во Франции полиция подотчетна МВД и включена в систему гражданской администрации, но совместно с жандармерией в первую очередь выступает как инструмент защиты французского государства. В Германии федеральная пограничная охрана относится к государственной модели, а у полиции земель «гражданские» функции.

    Модель квазивоенной полиции. Большинство властных полномочий и целей полиции совместимы с армейскими. Полиция ответственна за обеспечение безопасности государства и преследует его врагов. Это модель так называемого «универсального солдата». Основной целью полиции является решение политических вопросов. Данная модель была характер¬на для государств Центральной и Восточной Европы в дореформенный период.

   Модель военного закона. Властные полномочия и цели полиции и армии полностью совпадают. Деятельность полиции находится под контролем армии и подчинена военным законам. Полицейские и армейские подразделения фактически взаимозаменяемы. Подобная модель применялась в Европе после окончания Второй мировой войны, в британских колониях (с 1948 г. в Малайзии) некоторое время существовала в СССР. К данной модели может быть отнесена сербская полиция в Косово (до провозглашения независимости края от Сербии).

    В зависимости от исторически сложившихся систем обеспечения внутренней безопасности, в применении военной силы внутри страны государства идут различными путями: от полного ее отказа, до наличия специально предназначенных для этого воинских формирований или применения в этих целях обычных вооруженных сил, обеспечивая в последнем случае особую подготовку специально выделенных для этого формирований. Вопросы обеспечения внутренней безопасности в деятельности воинских формирований зарубежных стран достаточно подробно рассмотрены в фундаментальном труде, подготовленном авторским коллективом, представляющим Главное командование внутренних войск МВД России и Институт военной истории Министерства обороны.

    Законодательство многих государств предусматривает возможность привлечения воинских подразделений для обеспечения внутренней безопасности. Статья 87а Основного закона ФРГ гласит: «Для отражения опасности, угрожающей существованию или основам свободного демократического строя Федерации или одной из земель, федеральное Правительство может ... при недостатке полицейских сил и сил Федеральной пограничной охраны, использовать вооруженные силы для оказания помощи полиции и федеральной пограничной охране при защите гражданских объектов и для борьбы с организованными и располагающими боевым вооружением группами». В соответствии со статьей 79 австрийской конституции, «на федеральную армию, если законной гражданской власти требуется ее содействие, возлагается: помимо вооруженной обороны страны: 1) защита конституционных учреждений и обеспечение условий их деятельности, а также демократических свобод граждан; 2) общее поддержание порядка и безопасности внутри страны; 3) оказание помощи при стихийных бедствиях и катастрофах, значительных по своему масштабу». Закон о полиции Республики Польша предусматривает право президента принять решение о привлечении армии для обеспечения внутренней безопасности в следующих ситуациях: 1) возникновение массовой опасности для жизни, здоровья, свободы граждан; 2) непосредственная опасность для имущества большой стоимости; 3) непосредственная опасность для объектов, перечисленных в пунктах 1 и 2 ст. 17 Закона. Наибольшее развитие подобные нормы получили в Соединенных Штатах Америки. Первые законодательные акты относительно использования вооруженных формирований для подавления гражданских волнений и восстановления общественного порядка относятся к концу XVIII в. В 1789 г. в США был принят закон, разрешающий применять военных в качестве группы вооруженных людей для подавления гражданских волнений, беспорядков и т. п. В мае 1792 г. в связи с гражданскими беспорядками в штате Пенсильвания был принят закон, предоставлявший право президенту страны по просьбе губернатора штата использовать вооруженные отряды милиции для борьбы с мятежами и восстаниями, направленными против законного правительства или государства. Законом от 3 марта 1807 г. закреплялось: «... во всех случаях, когда это не противоречит американскому законодательству, Президент Соединенных Штатов имеет право направлять милиционные формирования в целях ... соблюдения или восстановления законности и порядка, а также использовать для этих целей необходимое количество сухопутных войск и военно-морских сил Соединенных Штатов». В случае «незаконно чинимых препятствий ... или восстания, направленных против законно избранных властей Соединенных Штатов, когда они не в состоянии справиться с возникшей ситуацией ... Президент имеет право по собственной инициативе, но соблюдая принятый юридический порядок, применить силу для восстановления законности внутри государства» (Закон от 29 июля 1861 г.). Указанные акты стали основой соответствующих статей Свода законов США и, в частности, Титула 10 (статьи 331-334). В соответствии с ними, президент Соединенных Штатов наделен правом применять территориальные воинские формирования (Национальную гвардию) и федеральные вооруженные силы для борьбы с гражданскими беспорядками, а также в случаях нарушения конституционных прав граждан, для предотвращения и борьбы с тайными заговорами и незаконными объединениями, ставящими своей целью свержение законно избранных властей или подрыв устоев государства и общественного порядка. Общие принципы использования военных структур Соединенных Штатов внутри страны содержатся в Конституции, Своде законов, Своде федеральных законоположений. Особенностью США является то, что федеральное законодательство по использованию вооруженных сил внутри страны дополняется законодательством штатов, которое регулирует вопросы подготовки личного состава, материально-технического обеспечения и использования милиционных формирований в лице Национальной гвардии, находящейся в мирное время в оперативном подчинении губернаторов штатов.

   Конституция США предусматривает использование вооруженных сил во внутренних конфликтах в двух случаях: когда необходимо защитить конституционные права и собственность граждан и когда в такой защите нуждается государственная собственность и система государственной власти. Президент страны в случае антиконституционного выступления против властей любого штата по их просьбе имеет право для восстановления закона и общественного порядка использовать не только части и подразделения Национальной гвардии этого и других штатов, призвав их личный состав на федеральную службу, но и применить регулярные вооруженные силы в кризисном районе. Президент полномочен также использовать указанные воинские формирования и по собственной инициативе, если считает, что законность и правопорядок не могут быть восстановлены иными способами и средствами. В то же время имеются некоторые ограничения прав президента по привлечению вооруженных сил для решения внутриполитических конфликтов. Так, он имеет право использовать военные структуры внутри государства только в тех случаях, когда становится невозможным применение на территории штата (штатов) местных или федеральных законов, когда нарушаются конституционные права отдельных групп граждан и когда власти штата не в состоянии самостоятельно обеспечить правопорядок. В случаях привлечения главой государства воинских формирований для урегулирования кризисов и конфликтов внутри страны, Сводом законов США предусматривается предварительное официальное обращение президента к участникам волнений и беспорядков с призывом к их прекращению, с назначением срока истечения ультиматума.

   «Закон об использовании сухопутных войск и военно-воздушных сил против гражданских беспорядков» устанавливает зависимость использования вооруженных формирований от соблюдения гражданских прав американцев и содержит запрет на их применение для прекращения гражданских волнений и беспорядков, если это противоречит каким- либо положениям американской конституции или общефедеральным законам; предусматривает уголовную ответственность за применение регулярных вооруженных сил в интересах исполнительной власти в центре и на местах и при реализации отдельных законодательных актов субъектов американской федерации. В ст. 1385 рассматриваемого закона содержится прямой запрет на присвоение командирами воинских формирований функций правоохранительных органов. Подобные действия квалифицируются как преступление, предусматривающее санкции в виде тюремного заключения (до 2 лет) и (или) крупного денежного штрафа (до 10 тыс. долларов).

    Среди федеральных подзаконных актов, регламентирующих использование вооруженных сил США, важное место занимают уставы и наставления видов вооруженных сил. В них содержится концептуальное обоснование использования воинских формирований во внутригосударственных операциях, приводится их классификация и краткая характеристика, определяются роль, место и степень ответственности соответствующих гражданских и военных органов, военно-политического руководства страны в планировании, организации и проведении подобных операций, содержатся подробные указания по организации их материально-технического обеспечения и требования к подготовке и обучению военнослужащих, которые могут привлекаться к участию во внутригосударственных операциях.
    
     Особое внимание в уставах и наставлениях уделено вопросам соблюдения законности при использования вооруженных сил во внутригосударственных операциях. Так, в уставе армии США «Внутригосударственные операции» («Domestic Support Operations») отмечается, что «сухопутные войска, в частности, Национальная гвардия и резерв сухопутных войск... идеально подходят для оказания помощи гражданским властям в решении широкого спектра задач, которые подразделяются на четыре основные категории: помощь в ликвидации стихийных бедствий, помощь в ликвидации экологических катастроф, обеспечение законности и порядка, помощь обществу». В то же время в данном уставе прямо говорится, что главным предназначением американских вооруженных сил, несмотря на увеличение числа внутригосударственных задач, является обеспечение безопасности страны от внешних угроз, а помощь гражданским властям и правоохранительным органам в урегулировании внутригосударственных конфликтов является их второстепенной функцией.

    Как отмечает А. А. Вихров, новые действующие боевые уставы дают новую классификацию современных войн с участием США и стран НАТО, выделяя среди прочих видов войн и «специфические» конфликты, включая терроризм, борьбу с организованной преступностью, установление «гражданского мира» с участием вооруженных сил США в других странах. По мнению американского генерала Дж. А. Джулавана: «Доктринальные концепции, выраженные в боевом уставе Армии США FM 100-5, предусматривают прекрасную основу для понимания иных военных действий, чем война, и будут концентрировать боевые действия американских вооруженных сил именно на них в течение всего обозримого будущего». Оперативное право, которое формируется как новая подотрасль военного права США, реализует политические установки в форме специальных операций с участием американских вооруженных сил:    «стабилизация»    внутренней обстановки в странах (особенно Латинской Америки)    с    нестабильными диктаторскими политическими режимами путем оказания «правовой помощи»; борьбы с международным наркобизнесом и международной организованной преступностью с привлечением американских войск специального назначения. Проявлением указанных доктрин являются также законы о силах специального назначения, о национальной безопасности, о разведке.

    Виды поддержки вооруженными силами США правоохранительных органов перечислены в главе 18 «Поддержка Министерством обороны гражданских правоохранительных органов» Титула 10 Свода законов США (ст. 371-380). Принципиально важным является содержание статьи 375, в которой сформулирован запрет на любое непосредственное вовлечение вооруженных сил во внутригосударственные операции, если они не оговорены законом. Основополагающим правовым документом гражданского законодательства, регламентирующим использование регулярных вооруженных сил во внутренних конфликтах, является также Свод федеральных законоположений, в частности, Титул 32 «Националная оборона» (статьи 501.1-501.7). Согласно ему Министерство армии (сухопутных войск) США является головным органом Министерства обороны в планировании и проведении внутригосударственных операций по подавлению гражданских беспорядков, а министр сухопутных войск отвечает за координацию действий всех военных структур, задействованных в подобных операциях. Исполнительным лицом от Министерства обороны назначается министр армии (сухопутных войск), который может делегировать свои полномочия нижестоящему начальнику. Только министр армии или назначенный им представитель имеет право отдавать распоряжения об обеспечении военнослужащих, участвующих во внутригосударственной операции, стрелковым оружием, боеприпасами, тактическими боевыми наземными и воздушными транспортными средствами (исключение составляют пожарные команды и отряды по обезвреживанию взрывных устройств и боеприпасов).

   Полномочия министра армии (сухопутных войск) при использовании армейских формирований в ликвидации гражданских беспорядков оговорены также в ряде федеральных подзаконных актов (в частности в соответствующих директивах министерства обороны США). В них также определены основные направления взаимодействия военного ведомства с гражданскими властями, а также виды помощи, оказываемой им гражданским правоохранительным органам. К основным из них относятся:
-    предоставление правоохранительным органам во временное пользование военной техники и предметов материально-технического обеспечения;
-    передача им необходимой информации, в том числе и разведывательной;
-    допуск гражданских специалистов к банкам данных научно-исследовательской базы министерства обороны;
-    подготовка гражданских специалистов в военно-учебных заведениях и на специальных курсах Министерства обороны.

   В составе Министерства обороны США (кроме Национальной гвардии) имеются структуры, принимающие непосредственное участие в обеспечении внутренней безопасности: Корпус военной полиции (более 50 тысяч военных полицейских); Агентство национальной безопасности (криптография, радиоэлектронная разведка); Разведывательное управление Министерства обороны, разведывательные управления видов вооруженных сил: армии, ВМС и ВВС (борьба с терроризмом, наркотрафиком, и незаконной иммиграцией); части и соединения сухопутных войск и морской пехоты.

    На начальных этапах привлекаются те воинские формирования, на которые изначально возлагаются функции поддержания общественного порядка. В США, например, к ним относятся подразделения Национальной гвардии, которая по исторически сложившейся традиции всегда привлекалась в первую очередь для оказания помощи гражданским властям в чрезвычайных ситуациях, поскольку они находятся в оперативном подчинении губернаторов штатов как надежный инструмент по оказанию помощи местным властям в особых условиях. Наряду с федеральным, они руководствуются также и законодательством штатов. Оно регулирует вопросы подготовки, материально-технического обеспечения использования формирований Национальной гвардии, находящихся в подчинении губернаторов штатов. В случае невозможности урегулирования внутреннего конфликта несиловыми методами и с помощью полиции, губернатор американского штата в соответствии с существующим законодательством обращается за помощью к Национальной гвардии штата. Соответствующее планирование и подготовка личного состава Национальной гвардии для участия в подавлении гражданских беспорядков определяются ее уставами и наставлениями. Как правило, в большинстве случаев гражданских беспорядков она является той силовой структурой, к которой обращаются за помощью в первую очередь. Личный состав участвующих в пресечении конфликта частей и подразделений считается находящимся на действительной военной службе на уровне штата до полного его урегулирования.

    Военно-политическое руководство США допускает использование во внутренних конфликтах регулярных войск. Для этого в первую очередь предназначены так называемые «легкие» дивизии из состава сил быстрого развертывания (7-я легкая пехотная, 82-я воздушно-десантная и 101-я воздушноштурмовая дивизии). Такой выбор определяется их высокой боеготовностью, боеспособностью и стратегической мобильностью. Он подкрепляется целенаправленной боевой подготовкой личного состава «легких дивизий», в которой существенное место занимает отработка тактики действий войск при массовых беспорядках. К числу воинских формирований США, отвечающих требованиям участия во внутригосударственных конфликтах, несомненно, относится и морская пехота, имеющая богатый практический опыт подавления массовых выступлений в основном за пределами Соединенных Штатов.

   Важным компонентом регулярных войск по предотвращению и разрешению внутригосударственного конфликта являются подразделения военной полиции, в последнее время развернутые и в Национальной гвардии. Именно на них возлагается задача по урегулированию массовых беспорядков и охрана жизненно важных объектов в случае обострения обстановки.

   В последние годы в вооруженных силах Соединенных Штатов все больший вес приобретают силы специальных операций (ССО), которые, по мнению американских военных специалистов, в наибольшей степени приспособлены к ведению боевых действий, не достигающих уровня войны. Части и подразделения сил специальных операций имеются в каждом виде вооруженных сил Соединенных Штатов - в сухопутных войсках, ВВС и ВМС. Управление ССО осуществляется через командования сил специальных операций видов вооруженных сил (во главе с соответствующими командующими), а общее руководство
-    через Объединенное командование силами специальных операций США, возглавляемое главнокомандующим ССО США. Операции сил специального назначения «мирного времени» включают широкую гамму действий: от подавления массовых беспорядков и забастовок до ликвидации последствий стихийных бедствий и защиты судоходства от пиратов. В них входят и действия по решению такой задачи, как борьба с организованной преступностью, в первую очередь, в части, касающейся борьбы с оборотом наркотиков.

   Одним из основных направлений обеспечения внутренней безопасности в современных условиях является борьба с терроризмом. В руководящих документах Министерства обороны и Комитета начальников штабов США (Устав армии США FM 19-15) вооруженный экстремизм и терроризм определяется как «незаконное использование силы или угроза силой, вооруженное насилие над людьми или собственностью для принуждения или устрашения правительства и общества, часто для достижения политических, религиозных или идеологических целей». Общие принципы борьбы и использования военных структур США во внутригосударственных кризисных ситуациях содержатся в американской Конституции, сводах законов и федеральных законоположений. Их конкретизация дается в ряде актов, прежде всего Президента США, самого Министерства обороны и министерств видов вооруженных сил. Среди них директивы президента № 62 «Combating Terrorism» (PDD-62) и № 63 «Critical Infrastructure Protection» (PDD-63), подписанные им 22 мая 1998 года; принятый в июле 1993 г. устав FM 100-19, FM 7-10 «Внутригосударственные операции» и другие документы. В этих документах предотвращение актов вооруженного насилия и терроризма внутри государства во взаимодействии с гражданскими властями провозглашается одной из приоритетных задач вооруженных сил. В соответствии с федеральным законодательством в Министерстве обороны, министерствах видов вооруженных сил, других министерствах и федеральных ведомствах создан ряд мобильных контртеррористических подразделений, оснащенных современным вооружением, транспортными средствами и средствами связи, обученных вести специальные действия в любых условиях в различных регионах мира. Специальным законом предусмотрено также привлечение регулярных соединений и частей армии и национальной гвардии США к операциям по борьбе с террористами. Новые действующие боевые уставы дают новую классификацию современных войн с участием США и стран НАТО, выделяя среди прочих видов войн и «специфические» конфликты, включая действия вооруженных сил по борьбе с терроризмом. В новом боевом уставе Армии (сухопутные войска) США они именуются «иными действиями, чем война» (Operations other that War).

     В связи с терактами 11 сентября, в структуре Министерства обороны США создано Северное командование, в задачи которого входит сухопутная, воздушная и морская оборона территории США, прежде всего, от террористических угроз. Кроме того, Северное командование должно обеспечить координацию действий с органами власти и местными органами самоуправления, оказывать им военную поддержку в вопросах обеспечения безопасности. В США антитер-рористические формирования созданы как в структуре всех крупных полицейских департаментов городов (отряды по борьбе с терроризмом и другими чрезвычайными обстоятельствами - SWAT Team), так и в составе Министерства внутренней безопасности (в структуре Береговой охраны и Службы авиационных маршалов), Министерства юстиции (в структуре ФБР и Службы маршалов) и Министерства обороны (в составе спецназа армии США - отряд «Дельта»). В случаях, когда ФБР (основной орган осуществляющий борьбу с терроризмом) не справляется своими силами и средствами с поставленной задачей, его директор или другое старшее должностное лицо, обладающее соответствующими полномочиями (например, представитель министра юстиции), может обратиться к министру обороны с просьбой о выделении необходимых воинских формирований, военной техники, оборудования и предметов снабжения (заграждений, дымовых шашек, бронежилетов, противогазов, средств связи, пожарного оборудования и т. п.). Воинские формирования при пресечении деятельности террористических групп выполняют в основном обеспечивающие, вспомогательные и оборонительные функции. Главным образом они призваны предотвращать использование взрывных устройств против охраняемых объектов. В отдельных случаях они могут привлекаться к штурму позиций террористов. При проведении же таких специфических операций, как освобождение заложников и разминирование, используются специализированные подразделения, в том числе из состава вооруженных сил. Особую роль в контртеррористических операциях играют армейские подразделения по обезвреживанию взрывчатых веществ. Их деятельность, прежде всего, направлена на оказание помощи гражданским властям и правоохранительным органам в обеспечении безопасности граждан. В случае необходимости они обезвреживают обнаруженные взрывные устройства, но, в то же время, не принимают участия в поиске заложенных террористами бомб и самодельных взрывных устройств (за исключением случаев, когда к ним за помощью обращается соответствующая спецслужба), а также в самостоятельных действиях по восстановлению законности и порядка. В предвидении возможного привлечения воинских формирований к борьбе с террористическими актами рекомендуется отслеживать и в обобщенном виде доводить до личного состава данные о признаках возникновения террористических проявлений в районе предполагаемых действий.

    Анализируя уроки войны в Ираке, американские военные специалисты все больше склоняются к выводу, что большая регулярная армия с тяжелым вооружением плохо подходит к действиям в специфических условиях войны с терроризмом. Это приводит не только к неоправданным потерям личного состава и дорогостоящей боевой техники, но и к существенному снижению морально-боевого духа военнослужащих. В Пентагоне активно ведется разработка концепции т. н. «длинной войны» («long war») с терроризмом. Американские эксперты считают, что в перспективе главную ставку в такой войне следует делать на широкое использование беспилотных летательных аппаратов различного назначения; наращивания численности и боевого потенциала сил специальных операций; перераспределение финансирования в пользу мероприятий по укреплению внутренней безопасности и разработку средств противодействия возможному применению террористами перспективного оружия массового поражения. Предусмотрено увеличение общей численности сил специальных операций вооруженных сил США на 15 процентов, в первую очередь значительное усиление военно-морского спецназа (т. н. SEALs) и создание в ВМС США специальных речных частей и соединений, а также ускорение реализации проекта создания универсального «прибрежного боевого корабля». Кроме того, в составе ВВС планируется сформировать первую эскадрилью специальных операций, вооруженную беспилотными летательными аппаратами (БЛА). Данная эскадрилья предназначается для ведения круглосуточной разведки и наблюдения над «проблемными» районами, а также для нанесения точечных ударов по «критически важным» целям и объектам, в т. ч. местам нахождения руководителей террористических группировок, подпольным фабрикам по изготовлению оружия и взрывчатки и т. д.

   Одну из серьезных современных угроз безопасности общества, государства и личности представляет незаконный оборот наркотиков (причем существует его определенная связь с терроризмом). В борьбе с данным преступлением не всегда оказывается достаточным участие правоохранительных органов. Так, в Соединенных Штатах основная тяжесть борьбы с наркобизнесом лежит на Федеральном бюро расследований, что закреплено в соответствующих законодательных актах, однако и в Министерстве обороны США создана специальная организационная структура, предназначенная для планирования, организации и проведения операций по борьбе с наркотиками. В директиве о национальной безопасности    № 221, изданной в 1988 г. президентом США Рейганом был отмечено, что международная контрабанда наркотиков представляет серьезную угрозу для национальной безопасности США. В соответствии с директивой все элементы государственного аппарата США, в том числе и Министерство обороны, должны использоваться для борьбы с наркомафией. В 1989 г. конгресс США принял закон, определивший основные функции Министерства обороны в этом процессе:
-    быть главным ведомством США, которое осуществляет наблюдение за перевозкой наркотиков через воздушные и морские границы страны;
-    быть главным ведомством США, которое объединяет усилия других ведомств в деле борьбы с наркомафией и в деле захвата нелегально переправляемых через границу наркотиков;
-    использовать возможности национальной гвардии США в борьбе с наркомафией.

   В военном ведомстве США ведущая роль в борьбе против наркобизнеса отводится Сухопутным войскам, на которые возложены следующие задачи:
-    обнаружение путей и способов ввоза наркотиков в США, отслеживание путей распространения;
-    командование, управление, связь и компьютерное обеспечение;
-    ведение разведки;
-    планирование;
-    материально-техническое обеспечение;
-    транспортные перевозки;
-    подготовка и обучение военнослужащих и гражданских лиц;
-    обеспечение людскими ресурсами;
-    проведение научно-исследовательской работы, внедрение новых разработок и технологий в практику борьбы с наркобизнесом;
-    планирование, разработка и участие в программах по предупреждению употребления наркотиков, выявление лиц, их потребляющих, и осуществление лечебно-реабилитационных мероприятий.

    В составе вооруженных сил США главным участником операций по борьбе с наркобизнесом является Национальная гвардия. В каждом штате или округе имеется координатор от Национальной гвардии по вопросам борьбы с наркобизнесом, которому губернатор штата или правоохранительные органы направляют запрос об оказании необходимой помощи.

    Планирование и проведение операций по борь¬бе с наркотиками осуществляется в строгом соответствии с общегражданским законодательством и воинскими уставами. Военное командование обязано проконсультироваться с военным юристом, весь личный состав должен быть подробно проинструктирован относительно целей и задач операции, ее юридической обоснованности и основных способах проведения.

    В ноябре 1989 года было создано многофункциональное 6-е объединенное оперативное соединение (ООС) Министерства обороны США (Форт-Блисс) для оказания помощи Антинаркотическому объединению, действующему с 1986 г. с целью планирования, координирования и обеспечения проведения анти- наркотических мер вдоль юго-западной границы страны. Антинаркотическое объединение представляет собой координационный центр, находящийся в Эль-Пасо (штат Техас), в котором трудятся представители правоохранительных органов четырех штатов. Назначение организации состоит в оказании поддержки и координировании действий органов, участвующих в антинаркотических операциях, направленных на предотвращение притока наркотиков и другой контрабанды через мексиканскую границу. Сотрудничество правоохранительных органов с 6-м ООС позволяет более результативно планировать и проводить операции против контрабандистов, реализация которых включает целый комплекс подготовительных мероприятий, в том числе и сбор информации, выявление предполагаемых маршрутов контрабанды наркотиков, сотрудничество со следственными органами, занимающимися проблемой отмывания незаконно приобретенных средств и т. д. Кроме того, у правоохранительных организаций нет ни сил, ни средств для контроля за крупными пустынными территориями пограничных штатов, в то время как Министерство обороны располагает достаточными ресурсами, предназначенными для обнаружения и преследования нарушителей границы. Штаб 6-го ООС насчитывает 96 военнослужащих и 34 человека из числа вольнонаемных служащих. Разведцентр 6-го ООС оказывает федеральным, штатным и местным антинаркотическим организациям помощь информацией, касающейся движения грузов наркотиков и контрабандистских групп вдоль юго-западной границы. Основной упор в деятельности разведотдела штаба 6-го ООС делается на получении и анализе наиболее достоверной информации. Одно из отделений разведотдела тесно связано с другими армейскими и правоохранительными разведцентрами. Оно составляет обзоры и прогнозирует возможные акции контрабандистов, способы контрабанды в вероятных районах оказания подразделениями министерства обороны необходимой поддержки. Специальными мобильными армейскими группами осуществляется обучение специалистов для агентства по борьбе с распространением наркотиков (в частности, в армейском авиационном учебном центре в Форт-Раккер, штат Алабама). Опыт сотрудничества показывает, что оказание поддержки со стороны Министерства обороны оказало решающее воздействие на пресечение контрабандной деятельности. В 1990 г. 6-е ООС осуществило 34 операции по поддержке 20 различных правоохранительных организаций. В 1991 г. число заявок со стороны более чем 100 организаций возросло до 279. В 1992 году в адрес 6-го ООС поступило уже более 300 заявок.

   Более 200 военнослужащих и служащих Министерства обороны на постоянной основе приданы в так называемые объединенные силы (группы) по борьбе с распространением наркотиков. 21 представитель военного ведомства США включен в федеральные агентства, занимающиеся вопросами противодействия наркобизнесу и координации деятельности военных и гражданских органов. Силами и средствами Министерства обороны США осуществляется обнаружение и слежение за основными каналами транспортировки наркотиков. Наиболее крупномасштабной в этом отношении является деятельность южного командования армии США, которое помогает ряду латиноамериканских стран в борьбе с наркомафией путем организации операций по уничтожению посевов коки, по захвату, выдаче и содержанию под стражей главарей наркомафии.

   В связи с ограниченными возможностями традиционных средств ПВО и охраны границы в борьбе с контрабандой наркотиков, для контроля воздушного пространства, сухопутных и морских границ вооруженными силами США на постоянной основе используются аэростатные комплексы радиолокационной разведки. Так, основным средством радиолокационного обнаружения нелегальных иммигрантов и наркокурьеров на границе с Мексикой и в Карибском море является аэростатный комплекс ТАRS. Первый аэростат РЛО был поставлен на дежурство в 1985 году на о. Хай-Рок (Багамские острова), второй
-    в 1986 г. в Форт-Хуачука (шт. Аризона), после чего на данных участках границы наметилось резкое снижение объема перевозок наркотиков по воздуху. Ко¬ординатор Министерства обороны США по борьбе с наркотиками в сентябре 1990 г. оценил аэростаты как «наиболее ценное средство обнаружения и слежения, применяемое в борьбе против нелегального ввоза наркотиков, и как обладающие при этом наилучшими функционально-стоимостными показателями».

   По официальным данным Министерства обороны США в 1999 г. в антинаркотических операциях было задействовано 4 тыс. военнослужащих Сухопутных войск, Национальной гвардии и резерва вооруженных сил. Американские военнослужащие участвуют в операциях в девяти странах Латинской Америки и некоторых странах Карибского моря, а также в регионе Южной и Юго-Восточной Азии. В 1995 г. Сухопутные войска Соединенных Штатов участвовали более чем в 100 операциях за рубежом. В 1995 г. резерв американских Сухопутных войск участвовал в 202 миссиях, для которых были привлечены 1785 чел. Войска Национальной гвардии, со своей стороны, осуществили 8204 операции, задействовав при этом 3 тыс. солдат . В 1983 г. был подписан ряд американо-боливийских договоров, которые обеспечили базу для сотрудничества двух стран в деле борьбы с наркомафией. В частности, в июне 1986 г. в ряде департаментов Боливии была проведена операция по уничтожению кокаиновых лабораторий, в которой приняли участие 160 человек американского персонала при поддержке шести военных вертолетов. Наибольшее внимание военное командование США уделяет вопросам предотвращения и пресечения переброски наркотиков через мексикано-американскую границу. Масштабы наркобизнеса в Мексике и их рост, использование географического положения страны для транспортировки через нее наркотиков вызывают озабоченность США и Канады, которые сами приняли меры к закрытию южной границы с применением национальной гвардии и потребовали от мексиканских властей эффективного пресечения этого вида организованной преступности на своей территории. Одновременно организовывалось взаимодействие между военными ведомствами и прокуратурами стран по вопросам совместной борьбы с наркобизнесом на североамериканском континенте. В течение 1993 года США и Мексика провели несколько военных учений и совместных операций в приграничной зоне по единому замыслу, но под руководством национальных командований, к которым с обеих сторон было привлечено более 30 тыс. военнослужащих армии и Национальной гвардии.

   В 1993 г. мексиканское руководство скоординировало национальную программу по борьбе с наркобизнесом, отведя в ней более важное место участию вооруженных сил. В соответствии с основными положениями программы предусматривается ежегодное проведение на территории Мексики трех общенациональных операций с участием до 18 тыс. военнослужащих в каждой, нескольких региональных операций с привлечением к каждой до 8 тыс. военнослужащих, специальных - до 3 тыс. военнослужащих. Одновременно командование военно-морских сил планирует отдельные операции по контролю за территориальными водами и побережьем с целью перехвата наркосырья. Планами мексиканского правительства предусматривается регулярное привлечение вооруженных сил для проведения совместных с Генеральной прокуратурой республики операций по единому замыслу и под общим руководством президентского штаба. По данным Министерства национальной обороны, за 1988-1993 годы вооруженные силы Мексики в ходе операций против наркобизнеса конфисковали 193 т. кокаина, 2.300 т. марихуаны, 653 т. героина, 1.650 кг опиумной массы, уничтожили посевов марихуаны на площади в 2.187 га на общую сумму более 1,1 млрд долл. При этом было арестовало 377 человек, до 1 тыс. автотранспортных средств, до 15 легких самолетов, разрушено 3.082 аэродрома и посадочных площадок. В операциях поенное обозрение. - 1999. - 30 сентября.

 Погибло 163 военнослужащих и ранено 501 человек. В октябре 2004 г. Мексике к борьбе с оборотом наркотиков было привлечено 35 тысяч военнослужащих, в том числе шесть тысяч солдат элитных спецподразделений. Армейские части осуществляли борьбу с вооруженными отрядами наркокартелей, уничтожали посевы, подпольные склады, лаборатории, тайные взлетно-посадочные полосы, перехватывали грузы с наркотиками . В январе 2006 г. в городе Акапулько произошли вооруженные столкновения между полицейскими подразделениями и вооруженными группами наркомафии. Для стабилизации ситуации в город были введены подразделения пехотного батальона мексиканской армии, усиленные контингенты спецподразделений Федерального агентства расследований и полицейские подразделения . В декабре 2006 г. в штат Мичоакан на борьбу с наркотрафиком и организованной преступностью было направлено около 7 тысяч военнослужащих разных родов войск . Президент Мексики Фелипе Кальдерон назвал армию главным оружием против вооруженных наркокартелей, выразив удовлетворение действиями вооруженных сил по защите населения и в борьбе с организованной преступностью . «Ни один государственный институт, кроме армии, не способен противостоять организованной преступности, обладающей столь значительной финансовой мощью», - заявил глава мексиканского оборонного ведомства. Он отметил, что благодаря действиям спецподразделений за последние годы удалось разгромить на севере страны две вооруженные группировки преступников и арестовать более трех десятков главарей наркобизнеса.

    Некоторые особенности военно-силового обеспечения внутренней безопасности, присущие централизованной модели, можно рассмотреть на примере Франции и ФРГ. Во Франции вооруженные силы привлекаются для оказания военной помощи гражданским органам власти в условиях режима чрезвычайного или осадного положения. В мирное время их участие в обеспечении внутренней безопасности ограничивается деятельностью Национальной жандармерии. В соответствии с Законом об образовании жандармерии от 10 июля 1971 г., она является составной частью вооруженных сил Франции и входит в состав Министерства обороны на правах главка.

    При введении режима чрезвычайного положения Национальная жандармерия имеет право требовать привлечения вооруженных сил для выполнения функций административной полиции (относительно армейских частей и подразделений, дислоцированных в той же административно-территориальной единице, что и подразделения Национальной жандармерии) и судебной (уголовной) полиции (требовать
содействия для задержания лиц, на арест которых имеется судебное постановление или застигнутых на месте преступления).

    Кроме жандармерии к урегулированию внутригосударственных конфликтов внутри страны могут быть привлечены соединения и части регулярной армии. В первую очередь применяются французские силы быстрого реагирования, ядро которых составляют соединения бывшего Иностранного легиона. Они подготовлены к ведению локальных боевых действий, поисковых операций против повстанцев мелкими группами, специальных операций по борьбе с террористами, разведывательно-диверсионных действий, а также к взаимодействию с авиацией на поле боя и проведению парашютных и вертолетных десантов.

  При проведении мероприятий по противодействию терроризму вооруженные силы выступают обычно как второй эшелон и средство обеспечения и усиления правоохранительных органов и специализированных антитеррористических подразделений, в том числе, специальных подразделений французской жандармерии. В марте 1974 г. в рамках жандармерии была развернута специальная оперативная группа, которая создавалась как антитеррористическое подразделение. Согласно должностной инструкции специальная оперативная группа используется при внезапных кризисных ситуациях с применением насилия: террористические акты, захват заложников, тюремные беспорядки. В конце 1990-х специальные оперативные группы насчитывали девяносто жандармов и пять офицеров. В 1977 году во Франции создана антитеррористическая группа Национальной жандармерии, которая подчиняется непосредственно генеральному директору Национальной жандармерии и Министру обороны. В качестве примера деятельности данной группы можно назвать освобождение захваченного террористами из вооруженной исламской группировки (GIA) 24 декабря 1994 г. в Алжире аэробуса А300 французской авиакампании, на борту которого находились 227 пассажиров и 12 человек экипажа.

    В ФРГ использование вооруженных сил для решения внутригосударственных задач определяется концепцией «обороны страны». Она является составной частью общей обороны и подразделяется на военную оборону страны и гражданскую оборону. В задачи военной обороны входит обучение и содержание видов вооруженных сил, их тыловое обеспечение, обеспечение действий германских и союзнических вооруженных сил на германской территории. Гражданская оборона находится в ведении Министерства внутренних дел. Ее задачи состоят в сохранении незыблемости государственной власти, защите населения, охране национальной собственности и поддержке вооруженных сил. Главной задачей вооруженных сил государства является оборона (внешняя функция вооруженных сил). Кроме обороны, вооруженные силы могут использоваться лишь постольку, поскольку это определённо допускает Основной закон (ст. 87а) для решения следующих внутригосударственных задач:
-    оказания помощи землям в случае стихийного бедствия или особо тяжелой катастрофы;
-    защиты гражданских объектов и решения задач регулирования транспорта в условиях состояния обороны или напряженности, поскольку это необходимо для выполнения оборонных задач или для поддержки полицейских мероприятий;
-    предотвращения опасности, угрожающей существованию или основам свободного демократического строя Федерации или одной из земель, в качестве сил поддержки полиции и федеральной пограничной охраны при защите гражданских объектов или борьбе с организованными и вооруженными для военных действий повстанцами.

     Отдельными особыми полномочиями бундесвера в рамках его внутренней функции в условиях «состояния обороны» или «напряженности» являются защита гражданских объектов от нападения войск противника или других лиц, поддержка полицейских мероприятий и регулирование транспорта. Если в обычных условиях, а также при «состоянии обороны» или «напряженности» отдельные лица или группы совершают противоправные действия по отношению к военным объектам на территории ФРГ, бундесвер уже по действующему законодательству имеет право на вооруженное противодействие им. Закон о применении прямого принуждения и ис¬пользовании особых полномочий военнослужащими бундесвера и гражданской охраной от 12 августа 1965 г. предоставляет вооруженным силам «особую полицейскую власть», если это непосредственно связано с обеспечением военной безопасности. В условиях «состояния обороны» или «напряженности» защита гражданских объектов является непосредственной задачей бундесвера, если это необходимо для выполнения их оборонных задач. При этом защита прочих гражданских объектов в условиях состояния обороны или напряженности осуществляется вооруженными силами только после принятия соответствующего документа о возложении на них подобных функций и только для поддержки полицейских мероприятий, то есть последние уже должны происходить. В этом случае подразделения бундесвера не подчиняются органам власти федеральных земель или местным полицейским руководителям, а лишь взаимодействуют с ними.

  По мнению министра обороны ФРГ: «В настоящее время и в обозримом будущем для территории Германии не имеется угрозы со стороны обычных вооруженных сил». Основную угрозу представляют террористы, в связи с чем необходимо создать армию нового типа, способную вести борьбу с террористами как за рубежом, так и внутри страны, обеспечивать защиту населения и жизненно важной инфраструктуры Германии «от террористических и асимметричных угроз». «Даже если это по преимуществу является задачей сил безопасности, вооруженные силы всегда будут готовы прийти на помощь, если только у них для этого будут иметься необходимые возможности», - отмечает глава военного ведомства.

    Особенности интегрированной модели обеспечения внутренней безопасности государства находят отражение в совместной деятельности военных и полицейских сил Великобритании. Основным документом, регламентирующим строительство и применение вооруженных сил, является Закон об армии и военно-воздушных силах. В нем, в частности, определяются задачи вооруженных сил при их использовании как за пределами, так и внутри страны. В связи с острым внутренним конфликтом в Северной Ирландии в 1974 г. был принят Закон «О предупреждении терроризма (временные положения), наделявший британскую армию широкими полномочиями по обеспечению внутренней безопасности. В течение почти сорока лет в Северной Ирландии велась военно-полицейская операция «Знамя» (Banner). Британские военные отвечали за обеспечение правопорядка и безопасности во всех шести графствах провинции. Только с 1 августа 2007 г. ответственность за безопасность в провинции перешла от армии к полиции, но при этом 5 тыс. отборных военнослужащих были оставлены в Северной Ирландии на случай возможных осложнений23. С момента привлечения вооруженных сил к урегулированию кризиса в Северной Ирландии им ставились не только задачи физической охраны наиболее важных объектов, поддержания комендантского часа или силовой поддержки полицейских мероприятий. Армия непосредственно участвовала в акциях по уничтожению сепаратистов и разгрому их формирований, ликвидации баз и складов с оружием, причем не только на территории Великобритании, но и на территории суверенной Ирландии. Военнослужащие подразделений военной разведки за все время конфликта действовали как оперативные работники полиции: входили в негласный контакт с сепаратистами, проникали в их структуры, организовывали и проводили сложные оперативные мероприятия, в том числе и так называемого провокационного характера (острота борьбы, по мнению британцев, дает право провоцировать боевиков на террористические акции).

    В ряде стран (в частности, Латинской Америки) законодательно запрещено применять армию для борьбы с внутренними угрозами безопасности. Данная позиция связана с тем, что после того, как в этих государствах прекратили свое существование военные режимы, вооруженные силы были конституционным путем отодвинуты с ведущих позиций в вопросах обеспечения безопасности. В связи с этим, главы военных ведомств Аргентины, Боливии, Бразилии, Парагвая, Уругвая, Чили и Эквадора в ходе совместного совещания, проходившего в сентябре 2004 г. в Буэнос-Айресе, отвергли план США по привлечению вооруженных сил стран Латинской Америки к борьбе с террором. Министр обороны Бразилии Хосе Вьегас заявил журналистам, что «никакая страна не может быть уверена в том, что она не подвержена террористическим угрозам. Бороться с терроризмом должны соответствующие спецслужбы, а не вооруженные силы» . В соответствии с Конституцией Бразилии, участие армии в подавлении криминальных группировок и выполнение ею других полицейских функций запрещается. Однако в 2005 г. в операциях по пресечению контрабанды наркотиками и ликвидации сети организованной преступности, проводимыми силами общественной безопасности, были задействованы не только гражданская, но и военная полиция штата Рио-де-Жанейро. Серия нападений со стороны военизированных банд наркоторговцев на автобусы и полицейские участки в феврале 2007 г., вынудила власти Бразилии прибегнуть к чрезвычайным мерам борьбы преступностью. В штате Рио-де-Жанейро были развернуты подразделения национальных сил безопасности. Кроме того, губернатор обратился к правительству страны с просьбой использовать для наведения порядка не только военную полицию, но и федеральные войска. Вопрос о привлечении федеральных войск для подавления волны насилия со стороны уличных банд, действующих в Рио-де-Жанейро (членов которых президент страны назвал «террористами»), был рассмотрен на совещании, проведенном главой службы безопасности Бразилии.

    Таким образом, правовое регулирование использования военных структур при обеспечении внутренней безопасности в большинстве государств базируется на концепции необходимости сохранения, поддержания и укрепления внутриполитической стабильности в интересах обеспечения национальной безопасности страны как основы ее существования.

    При этом к нормативно-законодательной базе предъявляются следующие требования:
1)    регулярные воинские формирования привлекаются к урегулированию внутригосударственных конфликтов, особенно на этапе беспорядков, в качестве средства усиления, оказывающего дополнительную помощь гражданским структурам;
2)    привлечение и использование регулярных воинских формирований является крайним, чрезвычайным средством при условии, что гражданские структуры, в первую очередь, отвечающие за порядок и стабильность внутри государства, исчерпали свои возможности.

    В целом, в зарубежных государствах использование военной силы для обеспечения внутренней безопасности может варьироваться от применения специальных военизированных полицейских формирований до непосредственного применения вооруженных сил. Однако вооруженные силы сами по себе не в состоянии ликвидировать внутригосударственный конфликт, порожденный политическими, социальными, этническими и другими противоречиями, а способны лишь создать необходимые предпосылки для нормализации обстановки.

    Опыт зарубежных стран показывает, что все полицейские организации, и не только в тоталитарных государствах, при столкновении с серьезными угрозами внутренней безопасности чаще всего принимают меры, связанные с использованием силовых методов. Армия используется в случаях, когда полиция не может справиться с экстремальной ситуацией. При этом, как отмечают зарубежные и российские исследователи, парадокс либеральной демократии состоит в том, что либерально-демократическое государство вынуждено принимать антидемократические меры для противодействия угрозам идеологического и националистического терроризма. Для сохранения ценностей демократии необходимо принимать меры во избежание их уничтожения. В этих случаях проблемы обеспечения эффективности будут преобладать над потребностями соблюдения законности. Вмешательство армии в «гражданскую сферу» формально противоречит основополагающим признакам демократии. Но в данном случае прагматические установки превалируют.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика