Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

В кризисе юридической науки во многом виноваты сами учёные
Интервью с доктором юридических наук, профессором, заслуженным юристом Российской Федерации Николаем Александровичем Власенко

Группа ВКонтакте

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА 1948 Г. КАК ОСНОВА – ПЕРВОИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
Научные статьи
04.12.12 09:45


  
ЕврАзЮж № 3 (5) 2008
Общие права человека
В.А.Трапезников
ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА 1948 Г. КАК ОСНОВА – ПЕРВОИСТОЧНИК МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА


  
  У нас вы можете купить стильные сумки детям по низкой цене. Наш интернет–магазин предоставляет вам большой выбор детских сумок для всех возрастов. Купить детскую сумку, вся подробная информация на сайте http://www.hunky-dory.ru 
После Второй мировой войны международное сообщество признало право народов на самоопределение, право гражданина на участие в управлении страной, право избирать и быть избранным, право на жизнь в качестве универсальных прав, а также попыталось сформировать международные стандарты в других вопросах по защите прав человека.

    Целесообразность и актуальность разработки этих стандартов была обусловлена в первую очередь осознанием международным сообществом жизненной необходимости введения единых стандартов по правам человека. После такой трагедии общемирового масштаба, как вторая мировая война, унесшей десятки миллионов человеческих жизней это было жизненно необходимо.

   Эти стандарты развивались и конкретизировались по мере сближения воззрений стран-членов Организации объединенных наций, относительно ценности демократических прав и свобод, гарантий их осуществления и международной защиты. Следует подчеркнуть, что императив демократизации является, несомненно, очень важной нормой поведения, которая должна определять деятельность Организации Объединенных Наций.

   В статье 1 Устава ООН говорится о том, что одной из целей ООН является поощрение и развитие уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии, и что эта международная организация должна быть центром для согласования действий наций в достижении этой цели.

    Принцип всеобщего уважения прав человека и основных свобод закреплен во Всеобщей декларации прав человека,  в Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Международном пакте о гражданских и политических правах человека и Факультативном протоколе к нему,  Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах,  Хельсинкском заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975 года.

   В данных нормативных документах формируется доктрина прав человека, под которой следует понимать не сугубо научные концепции и теории, а прежде всего концепции прав человека, присущие той или иной национально-правовой системе и воплощающиеся в международно-правовой доктрине государств как основных субъектов международного правозащитного сообщества.

    Доктринальные позиции имеются также у международных организаций и межгосударственных региональных союзов. Национально-правовые доктрины как типы понимания прав человека в ходе интернационализации прав человека начинают конкретизироваться как международно-правовые доктрины. Известный юрист-международник А. Кассес выделяет следующие доктрины: западная, социалистическая, доктрина развивающихся государств.

  Формирование универсальной международно-правовой доктрины прав человека затруднено вследствие конфликта не только интересов, но и конфликта культурных традиций ввиду специфики морали и права разных обществ.

   Международное сотрудничество государств в сфере защиты прав человека прошло в своем развитии ряд этапов.

   Первый этап условно можно обозначить как выработка рамочных общих положений, что было обусловлено стремлением достигнуть компромисс, исходя из всеобщего интереса установления мира и выживания человечества, но не универсальном идейно-ценностном консенсусе.

    В силу исторических обстоятельств международное право прав человека вырабатывалось в форме взаимодействия государств с разной социально-экономической и политической системой. Разногласия касались отдельных прав человека, закрепленных во Всеобщей декларации по правам человека 1948 г. и, в частности, затрагивали вопрос принятия одного или двух пактов по поводу закрепления частной собственности как основного права человека и т.д. При примерно одинаковой расстановке сил на международной арене компромисс достигался то в пользу одной, то в пользу другой стороны.

   Всеобщая декларация прав человека, несмотря на все разногласия, была принята и со временем обрела обязательную юридическую силу, хотя в начале и не имела точных и конкретных последствий в виде строгих обязательств, которые принимали на себя государства.

   Фактически можно говорить о том, что первым опытом в попытке установления единого международного правопонимания в сфере прав человека стала Всеобщая декларация прав человека, которая справедливо рассматривается как первый международный консенсус по правам человека.

    Однако основой такого консенсуса стали западные политико-правовые понятия о гражданских правах, которые могли бы позволить незамедлительно принять основополагающий международный документ.

    В момент разработки Всеобщей декларации прав человека на поверхность вышли не только вопросы, связанные с осуществлением задач и целей предстоящей декларации в международном плане, но и вопросы определения декларируемых прав. Принятие Всеобщей декларации стало возможным благодаря выработке коллективной мысли относительно прав человека. Однако, как известно, ее выработка происходила в острых дискуссиях между теорией естественного права и права позитивного, между либеральной и марксистской теорией, между западными и незападными культурами по каждому из провозглашаемых прав и свобод.

   После второй мировой войны государства пришли к согласию о том, что существуют взаимоприемлемые оценки таких понятий, как “демократия”, “права и свободы”, “социальный прогресс”. Обсуждаемые понятия трактовались с разных позиций, однако в них включался общедемократический и общечеловеческий смысл, приемлемый для всех. Таким образом, компромисс достигался путем сознательной размытости и абстрактности положений. Международные нормы прав человека имели самую общую форму. В противном случае, если бы была предпринята попытка конкретизации их содержания и определения понятий на более содержательном уровне, никакого позитивного результата вообще бы не удалось достичь.

     Действительно, если обратиться к тесту Декларации, то можно увидеть следующее. В статье 8 записано: «каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом».

   Следовательно, в силу ст. 8 Всеобщей декларации прав человека государство обязано обеспечить осуществление право каждому человеку на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

   Но определение содержания понятия данного права, порядок его реализации — вопрос, который находится, прежде всего, на уровне внутригосударственного права, включая судебные процедуры. С другой стороны, в положениях статьи 8 Декларации проявляется положение о прямом действии норм международного права в области прав человека, включая универсальный принцип уважения прав человека.
На этом основано сложившееся в практике ООН положение, что любое государство не может игнорировать свое обязательство уважать права человека и соблюдать их.

   Затем, по мере преодоления глобальной конфронтации стало укрепляться направление по конкретизации норм и практического их осуществления с учетом единых стандартов. Однако для этого необходим коренной пересмотр оснований такого консенсуса. В период биполярного мира компромиссный и поэтому ограниченный консенсус, как и весь миропорядок, строился на основе идеи баланса интересов.

    Международное сотрудничество в области прав человека на первом этапе исходило из всеобщей заботы, которая базировалась на всеобщем интересе, но не на глубоком универсальном идейно-ценностном консенсусе. Поэтому неслучайно в 90-е годы XX в. стала активно обсуждаться проблема общечеловеческих ценностей, решение которой с распадом биполярного мира казалось близким.

    90-е годы прошедшего столетия можно обозначить как начало второго этапа, когда именно общечеловеческие ценности становятся основой консолидации человечества. Именно они способны создать возможности для укрепления международного порядка.

    4 декабря 1986 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла специальную Резолюцию 41/117 “Неделимость и взаимозависимость экономических, социальных, культурных, гражданских и политических прав”, где было установлено, что осуществление, развитие и защита как гражданских и политических, так и экономических, социальных и культурных прав должны служить объектом равного внимания и первоочередного рассмотрения. 

    В качестве примера можно привести восприятие национальным законодательством России отдельного права человека - права на образование. Статья 26 Декларации 1948 г. гласит: «Каждый человек имеет право на образование. Образование должно быть бесплатным, по меньшей мере в том, что касается начального и общего образования. Начальное образование должно быть обязательным. Техническое и профессиональное образование должно быть общедоступным, и высшее образование должно быть одинаково доступным для всех на основе способностей каждого».

    Из текста данной статьи следует вывод, что право на образование гарантируется каждому без какой бы то ни было дискриминации. 14 декабря 1960 г. Генеральная конференция ООН по вопросам образования, науки и культуры приняла Конвенцию о борьбе с дискриминацией в области образования.

   Согласно ст. 1 этой Конвенции, запрещается проявление любой дискриминации в области образования, в частности: закрытие для какого-либо лица или группы лиц доступа к образованию любой ступени или типа; ограничение образования для какого-либо лица или группы лиц низшим уровнем образования; создание или сохранение раздельных систем образования или учебных заведений для каких-либо лиц или группы лиц по общему правилу; создание положения, несовместимого с достоинством человека, в которое ставится какое-либо лицо или группа лиц, стремящихся к получению образования.
 
    Российское законодательство вслед за международными актами провозглашает равенство прав и возможностей в сфере образования, запрет дискриминации. Так, согласно ст. 5 Закона РФ “Об образовании”, гражданам гарантируется возможность получения образования независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным организациям (объединениям), возраста, состояния здоровья, социального, имущественного и должностного положения, наличия судимости.

    В целях реализации права на образование граждан, нуждающихся в социальной помощи, государство полностью или частично несет расходы на их содержание в период получения ими образования.

   Из данного примера видно, что Всеобщая декларация по правам человека 1948г. устанавливает рамки, «ориентиры», на основании которых национальное законодательство государства осуществляет регулирование вопросов защиты отдельных прав человека.

   Очевидно, что для формирования эффективного механизма применения международных стандартов в области прав человека в российском праве необходимо принятие специального федерального закона, основное содержание которого могли бы составить положения о порядке толкования так называемых прав и свобод с целью официального установления соответствия или несоответствия российских законов положениям Всеобщей Декларации по правам человека.

    В правовой литературе, как в нашей стране, так и за рубежом, выдвинуты десятки различных концепций прав человека — религиозных, позитивистских, естественно — правовых, марксистских, антимарксистских, региональных и т.д. В настоящее время идет процесс становления концепции универсальности прав человека как общечеловеческой ценности.

     Данная доктрина должна охватывать, в первую очередь, согласование видения природы прав человека, характера защиты, а самое главное, это единые принципы международного сотрудничества государств, относящихся к различным правовым системам, в данном вопросе.

     Как отмечает Шугуров М.В., направление подобного согласования является велением и императивом времени с учетом фактора глобализации.11 Один из известных российских специалистов в области прав человека профессор С.В. Черниченко отмечает, что разнообразие перечисленных концепций не препятствует формированию универсальной концепции межгосударственного сотрудничества в области прав человека на основе общепризнанных принципов и норм международного права. Многие положения этой универсальной концепции получили широкое признание. С.В. Черниченко отмечает четыре основных составляющих универсальной концепции.

   Во-первых, все права человека неделимы, составляют единый комплекс, из их совокупности нельзя исключить хотя бы одну составляющую в ущерб другим. Недопустимо противопоставление какого-либо одного права или свободы какому бы то ни было другому. Это замечание совершенно справедливо, поскольку в противном случае будет нарушен общий принцип уважения прав человека и основных свобод, принцип универсальности прав человека. Признание неделимости прав человека не исключает определенной их систематизации (С.В. Черниченко называет ее “градацией принципов”). Бесспорно, что приоритетным правом является право на жизнь как важнейшее право, без обеспечения которого бессмысленно ставить вопрос о соблюдении остальных прав и свобод человека. Статья 3 Всеобщей Декларации гласит: « Каждый человек имеет право на жизнь, свободу и на личную неприкосновенность».

    В развитие данных положений ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966г.  устанавливает, что право на жизнь представляет собой “неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни”. Связь права на жизнь и запрета произвольного ее лишения подчеркивается и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 2).

    С другой стороны, соблюдения лишь одного права на жизнь, конечно, недостаточно для полноценного существования и развития личности в обществе. Для этого требуются уважение и соблюдение и других прав и свобод.

      В статье 22 Декларации указано, что каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение и на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства. Это право по своему характеру должно позволять обеспечивать с учетом имеющихся у общества материальных возможностей достойное существование человека при наступлении таких жизненных ситуаций, когда он не в состоянии получать источник дохода в обмен на затраченный труд. Неслучайно поэтому статья 25 названной Декларации связывает реализацию права каждого человека на достойный жизненный уровень не только в период, когда человек трудится, но и в случаях безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или в иных случаях утраты средств к существованию по не зависящим от гражданина обстоятельствам.

  Во-вторых, принцип уважения прав человека как один из основных принципов современного международного права никак не может противостоять другим его основополагающим принципам, он должен применяться и приниматься в системе всех принципов международного права. Поэтому ссылки на необходимость защиты прав человека не могут оправдать попыток нарушить другие принципы международного права: уважение государственного суверенитета, невмешательство государств во внутренние дела друг друга и прежде всего запрещение угрозы силой или ее применения в международных отношениях, а также, что немаловажно, принцип сотрудничества.

    В-третьих, из суверенитета государств вытекает, что вся сфера его взаимоотношений с собственным населением — вопрос, который находится, прежде всего, на уровне внутригосударственного права, включая судебные процедуры.

   Л.С. Мамут обращает внимание на то, что Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах,  Европейская социальная хартия, конституции различных стран определяют социальную деятельность государства (с теми или иными вариациями) как попечение государства о том, чтобы каждый человек имел такой жизненный уровень (включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и социальное обеспечение), который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи. В этих актах, комментариях к ним, уточняет автор, нет единой и строго однозначной трактовки того, каким конкретно (по степени и насыщенности предоставляемыми государством благами) надлежит быть упомянутому уровню. В одних случаях ориентируются на уровень “достойный”, в других — на “достаточный”, в третьих — на “удовлетворительный”, в четвертых — на “минимальный”. Л.С. Мамут считает, что этот разнобой неудивителен потому, что не существует (да и существовать не может) универсального, пригодного для всех эпох и народов стандарта жизни с заранее четко очерченными количественными и качественными параметрами.

     Вместе с тем то обстоятельство, что государство самостоятельно регулирует свои взаимоотношения с собственным населением, не означает исключительности “права” государства. И здесь проявляется положение о прямом действии норм международного права в области прав человека, включая универсальный принцип уважения прав человека. На этом основано сложившееся в практике ООН и Совета Европы положение, что любое государство не может игнорировать свое обязательство уважать права человека, соблюдать права человека, включая запрещение апартеида, расизма, колониализма.

    В-четвертых, область межгосударственного сотрудничества по вопросам прав человека должна быть деидеологизирована и деполитизирована. Это означает, что на уровне межгосударственных контактов признается необходимым исключить какой бы то ни было “идеологический” базис в вопросах прав человека. В соответствии со статьей 28 Декларации каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены.

  Во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г., основанной на новой концепции прав человека, перечень прав и свобод зафиксирован в такой последовательности: сначала указаны личные, затем политические, а потом социально-экономические права и свободы.

    В российском законодательстве такая последовательность впервые была воспроизведена в Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой 22 ноября 1991 г. , и отражена в Конституции РФ 1993 г..
Во всех предшествующих Конституциях, вплоть до Основного Закона 1978 г. в его первоначальной редакции, последовательность закрепления прав и свобод была иной. Сначала фиксировались социально-экономические, затем политические и личные права и свободы. Это свидетельствовало об иной системе приоритетов, при которой личные права отодвигались как второстепенные на последнее место.

    Содержащиеся во Всеобщей Декларации по правам человека права и свободы Горобец В.Д. предлагает классифицировать по четырем группам:
1)    так называемые элементарные — на жизнь, свободу и неприкосновенность; равенство перед законом, защиту от произвольного вмешательства в личную и семейную жизнь и от посягательств на честь и репутацию, неприкосновенность жилища, тайна переписки;
2)    гражданские — право личности на признание ее правосубъектности, на свободу передвижения и выбора места жительства, на убежище, на гражданство, владение имуществом;
3)    политические — свобода мысли, совести, религии, убеждений и их выражения, мирных собраний и ассоциаций; право принимать участие в управлении своей страной;
4)    экономические, социальные и культурные — право на труд и свободный выбор работы, равную оплату за равный труд; на объединение в профессиональные союзы; на отдых и досуг; на определенный жизненный уровень; на образование. 
В целом соглашаясь с приведенной классификацией, тем не менее считаем, что право на владение имуществом (право собственности) необходимо все-таки включить в группу экономических прав, а не гражданских.

       А.Ф. Черданцев отмечает, что в российской правовой науке, да и в юридической практике термины “права гражданина” и “свободы гражданина” используются однозначно, никакого различия между ними не проводится. Между тем, по его мнению, это не просто различные термины, с их помощью обозначаются и разные правовые категории. Различие между основными правами и свободами автор видит в следующем: во-первых, если речь идет о правах, то у человека, гражданина есть два варианта поведения: использовать или не использовать свое право. При наличии же юридически признанной свободы количество вариантов поведения возрастает. Например, свобода мысли и слова может реализовываться в самых различных действиях (гражданин может высказывать свои мысли и письменно, и устно в самых различных формах и ситуациях); во-вторых, право гражданина постольку является его правом, поскольку оно зафиксировано в нормативных актах государства. Закон является непосредственной основой права. Между тем свобода личности может существовать и без государства и права. Она не вытекает из закона. Свобода нуждается в праве только как в способе ее ограничения.

     В подтверждение своей позиции А.Ф. Черданцев также отмечает, что праву, зафиксированному в конституции, должна соответствовать активная обязанность государства, направленная на создание условий реализации права, на саму реализацию, например на выплату пенсий. Если же отношения личности и государства урегулированы с помощью категории “свобода”, то государство принимает на себя обязанности пассивные, не вмешивается в сферу свободы, зафиксированную законом. Активные действия предпринимает сам носитель свободы. Государство может лишь по инициативе личности препятствовать действию других субъектов, незаконно ограничивающих свободу. И, наконец, в случае споров с государственными органами носитель права должен привести законное обоснование своего права. В случае споров, связанных с реализацией свободы, напротив, государственный орган должен привести обоснование ограничения свободы, вытекающее из закона.

   Всеобщая Декларация в названии обозначает только права человека. Тем не менее, в статье 2 указано: « Каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией». А в последующих статьях провозглашает эти права и свободы.

  Что же устанавливают в Декларации ее нормы: права или свободы человека? Если обратиться к тексту статьи 19 Декларации, то можно увидеть следующее: «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ».

   Следовательно, понятие свободы включено в субъективное право человека.

   Какие же причины лежали в основе такого подхода? Представляется, что объяснить этот факт можно следующим обстоятельством. Так как Декларация стоит у истоков установления международных стандартов, составляющих международный принцип уважения прав человека, для того чтобы прийти к какому-то компромиссу, при принятии ее текста были установлены рамочные общие положения отдельных прав. Вопросы же конкретизации отдельных прав человека компетенция национального законодательства.

  В статье 16 Декларации установлено, что мужчины и женщины, достигшие совершеннолетия, имеют право без всяких ограничений по признаку расы, национальности или религии вступать в брак и основывать семью. Они пользуются одинаковыми правами в отношении вступления в брак, во время состояния в браке и во время его расторжения.

   Соответственно, если расценивать данное положение как право человека, то ему должна соответствовать активная обязанность государства, направленная на реализацию данного права.

При этом ряд вопросов Декларация оставляет от¬крытыми: что обозначает правовое понятие вступление  в брак, с какого момента брак считается заключенным? Какой орган регистрирует брак? Что значит достижение совершеннолетия (18 лет, 21 год, или другой возраст)? Ответа на данные вопросы Декларация не дает. Они остаются в сфере регулирования национального законодательства отдельных государств.

    При этом все же ряд принципиальных вопросов разрешен в Декларации. Это должен быть брак между мужчиной и женщиной. Данная норма устанавливает отношение к браку как биологическому союзу мужчины и женщины.

  Для подтверждения данного принципа можно обратиться к практике органов конституционного правосудия. Конституционный суд РФ рассмотрел жалобу на Определение районного суда города Москвы, которым гражданину было отказано в удовлетворении требования о признании незаконным решения органа загса об отказе в регистрации брака с гражданином мужского пола. Суд общей юрисдикции указал, что в данном случае не было (и не могло быть) соблюдено одно из закрепленных в пункте 1 статьи 12 Семейного кодекса Российской Федерации условий заключения брака, а именно взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак.

     По мнению заявителя, будучи основанием для отказа в регистрации брака между лицами одного пола, он нарушает права, гарантированные статьями 17-19 и 23 Конституции Российской Федерации.

   В своем Определении Конституционный суд указал, что Конституция Российской Федерации, и международные правовые нормы, а именно пункт 3 статьи 16 Всеобщей декларации прав человека исходят из того, что одно из предназначений семьи — рождение и воспитание детей. А при регистрации брака между двумя мужчинами такого рода цель реализована быть не может. Кроме этого суд подчеркнул, что нормы международного права указывают на обязательный учет отношения к браку как биологическому союзу мужчины и женщины.

    Из данного примера видно, что права человека, закрепленные в Декларации, могут быть реализованы только при условии принятия государствами соответствующих нормативных актах, обеспечивающих их реализацию.

    Всеобщая Декларация по правам человека закрепляет права человека, которые реализуются на территории государств-членов ООН, каждое из которых имеет свою правовую систему, имеющую определенную специфику, в силу исторических, географических, национальных причин. При этом все государства обязаны учитывать положения Декларации как основных правил, составляющих содержание международно-правового принципа уважения прав человека.

   Еще один вопрос, который неизбежно возникает при анализе Декларации. Данный документ назван как Декларация по правам человека. А как соотносятся между собой «права человека» и «права гражданина»? Почему Декларация не включила в название «права гражданина». Неужели права гражданина выведены за пределы правового поля названной Декларации?

    Для ответа на этот вопрос в первую очередь необходимо отметить, что правовое содержание данных правовых понятий нетождественно. Права человека проистекают из естественного права, а права гражданина — из позитивного, хотя и те и другие носят неотъемлемый характер.

    Права человека являются исходными, они присущи всем людям от рождения, независимо от того, граждане ли они государства, в котором живут или нет, а права гражданина включают в себя те права, которые закрепляются за лицом только в силу его принадлежности к государству (гражданство). Права гражданина не имеют естественного происхождения. Гражданскими правами человек наделяется государством, по мере наступления определенных условий, в соответствии с интересами и возможностями общества и государства.

    Права гражданина — своеобразное ограничение равенства между людьми, поскольку их лишаются лица, живущие в стране, но не имеющие гражданства. Таким образом, каждый гражданин того или иного государства обладает всем комплексом прав, относящихся к общепризнанным правам человека и всеми правами гражданина, признаваемыми в данном государстве. В связи с этим можно заключить, что всякий гражданин— это человек, но не всякий человек, в том числе проживающий в России, является ее гражданином.

  Но если мы обратимся к тексту Конвенции, то увидим следующее. В статье 21 Всеобщей Декларации 1948г. закреплены избирательные права, в частности, указано, что каждый человек имеет право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно избранных представителей. Каждый человек имеет право равного доступа к государственной службе в своей стране.

   Но по избирательному законодательству РФ право участвовать в управлении делами государства в соответствии с комментируемой нормой принадлежит только гражданам России. Это право юридически обеспечивает включение граждан в сферу принятия и осуществления государственных решений в своей стране, в сферу национальной политики, в связи с чем данное право гарантируется демократической организацией всей политической системы общества, вовлекающей граждан в активную политическую деятельность.
 
      Право гражданина государства с республиканской формой правления на управление делами государства де-юре обеспечивает их включение в сферу политики, являясь юридическим выражением суверенитета на¬рода и формой осуществления им своей учредитель¬ной власти.

   Данное положение вытекает из общепризнанных принципов и норм международного права.

    Развитие положения ст. 21 Всеобщей декларации прав человека, находят в ст. 25 Международного пакта о гражданских и политических правах, где содержится положение о том, что каждый гражданин без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений должен иметь право принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через посредство свободно выбранных представителей.

    Тем не менее, иностранные граждане и лица без гражданства, исходя из п. 4 ст. 32 Конституции РФ, не имеют равного с гражданами России доступа к государственной службе.

    Следовательно, не каждый человек имеет право на избирательные права, гарантированные Всеобщей Декларации по правам человека, а только гражданин того государства, гражданином которого он является.

    Исходя из этого представляется, что все-таки целесообразнее все-таки разграничивать «права человека» и «права гражданина». Логичнее было бы назвать анализируемый документ как Всеобщая Декларация по правам человека и гражданина. Но, к сожалению, такой возможности уже нет, так как этот международный акт уже занял свое место в истории международного права.

   Видимо отечественный законодатель учел данный факт, и принятая в 1991г Декларация носит название «Декларация прав и свобод человека и гражданина».

     Конституция России не говорит о преимущественном применении общепризнанных принципов и норм международного права перед национальными нормами в случае коллизии.

      Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 26 декабря 1991 г., N 52, ст. 1865.

    Но Федеральный закон о международных договорах  фактически определил равную юридическую силу договорных и обычных норм: “Международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью ее правовой системы”, — говорится в его преамбуле.

    Поэтому гражданин вправе ссылаться на эти положения в обоснование прав и свобод при отсутствии таких правоустановлений во внутригосударственном законодательстве, а также в случае противоречия международных норм и российского законодательства. Для эффективного применения международного права российскими государственными органами необходимо выяснить, какие положения могут быть отнесены к общепризнанным принципам и нормам международного права.

    В Постановлении, от 10 октября 2003 г., Верховный Суд России сделал попытку разъяснить судам, что представляют собой общепризнанные принципы и нормы международного права. Верховный Суд выделил отдельно общепризнанные принципы и заявил, что под ними “следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо”.

   В качестве примера общепризнанных принципов приведены принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств. Эта формула повторяет, с некоторыми отклонениями, ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров, где идет речь об императивной норме международного права: “Поскольку это касается настоящей Конвенции, императивная норма общего международного права является нормой, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права, носящей такой же характер”.

   В качестве дополнительного разъяснения Верховный Суд указал на то, что “содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений”.

    Таким образом, Декларация как документ, не носящий обязательной юридической силы, вошел в правовую систему нашей страны.

    Конституционный суд России, осуществляя проверку конституционности отдельных нормативных положений, содержащихся в статьях 3, 5 — 10 и 18 Федерального закона от 15 апреля 1998 года “О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации” о том, что все перемещенные в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящиеся на территории Российской Федерации культурные ценности, являвшиеся собственностью бывших неприятельских государств, собственностью заинтересованных государств, а также культурные ценности, государственная принадлежность которых не установлена (бесхозяйные вещи), являются, достоянием Российской Федерации и федеральной собственностью независимо от того, в чьем фактическом владении они находятся, а также от обстоятельств возникновения такого фактического владения отметил следующее.

    Из статьи 62 (часть 3) Конституции Российской Федерации и статей 2 (абзац 4 пункта 1) и 7 Гражданского кодекса Российской Федерации вытекает, что ограничения права собственности иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранных юридических лиц могут устанавливаться международным договором или федеральным законом. При этом как сама возможность ограничений федеральным законом данного права, так и их характер определяются законодателем не произвольно, а в соответствии с Конституцией Российской Федерации, согласно статье 55 (часть 3) которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

     Этим конституционным установлениям корреспондируют относящиеся к общепризнанным нормам международного права положения Всеобщей декларации прав человека, в частности о том, что никто не должен быть произвольно лишен своего имущества (статья 17, пункт 2).

     Кроме того, согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года), каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом; никто не может быть лишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права; предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами и для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.

      Таким образом, положение, содержащееся в статьях 3, 5 и 6 Закона, в части, касающейся собственности заинтересованных государств, а также положение подпункта 1 статьи 8 Закона во взаимосвязи с его статьей 3, абзацем третьим статьи 5, статьей 6 и абзацем первым пункта 1 статьи 9, на основании которых заинтересованные государства утрачивают право собственности на принадлежавшие им культурные ценности, перемещенные в Союз ССР и находящиеся на территории Российской Федерации, а Российская Федерация приобретает право собственности на эти культурные ценности, если указанные государства не заявили претензий об их реституции с территорий бывших неприятельских государств в сроки, указанные в подпункте 1 статьи 8, нарушают конституционные гарантии права собственности и пределы допустимых ограничений этого права и тем самым не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 8 (часть 2), 35, 55 (часть з) и 62 (часть 3).

     Из данного примера видно, что в качестве обоснования такого вывода Конституционный Суд приводит Всеобщую декларацию прав человека 1948 г. Таким образом, Конституционный Суд применяет положения международного права для аргументации своего решения. Суд не утверждает о недействительности нормы закона на основании противоречия его нормам международного права, однако привлекает данные международного права для уточнения и конкретизации положения, зафиксированного в Конституции Российской Федерации, т.е. для толкования Конституции.

     Справедливости ради следует отметить, что не только суда национальной юрисдикции применяют положения Всеобщей Декларации по правам человека. Нередко обращение к положениям Декларациии органа правосудия стран-членов Совета Европы - Европейского Суда по правам человека. При рассмотрении конкретных дел, включая спорные вопросы толкования норм Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.) все чаще суд обращается к международному праву.

   Обращения Европейского Суда к нормам по правам человека, закрепленные в Декларации по правам человека 1948 г. отражает основную тенденцию развития международной защиты прав человека, когда нормы одной конвенции рассматриваются во взаимосвязи с соответствующими нормами других международно-правовых документов.

   Суд обращается к статьям Всеобщей декларации прав человека, чтобы использовать их как комментарий при толковании положений Европейской конвенции и для подтверждения своих доводов. Это обусловлено тем, что многие важнейшие правовые положения Всеобщей декларации нашли отражение или вошли в качестве отдельных статей в Европейскую конвенцию.

    Хотя Декларация, являясь резолюцией, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, не носит обязательной юридической силы, ее моральный, политический и социальный авторитет признан на международном уровне. Поэтому учредители Европейской конвенции поставили перед собой задачу “коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации”. На это положение в преамбуле Конвенции ссылался Европейский Суд, когда рассматривал права, гарантированные Конвенцией, в деле “Голдер против Соединенного Королевства. 

      При толковании норм Конвенции обращение судей Европейского Суда к правам, содержащимся во Всеобщей декларации, к истории их разработки и принятия, имеет очень важное значение. Это позволяет судьям понять, какие обстоятельства имели в виду разработчики, когда обосновали необходимость включения тех или иных прав в Декларацию, а из Декларации — в Конвенцию.

  Благодаря обращению Конституционного суда России, Европейского Суда по правам человека к Всеобщей Декларации по правам человека происходит уточнение и расширение правовых гарантий в области защиты прав человека.

   Таким образом, в настоящее время происходит расширение и углубление содержания европейских и национальных стандартов в области прав и свобод человека, приобретающих силу норм международной морали и международного права.

    С позиции международного права права человека — это возможности иметь социальные блага для лица в любом обществе. Они должны быть, во-первых, неделимы, взаимосвязаны и взаимозависимы. Недопустимо противопоставление какого-либо одного права другому. Во-вторых, принцип соблюдения прав и свобод человека не должен противостоять другим принципам международного права, в том числе уважению государственного суверенитета, невмешательству государств во внутренние дела друг друга. В-третьих, они все больше носят наднациональный характер и подлежат контролю со стороны различных международных правозащитных институтов (например, ООН, ОБСЕ, Совета Европы и других международных организаций).

    В свете вышесказанного абсолютно логичным является положение ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, которая устанавливает, что при осуществлении прав и свобод необходимо обеспечивать должное признание и уважение прав и свобод других, а согласно Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 41/117 от 4 декабря 1986 г. “развитие и защита одной категории прав никогда не могут служить предлогом или оправданием для освобождения государств от развития и защиты других прав”. В противном случае при реализации любого права, установленного в Декларации, будет иметь место не осуществление права, а злоупотребление правом.

    Таким образом, Всеобщая декларация прав человека предусматривает возможность ограничения прав человека в интересах “общего благосостояния в демократическом обществе” (ст. 29). Такое положение закономерно. И.И. Лукашук в связи с этим отмечает следующее:
   Постановление Конституционного Суда РФ от 20 июля 1999 г. № 12-П “По делу
о    проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 года “О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации” // Собрание законодательства Российской Федерации от 26 июля 1999 г. № 30 ст. 3989.

  « Признание приоритета прав и интересов отдельного человека перед правами общества нарушило бы один из основных принципов демократии, согласно которому осуществление человеком своих прав не должно нарушать права и законные интересы других».

   В развитие данных положений часть 3 ст. 55 Конституции России также включает принцип, закрепленный в ст.29 Декларации. В соответствии с данной статьей Конституции права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Из данных положений видно, что по смыслу они совпадают с содержанием ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека.

  Соблюдение прав и свобод других лиц входит в общую систему оснований, ограничивающих злоупотребление правами и свободами.

   В заключение настоящей статьи, отметим, что Всеобщая Декларация по правам человека 1948г., как документ ООН, принятый в развитие общепризнанного принципа международного права: «уважения прав человека», оказал и продолжает оказывать огромное влияние на деятельность международных региональных организаций. Так, на базе Декларации были приняты Американская конвенция о правах человека, Африканская хартия прав человека и народов, Конвенция Совета Европы о защите прав человека и основных свобод.

   Данный факт является абсолютно закономерным, так как Всеобщая Декларация по правам человека 1948г. восприняла универсальную концепцию прав человека, зафиксировала весь каталог гражданских, политических, экономических, социальных и культур¬ных прав, а также правовые гарантии реализации и способы ограничения прав.

   Как отмечает в комментарии к Конституции России профессор Бабаев В.К., Всеобщая декларация прав человека является первым разделом Международного Билля о правах человека, который включает также в себя два международных пакта: один — об экономических, социальных и культурных правах, другой — о гражданских и политических правах.

   Названные выше документы дополняются конвенциями, протоколами, декларациями и в совокупности своей содержат международные стандарты в области прав и свобод человека и гражданина.

    При этом Всеобщая Декларация по правам человека 1948г. впервые установила международные стандарты прав человека, которые приняты большинством государств. Международное сообщество образует и органы, которые призваны следить за соблюдением прав и свобод человека и гражданина и реагировать на их нарушение. Важнейшими из них являются Комиссия по правам человека и Европейский Суд по правам человека.

    Принятие в 1948 г. Всеобщей Декларации по правам человека является одним из крупнейших достижений Организации объединенных наций. Это был важный шаг в установлении международного права прав человека как основы сотрудничества международного сообщества в области охраны и защиты прав человека.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Blischenko 2017


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика