Содержание журналов

Баннер
PERSONA GRATA

Content of journals

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер


Проблемы понимания права по концепции Роберта Брэндома:значение и смысл
Научные статьи
11.12.12 13:46



 
ЕврАзЮж № 11 (54) 2012
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Байтеева М.В.
Проблемы понимания права по концепции Роберта Брэндома:значение и смысл
Статья посвящена междисциплинарному исследованию проблем понимания права. Сравниваются возможности анализа значения права и его смысла с позиций постклассической науки. Обсуждаются особенности подхода концепции Роберта Брэндома к инференции смысла.

    Если спросить профессионального юриста, в чем состоит смысл права, то наверняка последует ответ: «Чтобы достичь цели, выраженной правовым текстом (законом)». И оспорить это в рамках классической теории будет довольно сложно: как рациональный продукт науки цель права выражает его смысл. Мысли законодателя фиксируются средствами языка, затем оформляются в тексты права, а значения юридических понятий выступают обобщением внешнего горизонта понимания в масштабе категорий «цель» и «средства». В чем же заключается проблема? Представляется, что она появляется на «перекрестке» сознания и языка.

   Еще в первой половине XX века известный советский ученый Л.С. Выготский писал: «Мысль рождается из мотивирующей сферы нашего сознания, которая охватывает наше влечение и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффекты и эмоции». Иначе говоря, за мыслью всегда стоит аффективная и волевая тенденция. Может ли эта тенденция быть выраженной в юридическом языке? Л. Выготский был убежден, что смысл представляет собой сложную игру, которая происходит в сознании человека, и «значение», выраженное языком, в нем играет лишь вспомогательную роль. «Значение - лишь одна из сторон смысла, который приобретается в контексте событий языка», - подчеркивал Выготский . Немецкий философ Г. Фигал выражался более конкретно: «Значение - это смысл в отставке» . Это значит, что выразить смысл в языке совсем не просто. Может быть, выразить смысл права языком вообще нельзя? Попробуем разобраться в этом.

  Целевая рациональность права, соотнесенная с его значением, может быть раскрыта ответом на вопрос: «Как достигается цель права?». Ответ на данный вопрос предполагает поиск определенных аргументов, например обоснования того, какие правовые средства являются более эффективными по сравнению с другими для достижения поставленной правом цели. Упрощенно можно сказать, что аналитика значения права протекает в горизонте вопрошания «как?». Таким способом показывается объективация цели права, определяются условия ее достижения и выбираются соответствующие средства. Но если значение права не отражает смысл, возникает вопрос: «Что анализируют юристы в ходе интерпретации?».

    В праве значение понятий выступает «орудием производства» специфических жизненно важных благ (нормативности, власти, принуждения), поэтому юридический язык можно отнести к функциональным операторам смысла. С позиций традиционной теории понимание права занимается логическим и пропозиционным  структурированием нормативной материи (определением правил, квалификацией действий и событий). Проще говоря, интерпретация права занята анализом того, что выражено и описано юридическим языком. Аргументацию нормативных выражений хорошо демонстрируют работы Г. Кельзена, который привязывал смысл права к языку императивов. Хотя Г. Кельзен прямо не говорил о предложениях- приказах, он объяснял в своих работах, как юридический язык выражает их. Поэтому в представлениях позитивизма язык является инструментом смыслового заполнения норм: действие приобретает объективный смысл через норму, и смысл заключался в том, чтобы точно следовать ей . Так мы следуем правилам, созданным для нас другими. Процесс создания или применения права всегда представляет собой особую деятельность законодателя или судьи, и на заднем плане этого процесса всегда стоят их собственные мотивы. После фиксации в текстах права они становятся автономными: в них разделены оформленное текстом значение и их исходный смысл.

    Не случайно М. Хайдеггер называл поиск смысла «экзистенциальной аналитикой», которая не совместима с рациональными методами науки. Поэтому переход от значений права к его смыслу означает смещение интерпретации от внешнего горизонта рационального понимания к внутреннему горизонту субъективного восприятия, что требует применения специальной методологии. В правовой науке такой методологии нет, но ее контуры обозначены рядом междисциплинарных исследований. Американский специалист по философии языка Роберт Брэндом предлагает перейти от анализа значения к анализу смысла с помощью специальной методологии - инференции смысла6. Первым условием реализации подхода Брэндома является развитие коммуникативной практики, вторым - использование инференциального анализа значений. В этом случае понимание и смысл могут быть реализованы через коммуникацию, специфической «продукцией» которой становится аргументация и ее актуализация. Здесь может последовать вопрос: «А зачем это вообще нужно юристам?». Представляется, что предлагаемый Р. Брэндоном подход может способствовать решению глобальной проблемы - переходу от принудительной к добровольной основе реализации права.

   В основу концепции Р. Брэндома положены идеи немецких философов Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. Для Э. Гуссерля первичная данность явления в сознании - это не предметные свойства, а его жизненная важность (или значимость). «Понимание логических принципов как реальных законов, регулирующих на манер естественных законов наше представление и суждение, совершенно искажает их смысл», - подчеркивал Э. Гуссерль. Поэтому понять социальную вещь нельзя вне человеческой деятельности и мотивов, из которых она проистекает. По сути, юридические понятия не высказывают ничего реального, и смысл правовых вещей можно понять не в контексте их названия или значения, а в контексте их важности для человека, возможности использования в конкретной ситуации. Эта идея отражена в базовом понятии философии Мартина Хайдеггера, изложенном в книге «Бытие и время», - понятии «Dasein», которое означает «быть-здесь-и сейчас». С помощью этого понятия Хайдеггер убедительно показал, что вещи значимы для нас только тогда, когда мы сами можем с ними что-то делать.

    В каких же отношениях находятся теоретические знания и наш «жизненный мир»? Если мы неотделимы от мира, в чем убеждает нас постклассическая наука, то любое структурирование в теории означает разрушение «переживания» мира в со¬знании человека11. Исходя из этого, различия между значением и смыслом проявляются, для Р. Брэндона, который следует за М. Хайдеггером, не на границе привычных субъект- / объект.

    Инференция - вид умозаключения, которое, в отличие от логики, формируется в ходе коммуникации и осуществляется с помощью аргументов участников интерпретации. «Инференция имеет ключевое значение для понимания различных типов дискурса и представляет собой процесс извлечения адресатом дополнительных, невыраженных в языке (имплицитных) смыслов, который осуществляется с опорой на широкий круг языковых и неязыковых знаний», - пишет А.В. Прохоров. Иначе говоря, инференция представляет собой мыслительную операцию по восстановлению смыслов не выраженными вербальными средствами языка.

   Иначе говоря, смысл в таком понимании - это всегда принадлежность конкретного субъекта, и никакой теорией он (смысл) не может быть объективирован. «Нетранзитивно-вербальное значение «жить» эксплицируется, представляется в собственном сознании и так становится актуальным только как «в-чём-жить», «для чего жить», «из чего жить»; это «что» - есть многообразие «жизни», которое показывается и приписывается пропозиционному содержанию, фиксируется с помощью понятия «мир», но жизнь и мир являются не двумя существующими сами для себя объектами, а скорее совмещением в со¬знании человеком», - подчеркивал также М. Хайдеггер . Заметим, что такое совмещение происходит не только в языке, но и на уровне невербальных форм. На это обращает внимание и французский ученый Жак Лакан, который считает, что главная причина инструментализации языка - опосредовать то, что реально отсутствует (символическое).

  Ж. Лакан пытался решить проблему понимания с помощью структурной лингвистики. Язык интересовал его, прежде всего, как коллективная система отношений, в которой язык выступает не как субстанция, а как особая форма - социальный институт . Все, что выражает эта форма, считал Лакан, соотносится со знаками языка, которые, в свою очередь, состоят между собой в особых дифференцированных отношениях. На основании этого Ж. Лакан подчеркивает важные критерии языка:
1.    Знак отражает не изначальные идеи и представления, а представляет ценности, которые являются таковыми из-за их места в целостной системе;
2.    Язык исходит не из организованной им реальности, а из принципа дифференциации, т. е. всякая возможность представления и идентификации может возникнуть только в последующем языковом оформлении.

    Для права это имеет особое значение, ведь продуктом юридического языка выступает нормативность, которая «наводится» на действия человека с помощью вербальных форм. Иначе говоря, нормативность права создана пропозиционными установками значений (символического).

    «Человек говорит определенным образом, благодаря чему и становится человеком», - подчеркивал Ж. Лакан.  Мысль Лакана можно перефразировать так: не общество учит нас говорить, а специфическое умение говорить создает и развивает общество. Это в полной мере относится и к праву: манера говорить создает соответствующий вид права. Феноменологическое понятие «интенция» (направленность сознания на мир) хорошо отражает проблему обхождения нормативности с вопросом познания.

   Интенциональность показывает, что различия между субъектом и объектом есть не что иное, как различие между языком и содержанием сознания, независимым от экзистенциальной и трансцедентальной природы вещей. Если «жизненный мир» - это мое собственное бытие, то черта понимания проходит между двумя модусами: моим собственным и несобственным отношением к миру, и оно должно протекать не в горизонте вопрошания «как?», а уже в горизонте «зачем?». Горизонт вопроса «зачем я должен это делать?» открывает доступ к смыслу права. В ответе на него раскрываются обстоятельства, свойства ситуации собственного бытия, важность и значимость происходящих для меня событий. Именно поэтому, подчеркивает Г. Фигал, обстоятельства не поддаются расчету через теоретические установки, описывающие их в своем анализе.

   «Понимать» означает анализировать не объект, а события, факты, окружающие меня и имеющие значение для меня, выявлять те структуры, которые выступают инструментом моего понимания. только через такую рефлексию есть возможность «преодолевать» существующие проблемы, принимать собственное решение, подчиняться правилам добровольно. Пока социальная практика и правовая наука фокусируется на обобщенных «значениях» объекта, происходит игнорирование его значимости для человека. Именно поэтому Роберт Брэндом противопоставляет социальной практике практику коммуникативную, цель которой - собственная аргументация используемых значений. В очень близком контексте подходит к определению коммуникации А.В. Поляков. «Социальное» - это взаимодействие на основе понятого смысла общих для взаимодействующих текстов», - пишет он . Поэтому имплицитный смысл правовой коммуникации, считает Поляков, заключается в осмысленной и ответственной реализации человеческой свободы.

   Вместе с тем, в контексте коммуникации структура смысла может достигаться только через реконструкцию употребляемых значений, которая выступает одновременно как обосновывающая и обосновываемая сторона правового языка. Это необходимо уже потому, что позади введенных некогда значений стоит чужой опыт и чужое «переживание» событий языка. Любое такое значение выступает представлением того, что материально уже не воспринимаемо. «Действительность, в которой мы живем, где наша жизнь упорядочена таким образом, она ни в коем случае не реальна, но она влиятельна, причем влиятельна не предметно, не как непосредственно данная наличность в физической реальности настоящего. такая действительность образуется скорее в широком смысле через нечто неосязаемое и отсутствующее. Философские и естественнонаучные учения о мире любят называть это в качестве системы невидимых сил, но очень простые размышления показывают, что это чужие идеи, которые господствуют в нашей жизни», - писал Г. Мюллер.

    Ввиду сомнительности существующих критериев оценки значений и возможности утраты их актуальности Р. Брэндом предлагает им альтернативу - введение в коммуникацию процедуры инференции смысла (назовем ее условно - аналитикой «зачем?»). Об этом уже упоминалось выше. Главную идею Брэн-дома можно назвать переходом от теории knowing-how к практике knowing-that. Коммуникация, в рамках которой такая практика будет происходить, должна заниматься «производством» специфической продукции (вещей) языка - выработкой аргументов и демонстрацией ответственности за них . Для Брэндома коммуникативная практика имеет исключительное значение в процессе понимания. Обобщенность, анонимность языка, которая характеризуется безличными местоимениями (у Хайдеггера это местоимение «man»), выступает социальной формой практики, уже ставшей привычной для права, где признание и авторитет измеряются правовым статусом. Практически все правовые средства являются продуктом такой социальной практики. В правовом языке сегодняшнего горизонта понимания обоснование значений не зависит от инференции смысла. В этом пространстве нет обратной связи. Поэтому коммуникативная практика должна восполнить этот пробел. В условиях коммуникации инференция означает повторение и подтверждение некогда сказанного и зафиксированного в языке, который, безусловно, требует актуализации. Таким способом проверяется уровень ответственности тех, кто пользуется унаследованными шаблонами транзитивных значений права. Если содержание понятий определяется или подтверждается коммуникацией инференциально, это означает, что процесс представления собственных аргументов и восприятия чужих имеет как прямую, так и обратную связь. Поэтому главная задача теории состоит в том, чтобы показать, как имплицитное переходит на эксплицитный уровень правового языка. Только тогда то, что находится в глубине и на заднем плане текстов права, может быть доступным нашему пониманию. Представляется, что будущее права не за властью значений, а за властью смысла.


Следующие материалы:

Предыдущие материалы:

 

от Монро до Трампа


Узнать больше?

Ваш email:
email рассылки Конфиденциальность гарантирована
email рассылки

Blischenko 2017


ПОЗДРАВЛЕНИЯ!!!




КРУГЛЫЙ СТОЛ

по проблемам глобальной и региональной безопасности и общественного мнения в рамках международной конференции в Дипломатической академии МИД России

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Право международной безопасности



Инсур Фархутдинов: Цикл статей об обеспечении мира и безопасности

№ 4 (104) 2016
Московский журнал международного права
Превентивная самооборона в международном праве: применение и злоупотребление (С.97-25)

№ 2 (105) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право (окончание)

№ 1 (104) 2017
Иранская доктрина о превентивной самообороне и международное право

№ 11 (102) 2016
Стратегия Могерини и военная доктрина
Трампа: предстоящие вызовы России


№ 8 (99) 2016
Израильская доктрина o превентивной самообороне и международное право


7 (98) 2016
Международное право о применении государством военной силы против негосударственных участников

№ 2 (93) 2016
Международное право и доктрина США о превентивной самообороне

№ 1 (92) 2016 Международное право о самообороне государств

№ 11 (90) 2015 Международное право о принципе неприменения силы
или угрозы силой:теория и практика


№ 10 (89) 2015 Обеспечение мира и безопасности в Евразии
(Международно правовая оценка событий в Сирии)

Индексирование журнала

Баннер

Актуальная информация

Баннер
Баннер
Баннер

Дорога мира Вьетнама и России

Ирина Анатольевна Умнова (Конюхова) Зав. отделом конституционно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия


Вступительное слово
Образ жизни Вьетнама
Лицом к народу
Красота по-вьетнамски
Справедливость и патриотизм Вьетнама
Дорогой мира вместе


ФОТО ОТЧЕТ
Copyright © 2007-2017 «Евразийский юридический журнал». Перепечатывание и публичное использование материалов возможно только с разрешения редакции
Яндекс.Метрика